Глава 9.

Вдруг из воды вынырнул предположительно человек с бледно-зелёной кожей и длинными тёмно-бирюзовыми волосами: верно, иоγаних Винмы. — Хэй, саниƞ! — послышалось снизу, из воды. — Я вас тут жду. Минирмэ перегнулась через обрыв и прокричала в ответ: — И зачем ты нас ждал?! — Лао просила сюда сплавать за вами, поговорить насчёт некой Рихиþ! — Может ты подплывёшь поближе, я уже кричать устала?! Некто подплыл совсем вплотную к обрыву и Минирмэ продолжила уже нормально: — Мы как раз идём к Лао поговорить насчёт Рихиþ. — Прекрасно, тогда я поплыл, — сказал иоγаних и скрылся под водой. Минирмэ встала и продекларировала: — Виминхэм опять приплыл по невесть-какому поводу. — Он иоγаних Винмы, да? — уточнила Лира. — Угу, и плавает тут просто от нечего делать. Достал уже. Ладно, пошли, — Минирмэ взяла Химмэ за руку и они пошли дальше, вдоль Винмы. Вскоре лес кончился, начались просто голые горы. Винма сделала крюк и потекла прямо вниз. Ещё через какое-то время они всёж таки добрались до леса. В самом его сердце Винма впадала в озеро. Там и жила Гумма. Лао ждала Минирмэ, Химмэ, Лиру и Шимирхэба у самой опушки и до озера шла вместе с ними. Только дойдя до озера она сказала: — Распологайтесь. У нас тут обычно кострище по вечерам, так что здесь удобнее всего. Ну так что, вы пришли за советом насчет Рихиþ, верно? — Да, — сказал Шимирхэб. — Какого цвета ты видишь её глаза? — Ярко-красные, — призналась Лао. — Это все вопросы которые привели вас сюда? Я ведь много знаю о Шигэγьнэхтийынхэт. — Нет, не все, — продолжила расспросы Лира. — Вот например мы с Химмэ и Шимирхэбом видим у неё ярко-красные глаза, а Минирмэ вчера, только Рихиþ пришла, видела красные, но сейчас видит оливковые. Почему? — Оо, я ждала этого вопроса, — протянула Гумма зловещим голосом. — Это действие заклятья, положенного на плющовую занавесочку. Чем дольше ты там живёшь, тем меньше видишь в обмен на вечную жизнь. Например Рихиþ — те, кто живёт в деревне недолго, видят её настоящие красные глаза, но зрение тех, кто живёт там уже долго, она научилась искажать с помощью магии занавески, уже долго влияющей на них, чтобы они видели её глаза оливковыми. — Но зачем ей прятать настоящий цвет глаз?! — не понял Химмэ. — Это метка, — сказала Лао. — если её рассекретят, ей будет сложно продолжать своё дело. — Но что за дело? Что за метка? — спросила Минирмэ и Лао рассказала им такую историю: — Есть такие сааγаниƞ — убийцы. Они ходят по лесам и не поют самостоятельно, а повторяют песни других сааγаниƞ, чтобы они уходили в Чертог Смерти. Таких убийц не много, но они частенько подчищают наши ряды. Часто сааγаниη-убийцы были реальными убийцами в прошлой жизни, да не какими-нибудь просто убийцами, а жестокими киллерами, держащими в страхе весь город, селение или даже страну или хребет, где они орудовали. Часто они ещё неплохо колдуют. И вот у таких сааγаниη есть мета — ярко-красный цвет глаз. Они стараются прятать свои глаза под повязками, капюшонами, волосами, заклятьями, но это часто их только выдаёт. И если ты видишь такого убийцу в своей местности — лучше прекращать петь, коли не хочешь в Чертог Смерти. Проблема лишь в том, что о них знали только немногие ритху, в основном виргу и ширгу. Соответственно, среди сааγаниη и вовсе мало знающих о них. — То есть ты хочешь сказать, что Рихиþ..., — начал Химмэ и все продолжили: — Убийца?! — Именно, — подтвердила Гумма. — При чём она мастер своего дела. Видели её отношения с Дэрим? В душе Нининхэ есть часть вещего духа ширгу, вот она и чувствует не своего. Собственно, почему, вы думаете, Рихиþ так вот взяла и ушла на несколько веков? Для своей карьеры. Убийцы полностью бессмертны, так что единственный способ её обезвредить — удерживать в деревне как можно дольше. — И она была при жизни таким жестоким убийцей? — спросила Лира. — Да, при чём она была одной из немногих девушек-шаманов. Она умерла в двадцать лет от рук собственных односельчан. Рихиþ убивала буквально каждого, кто заходил в её хижину и всегда могла подстроить это под то же самоубийство. Она держала с в страхе весь хребет, ибо в какой-то момент путешествовала по нему не забывая практиковаться в обоих своих ремёслах. У неё было ещё одно, более распространённое прозвище: Горрорэ — и оно только в прямом значении — "тень", но и в переносном — "убийца". Ещё хочу сказать, что я жила с ней в одном селении, но уже умерла к моменту её смерти, так что она знает меня лучше некуда. — Ого, — протянул Хивации. — И как теперь называть её Рихиþэб Шигэγьнэхтийынхэт, а не Рихиþ Горрорэ? — Ты вполне можешь себе позволить называть её Рихиþ, — улыбнулась Лао. — Хочу вам дать совет: распространите информацию о том, что она убийца, среди своих, вроде Дэрим, Нэфэб, Зхэ-Лоира, Щирии, но держите это в секрете от тех, кому вы доверяете не сильно. Если до Рихиþ дойдёт, что вы её раскусили, она уйдёт сразу и продолжит своё дело, что вам не на руку. И ещё: не стоит доверять Рино, она слишком хорошо дружит с Рихиþ. Советую вам собраться в хижине, например, Шимирхэба, чтобы обсудить это всё только с теми, кому вы доверяете. На самом деле, хоть Горрорэ и убийца, она доверяет этой деревне. Не надо её разочаровывать в вас. — Спасибо! — поблагодарила Минирмэ Гумму. — Нам, наверное, пора.