Глава 22.

На следующий день Хэб хотел солить огурцы. Собственно, пришли все, кто хотел, то есть Шимирхэб, Лира, Рихиþ, Рино, Минирмэ, Римγа, Пинхэб, Щирифэб, Гитхэ и Титта. На улице опять поливало, но дождь огурцам не помеха! У Хэба был целый огород огурцов, и днём все, кто шёл засаливать, собирали сначала огурцы с его грядок, потом листья и приправы с местных деревьев, кустов и других огородов (у Щирифэб была чудесная вишня, Мирху выращивала чеснок, у Титты наравне с берёзами рос прекрасный хрен и укроп, у Нэфэб, наконец, была восхитительная смородинка) Когда к вечеру на столе в избе Хэба лежали все нужные ингридиенты: листья дуба, вишни, смородины, зонтики укропа, стебли хрена и чеснок, а в трёх бочках рядом плавали огурцы можно было начинать засолку. Риноыру объявил её открытой, достав из шкафа заветный горшок с солью. Для засолки нужно было разделиться: Щирифэб, Гитхэ, Титта, Римγа и Хэб пихали огурцы в бочечки, Шимирхэб, Лира, Рихиþ, Минирмэ и Пинхэб разводили рассол. Огурцы нужно было солить в специальных дубовых бочечках, для аромата. Хэб доставал по пять бочечек на заход и пять кувшинов для рассола. Рассол обязательно надо было разводить в кувшинах из сосны сосновой веточкой — тоже для аромата. Эта кувшины каждую засолку выстругивала Щирифэб, потому что кувшины нужны свежие, чтобы аромат отдавался в рассол. Использованные кувшины мыли и раздавали по деревне. Лира, для которой разводить рассол было уж не впервой, засыпала нужное количество соли в воду и быстро мешала, чтобы соль хорошо растворилась. Если соль не растворится, огурцы будут невкусные. Пинхэб, который был самым опытным в этом процессе, следил за рассолами всех. Однако рассол — вовсе не самое сложное в засолке огурцов. Гораздо сложнее грамотно распихать всё по бочечке так, чтобы огурцы равномерно пропитались всеми приправами. Чесночины всегда клали снизу и сверху огурцов, смородину Хэб равномерно распределял по всей бочечке по листику, дуб тоже, вишню клал на дно, укроп по краям, а стебель хрена по центру, как ось. Вокруг хрена кольцами располагались огурцы: большие ближе к стенкам, маленькие в середине. Проворные руки надо иметь, чтобы так распихивать огурцы по бочечкам. Каждый из тех, кто распихивал, старался засунуть в одну бочечку как можно больше огурцов, потому что бочечек было немного, а огурцов огого сколько. Каждый из распихивающих отрезал огурцам попки и только после этого сувал в бочечку. А главное в распихивании — не поцарапать когтями огурцы. В засолке существовала некая иерархия по опыту: те, кто недавно пришёл засаливать огурцы и никогда не засаливал их при жизни делали рассол, а более опытные пихали огурцы в бочечки. Поскольку огурцов очень много, то и рассола нужно очень много, так что пока на засолках новички мешают рассол, руки мешающих укрепляются от постоянной нагрузки и после многих засолок они уже могут выдержать нагрузки запихивания. Однако хороший рассол тоже требует опыта, так что разводить его нужно было на протяжении многих засолок, а те, кто разводил ну очень хороший рассол, могли и не попасть в запихиватели, потому что хороший рассол тоже важная часть засолки огурцов. Засолка — дело долгое, поэтому скучно просто молча делать работу. Вот, мешая рассол в своём кувшине, Шимирхэб завёл любимую плясовую песню местных саниŋ: — ТИмихт а, хвИрихт а Аор нАйос, хИтхэ Аор. Аор хИтхэ пуррэОŋ, Аор Азку Имм γоОŋ! Все естественным образом подхватили: — Ра инИмэр, γо аОр ХИтхэ нин иррЭо но. Аор Азку ри тимА Ши иррЭо хэ, ши на! — На этом месте Минирмэ не удержалась и пустилась в пляс, помешивая рассол. Другие "рассольники", потеряв всякую совесть, последовали её примеру: — ВОγа, вИха, да, виккОр МИррос Ани нуррэО! О тИмихт а, хвИрихт а Ого, НОто аОррэоŋ, на, Имм γоОŋ аОррэоŋ, хэ О вэ аОр, аОр хитхЭ! А последние строчки все находящиеся в хижине саниŋ буквально проорали, так что, наверное, Гумма в соседнем лесу могла это слышать: — Аор а о Аор кхо — Аор, Аор, Аор γо!!! И окончив песню все засмеялись. — Эхх, шалуны! О боги, даже представить засолку без вас невозможно, — смеялся Хэб, запихивая в бочечку стебель хрена. — А ведь правду Хэб говорит! — согласилась Гитхэ. — Ох и славная засолка! — Ну что ещё раз? — опять засмеялся Хивации. Саниŋ могли повторять эту песню хоть миллиарды раз, при чём с танцами. В этот раз начал Титта и все в первую же секунду плясяли и орали что есть мочи: — ТИмихт а, хвИрихт а Аор нАйос, хИтхэ Аор!!! Аор хИтхэ пуррэОŋ, Аор Азку Имм γоОŋ!!! Ра инИмэр, γо аОр ХИтхэ нин иррЭо но!!! Аор Азку ри тимА Ши иррЭо хэ, ши на!!! ВОγа, вИха, да, виккОр МИррос Ани нуррэО. О тИмихт а, хвИрихт а Ого, НОто аОррэоŋ, на, Имм γоОŋ аОррэоŋ, хэ О вэ аОр, аОр хитхЭ!!! Аор а о Аор кхо — Аор, Аор, Аор γо!!! После этого очередной порыв смеха смёл все отзывы и комментарии на несколько минут вперёд. По домам разошлись только к утру, пьяные весельем и лишним рассолом.