Глава 23.

Наутро, верувшись в свою хижину, Лира не застала там Дэрим. В принципе Нининхэ могла уйти куда-нибудь в лес, например за хворостом, но зачем ей в лес в такую рань? К тому же хвороста у них ещё было достаточно. Лира бы предположила, что Дэрим тусуется у Шимирхэба, но Хивации всю ночь, как и сама Воγасиг, солил огурцы у Хэба. Тут вопрос где Дэрим решился сам: Нининхэ собственной персоной распахнула дверь, вошла в избу и сказала: — Я была у Мирху, она предлагает сходить за клюквой. Пойдёшь с нами? — Конечно! — обрадовалась Лира. — Можно ещё кого-нибудь позвать. — Ещё Рино обещала быть, я у неё сейчас тоже была. Можно позвать Шимирхэба и Минирмэ. — Да, и ещё Титта говорил, что любит клюкву собирать, — вспомнила Воγасиг. — А, точно! Тогда я побежала всех звать! — Дэрим убежала. Лира открыла шкаф и нашла лукошко, которое им некогда сплела Нэфэб. Поставив лукошко на стол, Воγасиг вытащила и свой меч в ножнах на верёвке и привязала его себе на талию — из-за занавески Лира вообще никогда не выходила без меча. Найдя второй меч она положила его на стол к лукошку, для Дэрим. Вскоре прибежала Нининхэ, взяла свой меч и позвала собираться на площадь. Когда они с Лирой оказались там, ждали только Минирмэ. Дэрим сказала, что взяла лукошко у Гитхэ, так что Лира может собирать в своё. Вскоре пришла Минирмэ и саниŋ отправились за занавеску. Много клюквы росло на соседнем болоте в их лесу, так что туда и пошли. Идти было недалеко, до болота добрались быстро. И в правду — все берега были усеяны крупными тёмно-красными ягодами клюквы. Саниŋ разошлись вокруг болотца и стали собирать их в разных местах. Но какая клюква была! Крупная, спелая, сладкая. И с куста ягод поесть — какое наслаждение. В общем, и собирали, и ели. На счастье собирателей было ясно и как-то по-летнему тепло. Солнце в кои-то веки выглануло из-за туч просушить и прогреть наконец землю после долгих дождей. Мокрая после ночного ливня земля блестела на свету, крупные ягоды клюквы блестели от капель воды. Мох мялся под ногами и мочил пятки, выдавая воду как отжимаемая губка. Хорошо было в лесу в тот день. Саниŋ набрали клюквы, наелись её вдоволь и собрались уходить. Вдруг кто-то окликнул их: — Хэй, из-за занавески! И из-за деревьев показалась Лао. — Глядите, — Гумма обратила на себя внимание ещё раз и продолжила: — Тут Ноно какую-то ерундовину принесла, — Лао показала трёхлитровую банку с мутной водичкой, в которой плавали кусочки чего-то красного. — Говорит, мол, в Астрахани, откуда это родом, оно зовётся "солёным арбузом". И ещё говорит, это вкусно с трупами есть. Короче, приходите вечером, попробуем, Фэбринэль как раз убила кого-то сегодня. — Любопытно, — прокомментировал Титта. — Я прийду. — Я тоже, — отозвался Шимирхэб. — И я, — решила Лира. — Я пойду Зхэ-Лоиру с пшеницей помогать, — сказала Дэрим. — Ладно, потом решим, пошли домой. За занавеской всю клюкву сдали Щирифэб — варенье делать. Больно уж вкусное оно у неё получалось. Вечером Титта, Шимирхэб, Минирмэ, Лира, Рино и Мирху пошли к Лао пробовать "солёный арбуз" с трупом. У озера уже сидели местные анихэ и разглядывали банку. Ноно, ширгу пробуждения с длинными золотистыми волосами, птичьим хвостом, крыльями и вообще с розовыми пёрышками по всему телу, стояла рядом с Лао, держащей банку и объясняла, как это едят: — Это надо на палку насадить, из банки вон вынуть и с палки съесть. Анэ, пытающийся понять, о чём они толкуют, притащил из леса дубину ша два в длину и бзы пять в диаметре и спросил: — Пойдёт? Ноно отвернулась и сделала фэйспалм. Анэ тщетно пытался понять, что не так. Фэбринэль, сидящая рядом на берегу, объяснила: — Ты на такую дубину солёный огурец насадишь? В этот момент Таргах, гиŋманианих [это такие огненные духи, появляющиеся в битвах и сражающиеся за какую-то из сторон] из пещеры неподалёку, ушёл со словами: — Кабахът [ругательство на ритху], что за дурдом тут происходит? Саниŋ из-за занавески смотрели на это всё и с трудом сдерживали смех. Лао подытожила разыгранную комедию: — Да не всё ли равно? Тащите труп! Фэбринэль притащила тело, спрятанное дотоле в кустах. Лао торжественно вскрыла банку и попыталась вынуть кусок арбуза, но он уплывал, так что Гумма решила не париться, и просто наткнула его на коготь. Она с гордостью подняла вверх свой трофей. Мутный рассол стёк по её руке. Другой рукой она оторвала палец у трупа, насадила арбуз на него и откусила. Внимательно прожуя то, что находилась у неё во рту, она решительно сказала: — Есть можно, но без этой ерунды труп вкуснее. Все остальные пошли пробовать, но других мнений озвучено не было. Оставшиеся в банке кусочки скормили Виминхэму, который не прочь был чего пожевать. А сами догрызли труп. Ну, в общем, всё как обычно.