Глава 25.

Однако вернёмся на девять дней назад. На следующий день после пивоварения, в понедельник, надо было топить баню, но днём все банщики всё ещё были мертвецки пьяны, а вечером топить баню нет смысла, к тому же весь день шёл дождь и было скользко. Лира и Дэрим сидели дома у огня и играли в кости. Дэрим как-то везло в этот день и она всё время выигрывала. Лира четыре раза помолилась богине игр, но всё равно проигрывала раз за разом. Когда она в очередной раз трясла кости, в дверь постучали. Лира бросила кубики на пол и побежала открывать. Дэрим смотрела на кости и не верила своим глазам — Воγасиг выиграла! Тем временем Лира открыла дверь и увидела Рихиþ с верёвочкой через плечо. — Ну, заходи, — сказала Воγасиг равнодушно. Горрорэ вошла и попросила: — Можешь со мной за хворостом сходить? А то у меня кончился, а я Лико боюсь. — Конечно! — согласилась Лира, которой уже наскучило проигрывать Дэрим в кости. Она взяла свой меч и спросила: — Пошли? — Идём, — согласилась Рихиþ. Воγасиг открыла дверь, они вышли под дождь и направлись к лесу. Они шли по тропке, подбирая хворостинки и засовывая их Горрорэ за верёвочку. Временами убийца останавливалась и настороженно оглядывалась по сторонам: не идёт ли Лико? Не увидев никого поблизости, она шла дальше за Лирой. Когда хвороста набралось достаточно и они хотели уже идти обратно, Лира тронула Рихиþ за плечо и указала в левую сторону: там стоял некто в чёрной рясе и с посохом. Голова была покрыта капюшоном. Лица не было видно, потому что некто стоял к саниŋ спиной. На наболдашнике посоха сверкал зажатый восемью когтями с разных сторон шар. За спиной была сложена пара изодранных кожистых крыльев. — Кто это? — спросила Воγасиг. — Самой интересно, — ответила Горрорэ. Вдруг некто резко повернулся и бесшумно пошёл в сторону саниη. Стало видно его лицо: это был скелет, обтянутый кожей только частично; на лице плоть была лишь с правой части лба, глаз не было вообще; седовато-русые волосы неопрятными грязными колтунами свисали с головы. Лира вжалась в плечо Рихиþ и стиснула зубы, чтобы не закричать. Горрорэ напряглась; засунув руку под балахон, она вытащила из под него подвеску в виде креста, на каких сжигали еретиков. Взяв крест двумя пальцами сверху и снизу, убийца напряглась ещё сильнее; Лира отошла в сторону, чтобы не мешать ей и увидела, что Рихиþ ссутулилась, волосы убийцы встали дыбом, глаза загорелись красным светом. Там, где она держала еретический крест, сосредоточилось какое-то такое же красное, как глаза Горрорэ, свечение. Существо в рясе расправило крылья и подлетело к убийце, держась почти вплотную над ней. Рихиþ выпрямилась и отпрыгнула, чтобы видеть противника. До того, как скелетообразное существо успело подлететь к ней опять, Горрорэ отпустила крест и из её указательного пальца, направленного теперь на противника, выстрелило нечто, с виду похожее на лазер. Скелет отбросило далеко назад и он упал на землю без чувств, уронив посох рядом. Рихиþ крикнула Лире, с замиранием сердца (хотя у сааγаниŋ нет сердца) наблюдающей за этой битвой: — А теперь бежим! Воγасиг рванула за убийцей по тропке в деревню. Через несколько минут, когда они были уже за занавеской, в безопасности, Лира спросила: — Кто это был? — Это нинаних из анихэ. Эти сволочи пьют кровь из трупов после битв, а если они появляются где-то, где нет сражений, они нападают на всех, кто появляется рядом. В общем, если видишь такого, беги от него сломя голову. Я не узнала его со спины, вот мы и вляпались в эту переделку. — О боги! А то, что ты сделала... Это проклятие? — догадалась Лира. — Не совсем, — поправила Рихиþ. — Это проклятие, которое я исказила с помощью колдовства. То есть, и проклятие, и мои силы. — Стоп, а почему ты не можешь использовать это с Лико? — поинтересовалась Воγасиг. — Не могу, — вздохнула убийца. — Для меня он неуязвим, так же, как и я для нормальных саниŋ. Так за разговором они дошли до избы Лиры и Дэрим. Рихиþ пошла сразу к себе, не заходя к ним. Лира вошла в дом и увидела, что Дэрим, сидит под лавкой. — Ты что там делаешь? — спросила Воγасиг, увидев её там. — Да тут нечто какое-то странное окно посохом разбить пыталось... Такое в рясе и без глаз.