Глава 47.

На следующий день Лира ходила за водой и за дровами, а потом опять направилась к Шимирхэбу. В этот раз там было много народу: Зхэ-Лоир, Нэфэб, Дэрим, Минирмэ, Титта, Гитхэ, Сао, Шацихэ, собака Ёч, Фиŋ (Лико включается), Рихиþ, Рино и Химмэ. Все они как обычно сидели на полу и пили чай. Ораторствовал Лико: он во всеуслышание повторял историю про нинаниŋ [см. 4 главу]. Когда вошла Лира не было надобности повторять, потому что она уже всё слышала. Хивации просто плеснул ей в кружку чая и она села к остальным. Лико дошёл уже до того места, когда Рихиþ упала и на неё напёрли нинаниŋ. Когда он наконец, под всеобщий смех, закончил, Гитхэ предложила: — Слушайте, а погнали в Винму в прорубь прыгать? — А что, кто против? — спросил Шимирхэб. — Хитити понятно, кто-то ещё? Никто не отозвался. — Что, погнали? — сделал вывод Химмэ. Все кроме Хитити встали и вышли на улицу. Сао подхватила мазохиста на руки и понесла к его хижине. Остальные саниŋ дождались её и они всей толпой пошли к Винме. Во льду уже была нормальная прорубь, которая часто обновлялась, потому что служила для добывания воды. Пришедшие столпились вокруг неё и бросили жребий, кому первым прыгать. Выбор пал на Рино. Уди-Виниŋ зажмурилась, заорала для галочки и прыгнула в прорубь. В ту же секунду она вынырнула и со словами: — А что, водичка хорошая! — обрызгала всех стоящих рядом. Вода была ледянющая и многие не удержались от визга. Тем временем Рино вылезла из проруби и столкнула в воду Лиру. Воγасиг, не ожидавшая такого поворота, даже орнуть не успела перед тем, как оказалась с головой в ледяной воде. Она хотела вынырнуть, но вдруг кто-то схватил её за ногу. Она посмотрела в сторону своей ноги и сквозь прозрачную холодную воду смутно увидела силуэт Виминхэма. Дав ему свободной ногой по лицу, Лира наконец вынырнула из проруби, но иоγаних опять схватил её за щиколотку. Со словами: "Кабахът, Виминхэм!" — Воγасиг нырнула обратно и надавала Виминхэму по морде всеми тремя свободными конечностями. Потом она вылезла с помощью других саниŋ, вытягивая за собой держащего её обеими руками за ногу иоγаних. Минирмэ схватила Виминхэма за подмышки и отбросила в сторону, на лёд. Иоγаних лежал как мёртвая рыба, даже не помахивая хвостом. Тем временем в прорубь спрыгнул Шимирхэб, когда он вылез прыгнул Титта, потом Рихиþ, за ней Гитхэ... В итоге в несколько минут перебарахтались в Винме почти все. Виминхэм стабильно изображал из себя мёртвую рыбу. Тут на берег вышел Лъе-Лэ с Хитити на руках и со словами: — Вам тут пополнение, ловите! — кинул мазохиста с обрыва на лед. Шацихэ еле успел подбежать и поймать Хитити. — Зачем нам это? — крикнул Зхэ-Лоир вверх. Лъе-Лэ развёл руками: — Я проходил мимо его хижины, а он в окно и кричит, мол, снеси меня на Винму. — Ну ладно, — смирился пивовар и обратился к Хитити: — Тоже искупаться хочешь? Мазохист кивнул. Шацихэ скинул его в прорубь. Через какое-то время Хитити показался на поверхности и схватил ногу Химмэ, чтобы вылезти. Только Уммыфиниго об него споткнулся, упал и мазохист опять оказался в проруби. Шацихэ помог Химмэ встать и вытащить Хитити. Мазохист лёг около проруби рядом с Виминхэмом. Лъе-Лэ спустился на лед и подошел к ним. — Обморожение заказывали? — бродяга щёлкнул пальцами и на его когте загорелся голубоватый огонёк. Виминхэм тут же зашевелился и, сказав: — Кабахът, не надо! — пополз к проруби и скрылся в воде. У Хитити реакция была другая: он улыбнулся и сказал: — О, давай! Ноги! Лъе-Лэ сел у его ног на корточки и воткнул коготь ему в ступню. Крови не было, только коготь, наполовину вошедший в плоть, слегка светился голубоватым сиянием и нога начинала светиться так же. Остальные саниŋ заворожённо следили за ними. Когда Лъе-Лэ вынул коготь, нога была качественно обморожена. Стоящие у проруби шокированно переглядывались.