Глава 48.

На следующий день, когда Лира пришла к Винме за водой, у проруби была очередь: Титта, Сао и Шацихэ с Хитити. Все ждали, пока Шимирхэб наберёт воды. Лира подошла и встала в конце очереди. Вдруг у Хивации выпало ведро и он прыгнул в прорубь его доставать. Вроде нормальное явление, только вот чего-то Иван-чай пропал. Тут он вынырнул, поставил ведро на лёд и хотел вылезти, но что-то затянуло его обратно под воду и он исчез. Лира подошла к проруби, поставила ведро и прыгнула туда за Шимирхэбом. Однако, хоть вода и была запредельно чистой, Хивации она там не увидела. Лира хотела выплыть, но вдруг что-то стало засасывать её вглубь. В глазах почему-то потемнело. Воγасиг очнулась сидя на белой мраморной платформе. Она огляделась: платформа была не больше одного мэ в длину [мэ ≈ 20 м] и располагалась посреди необозримой водной глади. Было невероятно светло, хотя никакого источника света видно не было. От платформы отходила сплошная ровная дорожка из того же мрамора, наверное, всего в один ша шириной. Это был единственный выход с платформы. — Лира? — последовал удивлённый оклик. — И ты тут? — Шимирхэб? — удивилась в свою очередь Лира, увидев стоящего рядом Хивации. — Где мы? — Самому интересно, — безразлично бросил Иван-чай. — Я отрубился и очнулся здесь. — Странно... Я тоже. Тут из пространства над ними выбросило Титту. Очнувшись так же как Лира через несколько секунд, он проявил другую реакцию: — Чё за кабахът? [слово кабахът используется и в значении "ерунда", "чертовщина" тоже] Чё за нигЭγора мы попали? [нигЭγора — сокр. от руг. идиомы Аор нИх гЭγь γО о рА — иди без людей и богов. Значит "иди к чёрту" либо "чёрт с тобой". В этой фразе "к какому чёрту мы попали?"] Ни Шимирхэб, ни Лира не успели ничего ему ответить, когда пространство над ними выплюнуло Сао, Шацихэ и Хитити. Узрев последнего, Шимирхэб не удержался от ругательства: — Гихтитх, с чего он тоже сюда полез?! Новоприбывшие тоже очнулись и от них последовали типичные вопросы вроде "Чё за нигэγора мы попали?". Лира предложила: — Может мы уже пойдем куда-нибудь исследовать территории? — Предложение дельное, конечно, — согласился Титта. — Только как мы тут бужем транстортировать, гихтитх, Хитити?! Тут Хивации вспомнил: — Слушайте, меня Лъе-Лэ одному приему с заморозкой научил... Он достал Маи, присел к Хитити, рассёк ему икру, там, где была сломана кость, и направил туда энергию меча. Там всё тут же засветилось голубоватым и кость стала сковывать тонкая корочка льда. Когда наконец Иван-чай посчитал, что этого достаточно, он убрал меч и проделал всё то же самое с другой ногой. В результате этих манипуляций Хитити мог кое-как ходить. В конце концов саниŋ решили, что новых клиентов не предвидится, и гуськом пошли по мраморной дорожке. На всякий случай идущий впереди Шимирхэб не стал убирать Маи в ножны. Дорожка однообразно тянулась ещё долго, наверное, как минимум с четыре гжы. Наконец саниŋ дошли до входа в какое-то здание в стиле, похожем на готику, но более скромном, всё из того же мрамора, что и дорожка. Вход и дверью назвать было сложно: стены просто как бы буквой "А" врезались в море, дорожка никуда не исчезла, а только расширилась на пару ша. Между её краями и стенами были бассейны, в которых плавали кувшинки, не смотря на то, что было не менее холодно, чем на Винме. Саниŋ шли как по какому-то специальному пространству для гуляний, созданному только для них. — А тут красиво, — заметила Сао. — Ага, — согласился Шацихэ. — Меня одного смущает, что тут такой же дубак, как у нас? — спросил вдруг Титта, смахивая соринку с балахона. — И то, что здесь кроме нас ни души. — Нет, это всё конечно странно, — сказала Лира. — Но что насчёт того, что вода не замёрзла? — А вдруг это не просто вода? — догадался Шимирхэб. — Проверим?