Глава 58.

Тут в дверь опять постучали и вошла Рино. В руках у неё было несколько пар коньков на верёвочках. — Вы вернулись! Погнали кататься на Винму! Чё, кто со мной? — Садись к нам пока, попей чаю, там и покататься пойдем, — решил Шимирхэб. — А то я себе долил только что, надо выпить. — Предложение принято, — засмеялась Уди-Виниŋ и кинула коньки у двери. — Гони чай! — Хочешь с рябиной? — спросил Хивации, показывая Рино мешочек с ягодами. — О, рябина, свято! Клади! — Уди-Виниŋ села на скасейку и стала хрустеть костями на рука. — Шажу, как тебе наша "чайная"? — Я ТШаТЖу! — агрессивно поправила Тшатжу. — Да вроде мне тут нравится. — Приходи, сюда всегда можно, — с готовностью отозвался Иван-чай. — Кстати, знаешь, что завтра в баньку? — проинформировала Тшатжу Дэрим. — В баньку? — переспросила та. — Да, в общем, третьего у нас новый год, а перед новым годом мы всегда топим баньку, — объяснила Нининхэ. — Кстати, где ты живешь? — поинтересоваоась Лира. — На окраине, около кузницы. — А, ну тогда ты там где Гитхэ и Титта пойдёшь, — Воγасиг отпила из кружки. — Кстати, где ты жила при жизни? — спросил в свою очередь Титта. — В Туле, — ответила Тшатжу. — Ну, в окрестностях Тулы. — Понятно, а расскажи как ты умерла? — продолжил допрос Титу. — Короче, странная история, — с непонятным азартом сказала его собеседница. — Сплю я сплю — а когда я сплю меня из пушки не разбудишь — чувствую, что-то больно уж тепло. Открываю глаза и понимаю, что горю. Прямо огонь, я лежу в кровати в гуще пламени. Я жила в коммуналке с одногруппницей, которая люто меня ненавидела, так она и оставила меня на произвол судьбы. А я горю себе спокойненько, понимаю, что чего-то больно в ноге, решила, что мучаться не хочу. Беру нож из-под подушки — я всегда нож на всякий случай под подушкой держу — самоубиваюсь, чтобы мучаться поменьше. И оказываюсь здесь. Такая стою и не понимаю — умерла или не умерла. Вижу занавеску — думаю, интересно. Зашла за неё, а тут вы. Ну дальше, наверное, всё по классике. — Премию "максимально тупая смерть в деревне" в студию! — засмеялся Шимирхэб. — Ага, — присоединилась сама, собственно, Тшатшу. — Чтр, кататься? — с нетерпением спросила Рино. — Ну идём, — согласилась Дэрим, залпом допив чай. — Ага, — поддержал Шимирхэб. — А вы хороши в игноре! — донеслось из угла. — Чумной дед одобряет. — Чумной дед просто сидит тихо, — ответила Лира. — Мы про него забыли. — Что, чумной дед, ты с нами или как? — спросил Хивации. — Нет, на Винме я в этом году уже достаточно натерпелся. А скользить по чему-то я и тут могу. По деревне шляться пойду. — Ладно, тогда мы ушли, — Рино подняла коньки и вышла. У двери она остановилась и сказала: — Значит, у меня есть семь пар коньков. Нас шесть, верно? Ну, Рихиþ обещала прийти и всё тогда ровненько. Уди-Виниŋ раздала всем по паре коньков и они пошли на Винму. На речке никого не было. Саниŋ спустились на лёд и надели коньки. Конструкция была не такая, как у нормальных коньков: это была металлическая подошва, с одной стороны которой было лезвие, а с другой болтались ремешки, которые обвязывались вокруг ноги. Если хорошо завязать, фиксировалось не плохо, но надо ещё уметь хорошо завязать. Ну, в конце концов кто умел хорошо завязывать помогли тем, кто делал это не так хорошо. Вскоре пришла и Рихиþ тоже. Кататься умели все, так что всё прошло прекрасно. В этот раз отделались только тем, что Дэрим упала в прорубь. Но портал был закрыт, так что обошлось просто мокрой Нининхэ.