Тайное становится явным.

Утро наступило внезапно, так же внезапно, как и осознание, что теперь всё не будет по-прежнему. Всё началось ещё со старого доброго Хогвартса. С промёрзших зимней порой стен замка, но при этом тепла в душе, которое появлялось там с каждым вечером у огня камина. Огонь плясал своими яркими всплесками и отражался от зеркальных поверхностей. Огонь успокаивал, но мог и приносить беды. Он дарил тепло. Но мог и отнимать, находясь в руках у неуправляемой стихии. Даже на уроках было так по-родному сердцу, оно заходилось волнительными ритмами от жажды узнать больше и почувствовать энергию магии в крови. Компания друзей скрашивала унылые часы вдали от семьи и даже, когда пришло военное время, сердце в груди билось чаще и отбивало беспокойным ритмом от постоянного напряжения и страха быть пойманным, было тепло. А всё это было таковым из-за того, что ты не был одинок. Одиночество – вот, что было той холодной стеной, которая всегда сжимала душу в морозные тиски и неминуемо оставляла шрамы. Иногда уродливые, а иногда настолько глубокие, что никакие искры магии и былого тепла не спасли бы человека. Рядом всегда были друзья, но кто знает с кем ты познакомишься, будучи затерянным среди, ныне холодных кабинетов и тяжёлой атмосфере замковых коридоров. Магия, будто больше не била по венам, спотыкаясь о незримую преграду где-то в середине пути. Да, несомненно, для всех ты был героем...но те потери, которые понесли люди, порой делают их безутешными, как и твою душу, что рвёт на части, но об этом не знают или не хотят знать, погрязнув в собственных муках души и сердца. И тогда наступает оглушающие-холодное и непроглядное как мантия дементора: одиночество.

~°~

Времена послевоенного Хогвартса: – Не все же они таковы, Уильям! – отчаянно возразил женский голос, отражаясь от стен тёмного коридора замка. Слышались торопливые шаги двух молодых людей и шорохи мантий. – Ты слишком наивна, разве это не закон, что люди не меняются, а змеи как были змеями, так ими и остались. – не слишком вежливо раздалось в ответ. – Как же ты вообще живёшь в своём розовом мире, Пенелопа. – добавил Уильям со слышным пренебрежительным фырканьем под нос. – Ведёшь себя не лучше этих самых «змей». – пробормотала девушка хмуро, откидывая светлые, разметавшиеся от ветра волосы по щекам, от лица. – Ха, ну раз ты, милая леди, мне не веришь, – язвительно начал парень. – Вспомни, к примеру, ту же Паркинсон, сейчас она само очарование. Вьёт себе змеиное гнёздышко под боком Поттера, а сама первая готова была принести его голову на подносе Волан-де-морту. – усмехнулся он, скидывая невидимые соринки с мантии ленивыми движениями кисти руки, и придирчиво осматривая свой кое-как завязанный галстук. – Пенси не так уж и плоха, если говорить, по правде. – возразила Пенелопа. – Да, она не сладка на характер, но война многое в ней изменила и Поттер, в том числе. – последнее произнеся почти шёпотом, будто это был страшный секрет, сказала девушка. – С тобой бесполезно спорить. – устало вздохнул Уильям, неодобрительно покачав головой, его чуть более мрачный, чем обычно взгляд тучевых облаков вдруг прояснился, и он быстро забыл о разногласиях с сестрой. Рука парня почти автоматически пригладила его русые волосы, и он сдержанно улыбнулся, стараясь скрыть истинный восторг. – Гермиона! – воскликнул он. Пенелопа, как и обычно закатила глаза, его, как она привыкла называть про себя: «преданности», как щенка, которого за его приветственное виляние хвостом непременно погладят по спинке. Однако, всё же лёгкая улыбка расползлась по её губам при взгляде на, как всегда, неизменно сосредоточенный карий взгляд. – Привет. Уильям, привет, Пенелопа. – с неким преследующим её по пятам смущением, произнесла Грейнджер и отошла немного в сторону, неосознанно являя пронзительным глазам Уильяма…никого иного, как Пенси Паркинсон - собственной персоной, которая примостилась у холодной стены замка. Она изучала страницы учебника, что по бокам были исписаны мелким красивым витиеватым почерком с характерными только Гермионе Грейнджер закорючками на конце. Весь настрой парня будто закопали с потрохами, а сверху в издевательство поставили кофейную розу, такую же нежную и немного колючую, как и сама Грейнджер. И это было не новостью, а обыденностью в нынешних реалиях. Змеи окружали их, что до войны, что сейчас, а Гермиона, как всегда, лезла в самую гущу, даже если это значило дружить с Пенси. Пока все сторонились таких, как слизеринка, Грейнджер нашла в ней утешение. Гарри и Рон сразу же сбежали в аврорат, а она осталась одна доучиваться в школе… Хотя сложно сказать, что одна, теперь она была кем-то вроде местной «звезды Голливуда» только ещё хуже. Было неудобно, стеснительно, непривычно и только Паркинсон в этом хаосе была также одна на растерзании толпы. Этим девушки стали похожи и в конце концов сдружились, наплевав на рамки стандартов, когда мир делят на белое и чёрное. Серые глаза неотрывно следили за этой картиной, руки сжались на пере, что зависло над новым чертежом. Эта пауза заставила стечь черные чернила вниз с металлического кончика неаккуратными кляксами на пергамент. Подумать только Пенси и Грейнджер – друзья. Что-то необъяснимое клокотало в груди, не давая сосредоточиться вновь. Казалось, вот всего чего он так хотел и бредил многие дни свершилось. Но как? Метка пожирателя, едва ли оправдался в Визингамоте, ненависть людей. Всё не в его пользу и сейчас было просто невыносимо наблюдать то, что его явно не касалось и никогда больше не светит. И в этом виноват лишь он один… – Завидуешь, Малфой? – вырвал его из размышлений насмешливый голос, прямо как у него когда-то, аж зубы свело от осознания. Драко повернул голову на источник звука и тогда его ослепила белая вспышка и щелчок колдоаппарата.

~°~

Настоящее время: — Черт…Пенси? – Малфой к собственному непониманию очнулся, когда ранее упомянутая ведьма звонко щёлкнула прибором прямо перед его лицом со вспышкой, чтобы запечатлеть слишком милую картину этим утром: он и Грейнджер, сопящая на его плече. К слову, Гермиона с тем же недовольным видом взирала на подругу, силясь всё же отомстить за такую подлянку. Она проснулась совсем без настроения и всё еще проклинала себя за своё слепое доверие к Драко вчера, что-то её насторожило и прекрасная сказка оставила на ней лишь свои тусклые отблески. — Верни мне фотоаппарат, Паркинсон. – медленно вставая с собственного места, опасливо поглядывая на явно озорно настроенную Пенси, произнесла брюнетка, как всегда, называя этот прибор по-своему, маггловским именем. — Я бы её послушал. – учтиво добавил Драко в пользу Грейнджер с самой обаятельной улыбкой, что только была в его арсенале. Паркинсон лишь фыркнула, отступив назад. В воздухе так и повисло немое напряжение, будто две мощные энергии какой-то тёмной магии столкнулись. Так продолжалось ровно минуту, карий немного мутный после сладкого сна взгляд против решительного василька, а потом… Конечно, то, что произошло дальше без преувеличений забавно, но Малфой всё же не удержался от глухого смешка. Гермиона сорвалась с места, а Пенси наоборот от неё с диким смехом на бегу, пока одна ведьма пыталась выцепить момент и ухватиться за колдоаппарат. — Я ведь всё равно догоню! – фыркнула Грейнджер, хватаясь за воздух рукой, где секунды назад испарялась Паркинсон. — Нет уж, это компрометирующее фото должно остаться в моей коллекции. – подмигнув через плечо ответила девушка. — И как тебе только…наглости хватает. – выдохнула брюнетка, стараясь отдышаться от возмущения, из-за которого щёки розовели, как у школьницы, впервые поцелованной в губы. Малфой всё ещё в лёгком замешательстве рассматривал эту гонку перед своими глазами не переставая думать, что никогда не видел, как Гермиона Грейнджер с такой остервенелостью стремилась забрать своё... Но сейчас, когда её кудри буквально развивались на ветру, пока она гналась за Пенси Паркинсон он вдруг поменял приоритеты. Да, определённо она была ещё тем сундуком с тайнами, что мужчина невольно залюбовался с ухмылкой чеширского кота на это бесплатное представление. — Так-так, ну всё дамы! – тоном высокопоставленного судьи объявил Малфой, вскинув кверху руку и поднялся с места, когда заметил, как две девушки уже в шаге от драки, выхватывают друг у друга камеру, но уже с трудно сдерживаемым смехом. Пенси благородно сдалась под напором Гермионы, и они обе резко выпрямились, как провинившиеся дети, взирая на Драко, но это выражение их лиц быстро пропало. — Кто бы говорил. – почти хором фыркнули обе, приводя себя в порядок после всего. Грейнджер так и сжимала вещицу в своих руках, словно боясь, что та снова окажется в шаловливых руках Пенс. —Да ладно вам. – возмутился Малфой такой несправедливости. Ненадолго наступила тишина, за которую каждый что-то решил для себя. Первая заговорила Паркинсон: — По правде, я пришла не за этим. — Пенси вздохнула и взглянула на Драко с Гермионой, стоящих рядом. — Поттер вызывает вас обоих сегодня в кабинет, я еле удержала его от того, чтобы он не явился сам или он бы устроил здесь полный разнос. — девушка выразительно вскинула черные брови и сложила руки на груди, васильковые глаза сощурились. — Я даже не представляю, что вы оба вчера испытали, но то, что произошло далеко не нормально. Мы разберёмся с этим вместе. Гермиона прикусила губу, передернув плечами в жесте снисхождения. — Это была не случайность, к тому же плохое предчувствие преследовало меня весь день. — карий взгляд неосознанно скользнул по Малфою, тот в свою очередь задумчиво нахмурился, отстраненно наблюдая за диалогом. — И этот Эндрю, нужно его проверить. — тише добавила ведьма, покручивая в руках колдоаппарат. Единственная вещь, которая сейчас вызывала странного глупую и счастливую улыбку. — Я узнал откуда чернила из письма, что недавно отправили Грейнджер. — вдруг произнёс Драко, переводя на себя внимание всех присутствующих в комнате. Пенси многозначительно посмотрела на Грейнджер, но ведьма лишь фыркнула. Конечно, Гермионе претило, что ей помогают даже такие «придурки» с красивыми глазами, как Малфой, но она до ужасного любила самостоятельность. Хотя в этой ситуации поистине глупо отказываться, когда ответ где-то на поверхности. — Ну так что? – Пенси нетерпеливо постучала по столешнице, на которую опиралась, скрестив ноги. Только сейчас на её шее при более внимательном взгляде остальные смогли разглядеть розовые любовные следы, но предпочли молчать. — Производит такие только один маг из Шотландии у него, кажется, есть магазин. Где-то там. наподобие нашего, в Косом переулке. Найти это было довольно-таки сложно, но это как-никак снизит область поиска подозреваемых, если он, конечно, не делал это для отвода глаз, чтобы мы специально сосредоточились на том месте. – Малфой перевёл серьёзный как никогда взгляд на двух ведьм, вид у них был не менее хмурый. Дымка сомнений зависла где-то над их головами. Гермиона любила загадки с детства, но прямо сейчас отказывалась от решения этой, стараясь откреститься от всего происходящего, потому что её жизнь в кое-то веке ступила на верный путь.

~°~

За два дня до происходящего: Янтарное виски разливалось в стакане, не полностью затопив кубики льда, которые казались маленькими прозрачными айсбергами в пьянящем море. Тот стоял на рабочем столе, заваленным разными консультациями и прочей надоедливой документацией. — Ты что-то нашёл насчёт того урода? – спросил Малфой, не отрывая взгляда от экрана монитора с новой презентацией его усовершенствованной оправы для очков. — Да. – коротко ответил Забини, плюхнувшись в кресло напротив со всего размаху, от чего Драко поморщился и потер переносицу, поправив очки, сидящие на ней. — Мне клещами из тебя всё тащить? – фыркнул он, вскинув светлую бровь и наконец оторвал затуманенный усталостью взгляд от яркого-белого экрана, переводя его на друга. Блейз неторопливо, будто нарочно издеваясь сложил руки в замок и некоторое время что-то молча обдумывая, уставился на настенные часы с черной контрастной стрелкой. Время неумолимо бежало, а в голове у Малфоя уже набатом под такт часов тикали мысли, одна за другой и все мрачнее предыдущей. — В общем есть один мужик, где-то в Шотландии, торгует этими чернилами и уверяет, что они такие единственные и неповторимые в своём роде. Его сложно было откопать из таких закромов, но теперь ты точно мой должник, дружище. Более точную информацию я получу позже. – мулат ослепительно улыбнулся и склонил голову вбок, изучающе глядя на Драко поверх ноутбука. — Выпивка за мой счёт или что-то более приземлённое тебя устроит в качестве моей благодарности? – усмехнулся Малфой. Как знал, что Блейз не подведёт, он никогда не подводил, особенно когда их дело общее. — О, да ладно, я не настолько очевидный. – в возмущении Забини театрально приложил ладонь к сердцу. А потом вдруг переменился в лице и сказал уже чуть более серьёзно. – По правде, я хочу, чтобы ты мне кое-что обещал. Малфой, не скрывая своего любопытства вскинул брови и закрыл крышку ноутбука, словно та могла его отвлечь от следующих слов мужчины, сидящего напротив него в кресле. — Хочу, чтобы ты обещал мне без всяких отмазок, что не посмеешь обидеть Грейнджер и не используешь ради своей выгоды. – Забини поджал губы. Ему самому, по правде, неприятно было говорить всё это, да и тем более Малфою, но он должен был точно определить намерения того самолично. Блондин уже было раскрыл рот и сузил свинцовые глаза, сжимая стакан с виски в руке значительнее сильнее, но увидел, что Блейз ещё не закончил и покорно остановил собственный поток нелестных замечаний по поводу таких подозрений, однако голову пронзило уже знакомым мерзким откликом смеха. — Тем не менее я почти горжусь за тебя, дружище. Так мило, что ты заботишься о Гермионе. Но... – Забини посуровел и посмотрел на него непривычно внимательным, пронзающим взглядом, который бывал у него лишь иногда, обычно не предвещая ничего хорошего и весёлого. – Я должен знать, что ты ничего не замышляешь сам. Ведь есть небольшая неувязочка. – мулат выдержал драматическую паузу, прежде чем продолжить. – Вы с ней давние враги. И все об этом прекрасно осведомлены. К тому же я не знаю точно, однако в её добрых Грейнджеровских глазах ты можешь казаться всё тем же засранцем. Я отказываюсь думать так о тебе, потому что знаю много лет и знаю, что ты способен доказать обратное. Так что не просирай шанс. Если тебе кто-то нужен, сломай для этого человека систему или та сломает тебя. – с чувством выполненного долга Забини взорился на друга и выдохнул после своей долгой тирады. Часы тикали, но время будто застыло в этом моменте. — Мерлин. Неужели это ты? Мой старый добрый духовный мозгополоскатель. – не сдержался Драко от язвительного комментария, покачнув стаканом с виски в руках. Лёд перекатывался где-то на дне почти полностью осушённого им в один глоток алкоголя, добавив звуки в практически безмолвную обстановку вокруг. — Прошу без оваций, дорогой. Я очень скромен. – улыбнулся Блейз обворожительно и приторно, но всё же задал безмолвный вопрос о том, что Драко на самом деле считал по поводу этой «мозгополоскательной» лекции. — Могу представить, что ты сейчас думаешь и я бы сам себе не верил…ведь это выглядит абсурдно. Ненавидящие друг друга, в прошлом враги, я – ненавистник магглов. – Драко качнул головой, как будто соглашался с собственными определениями. – Впрочем я не могу отделаться от мысли, что теперь что-то поменялось и я не просто плыву по течению жизни, а хочу изменить что-то по-настоящему. Вполне возможно в этом и нет вины Грейнджер. Вот только я всё равно попробую не запороть хотя бы это нечто, между нами. Может мне просто, как всегда, нужно чьё-то одобрение, но, с другой стороны, почему бы не попробовать, если жизнь даёт шанс? – ухмыльнулся Малфой, ставшей привычной с недавнего времени заговорщической гримасой. Он говорил это вопреки тому, что душа всё же старалась твердить обратное, не мог он так сразу признать всё, что произошло за жалкие несколько дней.

~°~

Снова настоящее время: Всеми единогласно было решено идти к Поттеру. Когда компания из троих волшебников была собрана они сразу же отправились в Министерство магии. Гермиона всё думала о происходящем и не могла сложить картинку в единый пазл, что-то не сходилось, чего-то не хватало и это жуть как досаждало. Хотелось ухватиться за что-нибудь и разгадать эту новую тайну, но пока открывалась одна дверь, перед тобой появлялась новая с более крепким замком, и обычная бомбарда тут не поможет. Раздраженный выдох сорвался с губ ведьмы, и она размашестым движением откинула кудрявую прядь, что падала на глаза от холодного ветра. И на что вообще они маги, если не могут использовать более эффективные методы в подобных расследованиях. Драко заметил эту внутреннюю борьбу Грейнджер и вдруг добродушно похлопал ту по плечу. – Да брось, расслабься, Золотая девочка, и забудь обо всём этом дерьме ты ведь не одна в нем по уши. – да, это сложно назвать поддержкой, но Гермиона тихо хмыкнула, её взгляд приобрёл лёгкую дымку веселья, и она кивнула в ответ, вроде как соглашаясь с этими словами. — Расслабишься тут с тобой, Драко. – усмехнулась рядом идущая Паркинсон и передёрнула плечами. — Ну что поделать, моя обаятельность у меня ещё с детства. – самодовольно ответил Драко, нарочито показательно поправив очки на носу. Гермиона прыснула, смерив его насмешливым взглядом. – То-то я в детстве была слепа к такому принцу. – ехидно сказала она, переглянувшись с Пенси. — Да, Малфой поубавь свой пыл. – поддержала подругу Паркинсон, но Драко лишь махнул рукой в жесте «да вы просто ничего не понимаете в таком деле». — Но согласись, Пенс, когда хочет Малфой очень даже неплох. – подмигнула Грейнджер. Пенси пожала плечами и всё-таки одарила Драко хитрым взглядом. Могло показаться, что она знала больше его самого, как на него повлияли эти слова из уст самой героини войны. Но она не знала, что это было для его лживой души. Так или иначе время шуток и легкомысленных разговоров подошло к концу, когда троица ввалилась в кабинет Гарри. Мужчина сразу же оторвался от записей у себя в блокноте с эмблемой министерства на обложке и оглядел своим пристальным строгим, почти как у самой Макгонагалл устрашающим некоторых зелёным взглядом всех вошедших. Непривычно видеть его таким. Рука дернулась к собственной шее потирая какой-то смутно напоминающий засос след, и он всё же начал, прервав гробовую тишину: — Мисс Паркинсон, ничего не буду говорить вам по поводу того, что вы запросто раздаёте порт ключи министерства вашим друзьям, так как это спасло жизнь моему другу, но всё же должен предупредить — это довольно-таки рискованно. – Гарри выдержал паузу, будто обдумывая следующие свои слова, его глаза упорно скользили от помощницы главы ОМП до самой Грейнджер и обратно, а потом вдруг всё же, словно нехотя коснулся и Малфоя. – А вам, мистер Малфой, я очень признателен за такую самоотверженность, но я не могу понять. Какого черта вы все молчали! И почему о каком-то идиотском письме я узнаю в последнюю очередь! – всё же сорвался на рык Поттер и поднялся со стула, ходя позади своего кресла, как загнанный в клетку лев. Драко не сдержался от ухмылки, узнавая в этом мужчине того мальчишку, которого он раньше не переносил на дух, но теперь относился с гораздо большей…терпимостью что ли. Да, что-то вроде того. Гермиона вздохнула и неловко пожала плечами. — Гарри, я ещё не была уверена точно и не хотела напрягать тебя такими пустяками. - оправдалась она, зная, что такими действиями копает себе могилу всё быстрее и быстрее с каждым разом. — Тебя чуть не убили! И это ты называешь «пустяками»? – рассвирепел бывший гриффиндорец. – Прости, Гермиона, но я не хочу, чтобы и ты пропала так же, как и Рон. – огрызнулся Поттер, метая молнии своими глазами. Гермиона резко осеклась на половине слова с остекленевшими глазами, Пенси поджала губы, отведя взгляд в сторону, будто сейчас взорвалась бомба и её осколки по-больному проникли под кожу. Поттер тоже уже осознал свою ошибку и только Малфой наблюдал за всем этим с непониманием. Это было то за, что стоило зацепиться, но боль в голове заставила Малфоя больше опереться о рядом стоящее кресло. Значит он был на верном пути в разгадке собственных тайн. — Рон не пропал, а ушёл и это было его собственное решение, если мне не изменяет моя память, Поттер. – почти прошипела Грейнджер, сжимая руки в кулаки и уперев их в стол. — Позвольте я проясню. – Драко предусмотрительно оттеснил Гермиону от стола и с обычным холодом, как на принятии сделки, взглянул в глаза Поттеру, он стёр все следы мигрени с своего лица, чтобы не вызывать лишних вопросов. – Грейнджер в праве говорить или нет о том, что происходит в её жизни и ты должен это понять. В этот раз получилось так. Это в прошлом, а сейчас нам нужно придумать как разобраться с этим дерьмом, а не грызть друг другу глотки. – обстановка в кабинете всё же сменилась, Гермиона с лёгким удивлением уставилась поверх своих очков на Малфоя, который вдруг показался ей более притягательным, но она тут же отбросила дурманящие мысли прочь и с надеждой ждала вердикта от самого Гарри. — На удивление…ты прав. – тяжело вздохнул обладатель зелёных глаз, Пенси тихо хмыкнула рядом вроде того, что иначе и быть не может, но её губы непроизвольно дёрнулись в улыбке, будто Гарри сказал что-то забавное и ей это пришлось по вкусу. Гермиона прикусила губу, наблюдая за игрой взглядов между подругой и другом, отметив что-то про себя, Драко тоже это видел просто, не говоря ни слова, легко качнул головой, заставляя Грейнджер присмотреться к шеям обоих. Гарри что-то говорил о сокрытии фактов и тайнах, а сам явно был тем ещё врунишкой. Можно было поздравить его и Пенси с великолепной игрой, но порой их чувства столь очевидны, вплоть до умиления. Гермиона одарила Малфоя улыбкой и приподняла брови, явно довольная их собственным немым расследованием. Значит, слова не врут: «Тайное всегда становиться явным». А вот когда это происходит? Это уже совсем другой вопрос. В этот же день поиски пропавших, с теперь уже места преступления не увенчались успехом, однако Драко дал показания, а Гермиона услужливо подтвердила его версию о причастности ко всему таинственному Эндрю. Пол дела было сделано, а Гермионе всё мерещилась тень позади себя и угрожающий шёпот на ухо, стоило ей остаться наедине с собой. Грейнджер была уверена, что докопается до правды чего бы ей это ни стоило. Пусть даже если это займёт уйму времени. Но нельзя знать всего наперёд, вот и ведьма не знала к чему её готовит судьба. Ведь судьба – это то, что происходит с нами, когда мы меньше всего этого ожидаем.