1. Руки

Когда Цзиянь впервые целует её руку, Ровен кажется, что она в любой момент упадет в обморок. Слишком это было неожиданно и слишком... Вежливо. Нет, она не имела ввиду, что вокруг неё собрались невежливые люди - впрочем, вспоминая Шрама, её передергивало от смеси отвращения и жалости - просто... Просто это было так непривычно, что к ней относятся... По-особенному. С Ян Ян и Чиусой она подружилась практически мгновенно и привыкла к неформальной обстановке. В Цзиньчжоу ситуация начала несколько меняться, когда её начали узнавать на улице, просить о помощи или просто останавливали поговорить о какой-то не особо важной ерунде. Это было приятно, бесспорно приятно, но то, как относился к ней генерал... Это было просто невероятно. Он словно видел перед собой настояще сокровище, с которым нужно относиться бережно и максимально осторожно, дабы оно не разбилось. Впрочем, Цзиянь прекрасно знает, что Ровер вполн в состоянии постоять за себя... Но это совершенно не мешает прикрывать её при любой возможности поработать вместе. Когда при встрече и прощании он берёт её за руку и слегка оттягивает её перчатку, дабы коснуться губами горячей кожи, Ровер теряет дар речи. Каждый раз. И замирает на месте, словно кролик под взглядом золотистых глаз волка. Точнее сказать, дракона, выслеживающего добычу. И в такие моменты... Она и правда чувствует себя добычей. Но почему же именно с ним, в такой близи от крепкого тела генерала, это чувство... Приятно? Волнительно? Опьяняюще? Наверно, всё и сразу. И так каждый раз... Да ещё и сердце так стучит, словно в любой момент выпрыгнет из груди. И ведь ему, судя по лёгкому блеску в золотистых глазах, нравится дразнить её, пусть он и прячет это за вежливостью и уважением к ней! Вот ведь хитрый... Дракон. Ему нравится целовать её руки. В моменты уединения снять с неё перчатки и прижаться к нежной, вопреки многочисленным сражениям, коже рук, провести губами по каждому пальцу и остановиться в итоге на ладонях. Цзияню нравилось наблюдать за реакцией на такую, казалось бы, простую ласку. Видеть, как суровая с виду воительница смущается и бормочет что-то под нос, явно думая, стоит ли ей остановиться или позволить ему дальше изучать её руки... Ещё ни разу за проведенные вместе недели она не просила его остановиться. Это... Было безумно приятно. Цзияня трудно было назвать тактильным человеком. Да, он пожимал руки своим товарищам, похлопывал их по плечам, но ни с кем до встречи с Ровер он не был настолько открытым... И настолько жаждущим прикасаться к кому-то. А с ней... Всё было по-особенному. Каждый поцелуй, каждое аккуратное прикосновение, ощущение пульса на запястье под его губами... Генерал привык к этому. Привык настолько сильно, что даже несколько дней расставаний порой заставляли его нервничать, пусть по внешнему виду мужчины это было невозможно понять. Но каждое расставание между ними неизменно заканчивалось одинаково - Цзиань брал Ровер за руки и целовал. И теперь - без особой причины, просто потому что хочется. Его чувства к ней крепли с каждым проведённым вместе днём и однажды... Однажды он расскажет ей обо всём. Пригласит в удалённое тихое место, где не будет свидетелей и бандитов, что попытаются прервать идиллию, а пока... А пока он будет продолжать целовать её руки и улыбаться, наблюдая за краснеющей девушкой, которой, к слову, румянец очень даже шёл. Эти драгоценные воспоминания... Ради них он будет снова и снова сражаться, если потребуется, лишь бы уберечь Ровер. Однажды... И навсегда. А пока... Цзиянь еда заметно улыбается, заметив на горизонте до боли знакомый силуэт, неспешно приближающийся к его базе. Генерал неспеша вышел навстречу Ровер, стараясь спрятать довольную улыбку. Его улыбка - только для неё. Для той, что одним своим появлением вдохнула в него новую жизнь. Став спасением для целого мира, она - произвольно или не очень - спасла одну жизнь от череды однотипных будней, помогла выпутаться из собственных пут... И навряд ли Цзиянь сможет отблагодарить её полностью даже спустя столетия. Впрочем... Время покажет. Они неспеша останавливаются друг напротив друга и генерал берёт Ровер за руку. Целовать её руки - только его привелегия.