2. Щека

Казалось, генерала Полуночных рейнджеров невозможно смутить. Невозмутимый и уверенный в себе мужчина, о котором мечтали многие девушки, казался всем неземным... И далеким. Далеким словно самые яркие звёзды на небе. Его уважали, перед ним трепетали... Но никто не смел даже пытаться сблизиться с ним. У него были товарищи, но были ли друзья? Были ли те, кому он мог довериться полностью? Раньше генерал задумчиво сказал бы, что таких людей практически нет, а те, кто имеются, находятся далеко от него, без возможности быть рядом... А потом в его жизни появилась Рован. Когда она в первый раз целует его в щеку, Цзиянь замирает, словно статуя, и лишь блеск его глаз выдает то, что он вполне осознает происходящее. Осознает и... Сердце пропускает удар. Раз, другой, третий... И начинает биться сильнее, не давая отвести взгляд от тепло улыбающейся и смущенной ничуть не меньше его самого Ровер. Она такая манящая, такая... Теплая. Живая. Рядом с ней даже Кальчаро словно оживал и менял оскал на довольно теплую улыбку, пусть и едва заметную. Да и мир с тех самых пор, как Ровер проснулась здесь... Словно потихоньку оживать. Если её судьба и правда спасти их мир от катастрофы и позволить ему возродиться из пепла... У неё это уже неплохо получалось. Ощущения... Цзияню определённо по душе. Ощущение тепла и мягкости чужих губ на коже приятно и слегка волнительно, ибо до этого так близко к нему были только его родители. Остальных он старался держать одновременно близко и на расстоянии, стараясь не сближаться, стараясь не привязываться... Но рядом с Ровер вся его выдержка полетела к чёрту. Она... Словно разбудила его, позволяя почувствовать себя живым человеком, чувствующим человеком... Жаждующим чего-то человеком. Не только воевать, не только поддерживать товарищей, но и... Любить? В следующий раз, когда она навещает его в лагере, Цзиянь сам целует её в щеку, мягко придерживая за подбородок. Прикасается максимально мягко и осторожно, стараясь не спугнуть, второй рукой приобнимая Ровер за тонкие плечи, ощущая, как она едва ощутимо дрожит. Она... Боиться? Генерал внимательно смотрит в золтые глаза Ровер... И улыбка непроизвольно появляется на его губах. Девушка мило краснеет и пытается отвести взгляд, но затем вновь обращает на него своё внимание. Она... У него не хватало слов, дабы выразить своё мнение о Ровер словами. Слишком неожиданная, слишком невероятная, слишком... Слишком близкая. Искра между ними промелькнула ещё в момент первой встречи и с каждым днём маленький огонёк постепенно превращался в настоящее пламя, готовое поглотить их с головой. Но против ли они? Цзиянь точно нет. Если и идти с кем-то до самого конца, в самые глубины ада, то только с ней, с Ровер. И это притяжение... Заставляло ощущать себя по-настоящему живым и свободным. Постепенно между ними появилась небольшая традиция при встречах и расставаниях. Что Ровер, что Цзиянь совершенно не обращали внимания на слухи, а потому... Потому были просто счастливы радовать друг друга в любые возможные моменты. Мимолётные прикосновения губ к щеке, мимолётное соприкосновение руками, быстрые взгляды украдкой... У каждого из них были свои обязанности, которыми они не могли пренебрегать, но всё же небольшие слабости они каждый раз позволяли себе. Великий генерал и та, кому суждено стать спасительницей целого мира, судя по всему, не один раз... Друг с другом они могли побыть просто простыми людьми, нуждающимися в человеческом тепле и ласке. А потому каждый раз, когда начиналась и заканчивалась их новая встреча, ощущение теплоты после поцелуя на щеке придавало им сил... И дарило надежду на новую, более быструю встречу, ведь порой расставание было... Мучительным. И постепенно, провожая Ровер в очередной раз, помня ощущение её нежных губ на своей щеке - или даже щеках, когда девушка казалась особо жаждущей тактильности - Цзиянь приходил к выводу, что ему всё труднее отпускать её. Снова путешествовать вместе... Это звучало слишком соблазнительно. И кто знает... Может быть, однажды, простые ненавязчивые поцелуи станут не просто традицией, а встречи - не просто редким мгновением.