4. Семейные посиделки

      На следующий день выбраться никуда не вышло: дождь зарядил с самого утра. На улице было холодно и мокро. Даже Викки, попытавшаяся было высунуть нос за дверь, дождём не впечатлилась и долго гулять не стала.       Огорчённая тем, что все её планы полетели в тартарары, Кэсси приготовилась было скучать, но сразу после завтрака Алан утянул любимую в свою комнату. И они, усевшись на его кровати, принялись по ролям читать какую-то глупую детскую книжку, найденную им у себя на полке.       Они смеялись над странно подобранными словами, делающими предложения нелепыми, запинались, хохотали над собственными ошибками.       Иногда Кэсси отвлекалась от текста и разглядывала лицо Алана. Его искренняя улыбка вызывала в девушке волну нежности. Не в силах противостоять своим внезапным порывам, Кэсси чмокала Алана то в щёку, то в кончик носа. Парень пытался сдержать так и рвущуюся наружу улыбку, едва заметно краснел, глядя на неё одновременно весело и смущённо.       Дочитались они до того, что оба чуть не охрипли, так что было решено отложить чтение на некоторое время. Кэсси как раз поднялась и прошла к шкафу, чтобы вернуть книгу на полку и посмотреть, что ещё можно найти среди разноцветных корешков различных талмудов, когда в дверь постучали и, не дожидаясь ответа, в комнату заглянул Нейт.       — Ну, как вы тут? — весело поинтересовался он, но цепкий взгляд скользнул по парочке в поисках чего-нибудь необычного во внешности и поведении.       Алан расслабленно сидел на краю кровати, закинув ногу на ногу так, что щиколотка одной оказалась на бедре другой. Кэсси так и замерла около шкафа с книгой в руках, озадаченная внезапным появлением папы. На идеально застеленной кровати место рядом с парнем выделялось примятым одеялом, красноречиво говоря о том, где именно Кассандра сидела последние полчаса.       — Мы хорошо, — хрипло выдала Кэсси и поспешила откашляться под удивлённым взглядом Нейта. Пришлось пояснить. — Книжку, вот, по ролям читали.       И Кассандра повертела книжкой в зелёной обложке, демонстрируя родителю виновницу своей хрипоты. Нейтан озадаченно и, в то же время, чуть насмешливо хмыкнул, позабавленный ситуацией. Это было точно не тем, что он ожидал.       — Было весело, — поддерживая Кэсси, согласно прохрипел Алан и тоже пару раз кашлянул, прочищая горло.       — Да мы заметили, — хмыкнул Дикон, появляясь из-за спины Нейта. — Вы так хохотали, что аж на первом этаже было слышно.       — Извините, — стушевался Алан и смущённо потёр шею.       — Ерунда, — отмахнулся Нейтан. — Мы, вообще-то, пришли вас с собой позвать. Там ваши мамы решили поиграть в «Крокодила». Хотите с нами?       — Конечно! — тут же обрадовалась Кэсси и, повернувшись к Алану, с надеждой посмотрела на него. — Мы ведь пойдём?       — Почему нет? — легко поднимаясь с кровати, согласился парень.       Мелисса, до этого мирно дремавшая на стоящем у стола кресле, каким-то своим методом определила, что Алан куда-то собрался и, сонно мурлыкнув, подняла голову и приоткрыла один глаз, наблюдая за хозяином. Алан хмыкнул и, подойдя, ласково почесал кошку за ушком. Вот их смех и громкие разговоры ей совершенно не мешали, а как кровать скрипнула, так сразу насторожилась.       — Отлично, тогда встречаемся в гостиной. А я за кепкой, — удовлетворённо кивнул Дикон и снова исчез из виду. Только скрипнула дверь родительской спальни.       — Кепкой? — озадачился Алан, приобнимая Кэсси за плечи.       — Ага. Чтобы сложить туда все записанные на бумажках загаданные слова, — пояснил Нейт и поинтересовался. — Ты вообще в «Крокодила» когда-нибудь играл?       — Было пару раз, но мы, обычно, все бумажки в пакетике перемешивали, — признался Алан.       — «Пару раз»? — усмехнулся Нейтан. — Ну, тогда тебя ждёт разгромное поражение, потому что это любимая игра Кэсси.       — Ага, я в ней мастер, — с гордостью сообщила Кассандра.       — Ну, тогда для меня честь проиграть вам, прекрасная леди, — Алан улыбнулся и поцеловал любимую в макушку.       Кэсси в ответ негромко рассмеялась, ближе придвигаясь к нему. Нейт, наблюдавший за парочкой краем глаза, как-то грустно усмехнулся. Как бы он ни старался свыкнуться с этой мыслью, сознавать, что его девочка уже совсем взрослая и самостоятельная, отчего-то было горько. Это ведь означало, что года через два, когда Кэсси исполнится восемнадцать, она уедет из родного дома в другой штат.       С другой стороны — Нейт посмотрел на Алана, держащего на руках всё-таки увязавшуюся следом за ними кошку и нашёптывающего на ухо что-то с трудом сдерживающей смех Кассандре, — с ним она явно была счастлива. Да и Алан действительно хороший мальчик. Глупо было бы ожидать от него какой-то подлости или бесчестности.

***

      К тому времени, как они добрались до гостиной, здесь уже произошла перестановка: Сара и Елена развернули диван боком и поставили напротив два кресла и один стул. Теперь Елена нарезала бумагу на длинные узкие полоски, а Сара пыталась найти шесть хорошо пишущих ручек.       — О, вы всё-таки решили к нам присоединиться? — отвлекаясь от своего занятия, весело поинтересовалась Елена. — Устали веселиться в одиночку?       — Ага. Что-то вроде, — сообщил Алан хрипловатым голосом. — А то охрипли немного.       — Горло болит? — тут же встревожилась Сара, и, не дожидаясь ответа, поднялась с дивана. — Сейчас вам тёплой водички принесу.       Алан собирался было её остановить, заверить, что с ним всё в порядке, но мама уже отложила все дела и скрылась за дверью, ведущей в коридор. Алан вздохнул, смущённый тем, что заставил Сару волноваться и, в то же время, благодарный маме за заботу. В горле действительно першило. Другое дело, что до кухни он мог бы дойти и сам.       — Давайте, садитесь. Помогите найти пишущие ручки, а мы с Нейтом нарежем заготовок, — Елена похлопала по месту рядом с собой, предлагая подросткам тоже устроиться на диване.       Половину ручек, просто царапающих бумагу вместо того, чтобы писать, Алан без сожаления выкинул. К тому времени, как Сара и Дикон вернулись, Алан и Кэсси сумели выбрать из всей кучи шесть пишущих ручек, а Нейт и Елена закончили разрезать бумагу на полосы. Теперь мама Кэсси раскладывала заготовки на равные кучки, в то время как Мелисса всё время пыталась стянуть себе хотя бы одну бумажку. Пришлось пожертвовать ей клочок.       — Кепка вот, — громко возвестил о своём появлении Дикон, одной рукой обнимающий жену за плечи.       «В коридоре встретились и целовались», — сразу понял Алан, глядя на счастливых родителей.       — Ну, наконец-то, — весело фыркнул Нейт. — Тебя только за смертью посылать.       — Держи, — Сара протянула одну кружку Кэсси, а вторую отдала Алану и предупредила. — Только пейте осторожно, может быть горячо.       — Думаю, за то время, что вы целовались, всё уже остыло, — поддел её сын.       Сара осуждающе посмотрела на него, но Алан в ответ только невинно улыбнулся. Мама притворно тяжело вздохнула и обняла его за плечи, прижимая к себе. Алан склонил голову в её сторону и коснулся виском маминого живота, прикрыл глаза на секунду, наслаждаясь ощущением тепла и защищённости. Сара ласковым плавным движением огладила его затылок.       — Язва, — фыркнула мама и, чмокнув Алана в тёмную макушку, кивнула ему на воду. — Пей лучше и говори поменьше.       — Так! — Елена хлопнула в ладоши, привлекая всеобщее внимание. — Разбираем ручки, бумажки. Пишем на каждой бумажке чётким разборчивым почерком по одному слову. Названия цветов, например, «синий», да и другие прилагательные писать нельзя. Ещё нельзя писать страны и города.      Помните, что показывать это придётся только жестами без использования слов. Пожалейте себя и других.       — Нецензурщину тоже писать нельзя, Дикон, — строго посмотрела на мужа Сара.       — А что сразу я-то?! — возмутился Дик. — Всех, вообще-то, касается.       Но его возмущение никто не оценил. Вообще, откровенно говоря, Алан считал, что глупостей можно ожидать не только от его папы, но и от отца Кэсси, но благоразумно промолчал.       Придумать десять слов на разные темы оказалось на удивление сложно. Отчасти потому что Мелисса теперь заинтересовалась его ручкой и пыталась попробовать её на зуб, отчасти потому, что в голове крутились всякие глупости или, наоборот, научные термины. Не напишешь же «автогамия» или «акротония».       Отвлёкшись от размышлений и почесав за ухом удобно устроившуюся рядом кошку, Алан поднял глаза от девственно-чистой полоски бумаги и заметил, что женская половина компании уже почти справилась с заданием. Даже около Нейта лежало три сложенных гармошкой бумажки, и только Алан и папа, кажется, отнеслись к подбору слов слишком серьёзно.       — Одна нецензурщина в голову лезет, — заметив его взгляд, пояснил Алану Дикон, а потом, хитро улыбнувшись, добавил. — Мне, наверное, стоило сесть подальше от твоей мамы.       За что получил от едва заметно покрасневшей Сары локтем в бок. Алан прыснул, но, удостоившись от мамы осуждающего взгляда, поспешил опустить глаза к ожидающим от него озарений бумажкам и попытался зажевать улыбку.       Первым словом, которое он написал, стало: «Любовь».

***

      Наконец, с заданием было покончено, и Алан, выдохнув с облегчением, бросил свои записки к остальным в отцовскую кепку. Папа закончил почти одновременно с ним. Шестьдесят бумажек заполнили кепку практически наполовину.       — Отлично, — Елена с самым азартным выражением лица потёрла руки друг о друга. — Объясняю правила для тех, кто забыл или не знал. Говорить показывающему нельзя. Совсем. Можно только страдальчески мычать, когда другие игроки не могут отгадать ответ.       Судя по с трудом сдерживающей смех Кэсси, в их играх это было частой практикой.       — Показывать прямо на загаданный предмет нельзя. Например, если написано «потолок», то просто ткнуть в потолок нельзя. Придётся мучиться и показывать, — продолжила Елена. — Сейчас мы разобьёмся на две команды.       Угадывать могут обе вне зависимости от того, чей участник показывает слово. Какая команда угадала, той и присваивается один балл. Тот, кто угадал, идёт показывать следующим. Чья команда набрала больше баллов, та и победила.       — Как поделимся? Семья на семью или мальчики против девочек? — поинтересовалась Сара.       — Ну, уж нет! Как мы, джентльмены, можем позволить дамам проиграть? — отрицательно покачал головой Нейт.       — Устроим семейную бойню! — воскликнула Кэсси, и Викки, устроившаяся у неё в ногах, поддержала хозяйку громким заливистым лаем. Все рассмеялись.       — Ну, раз так, то давайте пересаживаться, — поднялась со своего места Елена.       В результате недолгого спора, в котором никто не хотел уступать, всё-таки было принято решение, что гости устроятся на диване, а хозяева займут кресла. Дикон, с самого начала без сомнения выбравший для себя неудобный стул, довольно хмыкнул. Видимо, это было призвано означать: «А я знал, что этим всё и закончится».       Спора о том, кто будет начинать игру, не случилось: Кэсси быстро перемешала записки и, ловким движением фокусника вытащив из кучи одну, не стала дожидаться возражений, просто заняла место, с которого её отлично видели обе команды. А возражать никто и не собирался. Наоборот, все устроились поудобнее, приготовившись отгадывать.       Кассандра преувеличенно важно раскланялась, заставив всех захихикать, торжественно развернула бумажку, поправила очки и чуть прищурилась, пытаясь разобрать написанное. Наконец, прочтя загаданное слово, девушка кивнула и спрятала бумажку в задний карман джинсовых шорт.       Сначала она просто обрисовала в воздухе окружность. Тут же последовали первые догадки:       — Круг?       — Шар?       — Сковорода? — все удивлённо посмотрели на Нейта, и только Елена понимающе улыбнулась. — Что? У нас просто такое уже было.       Все перевели взгляд на Кэсси, но девушка только весело фыркнула и отрицательно покачала головой. Задумавшись, она чуть наклонилась и сделала вид, что что-то похлопывает. Первой мыслью Алана почему-то было, что она похлопывает по голове Викки, но предположение Елены было куда логичнее:       — Мяч! — уверенно воскликнула она.       — Да! — почти пропела Кэсси и, подлетев к маме дала ей «пять» обеими руками, а потом потянула Елену на себя, призывая встать. — Давай, твоя очередь.       Пока Елена перемешивала записки, Алан заметил, что мама расчертила лист бумаги, разделив его на две колонки. Одну она надписала «DF», а вторую «SJW». В первой появилась чёрточка, видимо, призванная означать один балл.       Елена кашлянула, привлекая внимание противников. Ей, похоже, хотелось, чтобы всё было честно. И только убедившись, что все смотрят на неё, начала показывать. Сложив руки по-особому, она принялась укачивать невидимого младенца.       — Ребёнок? — нахмурилась Кэсси.       — Малыш? — выдал Алан.       — Сын? — предположила Сара. Елена закивала глядя на неё и махнула рукой, призывая двигаться в том же направлении. — Дочь?       — Да! Не думала, что угадаете так быстро, — довольно улыбнулась Елена и заняла своё место.       Во второй колонке появилась первая чёрточка, обозначавшая один балл, а Сара следующей заняла место перед всеми, задумчиво рассматривая слово на бумажке. Наконец, она осуждающе посмотрела на Дикона, похоже, уверенная в том, кто задал ей такую непростую задачку, и ткнула пальцем в сторону Алана.       — Теперь «сын»? — неуверенно предположила Кэсси.       — Цветочек? — хмыкнула Елена.       — «Камин» что ли? — весело уточнил Дикон, и Сара отрывисто кивнула, а проходя мимо мужа хлопнула его по коленке.       — Тебя просили без нецензурщины, — цыкнула мама на отца.       — А что я такого написал? — невинно улыбнулся Дикон.       Елена поспешила спрятать улыбку за кружкой с водой, а Алан покраснел, казалось, до самых корней волос. Он-то отлично знал, что это намёк на ночь его зачатия. И только Кэсси и Нейт недоумённо переглянулись.       Остальные слова тоже оказались довольно простыми, кроме, разве что «Аутодафе». Конечно, Алан знал, что это сожжение на костре всяких ведьм и противников веры, но как показать это, не имел ни малейшего понятия. После долгих мучений Алан, наконец сдался.       — Да ладно?! Как мы это должны были угадать?! — возмутился Дикон.       — Я и не рассчитывал на это, — пожал плечами Нейт. — Просто каждую игру я загадываю какое-нибудь невозможное слово. Если его угадывают, то команда получает сразу два балла.       — Я однажды угадала «экзекуция», — с гордостью признала Кэсси, а потом стушевалась. — Просто в этот раз правда сложно было.       — Эй, ты держалась молодцом, — Елена, в чьих объятиях она удобно устроилась, чмокнула дочь в макушку.       — Гав! — поддержала её Викки, и Кэсси рассмеялась, потрепав собаку по голове, явно чувствуя себя лучше.       Оказалось, что «мяч» загадала Елена, а Сара на одной из своих бумажек написала «меч». Это так сильно напомнило Алану их самих: очень похожие, но всё-таки разные. Подумав об этом, он не выдержал и хихикнул. Пришлось шёпотом объяснять Кэсси причину своего веселья. Теперь хихикали уже они вдвоём.       Дикон по итогу не сильно заморачивался. Тремя из десяти его слов оказались: «бицепс», «трицепс», «трицератопс». Когда эти слова сложили рядочком, Алан всё-таки рассмеялся в голос. Дикон довольно усмехнулся.       — Очень оригинально, — с трудом сдерживая рвущуюся наружу улыбку, заметила Елена.       — Жалко, что все остальные не в рифму, — посмеиваясь сказала Сара.       — В следующий раз обещаю исправиться, — с самым серьёзным лицом покивал Дикон, и Алан ни на секунду не сомневался, что папа так и поступит.       К середине игры мама уже покинула своё мягкое кресло, как-то незаметно перебравшись к мужу на колени. После этого Дикон перестал даже пытаться отгадывать, не сводя с Сары глаз. Да, если бы парни играли против девушек, то ни о какой победе не могло быть и речи. Потому что женская половина компании была по-настоящему увлечена игрой, в то время как вся мужская с завидной регулярностью отвлекалась на них. И Дикон, и Нейт, и сам Алан тоже.       А как не замереть, заворожено глядя на искренне смеющуюся Кэсси, которую Викки отвлекает от демонстрации слова, волчком крутясь у её ног? В этом мире не было ничего красивее улыбки его любимой, её смеха. Когда он смотрел на неё, у него всё внутри переворачивалось.       Но ярче всего Алану запомнилось, как Кассандра показывала им слово «любовь». На самом деле, когда он писал это, то думал, что человек, объясняющий слово, просто покажет сердечко, и все сразу поймут о чём речь.       А Кэсси взяла и указала на него. Догадок было много, но на все Кассандра только отрицательно качала головой. Викки крутилась у её ног, пытаясь хоть как-то помочь хозяйке. Наконец, Кэсси с досадой топнула ножкой и, подойдя к Алану, взяла его ладони в свои и потянула за собой, чтобы он, видимо, послужил для всех наглядным пособием.       Наверное, они выглядели как дураки, пока несколько долгих мгновений просто стояли друг напротив друга, глядя друг другу в глаза, но для Алана весь мир перестал существовать. Эти лукавые искорки в её карих глазах…       — Парочка?       — Нежность?       — Взгляд?       Кэсси, не обращая никакого внимания на догадки, сняла очки и, смущённо улыбнувшись, привстала на носочки, целуя Алана в губы. Не простой чмок, но довольно короткое, полное нежности прикосновение. У парня сердце забилось чаще.       — Любовь, — уверенно сообщил он, вспоминая написанное им слово.       — Да. Ты — моя любовь, — улыбнулась Кэсси и ласково погладила его по щеке.       — А ты — моя, — растроганно выдохнул Алан, а потом наклонился, чтобы оставить на её губах ещё парочку коротких сладких поцелуев.