7. Обещания или клятвы.

      — Уф, ну и жара же тут! — раздражённо произнесла Инэко, буквально вываливаясь из автобуса и спеша выгрузить свои вещи. Она наконец то прибыла в лагерь “Кедровый лес”! О божечки, как интересно! Сколько всего предстоит открыть, узнать, разведать, со столькими предстоит познакомиться, посидеть всем отрядом у костра и выиграть первые совместные конкурсы от лагеря. Скорее бы!       Водитель удивился, отмечая излишнюю активность девушки. Кажется, она действительно была рада этой поездке и хотела поскорее обзавестись друзьями. Что ж, пусть так. Он торопливо помог ей выгрузить её фиолетовый чемодан из автобуса и огромный черный рюкзак к нему в придачу.       — Хорошего отдыха вам, девушка. У вас такой энтузиазм. Редко встретишь! — пожелал водитель и ушёл помогать другим ребятам выгружать их багаж. Дети так и сыпались потоком из автобуса, и Инэко не успевала их посчитать. Хихикала про себя, отмечая, что на смене наверняка будет много отрядов. Их автобус был не последним, и сейчас сюда едут ещё люди. Так что смена обещает быть интересной и захватывающей...       — Благодарю вас! — крикнула Инэко ему вслед, улыбаясь про себя. Очень приятный мужчина. В принципе, её единственной целью было найти новых друзей. И её застенчивость, которая всегда мешала ей заводить новые знакомства, она намеревалась вычеркнуть из своего характера на этой смене.       И это действительно получилось, она и правда исчезла, как только Инэко переступила порог шумного лагеря, привлеченная заразительной энергией других отдыхающих. Ох, она тогда совсем ничего не знала. Инэко думала, что простой дружбой в двадцать дней, пока она пребывает в этом лагере, она и ограничится, но этому не дала случиться судьба, истинная шутница. Она не знала, что найдет не просто друзей — она обретет любовь, которая пронесется через годы.       В отрядной комнате было очень шумно. Её распределили в первый отряд — всё чин по чину, по возрасту. Она вошла, немного робея, но уже точно знала, что сегодня она просто обязана завести знакомство с кем-нибудь очень крутым. А смысл тогда был ехать, если не веселиться на всю катушку в лагере?       — Ага! Кто это тут у нас? — к ней обратился какой-то довольно красивый и высокий брюнет, любопытно оглядывая её. Все взоры тут же устремились на Инэко. — Привет! Ты попала в первый отряд. Я, если что, ваш капитан. Не спрашивай почему, — он хихикнул. — Обычно капитанов избирают, но ни у кого не осталось бы шанса. Им не сравниться с таким красавчиком, как я.       — Я Инэко. Приятно со всеми вами познакомиться. Э... Мне рассказать о себе, или вы такой ерундой не занимаетесь?       — Расскажи. Ну-ну, какая ерунда, это же традиция всем лагерей!       И Инэко стала рассказывать. Нехотя, но ей пришлось. Она изложила несколько сухих фактов о себе, на ходу вспоминая, что же с ней такого интересного случалось за эту жизнь. Как назло, ничего в голову не приходило.       — Ты называешь традицию ерундой, а сама ничего не можешь о себе рассказать. Какая неподготовленная! — кто-то из отряда позволил себе такое шуточное, но едкое высказывание. В ответ Инэко лишь гордо фыркнула.       — Ну и ладно.       — Ребят, — прервал готовившуюся вот-вот разразиться перепалку Хару, его тон был полным спокойствия и доброты, почти просящим, но на самом деле отдающим указ. Его легкая улыбка и искренняя теплота удивили Инэко, ведь они буквально только что чуть не начали ссориться всем отрядом, — это тут у всех нас этим летом первый день. Я настоятельно прошу и даже рекомендую не портить друг другу настроения и первые же впечатления от начавшейся смены, ок? И так агрессивно высказываться в сторону кого-либо не надо, попрошу воздержаться. Все меня услышали и поняли?       Отряд закивал дружно, не желая злить своего капитана, да и все прекрасно понимали, что он был абсолютно прав. Начать смену с такой негативной ноты было чем-то из ряда вон выходящим, поэтому конфликт быстренько замяли, извинившись.

***

      Следующие дни смены летели невероятно. Инэко очень полюбился Хару с его умением говорить так, чтобы его слышали и понимали, с его улыбкой, тёплой, ободряющей. Всё это притягивало Инэко к нему, как мотылька к огню. Влюбилась, как дурёха...       Дни в лагере прошли в вихре развлечений. Они ходили в походы по залитым солнцем лесам, преодолевали пороги на надувных плотах и проводили вечера под звездным небом, делясь секретами и мечтами. Инэко все чаще опиралась на Хару, и его присутствие всегда успокаивало ее. Он всегда был рядом, чтобы протянуть руку помощи, ободряюще улыбнуться, рассмешить до боли в животе.

***

      Однажды вечером, сидя у потрескивающего костра, Хару рассказал историю об озорном лесном духе, исполняющем желания. Инэко, очарованная этой историей, прошептала свое собственное желание: всегда быть рядом с Хару.       На следующий день случилось невероятное. Совместный пикник у уединенного озера, легкое колыхание листвы, когда они шептались о секретах, украденный поцелуй под золотыми лучами солнца; лесной дух словно исполнил ее желание.

***

      Но дни в лагере были сочтены. По мере приближения последнего костра их охватило горько-сладкое чувство. Радость от пережитых впечатлений сменилась грустью от предстоящего отъезда.       — Мы ведь еще встретимся, правда? — прошептала Инэко, ее голос был едва слышен над треском пламени. Так горько и обидно ей ещё не было никогда.       Хару взял ее за руку, его пальцы были очень теплыми. — Я обещаю, — сказал он, его глаза отражали мерцающий свет костра. — Мы снова найдем друг друга, несмотря ни на что. Будем с тобой каждый день переписываться. Прошу, поверь. И не грусти. Это не конец, я клянусь тебе.       Они обменялись клятвами под пристальным взглядом звезд, и их обещания были выгравированы в сердцах друг друга.

***

      Однако прошли годы, и жизнь развела их по разным дорогам. Инэко, движимая собственными мечтами, преследовала свои страсти, а Хару, сосредоточившись на собственных целях, вершил свою судьбу. Они сначала переписывались часто, но спустя два года почти перестали. Но воспоминания о совместном лете в лагере оставались заветным огоньком в их сердцах.       Опять же, у судьбы были другие планы. Однажды дождливым днем Инэко прогуливалась по шумному городскому парку. Она оглядывалась по сторонам и вдруг застыла, сердце ее забилось сильнее. Инэко не верила своим глазам: перед ней стоял Хару, все еще излучающий то же тепло, которое пленило её годы назад.       Казалось, время остановилось. Он вдруг посмотрел на нее, и глаза его расширились от узнавания.       — Инэко? — чуть ли не вскрикнул он, в его голосе смешались неверие и радость.       — Хару, — прошептала она в ответ, и на нее нахлынул поток воспоминаний.       Их воссоединение было горько-сладкой смесью радости и неожиданности. Они выросли, изменились, пережили жизненные взлеты и падения, но та искра летней любви все еще горела в них ярким пламенем. Они провели несколько часов, воскрешая старые воспоминания, делясь историями из своей жизни и понимая, что обещание, данное под светом звезд, пустило корни.       Связь, возникшая в лагере, взращенная временем, переросла в любовь, которая не подвластна расстоянию и времени. Их совместное лето стало фундаментом, на котором была построена история любви, более сильная и глубокая, чем они могли себе представить.