6. Фестивали

      Япония сегодня расцветала. В воздухе витало предвкушение, звучала симфония активных разговоров и нежного звона ветряных колокольчиков. Ежегодный фестиваль фонарей был в самом разгаре, а раскинувшийся парк сиял бесчисленными бумажными фонариками, каждый из которых был мерцающим маяком надежды и праздника. Но среди радостного хаоса Инэко ощущала знакомое чувство одиночества. Друзей у неё было много: девушкой она была достаточно общительной, но почему-то никто из них не захотел составить ей компанию на этом фестивале. Из-за этого было очень некомфортно и тревожно. Даже несмотря на то, что Инэко пошла одна, она всё равно из-за такой мелочи не пропустила бы столь завораживающий, волшебный, восхищающий своей красотой фестиваль. И всё же ей очень хотелось простого человеческого тепла и понимания.          Вот мимо прошла какая-то улыбающаяся девушка, радостно машущая своей подруге и после бегущая ей навстречу. Везучие. Инэко повернула голову вправо, тут же натыкаясь взглядом на ещё более угнетающее именно в этот момент зрелище. О как, ну надо же было этому испортить её настроение! Типичная парочка с чего-то задорно смеялась, очень приторно держась за руки. В другом месте, в другое время Инэко бы порадовалась за молодых людей, однако не сейчас. Как говорится, пока сам не счастлив, ты не испытываешь счастья за других — лишь зависть. Она злилась на саму себя. Как можно быть такой эгоистичной? Но, с другой стороны, и её можно понять. Кто ж знал, что её подружки “уже договорились погулять с теми, кого она не знает и с кем ей будет неуютно”. Так Инэко и поверила.          Вдруг экран телефона замигал, вспыхивая ярким синим цветом, а сам мобильный булькнул звонким сигналом. Очередное уведомление. Посмотреть или нет? Ну, а что ещё делать осталось? Всё равно скучно. Она ввела пароль и зашла в мессенджер. И конкретно обалдела. Сообщение было от её одноклассника Хару. Между прочим, ранее они мало когда списывались, да и она всегда ему писала первая, а тут он. Снег пойдёт, не иначе.          Хару: “Привет. Слышал ваш сегодняшний разговор с подругами. Наверное, ты сейчас на фестивале. Не могла бы ты сказать, где именно ты находишься? Я тебя найду и приду. Не хочу оставлять тебя одну :)"          Серьёзно? Её давние подруги не соизволили сходить с ней, в то время как одноклассник, с которым у них даже дружеские отношения в натяг сильно, предлагает встретиться и вместе провести время на таком замечательном фестивале. Учитывая то, что Инэко влюблена в него пару лет, она очень даже не против.   

“Ох, привет, не ожидала, что ты напишешь. Была бы рада, если бы ты пришёл, а то тут совсем одиноко. Я у ларька с сувенирами в виде кицунэ, он тут один, если ты знаешь, где он находится. Если что, пиши. Буду тебя ждать!”, :вы. 

            Да, Инэко была бы невероятно рада, если бы Хару пришёл. А то её настроение совсем укатилось в никуда. До этого всего она была так взволнована, её сердце переполняло обещание волшебной ночи. Однако у ее друзей были другие планы, и Инэко чувствовала себя как сдувшийся воздушный шарик, а её волнение перед грандиозным праздником медленно улетучивалось. Ну нельзя же так усложнять себе жизнь!          — Хэй, Инэко! — голос парня окрикнул её, и она в надежде обернулась. Её сердце замерло. Там действительно стоял тот, кого Инэко так жаждала увидеть, — её одноклассник Хару. — Приве-ет! — он радостно помахал её, подходя ближе. — Ну что, как себя чувствуешь? А ну-ка убери эту кислую мину со своего лица! Сегодня же такой праздник! Этот фестиваль проходит раз в год, и мы должны насладиться им по полной.          — Не могу радоваться, когда я в одиночестве. Спасибо большое, что пришёл.          — Все в порядке, Инэко, — его голос мягко успокаивал, а яркий свет фонарей плясал в его теплых карих глазах. — Я бы тоже не хотел это пропустить, а с тобой провести это время ещё приятнее.          Хару был всегда дружелюбным и добрым с ней, а его улыбка была способна растопить самую холодную зиму и вытеснить копившееся одиночество. Он всегда протягивал ей руку помощи или выслушивал, хотя она этого и не замечала толком до того, как влюбилась, и вот теперь она стала дорожить его присутствием. Инэко до боли в сердце хотела сказать ему, как она его ценит, но стеснительность не позволила.          Когда они шли рука об руку сквозь шумную толпу, тепло его руки прогоняло холод одиночества. В воздухе витал аромат сладостей и благовоний, создавая пьянящую атмосферу, которая одновременно будоражила и успокаивала ее. Она завороженно наблюдала, как семьи выпускают в темнеющее небо свои фонарики, каждый из которых нес на своих бумажных крыльях желание.          Инэко, как всегда наблюдательная, была очарована сложными деталями фестиваля. Она восхищалась красочными прилавками, переполненными сувенирами ручной работы и традиционными сладостями, и смеялась над глупыми играми, в которых в качестве призов предлагались огромные чучела животных и светящиеся игрушки. Хару с заразительным энтузиазмом указывал на всё, что могло бы показаться ей интересным, следя за тем, чтобы она не упустила ни одной детали.          С наступлением глубокой ночи небо превратилось в полотно танцующих огней; каждый фонарь — крошечная звезда, освещающая темноту. Воздух вибрировал от смеха и музыки, и Инэко почувствовала, как внутри нее расцветает тепло, которого она не испытывала уже очень давно.           — Давай загадаем желание, — мягко произнес Хару, протягивая фонарик. Тонкая бумага была украшена замысловатыми узорами из цветков сакуры — символом надежды и чего-то нвого.          Инэко нерешительно взяла фонарь, ее пальцы слегка дрожали, когда она обмакивала кисть в тушь. В ее голове повис вопрос:          “Каково мое самое большое желание? Чего же я действительно хочу?”          Затем, с внезапной ясностью, она написала свое желание:          “Обрести счастье и любовь".          Держа фонарь наперевес, они смотрели, как он грациозно взмывает в ночное небо, присоединяясь к бесчисленным другим, их надежды и мечты переплетались в захватывающем зрелище света.          Когда фонарь скрылся из виду, Инеко почувствовала странное, волнующее ощущение. Казалось, мир вокруг них мерцает, а яркие краски фестиваля приобретают почти неземное качество. Она посмотрела на Хару, в его глазах отражались пляшущие огни фонарей, и тут ее осенило. Она не просто желала счастья и любви, она уже испытывала их, прямо здесь и сейчас.          В тихой обстановке фестивальной ночи, под светом тысячи фонарей, их глаза встретились. И в этот момент между ними что-то изменилось. Застенчивые улыбки, нежные прикосновения, общий смех — все это вылилось в общее понимание, молчаливое обещание чего-то более глубокого, чего-то более основательного.          Когда фестиваль подошел к концу, а последние угли фонарей медленно угасали в ночном небе, Инэко поняла, что ее жизнь изменилась навсегда. Она была не просто девушкой, которой было одиноко и которую игнорировали. Она была девушкой, которая нашла в Хару друга, доверенное лицо, родственную душу.          Идя рука об руку по тихим улицам после фестиваля, Инэко ощущала надежду, что ее тяжесть одиночества сменится теплом вновь обретенной любви. Фестиваль фонарей, праздник надежды и радости, свел их вместе, и она была уверена, что их история только начинается.