2.А ты по-настоящему сама

Ведьма не должна бояться даже самого мрачного леса, потому что она должна верить всей своей душой, что самое страшное в лесу — это она сама.

***

      Домой она шла потрепанная как морально, так и физически. Голова кружилась, слегка мутило и першило в горле, как от громкого крика. Добираться от этой психиатрической тюрьмы почти до центра Питера — удовольствие так себе. Порог квартиры, в которой не была по ощущениям лет сто, она переступила только за полночь. И не смотря на свои грандиозные планы по осмотру, уборке и чарам, девушка завалилась спать только коснувшись дивана на кухне.       Утром стало чуть лучше. Голос чуть хрипел, но в остальном Еся пришла в относительную норму. Значит можно заняться делами.       Первое — проверить, всё ли в доме осталось таким, каким они его бросили. Квартира состояла из трех небольших комнат, просторной кухни и раздельных ванны с туалетом. После небольшого рейда по кухонным шкафчикам и холодильнику, были найдены: пачка макарон, пятилетней давности, пакет сахара, упаковка соды и полпачки соли. Небогато однако. Следовательно стоит дойти до продуктового. Одна из трёх комнат когда-то принадлежала ей, она была самая просторная, светлая, однако окнами выходила на запад, оттого по утрам девушке в глаза ничего не светит. Там всё было таким, как и тогда, в её двадцать, только лишь мебель покрылась толстым слоем пыли. Девушка распахнула окна, впуская внутрь воздух, и закашлялась. Осмотрела кровать, рабочий стол со стареньким медлительным компьютером, подвесную книжную полку, которая сейчас пустовала, и часы на стене, остановившие свой ход на 3 часах 56 минутах. Платяной шкаф хранил в себе пару неброских нарядов, старые кеды и пакет с документами. Вторая комната принадлежала брату. А третья совмещала в себе библиотеку и его рабочий кабинет. Лишь мимолетно заглянув в комнату Максима, она отметила, что там как было пустовато, так и осталось. В библиотеке же полки до сих пор были обставлены книгами. Они забрали тогда лишь самые необходимые и полезные, остальные пылились здесь, храня в себе не только знания, но и воспоминания о давно минувших днях. Задержаться здесь тоже не получилось, но уже из-за нахлынувших чувств, которые непрошенными птицами чирикали в голове и сменяли друг друга яркими картинками.       Прежде чем наводить порядок, пришлось дойти до магазина. Во-первых, неплохо было бы перекусить. Во-вторых, ни тряпок, ни моющих средств в квартире не оказалось. Готовить было совершенно неохота, поэтому Еся заскочила в ближайший ларек за шаурмой. Прошу прощения, шавермой. Как же давно она её не ела. У киоска стоял, какой-то мужик в кепке и болтал о чем-то с продавцом. Девушка не вслушивалась, все мысли занимало её прошлое, она лишь ненароком прощупала эмоциональный фон обоих, просто чтобы убедиться, что ничего криминального не произойдет, можно сказать у неё профдеформация такая. Благо оба были настроены весьма мирно, а тот что в кепке сбежал довольно быстро, заметив приближающуюся группу подростков, наполненных воодушевлением и каким-то восторгом, быстро сменившимся на разочарование. Не став заострять ни на чем внимание, девушка впилась зубами в свежую ещё горячую шаверму и буквально растаяла. Еся оказывается была чертовски голодна.       Поход в супермаркет также не подкинул проблем. Закупившись необходимым для уборки, кое-какими продуктами, готовить всё-таки иногда придется, новым постельным бельем и посудой, а также зарядным устройством для телефона, она с боевым настроением потопала домой.       Как только телефон смог включиться, девушка проверила пропущенные. Их оказалось чуть больше сотни. Если точнее 117, исходящих от двух номеров. Чувство вины, которое сжимало её сердце уже около суток, с последнего их разговора, она попыталась заткнуть и клятвенно пообещала себе и ему, что позвонит как только решит все необходимые вопросы.       Уборка заняла чуть больше времени, чем планировалось изначально. Наушники помогли ни о чем не думать и ни о чем не вспоминать, и Еся смогла прибраться в каждой комнате, подпевая или же просто насвистывая мелодии.       В общем, день прошел тихо и без происшествие. А закончила она его тем, что читала отобранные ею книги из библиотеки, в попытках найти подходящее заклинание. Снимать охранные чары, ей ещё не приходилось. Нашлось не так много полезного, и почти всё сводилось к тому, что отменить чары может только тот, кто их наложил. А это несколько усложняло девушке жизнь. Таким образом, подходило всего два, которые по уровню непредсказуемости больше напоминали освобождение от порчи, а не от защитной магии. Решив завтра пошляться по магазинчикам в поисках необходимого, она тяжко выдохнув решилась спать в своей старой комнате.

***

      Древняя лавка, больше похожая на антикварный магазинчик, нашлась быстро и просто. Ноги будто сами привели Есю к её дверям. Заходила внутрь с опаской, мало ли, что поменялось за пять-то лет. Но кажется, что здесь время как будто остановилось в веке, эдак, 18. Изо всех углов мирно тикало огромное множество раритетных часов, и судя по ощущением ведьмы, почти все они не были простыми, служащими только для отслеживания времени. Пахло древесиной и пряностями. А также немного пылью и как будто прошлым.       За прилавком стоял пацан, на вид лет 16 и затравленно посматривал на вошедшую покупательницу, пока она осматривалась вокруг. — Здравствуйте, — поздоровался тот, как только девушка перевела на него взгляд, — Вам чем-нибудь помочь? — Было бы неплохо, — Есения ненадолго замолчала, пытаясь вспомнить пароль, — где мне найти то, что поможет поймать павшую звезду? — нерешительно спросила она. — О, — несколько испугался паренёк, — так Вы за вечностью? — Благодарю, — напряжение ослабло, когда девушка убедилась, что сказала всё правильно, — как у вас тут дела, — уже расслабленнее спросила она, — могу увидеть хозяйку? — Маргарита сейчас не здесь, — нервно махнул тот рукой, всё ещё выглядя зажатым, — не известно, на самом деле, когда она придет… — Маргарита? — растеряно спросила Еся, — а как же Мира, — кашлянула и исправилась, — Мирослава?       Паренёк задумался. — Вы наверное о бывшей хозяйке спрашиваете, она уже как три года, — он замялся, — ну, в общем, это самое… — Мертва? — не стала мучить она мальчика, чувствуя как сердце падает куда-то вниз. Тот в ответ сочувствующе кивнул. Встряхнув голов, Еся постаралась собраться, — ну тогда поможете мне? Как вас хоть зовут, молодой человек? — Я Никита, — представился он и смущенно добавил, — можете на ты. — Ну на ты, так на ты, только и ты со мной тоже. Окей? — дождавшись неуверенного согласия, она протянула ему листок бумаги со списком необходимого, — добудешь мне всё вот это? — Да, конечно, — отрапортовал он, исчезая за ширмой. Девушка осталась одна, печально рассматривая безделушки вокруг. Многие из них до этого были расположены в другой комнате и уж точно не продавались по столь смехотворным ценам. Все они принадлежали бывшей хозяйке и были сувенирами со все возможных концов света. Особое внимание привлекли пластинки и статуэтки. Когда-то давно, ещё будучи ребёнком, когда каждый поход не то что в магический магазин, в обычный продуктовый, вызывал такой восторг, что хватило бы на толпу людей. Тогда они с родителями заходили к бабушке Мире и та рассказывала самые необычные истории из своей молодости. И каждый раз она показывала статуэтку, которая связанна была именно с тем рассказом. Это было по-настоящему волшебно, хотя ведьмой бабушка и не была вовсе.       Со стороны ширмы раздался грохот, потом запыхавшийся Никита, с крафтовым пакетом в руках. — Всё в порядке? — поинтересовалась девушка. — Ой, — пытался отдышаться парень, — немного намусорил. Вот, — он протянул ей её заказ, — всё что было в списке. — Да ты волшебник, — восхитилась Есения, на самом деле не ожидая, что найдется всё. А так как в Санкт-Петербурге таких магазинов два, скорее всего пришлось бы искать всё самой, по весьма непредсказуемым местам, — огромное спасибо! — Обращайтесь, — засмущался Никита, краснея кончиками ушей. — Ну ладно, пойду я. Всего хорошего! — попрощалась девушка. — Заходите к нам ещё! — крикнул ей в догонку парень, пока Еся с тоской провожала старые вещи, лишившиеся своей памяти. Если бы денег было чуть больше, она бы выкупила всё.

***

      Вечер наступил незаметно. А как известно из всех фильмов — ведьма колдует только ночью. Что на самом деле не так, просто кому-то не стоит терять ещё один день и лучше покончить с этим как только так сразу.       Свечи, травы, кровь, да простые слова: Не раз спасал меня, И это не забуду. Так послужи другому, С ним бродит страх повсюду.       Дело за малым, найти того, кому такие чары не повредят и не испортят жизнь. А ещё не убьют… Но это так, мелочи.       Собрав полученный кулёк, девушка перевязала кровоточащую ладонь и вышла на улицу. Людьми она рисковать точно не будет, животными тоже не хотелось бы, но за них по крайней мере не посадят. А ещё у них толерантность к магии намного выше, что значительно повышает шансы на успех. А также, они не начнут, потеряв все тормоза, прыгать под машину, только заметив, что многие беды начинают обходить их стороной. Вот у животного инстинкт самосохранения всегда работает. Не то что у некоторых индивидов…       И как назло: ни кошки, ни птицы, ни даже бродячей собаки. Прихваченная из дома колбаса грустно томилась в рюкзаке в ожидание зверюшки. Добредя до парка, Еся уже совсем отчаялась, когда мимо неё пробежала черная собака с пушистым хвостом.       Пробежка оказалась увлекательной, нежелательной, но плодотворной. Пес, теперь именуемый Сириусом, уплетал колбасу и фонил защитными чарами. Ведьма облегченно наблюдала за ним и радовалась, что всё сложилось весьма успешно. Когда зверюшка расправилась с угощением и не поблагодарив, свалила в ночь, девушка прогулочным шагом направилась в сторону дома. Везде светили фонари, гуляли люди и было не по-ночному светло, что Еся совсем расслабившись свернула в какой-то слабо освещенный двор.       Виной тому отсутствие привычных защитных чар, которые иногда раньше неё замечали угрозу, или же общая усталость последних дней, но приближение толпы сомнительно наружности, девушка заметила, когда было довольно поздно, и шансы выйти сухим из воды уменьшились. — Красотуля! — крикнул ей один из лиц-сомнительной-наружности, — закурить не найдется? — Не курю, — отрезала та, поворачиваясь в их сторону, не желая упускать опасность из виду. «Главное быть аккуратной! Главное не спалиться и никому не навредить. Больше необходимого…» — повторяла она себе, ища пути отступления. — Это плохо, нам же хочется перекурить с прелестной девой, — по джентельменски стянуло с головы купку другое лицо-сомнительной наружности кланяясь. — Может вам денег дать? — предложила Еся, надеясь на мирный исход. — Денег — это хорошо, — пробасил кто-то из толпы, — но это мало. Ты нам не только их дай. — Может тебе номерок полиции дать? — раздалось неожиданно со стороны арки. Девушка вздрогнула, молясь, чтоб это не по её душу. — Иди куда шел, — великодушно предложил первый, — пока лицо тебе не разукрасили. — Я бы не отказался от макияжа, — снова произнес голос. Он постепенно выходил из темноты и приобретал вид высокого мужчины в кепке. Еся поймала себя на мысли, что точно уже видела его.       Кто-то из толпы уже двинулся в сторону подошедшего мужика, развязной походкой, когда раздалось испуганное: — Шухер, мужики. Это Гром! Валим! — и девушка не успела моргнуть как лица-сомнительной-наружности практически растворились в ночной темноте. — А так хотелось размяться, — тем временем неспешно, не желая напугать, подошел к ней мужчина, — с Вами всё хорошо? — Да, благодарю за беспокойство. Ничего не успело случиться. Вы вовремя. — Работа такая, — улыбнулся именуемый Громом, — Вас проводить? — услужливо поинтересовался он.       Не успела девушка даже продумать ответ на свой вопрос как её тело пробила паническая дрожь. — Точно Вы в порядке? — уточнил мужчина, дела шаг ближе. Еся испуганно отшатнулась, — тихо-тихо, — выставил он руки в знак безоружности, — я не трону Вас, пока не разрешите, Вы просто вся трясётесь. Я могу вызвать скорую.       На предложение она лишь отрицательно замотала головой, не спуская настороженного взгляда со своего спасителя. Сказать ему, что он сам пугает её больше чем банда гопников, девушка не может. А пугает Гром сильнее по одной простой причине — Еся не чувствует его эмоций. Ничего. И это не ощущение смерти и чего-то потустороннего, как от Разумовского в больнице, не проработанность Рубинштейна. Это абсолютная непробиваемость. Ощущение, как будто на этом мужчине самый прочный ментальный щит, который вообще возможен. Девушка рассеяно хлопает ресницами, игнорируя то какие фразы, что сыпятся из его рта. Ради интереса и проверки своих подозрений, она аккуратно пытается воздействовать на сознание мужчины, но глухо. Он безусловно неуязвим. И это вызывает вполне рациональный страх и желание оказаться подальше, и больше никогда не взаимодействовать. — Посмотри на меня, — почти приказным тоном произносит Гром, подходя ещё ближе и всматриваясь в размер зрачков, — ты откуда? Что делала? Ничего подозрительного не пила? Сколько пальцев показываю? — Нет, спасибо, я почти пришла, — спохватившись выпаливает она, отступая. Мельком смотрит на вытянутую ладонь, — четыре пальца. Со мной правда всё хорошо. Ещё раз спасибо за спасение. — Ну тогда будьте аккуратней, — с сомнением тянет, но отпускает её. — Всенепременно! — желая поскорее оказаться дома произнесла девушка, буквальна сбегая в ближайший двор.