Часть 44

— Ну, привет, моя дорогая. Как спалось на новом месте? Хватка вампира была настолько крепкой, что даже при большом усилии Варя не могла и на полметра отодвинуться от него. Сердце сильно забилось в панике, но девушка постаралась его успокоить и вскоре прекратила брыкаться. — Отлично, что ты очнулась. А то я уже начал переживать, что мне придётся избавляться от трупа, — проговорил брюнет сквозь зубы. Он больше не играл, он был таким, каким он есть на самом деле: коварным, жестоким, безразличным и озлобленным на весь мир. Стоило ли Варе расценивать это как небольшую победу? Во всяком случае, даже если девушка и смогла сорвать с него маску паиньки, последствия этого были настолько мрачны, что никакой радости Варя не почувствовала. — Не знала, что это для тебя такая проблема, — все ещё чувствуя некоторое волнение в горле, произнесла в ответ вампиру шатенка. Она должна контролировать свои эмоции, она не должна показать Владу, что события прошедшей ночи смогли наложить на неё большой отпечаток. Честно говоря, вампиру даже не нужно было особо анализировать поведение командира охотников, чтобы понять, что его затея прошла успешно. Не зря говорят, что глаза человека — зеркало его души. Они никогда не врут. И сейчас для вампира не было глаз чище, не было глаз искреннее, чем эти два горящих аметист напротив. Словно понимая мысли брюнета, Варя прятала их от него, однако и того было недостаточно, чтобы не позволить вампиру считать её чувства. «Так дрожит?» — не веря своему счастью, подумал брюнет. Он усмехнулся. — Только посмотри на себя. Ещё недавно ты передо мной была такой наглой, а теперь трясёшься в страхе сделать что-то не так. — Я не боюсь. — Конечно, не боишься, — протянул Влад, сильнее сжимая её запястья. — Просто устала, наверное, после насыщенной ночи. Или кошмары мучают? Расскажи мне, что тебе снится, командир. Варя стиснула зубы. Он наслаждался своей властью, которую приобрёл после их ночного рандеву (видно, зрелище то было ему крайне приятно). — Мне снится, как я вонзаю кол тебе прямо в сердце, — холодно парировала Варя. — И знаешь, это очень приятный сон. Влад рассмеялся, и этот смех прозвучал пугающе. Взгляд голубых глаз словно сканировал каждую клеточку её тела, вызывал новые волны дрожи, которые Варя изо всех сил пыталась скрыть. — Кол в сердце, говоришь? Интересная фантазия, — прошептал Влад, его голос был полон насмешки. — Но, боюсь, твои сны никогда не станут реальностью. Я же, в отличие от тебя, умею воплощать свои желания в жизнь. Варя дрогнула. Хватка Влада была невыносимой, словно стальные тиски, и она чувствовала, как кости запястий неминуемо сдаются под его давлением. Глаза вампира горели торжеством, и этот огонь уничтожал каждую клеточку ее самообладания. Однако девушка продолжала дышать ровно, не позволяя страху полностью поглотить её. Нужно было думать, искать выход, а не тонуть в пучине отчаяния, которую так щедро предлагал ей вампир. — И какие же желания ты собираешься воплотить в жизнь? — произнесла она, стараясь, чтобы голос звучал ровно, без намёка на тревогу или слабость. — Наказать меня за то, что я посмела сорвать твою маску? Но ведь, кажется, мы через это проходили, — её взгляд удивил своей остротой. — Ещё не понял? Твои желания тоже не всегда сбываются. И ты ошибаешься, если думаешь, что сломил меня. То, что произошло, ничего не изменило. Я всё ещё командир охотников, и моя цель – уничтожить всех вампиров. — Ты недооцениваешь мои амбиции, командир, — прошептал он, и в его голосе послышались стальные нотки. — Твоя маска тоже пала. И я видел то, что ты так тщательно скрывала. И теперь я знаю, что ты не такая сильная, как хочешь казаться. — И чего же тогда я все ещё стою здесь, если ты узнал мою слабость? — Влад нахмурился, явно не зная, что на это ответить. — Знаешь, если я недооцениваю твои амбиции, то сам ты явно переоцениваешь свои возможности, — на свой страх и риск Варя приблизилась к вампиру и тише, точно для большей жёсткости, произнесла: — Настоящий охотник здесь я. Ты — всего лишь моя добыча. Так что еще посмотрим, чьи желания воплотятся первыми. — Я напомню тебе, что могу сделать с тобой всё, что захочу. — Ты уже пытался. И что-то я не вижу особых успехов. Играть в тирана — это твоё призвание? Что ж, я не зритель в твоем театре абсурда, чтобы терпеть такое отношение, — её взгляд удивил вампира своей остротой. — Дерзко, командир, — произнёс он спустя минуту молчания. — Но это всего лишь слова. — А ты продолжай в это верить. Вот и проверим. Накопившееся внутри Вари напряжение готово было убить вампира напротив, и девушка, казалось, не особо стремилась сдерживать этот порыв. Ей стало просто плевать на мораль, свой страх, осторожность. Она убедила себя в том, что это необходимо. И исток этой необходимости Влад увидел сегодня в самом себе... — Что здесь происходит? Стоило только Людмиле подступить к Варе с Владом, как воздух в коридоре тут же разрядился. И неизвестно, от чего сильнее: от строгого вида родителей командира или той неловко паузы, что повисла между ними при виде дочери, стоящей в объятиях неизвестного им молодого человека. Рядом послышался скрип открывающейся двери командирской. Из неё сразу показалась взъерошенная голова Абрикосова. — Варя? — он удивлённо остановился в проходе, удачно застав эту занимательнейшую картину семейных разборок. Следом вышел и заместитель Ветровой. Его лицо исказилось в том же непонимании, что и у второго командира охотников. Варе стало неловко, и она постаралась вырваться из хватки вампира. — Саша! Ветерок! — Владислав, — не теряя уверенности, произнёс Князев, чем придал ситуации ещё больший абсурд. Он повернулся к незнакомой паре. — Вы представитесь? Людмила изумлённо преподняла бровь. Уж чего, а такого хамства она встретить точно не ожидала. Глава организации, давно вертящийся в котле с политической элитной этой страны, стражу же смекнул, к чему вело это напряжённое молчание со стороны губернатора Штормградской области и его жены, потому поспешил взять ситуацию в свои руки. — А вот и, собственно, тот, кого вы искали. Людмила Степановна, Виктор Николаевич, — торжественно произнёс мужчина, отгородив родителей от детей. Выражение его лица, хоть и оставалось спокойным, всё равно говорило Варе о том, что тот не рад брать на себя роль переговорщика. Кощей указал рукой на вампира. — Владислав Князев. Наш новичок. — Новичок? — лицо Людмилы исказилось в надменной манере. — Просто прекрасно. Расслышав в её голосе разочарованные нотки, Варя медленно покачнулась и отчего-то нахмурилась. Было ли ей обидно за Влада? Совсем нет — за себя. В этом выпаде матери шатенка вновь увидела пренебрежение, которое её очень задело. Если женщина сейчас была так недовольна выбором дочери(пусть и фальшивым), то к чему вообще могли в дальнейшем прийти их отношения? Был ли смысл что-то обсуждать? Знаете, насколько обидно Варе было в кабинете Дмитрия Филипповича, настолько же смешно ей стало от всей этой ситуации сейчас. Она впервые взглянула на притихшего от напряжения встречи отца по-другому, без восхищения и трепета. Что она увидела в нём? Ответ прост: абсолютно ничего. Ни заинтересованности, ни волнения, ни удивления всем увиденным и услашанным. На его лице было всё то же выражение, которое ходило с ним повсюду вот уже почти 25 лет. Он не сказал и слова, только молча стоял в стороне, разглядывая Влада внимательным, даже по-отцовски оценивающим взглядом. Рядом с пылкой и "горящей" Людмилой его фигура выглядела тускло и незначительно. В тот же момент Варю осенило, и от полученной мысли по её телу вдруг пробежал удар тока. «Решал ли папа хоть что-то в этой семье? Или все решения всегда принимала мама?» Было ли ему плевать на собственную дочь или его чувства были просто глубже, чем то казалось изначально? В голове моментально пронёсся вихрь воспоминаний, где мать всегда брала инициативу на себя, будь то выбор школы, кружков или даже друзей. Отец же неизменно поддерживал её решения, словно был лишь тенью, безмолвным наблюдателем бурной деятельности своей супруги. Неужели и сейчас, когда на кону стояла, пусть и липовая, но всё же личная жизнь дочери, он останется в стороне, позволив Людмиле вершить судьбу Вари по своему усмотрению? — Собирайся в Штормград, — казалось, в последний раз со всем накопившимся внутри недовольством проговорила женщина, тем самым поставив в беседе жирную точку. Варя на удивление промолчала. Не потому что ей было нечего ответить. Казалось, на языке вертелось более чем достаточно слов, чтобы в полной мере высказать всё родителям, но какой был в этом толк? Все слова были уже сказаны в кабинете, и они, похоже, не были эффективны. Так чего ещё стоило ожидать? Вокруг начали собираться люди. Охотники, издалека заметив тревожное скопление в коридоре около командирского кабинета, поспешили присоединиться к столь занимательному зрелищу. Состав действующих лиц представления их не разочаровал: командир Ветрова, уже знаменитый в охотничьих кругах новичок, глава организации и губернатор одной из крупнейших областей государства. Вот это везение! На звуки суматохи в коридоре из-за толпы выползла и макушка Шикана. За ним — Маша. Оба прошли к толпе — и вот уже, если не половина, то точно больше четверти охотников стало свидетелями этойсемейной драмы (Ну очень любит народ зрелища!) То Варю и остановило. Она увела свой взгляд кудо-то в стену и уже собиралась признать поражение, как вдруг почувствовала опустившуюся ей на плечи большую тяжесть. — Слушайте, я, конечно, понимаю, что для людей вашего положения тактичность не в характере, но не до такой же степени. Насмешливый голос Князева заставил уходящую Людмилу остановиться и обернуться через плечо на источник шума. Уверенный вид молодого человека, по-хозяйки располоэжившего руку на её дочери, женщину очень взбесил. — Кто ты такой, чтобы сметь говорить мне такое в лицо? — Как это кто? Я тот, кто берёт себе в жены вашу дочь. Варя мысленно выругалась. Нет такой ситуации, которая бы смутила этого вампира! — Вы сейчас серьёзно? — А что? Варвара красивая девушка. Я тоже не лишён привлекательности, так что наш союз более чем оправдан. Только представьте, каких красивых внуков мы можем вам подарить. На лице брюнета скользнула ехидная улыбка, от которой правый глаз Людмилы дёрнулся в нервном тике. «Знакомая сцена», — пронеслось в голове у Вари при виде возмущённых в крайнней степени глаз матери. Девушка действительно много раз видела эту ситуацию. Она повторялась вновь и вновь, но это был первый раз, когда шатенка была лишь наблюдателем. Наконец ей стали полностью ясны эмоции матери и приёмы Влада. Это была игра. Это всё время была лишь игра. Все скандалы, драки — всё это было не её сопротивлением, как считала до этого командир, а лишь очередной поддавкой самолюбию вампира. Она всё это время играла по его правилам, думая, что ведёт упорное сражение. Разве это не смешно? Манёвры брюнета оказались не столь остроумны. Издевательства, насмешки, намеренное запутывание, обман — да, это было в его стиле. Вопрос был только в том, почему его хамство не было ничем прикрыто для окружающих его охотников. Неужели Владу было все равно на образ ангела-страдальца, кототрый он так старательно выстроил вокруг своей персоны? — С вашей стороны даже не стоит заикаться о положении Варвары в нашем присутвии, — проговорила сквозь зубы Людмила, явно разозлившись развязности молодого человека перед нею. Все присутвующие могли чувствовать от женщины ярость, холодящую душу, однако Влад то, казалось не чувствовал, а, может, просто умело игнорировал. С другой стороны, разве будет вампир переживать о том, что рядом лает собака? — Почему я не могу свободно говорить о своём счастье? Разве на это есть какой-то запрет? — стойко противостоял Людмиле Князев. — Такому юноше, вроде вас, не понять той ответственности, которую вы вложили себе на плечи этой неострожностью, — наконец вступил в разговор строгий баритон Виктора. — Это не какой-нибудь щенок или котёнок. Это ребёнок. — И здорово, ведь я терпеть не могу животных. Людмила схватилась за голову, резко засмеявшись. Выражение её лица испугало Варю истеричнымм нотками — видно, женщина действительно была на пределе. Приглядевшись, командир начала различать неестественную бледность кожи и выглядывающие из-под тонального крема чёрные круги под глазами. Ногти были пострижены, шея будто тоньше сделалась, а всегда идеальные густые волосы, казалось, потускнели и выпали — словом, груз последних лет отпечатался на ней сполна. И, заметив это, Варя словила внутри себя чувство зародившейся жалости. — Это невозможно... — тихо проговорила жена губернатора Штормграда, отчаянно закрывая лицо руками. — Я не верю, нет... Почему? Почему это произошло? Как допустили? Как? Каким образом это случилось?.. — Я должен объяснить вам процесс зачатия? — Ты должен объяснить, как вообще посмел тронуть нашу дочь своими руками! — теперь вспылил Виктор, разозлившись спокойствию Влада. То его не смутило. — Боже, как же можно быть таким тугодумом? Ну выпили, переспали, разошлись. С кем не бывает? Мы же все здесь взрослые люди, чего сырость теперь разводить? Что сделано, то сделано. «Подумать только, он даже не заботится о своих действиях!» — громко усмехнувшись, подумала Людмила и, кажется, не только она. — Нет, это невыносимо, — Ветрова старшая повернулась к супругу с такими трагическим видом, что Влад про себя довольно усмехнулся. — Виктор, прошу тебя, уведи её. Просто заберём её и всё. Хватит с меня — нет сил больше здесь находиться. — Прошу вас, успокойтесь, — впервые за это время решился подать голос Кощей. Он подошёл к Людмиле и, аккуратно прикоснувшись ладонью к её спине, между лопаток, чуть тише проговорил: — Мне бы хотелось обсудить с вами важный вопрос. Видите ли, у нас скоро, как вы уже знаете, намечается наступление, и мы хотим перед его началом эвакуировать гражданских... — Я прошу прощения за грубость, Дмитрий... — Филиппович. — Дмитрий Филиппович, но ни я, ни мой муж не пошевелим и пальцем в помощь вашей организации. Всё произошедшее — ваша вина. Вы не уследили за своим персоналом и теперь просите нас о сотрудничестве? — она повернулась к главе организации лицом, и голос её стал громче: — Моя дочь беременна от какого-то прохиндея с улицы и отказывается ехать домой! Где были вы, когда это всё случалось?! «Это просто кошмар...» —пронеслось в голове у Вари. Она взглянула на главу организации, и сердце её внезапно стыдливо содрогнулось. Ещё никогда этот человек, этот, бесспорно, великий во всех отношениях человек не выглядел так беспомощно. Посмотрите: его отчитывает на глазах у всех её собственная мать! До чего докатилась Варя? Как позволила этому цирку зайти так далеко? Как посмела так подставить Дмитрия Филипповича? Ей стало жутко некомфортно, настолько противно, что, казалось, провалиться сквозь землю было недостаточно, чтобы скрыться от своего стыда. Её даже не бесил внезапно вступившийся за неё Влад. Был ли этот спектакль изначальной его целью? Вполне вероятно: этот вампир никогда не упускал возможности поиздеваться. Однако, заметив, что его шутки зашли уже слишком далеко, Варя поняла, что должна их прекратить. Девушка обошла вампира и вышла вперёд. — Пожалуйста хватит! — проговорила громко она, готовая в порыве эмоций схватиться за волосы на голове. — Это всё одна большая ложь! Никакая я не!.. — А ты молчи! — перебила её Людмила, не дав шанса договорить. Варя сделала ещё несколько попыток высказаться. — Я сказала тебе замолчать! Даже не смей мне что-то говорить, я ничего не хочу слушать! — Но!.. — Никаких но! — Людмила оставила Кощея и переключилась на дочь, сделав в её сторону два шага. — Вместо этих оправданий ты скажи мне лучше, как ребёнка здесь воспитывать будешь? Думаешь, тут найдутся квалифицированные врачи, чтобы принять роды? Чтобы помочь тебе, если откроется кровотечение? Все здесь заняты своими делами, никто на тебя даже внимания не обратит, если что случится! Этот ребёнок здесь не выживет, за ним просто некому будет смотреть! Здесь слишком опасно! Так что хватит ребячиться, упираться — ты уже показала свой характер! Я поняла, что ты горда, милочка! Ты всё мне доказала! А теперь будь добра включить рассудок и прислушаться! — женщина обхватила плечи командира и чуть склонилась над ней, заглянув в глаза. Её голос прозвучал чуть тише, и в аметистовых глазах девушка на мгновения различила нечто похожее на мольбу. — Я хочу, чтобы ты вернулась. В Штормграде есть всё необходимое для того, чтобы этот ребёнок вырос здоровым и обеспеченным. Если не хочешь оставаться с нами — без проблем, мы купим тебе отдельную квартиру. Наймём няню, личного врача — всё, что потребуется предоставим. А спустя лет пять, если захочешь, вернёшься на службу. Мы с Виктором всегда примем и проследим за благополучием этого ребёнка. Но и ты, пожалуйста, сама подумай о нём. Как он здесь будет? Пожалуйста, не выдумывай и едь с нами. Ты теперь не можешь думать только о себе и своих обидах. Так будет лучше. На коридоре стало ужасно тихо после этих слов. Толпу накрыло разными эмоциями: кого-то мысль отъезда командира напугала, вторые были озадачены услышанным конфликтом, а третьи же пребывали в состоянии молчаливого изумления, страшась разрушить всю магию момента. Да, после сказаных Людмилой слов у охотников появилось ощущение, что они стали свидетелями чего-то сокровенного, запретного, личного... Впервые командир Ветрова была настолько немногословна и беспомощна. Она стояла перед родителями, потерянная, и не могла подобрать нужных слов. Внутреннее возмущение и несогласие полностью вытеснили из головы шатенки мысли об абсурдной сплетне, зашедшей слишком далеко, чтобы оставаться дальше в умах охотников. Девушке хотелось сказать, что она всё детство только и делала, что прислушивалась к матери, что ей противна даже сама формулировка «вырастет здоровым и обеспеченным». Разве деньги стоят выше морали? Разве ребёнок не на то и ребёнок, чтобы не знать цену его игрушек? Почему в простые семейные отношения на глазах у Вари снова влезает меркантильность? Неужели обеспеченность человека позволяет закрыть глаза на его безалаберность и невежество, чувства и эмоции? «Раз ты так хочешь, чтобы я вернулась, то почему в упор не понимаешь, что для этого нужно? Ты снова пытаешься заполучить моё согласие деньгами, но даже не пытаешься вникнуть в суть моей обиды, прекрасно зная, что она есть. Теперь я должна поверить, что ты бы приняла этого ребёнка, даже если бы он на самом деле существовал? Не ты ли десять минут назад кричала во всеуслышание о том,какой позор я опустила на ваши королевские головы? Почему для тебя этот выдуманный ребёнок вдруг стал важнее меня? Ты ведь даже не хочешь понять, насколько эта организация для, меня важна, иначе бы так просто не предлагала мне уехать», — мысленно выговаривалась девушка, не сводя с матери своих больших глаз. В них отразилось всё разочарование, что только возможно было Варе накопить в себе за эти полчаса, и Людмила, заметив эту тяжесть во взгляде дочери, содрогнулась. Виктор заметил некоторое колебание в действиях жены и пристроился около неё, также опустив свою тяжёлую руку на плечо дочери. — Варвара, — проговорил он на удивление ласково, хотя на его лице по-прежнему не дрогнул ни один мускул, — поехали домой. Послушай наш совет. «Боже, командир, ты вся дорожишь», — на удивление для самого себя подметил вампир, непрерывно глядя на тощую спину шатенки. «Так не пойдет», — пронеслась в его голове мысль. В то же мгновение он одним рывком приблизился к семейству Ветровых и, небрежно скинув руки родителей Вари с её плеч, пристроился рядышком. — Я прошу прощения за мою неучтивость, — без капли сожаления в голосе проговорил вампир, — но командир не нуждается в ваших советах. Всё-таки она уже не маленькая и сама может решать, что для неё лучше. — Хотите сказать, что она предпочтёт остаться в нищите с вами, чем дать своему ребёнку нормальное будущее? — У людей с такими денжищами, как у вас, само понятие нормального сильно искажено. Будьте уверены: с командирской зарплатой вашей дочурки наша семья не обеднеет. — Я боюсь вас разочаровать, молодой человек, но мы как родители Варвары не даём своё благословение на этот союз. — Как жаль. Людмила нахмурилась, не заметив никакого соответствия между выражением лица брюнета и его совами. Создалось такое впечатление, что её слова ни капельки не взволновали молодого охотника. Его глаза так и кричали:«Плевать я хотел на ваше благословение!» Оно и понятно: вампира совсем не волновало всё, что касалось этого липового брака. В конце концов, он всего лишь уникальный актёр, а не реальный жених! — К слову, мы думаем, что вам лучше перестать видеться с нашей дочерью, — продолжила важно Людмила, отвернувшись полубоком. — Насчёт ребёнка не переживайте: ему совершенно не нужен такой отец, как вы. Уверена, вы думаете так же. — Разумеется, — слишком легко согласился парень ( кажется, даже жена губернатора такого не ожидала). — Рада, что мы пришли к согласию. Тогда предлагаю вам назвать свою цену и мы разойдёмся. Итак, — женщина деловито сложила руки на груди и повернулась к Владу, — каковы ваши запросы? Варе сжала челюсть до неприятного скрежет зубов. Подкупать жениха дочери прямо у неё на глазах — это же додуматься надо! Конечно, Влад не был настоящим женихом Вари и девушку бесили вовсе не его одноклеточные, как и сам их обладатель, ответы. Ей было неприятно само отношение матери ко всему. Она всё воспринимала слишком просто, она не видела проблемы в том, что злоупотребляла властью, деньгами, авторитетом... И Варю именно это возмущало большое всего. Когда командир Ветрова уже было раскрыла рот, что бы высказать своё возмущение, её прервал голос Князева. — Вы не поняли, — проговорил он, смыв одной фразой с лица женщины эту самодовольность и уверенность, чем искренне поразил Варю. В то же мгновение его рука легла на плечи девушки и он наклонился, нависнув над ней. — Знаете, я бы, конечно, с радостью забрал эти деньги, но есть одна проблема, которая мешает мне это сделать. Я уже всерьёз занялся вашей дочерью. Она приковала мой интерес к себе с нашей первой встречи, и я намерен сделать её своей. — Этого не будет! — взревела женщина. — Почему вы так против? Я ведь, в конце концов, не на вас женюсь. — Я не позволю своей единственной дочери выйти замуж за прохадимца! Только через мой труп! — Замечательное предложение. Значит, параллельно со свадьбой начну готовиться к вашим похоронам, — проговорил парень, разворачивая и себя, и Варю за плечи. — Рад был знакомству, мы пойдем: кажется, моя будущая жена устала. Разрешите? —колонна охотников за их спинами расступилась, открывая Варе с Владом проход. — Счастливой обратной дороги!— парень на ходу повернул голову боком и глянул на Людмилу, блеснув своим звериным оскалом. — Будущая тёща. Он почти заметил, как глаз обескураженной такой наглостью женщины дёрнулся. Довольный собой, Влад не глядел на охотников вокруг, что были в такой же степени удивлены всем произошедшим. Только подумайте: дружелюбный новичок и дерзкая командир Ветрова словно поменялись местами! — Как это романтично, — проговорила на выдохе Снежка, глядя на уходящую пару. — Да, устроили они тут... — согласилась Алёнка. Её взгляд поймал макушку второго командира. — Эй, Абрикокосов! — девушка подбежала к шатену с широкой улыбкой на лице, проигнорировав то, как он моментально закатил глаза на прозвище. — Проследим за ними? Глаза девушки блестели азартом. — Проследи, — проговорил в ответ парень. — Но не за ними, а за тем, чтобы все охотники вернулись к своим тренировкам. И побыстрее. — Тц, вот зануда! У моей подруги вон жизнь личная наконец, считай, наладилась, а ты как всегда со своими тренировками! Ты же видел, какая тут у них Санта-Барбора! Я не хочу ничего пропустить! — Живо. Девушка громко промычала. — Зануда! Подоспевший к середине представления вместе с Машей Шикан проследил, как Рыжова, осыпая Абрикосова проклятиями, начинает разгонять охотников. Сам второй командир предпочёл остаться в стороне. Его лицо выражало глубокую задумчивость, но глаза не могли скрыть беспокойства их хозяина. «О чём он так волнуется?» — думал Шикан, оглядывая каждого присутвующего. Мимо ушей пррскакивали обрывки странных фраз молодых охотниц: — Ты видела, как новичок заступился за командира Ветрову? Ах, это было так мило! Я чуть не завизжала от радости за командира! — Да, ей очень повезло... — А вы видели ещё, как он её к себе притянул? Вот же повезло командиру! Настоящая опора! Я даже завидовать начала... — Да это ладно, вы что не поняли: командир Ветрова — дочка губернатора! Раз она такая богачка, то что делает здесь? Разве это не странно? Вот если бы я была дочкой таких людей!.. — Ой, да что там дочка губернаторов! Вы что, уже забыли? Командир Ветрова беременна! И вправду! Интересно, когда они с новичком успели? Они давно знакомы или нет? Ах, а вдруг это любовь с первого взгляда? Уух, как романтично! Я обязана узнать всё! Нужно спросить! — Так она тебе и сказала. — А я спрошу! Восторженные охи и вздохи были повсюду. Стоило ли говорить, что Шикана они, мягко говоря, раздражали? В конце концов, он не выдержал и, бросив всё, поплёлся следом за с этого дня главной парой штаба. — Шикан, ты куд... — Маша слегка разочарованно отпустила руку молодого человека. Она всё поняла. Конечно, это невозможно было не понять. Одного взгляда на командира во время всей этой заварушки хватало, чтобы заметить то, как он напряжён. И эта глупая просьба вернуться к командирской? Разве парень действительно думал, что Цветкова не распознает в этом желание проследить за Варей? Так почему он с ней так поступает? «Даже и слова мне сегодня не сказал, а теперь вообще ушёл», — подумала девушка, от обиды стиснув зубы. На душе стало горько и больно. А Шикан тем временем даже не вспомнил о том, что оставил девушку одну во время их "свидания", и уж тем более о том, что эта грубость с его стороны была крайне оскорбительной и неплохо было бы сейчас ему остановиться и вернуться к Маше. Нет, парня это совсем не волновало. Он даже не замечал, насколько быстро мчался вслед за Ветровой и Князевым, словно боялся, что если он не догонит их, то произойдёт нечто ужасное. Что он действительно потеряет любые шансы на то, чтобы быть с красавицей-командиром. Что он уступит этому противному новичку, что останется вторым. И, ловя себя на этих мыслях, парень даже не заметил, как то искреннее, чудесное чувство, что зародилось у него уже давно, он осквернил, очернил своими мыслями, превратил его лишь в погоню за желанным "трофеем". И эта погоня, казалось, окончательно его ослепила, как Варю сегодня ослепило собственное негодование. Только сейчас Ветрова начала понимать, что из-за неё Дмитрий Филиппович упустил шанс обсудить с родителями шатенки вопрос эвакуации жителей Мышкина. И, осознав это, Варя сжала в стыде плечи. Тем временем вампир, что не отпускал их целую дорогу, принуждая девушку идти за ним (хотя и принуждением это назвать было нельзя), наконец, остановился. Он отпустил охотницу и проследил за ней, будто ожидая по бледному виду, что она тут же рухнет без его поддержки на землю. После чуть постоял, подумал и наклонился, тихо, словно боялся, что их кто-то может услышать, проговорив: — Будем считать, что я услышал все твои предыдущие ворчания. Он отстранился и отошёл к двери в свою комнату, оставив Варю одну. Девушка даже взгляда не подняла на его уходящую фигуру. Только подоспевший к ним Шикан остановился в паре метров и проследил, как Князев, схватившись за дверную ручку, разворачивается и уже громче говорит Ветровой: — Вечером жду у себя, — его голос звучит грубо. Варя с трудом поднимает на него свой взгляд и уже без какой-либо злобы, устало, спрашивает: — Зачем? Есть что-то ещё, что ты забыл мне сказать? Хоть и вид её был довольно немощен, от внимательности Влада не укрылось мелкнувшее в стеклянных глазах искреннее чувство неприязни. — Нет, я просто буду очень по тебе скучать, — ответил он с издевательской ухмылкой, намекнув, что дело серьёзное. Вампир скрылся в дверном проёме, а Варя осталась стоять. Её спина слегка дрожала, словно ещё минута, и девушка разрыдается. На этом моменте сердце Шикана больно кольнуло под рёбрами. Что он делал? Как мог поддаться эмоциям и вступить в эту бессмысленную гонку против Влада? Варя не приз победителю, она не медаль и не кубок. Она просто жаждующая понимания девушка. Так почему этого никто не понимает? Старший командир решительно настроился всё исправить. Он понял, что сейчас именно тот ключевой момент, который может изменить в их отношениях с Ветровой всё. Глубоко вздохнув, он направился к ней. — Ва!.. — Варечка! — звонкий голос Рыжовой заглушил Шикана. Девушка в компании двух подруг тут же подскочила к Ветровой, взяв её под руку. Лица охотниц смягчились, глядя на шатенку. Морозова с беспокойством приобняла Варю, и Шикану только и оставалось наблюдать, как командир Ветрова уходит от него с подругами. Она не обернулась, может, даже не заметила, что он гнался за ней с Князевым всю дорогу. Только один человек это заметил. И, словив на себе этот полный разочарования взгляд зелёных глаз, Шикан понял, что снова облажался.