Глава двенадцатая. Радость чертога брачного

Спустя четыре дня. Монастырь Единого. За стенами главного храма всё прекрасно – от одного края небес до другого простёрлась широкая светло-сине-лазурная гладь, чистая и сияющие. Только солнце, возведённое в зенит, ярко сверкает, изливая тёплые потоки энергии и лучи на землю и даруя приятное тепло. Снаружи важного строения – всё чисто и прибрано, лишено каких-либо намёков на недавний бой. Красивое окружение, изумительная одежда на собравшихся, цветы и украшения из золота у алтаря – всё это радует глаз жениха и невесты. Он – в костюме, который привёз сам Гюнтер из столицы – тёмно-фиолетовый дублет, украшенный серебристыми узорами, плотно сидит на белоснежной рубахе, уходящей под матово-оливковые штаны из крепкой ткани. Серебристые волосы убраны в конский хвост. Она в тёмно-синем платье, подчёркивающим её приятную худую фигуру, с затяжкой на спине, туфлях, покрытых драгоценными каменьями, рыжие волосы же подобраны в причудливую причёску на затылке и закручены в спиралевидные локоны. Ресницы подведены тушью, а губы искрашены помадой. Внутри Храма всё убрано, старые лавки заменены на скамейки со спинками и отделанные металлическими плетёнными элементами. Витраж окон вычещен и отмыт от многовековой пыли и грязи, позволяя всем лицезреть изображения воинов в доспехах, изображённых на них. По всему храму плывёт приятный аромат сжигаемых на алтаре благовоний, создающих приятную атмосферу, а цветы, стоящие в кувшинах только усиливают славное благоухание. По углам расставлены посеребрённые канделябры, принявшие воспламенённые свечи, на стены наложены золотисты узоры и протянуты праздничные ленты бардового и белого цвета, только украшающие место, делая его славнее и торжественнее. Двое стоят у алтаря внутри храма, с сияющими от восхищения и радости лицами. По левую и правую сторону немногие собравшиеся, оставшиеся здесь до момента бракосочетания. Рядом с ними в своём привычном камзоле гордо задрав голову, держит на подушечке обручальные кольца Крог, удостоившийся такой чести за то, что избавил мир от пернато-крылатого даэдра. А с другой стороны алтаря – Варкут’нель-Гайн читает молитвы и воскуривает в жертвеннике благовония. С его губ к небесам возносятся торжественные просительные молитвы, он просит Единого даровать супругам долголетия в браке и преодоления всех испытаний. Ритуал благословения брачного союза только начался, всего пару минут назад молодожёны вошли в храм и совершили совместное жертвоприношение, воскурив муку и елей в жаре пылающего огня жертвенника. Варкут’нель-Гайн не древний священнослужитель Единого, не наделён благодатью совершать сие таинство, но всё же он имеет дерзновение и возможность молитвенно вопрошать у Единого благословения на брак и контролировать элементы доступного церемониала. - Собрались мы сегодня перед ликом твоим, Единый, дабы ты благословил союз двух душ! – подняв руки перед жертвенником, просит Варкут’нель-Гайн. – Ибо от Тебя всякое освящение и благословение, милость и тепло души, истинная радость и веселье! Так не остави слуг Твоих без внимания Своего, просим молитвенно мы Тебя. И знакомые эльфов внимают словам ревнителя Единого, открывая для себя мир необычной веры. Азариэль помнит смущённые лица своих друзей – Готфрида, Ариана и Крога, когда сообщил им о том, что собирается жениться. Ариан сдержанно поздравил парня, Готфрид был рад, а вот Лира… она с трудом узнала Азариэля сначала, потом и вспомнила о своих прошлых чувствах к нему, но воздействие нечестивой магии оказалось разрушительным – бедная нордка из чувств потеряла симпатию, страх и уныние, превратившись просто в оболочку с обрезанной душой. Естественно, хоть и помня о том, что когда-то она рвалась к альтмеру всеми силами, сейчас она не против, ибо больше не испытывает к нему ни пламенной любви, на самого малейшего тяготения. Варкут’нель-Гайн же отнёсся к этому, как обыденности, лишь заверив, что сможет провести нечто похожее на обряд бракосочетания, который творили во имя Единого. Варкут’нель-Гайн взял небольшую чашу, с воспламенённым в нём благовонием и окадил им брачующихся, как бы освящая их союз, прим этом молясь: - Благослови Единый сих на бесконечные лета в союзе брачном! Подобно дыму от жертвы, да окружит их Твоё утешение в жизни. Крог вспомнил, что сейчас он должен сделать и протянул подушечку с кольцами. Азариэль взял золотое кольцо, украшенное драгоценным сияющим изнутри удивительным светом камнем. Рыжеволосая эльфийка же подняла украшение, выполненное из серебра, смотря на него глазами счастливыми. А затем Азариэль поднял ладонь Гэ’эль и надел на него золотое кольцо, и девушка повторила то же самое, обручив тем самым парня. - О Единый, просим мы сегодня тебя, чтобы ты обручил и сердца этих двух эльфов! – после воззвания Варкут’нель-Гайн обратился к брачующимся, строго и громогласно: - Скажи, Азариэль Хартледский, пред ликом Единого, согласен ли взять в жёны Гэ’эль Галерон? - Согласен, - радостно молвит парень. - Скажи, Гэ’эль Галерон, пред ликом Единого, согласна ли ты взять в мужья Азариэля Хартлендского? – так же без печали отвечает дама. - Скажи, Азариэль Хартледский пред лицом Единого, готов ли ты взять в жёны Гэ’эль Галерон, быть с ней в радости и горе? Готов ли ты с ней провести весь остаток жизни, неразлучно и верно, преодолевая все тяготы и искушения совместной жизни? - Да, готов! – уверенно заявил Азариэль. - Скажи, Гэ’эль Галерон, пред лицом Единого, готова ли ты взять в мужья Азариэля Хартлендского, быть с ним в радости и горе? Готова ли ты с ним провести весь остаток жизни, неразлучно и верно, преодолевая все тяготы и искушения совместной жизни? - Да, готова! – так же громко объявила эльфийка. - Клянёшься ли ты пред ликом Единого, Азариэль Хартлендский, не преступать постулатов верности, мира, уважения и любви к своей жене? Клянёшься ли ты быть достойным главой семьи? - Да, клянусь. - Клянёшься ли ты пред ликом Единого, Гэ’эль Галерон, не преступать постулатов верности, мира, уважения, любви к своему мужу? Клянёшься ли ты быть послушной ему? - Да, клянусь. - Тогда, пред ликом Единым, я заверяю ваше сердечное стремление быть семьёй. Вот и всё. Ритуал молитвенного прошения о браке практически окончен и скоро они смог придаться веселью. Сегодня Азариэль приготовился есть, пить и радоваться, утопая в любви и отраде от грядущей семейной жизни. Азариэль издавна чувствовал к альтмерке что-то таинственное, внутреннее влечение и родственность души. И теперь, всё дошло до своего логического финала – они вместе, на бесконечные добрые и горькие лета. И вот он с упоением смотрит на то, как Варкут’нель-Гайн поднимает голову от жертвенника, и утвердительно говорит: - И теперь вы становитесь семьёй. - Навсегда! – в один голос подтвердили оба. - О Единый, - воззвал к небу Варкут’нель-Гайн. – Благослови брак сей! Да будет их союз вечным! Ныне и присно, и вовеки веков. – Заключил ревнитель Единого. После этих слов молодожёны взяли два серебренных бокала вина, стоящих на алтаря и возлили их в одну золотую чашу, что символизирует – две судьбы стыли единой. А затем они, по очереди приложились к этой чаше, испивая её до самого дня, что имеет ещё один знак – оба они готовы вдвоём испить любое горе или радость. Затем Варкут’нель-Гайн снова подходит к алтарю и читает молитвы, мерным гласом снова испрашивая у Единого благословения на этот брак. В стороне, у самого угла храмового собрались те, кто не на секунду не забывает о безопасности Империи. Это высокий мужчина в роскошном наряде – чёрный камзол до колен, белая рубаха, со вплетёнными в неё златыми лентами, сапоги на ботфортах и шёлковые прилегающие штаны. Рядом с ним седовласый мужчина с длинной бородой, разодетый в стандартную кирасу офицеров Легиона, только вместо меховой накидки доспехи скрывают белый торжественный плащ с золотистой окантовкой и гербом Империи по другую сторону. - Скажи, Гюнтер. Что мы будем делать дальше? Ты же явно пришёл не затем, чтобы посмотреть на то, как двое свадьбой сочетаются. - Конечно нет. У меня множество иных важных дел, и я бы не присутствовал здесь, если бы мне после всего этого действия не понадобился Азариэль. - Во что ещё ты хочешь втянуть парня. Ему и так не сладко пришлось. Он только сейчас… своё счастье обрёл. - Культ Ильгамеша – не последний такой, - Гюнтер повернулся к Ариану. – Сначала Люций, потом Ильгамеш и всё после того, как вы покинули тот проклятый остров. Знаешь, мне кажется, что если бы вы тогда нам не помешали, сейчас и Орден ваш был бы жив, и всех телодвижений в шесть лет не произошло бы. - Твои легионеры хотели уничтожить деревню, - шёпотом заявил Ариан. – Что нам ещё оставалось делать? Империя выступила против мирных жителей отдалённого острова… долг рыцарей не позволил им стоять в стороне и смотреть, как вы готовы были - Как думаешь, почему мы послали туда командира-фанатика? Да, думаю ты правильно предполагаешь, что его хотели просто сплавить… и зачистить деревню, если там была бы опасность и поклонение даэдра. - Да ну? - Или Империи — вот больше делать нечего, как старые культы разорять. Если бы не были так ослеплены поиском и сбором артефактов, то может быть заметили, как местные жители явно не Девяти покланяются, - Гюнтер фыркнул. - Люций тогда нас заверил, что всё было в порядке. - Люций? Да ну, скажи мне, что с ним стало? - Откуда вы можете знать об этом? - Это не в первый раз, когда Империя была привлечена на остров. Давным-давно я там бывал и собирал данные о нём и поверья местных жителей привлекли нас. Слишком далеко, чтобы оставлять их вот так вот. Всё это могло перерасти в нечто большее, чем обычные игры с даэдрической магией. - Но ведь… да, всё так и получилось. - Тоже мне нашлись – кучка пацифистов. Смотри, к чему всё привело… теперь ты стоишь в храме Единого на свадьбе друга, а не работаешь в своей Цитадели, остатки которой имперские маги превратили в плодородный гумус. - Да вы послали какого-то сумасшедшего фанатика на остров. Вы могли бы просто высадиться и всё зачистить там. - Он бы сделал это задание лучше всех остальных, да и проблему с его… чудоковатостью можно было бы решить. Во всяком случае, уничтожение деревни легло бы не на плечи Империи, а стало делом одного фанатика. Меньше внимания со стороны других сил. Ариан не может ничего противопоставить Гюнтеру и вынужден молчать, ничего не говорить. Он и офицер Империи стоят с одной стороны. Лира и с Готфридом по другую сторону храма. Девушка, пережившая воздействие страшного гипнотического заклинания, до сих пор не пришла в себя до конца. Её мысли исковерканы, подвержены психо-коррозии и чтобы хоть как-то облегчить мучения она решила отгородиться от внешнего мира – теперь на ней тёмно-бурая мантия, а сама она – Делле’Ада[4]. Теперь она в услужении монастырю, как и прошлые правители Рихада, которым больше некуда идти, кроме, как под крыло Варкут’нель-Гайна. Аристократия либо сменилась под действием воли Империи, а та часть, которая не запятнала себя преступлением, отказалась от всякой поддержки бывшим правителям города. - Ты, Гюнтер, предлагаешь отправиться туда, откуда всё началось? - Нет, - протянул имперский офицер. – Хоть там подхватил заразу Люций, но сразу после вас я съездил туда, но не нашёл этого острова. Его словно и не было, видать магия тьмы его… погрузила на дно. - Так что же такое, этот культ Ильгамеша? Он ведь не мог появиться из ниоткуда? - Какой-то даэдропоклонник с острова после падения Люция оказался в милости Молага Бала, который решил взять реванш за поражение своего фаворита. Это последний выпад принца интриг. - Остров…, - печально вымолвил Ариан. - По всему видимому, Молаг Бал одарил его своей «милостью» и силой, отправив десяток жрецов в Хаммерфелл, чтобы Рихад сделать плацдармом для войск Обливиона. А Молаг Бал обучил жрецов языкам и красноречию… точнее помогал, как-то. - Ладно, и кто пойдёт с нами? – нервно вопросил Ариан. – У Империи больше нет Ордена, а тревожить Регента или самого Императора? Думаю, будет плохой идеей. Они же сейчас все смотрят на восток, и явно им всё равно на то, откуда выползла эта гадость. Мы остались одни. - Всегда есть неактивные ресурсы, - потирая нос, протестует Гюнтер. – Те, кого есть чем шантажировать, бандиты и наёмники, шайки пиратов и воины кланов, которые должны Империи по тем или иным основаниям. - Всё понятно, - недовольно заявил Ариан. – Вы хотите собрать сброд со всего Тамриэля и бросить его на культ, который способен призывать дремор и имеет связь с даэдра и… всё спустить. Вы – командир имперской легионной разведки и предлагаете такой бред. Господин Гюнтер, этого не хватит, чтобы победить врага. Вы ещё не говорили… - Нет. Я решил пока не портить радость его свадьбы. Пусть радуется и веселится, но ему придётся последовать за нами… он в это втянут, ему и продолжать с нами этот поход… доведём его до конца. - Но армия? Тут нужны будут лучшие воины. - Она будет. Не заморачивайся насчёт этого, она будет… Империя не оставит этого без внимания. А теперь… давай посмотрим за молодыми. Два человека закончили разговор о грядущей судьбе и всмотрелись за тем, как церемония заканчивается. Когда Варкут’нель-Гайн закончил, с его рук остаток вина в чаше был вылит в жертвенник, что символизирует жертвенность жизни супругов друг для друга. Всё, теперь оба свободны и считается, что Единый благословил это супружество. Азариэль взял в руки Гэ’эль и вместе их окутал золотистый свет, полностью поглотивший пару и перенёсший её в далёкий прекрасный край, где они могут предаться радости и оставить слуг Империи и ревнителя Единого для обсуждения дальнейших планов. Азариэль и Гэ’эль переносились на вторую родину альтмеров – остров Саммерсет, в небольшой садик, стоящий возле берега моря… это не совсем старое место, построенное ещё в детстве Гэ’эль. На этом острове девушка хочет сделать запись о браке. Там она много провела времени, наслаждаясь закатом, что сейчас торжествует над Тамриэлем. Эльфы уставились на огненное небо, покрытое пеленой яркого, ослепительного червлёного золота, пока солнце касалось водной глади, разливая по нему «злато». Азариэль протянул правую руку и солнце бликом отразилось на механических пальцах, которые легли в ладонь Гэ’эль. - Навсегда с тобой, - прошептал эльф и они коснулись друг друга в робком мягком поцелуе.