Знакомство

С самого рождения я был странным, как говорили другие, хотя сам я так не считал. Я не чувствовал ничего такого, что могли они, для всех я был «иным». Я не испытывал таких чувств, как «любовь», «сочувствие», «утрату», а они не могли этого понять. Меня ненавидела собственная мать, чего я понять не мог. Моя старшая сестра была крайне талантливой, умной, в целом такой, о которой мечтают родители. Жаль, я не смог также. Родился я в довольно богатой семье, даже по меркам Москвы. Хоть в своей жизни я ничем особо не был обделен, не сказал бы, что оно было идеальным. Нет, оно таковым было, класса до второго? Тогда все и было хорошо, я был добрым и любимым. Для взрослых я был примерным, а для ровесников — крутым. Наверное, все нормальные дети, с нормальными условиями в детстве так думают. А потом, я резко понял, что все изменилось. После этого лета, ничего и никогда не будет прежним. И я знал, что у меня все еще есть шанс повернуть назад, жить как раньше, вернуться в то время, все еще быть счастливым, или хотя бы так думать. Но уже тогда я все решил. Я не хочу быть таким. Я не хочу что-то исправлять. Я не хочу поворачивать назад. Все ровно так, как и должно быть. Все правда изменилось. Полностью. Изменился я, люди вокруг, привычки, мировоззрение, ВСЕ! Я буквально стал иным человеком. Тем, кого никто не поймет. Но я понимал, приняв это решение, все останется таким. Пожалел ли я? Думаю нет. Моя память не слишком хороша, чтобы я мог помнить то, что происходило тогда, очень давно, но думаю, что я доволен собой. Своей возвышенностью над другими, которую я так отчетливо вижу, но которую другие замечать так яро не хотят… «…» И вот, я спокойно хожу в школу, можно сказать, особо не отличаюсь от других детей, но они меня просто не знают. У меня нет друзей, нет увлечений, я по сути пустой, мне не ради чего жить. Я пробовал умереть, много раз… Очень много, разными способами, но как видно — ничего не вышло, не выходит, да и вряд ли выйдет. Мне не позволено умереть. Я не могу назвать кого-то из своей семьи «дорогим» человеком. Намного правильнее сказать, что я их всех ненавижу. За то, что они никогда не могли меня понять. За то, что они никогда не пытались меня полюбить. За то, что я был другим, за все… В школе я также был изгоем, после всего. Да, я был похож на обычного ребенка, как уже сказал, но ведь так лишь сейчас, да и возможно потому, что в новой школе я всего неделю. «…» Никто меня не знает, я никого не знаю. Все выглядят так, будто всем своим видом показывают то, что мы разные. Что я для них жалок, мусор, пустое место…? Мне было плевать, я не горел желанием завести себе кучу друзей, это не для меня… Но в любом случае, хотелось бы состоять с ними в нормальных отношениях, я правда не хотел, чтобы все повторилось вновь. Не хотелось ударить в грязь лицом, поэтому еще особо не говорил с ними. Я еще никогда не дружил с девочками, от чего мне бы хотелось завести с ними беседу, ведь как по мне, они более понимающие. Так я думал. Придя в новый класс я узрел девочек, выглядящих как стерв, причем таких, которые уже заметили во мне жертву их будущих «приколов» или как это вообще стоит называть… Это было событие, напоминающее линейку. Мы собрались во дворе школы, и там я увидел множество людей. Куча детей бегающих по траве, падающих и громко кричащих, но все-таки, не отходящей от своих столов. Да, каждый стол был пронумерован и имел свою букву, принадлежащую классу, который должен держаться подле и по моему, это был сущий маразм. Я увидел двух пацанов, один из которых был с кудрявыми, темными волосами, стоящий у пацана, с еще более темными, но прямыми волосами и такой же кожей и ростом с четвероклашку, отчего я бы мог назвать его молекулой. Кудрявый кажется был самым громким, совсем не стеснялся и кажется, мог бы быть тем еще надоедой, хотя в то же время, тот темный парень, находящийся рядом с ним, вообще там быть не проявлял желания. Как же мне уже осточертел этот пацан… Бесенок, не иначе. Далее, я сразу же увидел еще двух дегенератов. Высокого дылду и низкого пацана цыганской внешности с волнистыми волосами. Хм, у меня кончаются приметы для их описания… Но они уже не просто стояли и ржали, а прямо-таки боролись. Как казалось, причин на это не было и они дурачились, но кулаками размахивали они нешуточно. Последний экспонат, которого я заметил тоже был кудрявым… Но его имя я узнал заранее. Это был Антон. Он сидел в одиночестве и выглядел мягко сказать напрягающе. Пожалуй, не хотел бы с ним конфликтовать, ведь что-то мне подсказывает, что делать этого явно не стоит. Но наконец-то дождавшись момента, когда они наконец закончили драться, я подошел к ним поздороваться. Я узнал их имена: Илья и Захар. Она начали перешептываться, как только я сказал свое имя и упомянул, что я их новый одноклассник. Как некультурно! Как смеют они издеваться так прямо, совсем этого не скрывая. Я подумывал закрыть на это глаза, но они стали переглядываться. То на меня, то на друг на друга. Желание быть с ними хоть в каких-то отношениях сразу пропало, но я как-то не хотел заострять на этом внимание, ведь может я просто преувеличиваю… Хотя понаблюдав за ними подольше, я понял что ни капли не преувеличиваю. Они ходили друг с другом, ставили подножки всем подряд, ржали с этого, развешивали всем подзатыльники и в общем-то, оставались ненаказанными. Далее низенькая молекула увидела двух идиотов, сразу же бросился к ним и начал заниматься тем же, чем были заняты они. Как я слышал, Лео имя того коротыша. Тут он сломя голову бежит ко мне с неясными намерениями, что я распереживался. Когда он настиг меня, я нервно встал в стойку, будучи готовым ко всему, что он мог выкинуть. Но он просто поздоровался со мной и предложил пожать руки. Наконец я подумал, что не обречен. Протянул ему ладонь. Как только я тронул ее, я почувствовал теплоту, побежавшую по всему моему телу, а сразу за ней последовала боль, заставившая меня в момент упасть на пол, а после еще и корчиться в агонии. Я еле смог поднять свои глаза выше травы и там я узрел их смеющиеся лица, так и струящиеся весельем и радостью от совершенной шалости. Такая примитивная хрень, но я повелся и даже ничего не заметил. Я даже не ожидал ничего такого, да и разве такое не только в кино бывает? Каков бред, и только. Но мое внимание привлекла на удивление красивая, приличная, выглядевшая как обычная, милая девушка. Завидев ее, я сразу подумал «с ней я бы точно хотел познакомиться», но конечно, я не смог к ней подойти. Я сразу понял, что лучше наблюдать со стороны, не высовываться, чтобы ничего не испортить. Даже если бы я хотел к ней подойти, рядом с ней вечно ошивалась та самая “главарша” компашки «крутых» стерв, какими они себя, скорее всего, считали. Ярко накрашенная телка, только так я ее назвать и могу, будто в боевой раскраске перед отбыванием Вальгаллу. Коротких шорты в обтяжку на ее заднице сидели ужасно, будто она после школы подрабатывает шлюхой на трассе. Судя по ее одежке, это правда так, ведь она была бы точно самой дорогой, такой, каких любят мужики, как минимум, трахаться с такими. На задних карманах ее шортов был текст, гласящий «я ❤️ Илью». Это имя одного из одноклассников. Мне стало стыдно и противно просто дышать одним воздухом с ней, и даже «Ильей». Может, это ее заставил сделать ее недопарень, а может она сама хотела перед ним выделаться. «…» Изначально, мне должны были показать школу, и конечно, сделать это попросила девчонка. Самая высокая, крупная из них. Я бы даже сказал — толстая. Я почуял неладное, но не стал ничего предъявлять против, ведь что мне нужно было сказать? Мы идем с ней, я молчу. Тут, она просит ее подождать. Я немного растерялся, но не мог возразить, ведь, быть может, ей правда нужно было отлучиться. Я ждал ее пятнадцать минут, а так как школу я не знаю, кабинет не запомнил. Я понял еще спустя минут семь, что она не придет. Я поплелся по школе, и краем глаза увидел, что она прячется и снимает. Честно, мне было плевать. Я подошел к ней и лишь спросил, где кабинет. На ее лице я прочел удивление? Даже не знаю, что это было. Шок возможно. Даже если бы я и заметил ее, я бы не подошел, по ее мнению. Я не был уродом, да и красивым тоже не был, но даже не узнавая кто я, они уже все решили. На самом деле, я не такой человек! Все, чего я хочу это позвать их всех домой на свой день рождения, просто повеселиться с ними и по традиции привести их в особую комнату, попросить закрыть глаза, защелкнуть на их руках цепи, включить свет и дать осознать, что они находятся в моей любимой комнате, которую я назвал местом абсолютного веселья. Все, что можно использовать для: причинения яркой, мучительной боли, экстремальных удовольствий; разделывания. Это должно заставить их кричать? Я надеюсь. Они ведь будут умолять меня о пощаде. Но почему я всегда должен быть таким благосклонным? Почему я всегда должен быть добрым? Почему все хотят от меня свою выгоду? Я бы заставил их пожалеть о том, что они сделали, о том, что они могли сделать, о том, что они хотели сделать. Я бы доказал им, что я нормальный, хороший человек. Я бы принес им страдания, каких они не испытывали. Для каждого бы нашел свой подход. Но кажется, я отвлекся, я ведь шел в кабинет? Ох, я уже тут. Видимо настолько уйдя в мысли можно даже сделать то, что обычно дается труднее. Возьму на заметку. Дойдя, я уже заметил ее на месте. Глянув ей в глаза, я увидел: она отводит взгляд. Ей явно страшно за последствия. По глазам можно много понять. Ее глаза выглядели как у человека, с шилом в нужном месте, совершенно пустого, неинтересного человека, к тому же. Тут я понял, что она точно приложит руку к тому, чтобы моя жизнь в новой школе стала еще хуже. Учительница рассказывала, кого как зовут. Та самая крашенная шлюха, именованна Варей. Про нее мало чего можно сказать, кроме того, что я уже перечислил и ее мамы. По ее же словам, она ужасная женщина. Она видите ли называет ее шлюхой из-за того, как она одевается. Ее мать явно здравомыслящий человек. Дальше, те самая с шилом… ее именем являлось «Олеся», чаще как «Омеся». Отличное имя для такой дуры, как она. Из за нее было много конфликтов, как я понял. Соня — та самая девочка, которая показалась мне особенной. Особые люди заслуживают особого подхода к ним… Захар один из тех приколистов в классе, которого все любят. Вроде умный, но мне так показалось, что он с гнильцой. Не очень приятный, если по простому. Илья похож на Захара, он с ним даже дружит крепко, но если на счет Захара я предположил, что он с гнильцой, то этот конкретно «дор-блю». Отвратительный парень, как по моему. Состоит в «отношениях» с Главаршей Стерв. Антон немного тихий и закрытый, но вроде нормальный. Дружит со всеми в классе. Хороший парень, я думаю, но что-то в нем заставляет меня переживать, нервничать. Саша вспыльчивый, несколько избалованный «спортсмен», какие бывают в каждой школе. Он мне не очень нравится, но у него много друзей, он уже выше меня на «касту». Лео — самый близкий друг Захара. Я совершенно не понимаю: он меня ненавидит, либо же шутит лишь надо мной по своей причине. Он не выглядит так, что может делать это намеренно из ненависти. Просто дурак. Курит, да и в целом, будто ни о чем не думает, в плохом смысле. Он будто не имеет головы на плечах, а на уроках ведет себя так, будто мозг изобрели сразу после его рождения, и он его не получил. Леня — тот самый, нынешний изгой девчонок, над которым шутит весь класс. Даже над его матерью, который видимо им уже наскучил. Он нормальный парень, хоть и скучный. Ранимый да и все. И под конец, Савва. Тот самый бесячий богатей, который творит ужасную дичь, которая далеко за рамками нормы. Все они оказались теми, с кем я разделю ближайший учебный год или больше. Не знаю, страдание это, либо же полный джекпот. Но одно я уже осознал. Я не стану одним из них. Я мысленно уже стал изгоем. Я был востребован там меньше, чем Леня, над которым все смеялись. Когда мы наконец вышли, неясно отчего, но Захар положил мне руку на плечо и начал заливать, как же мы могли пойти отпраздновать мой приход в класс. Меня это не заинтересовало, но тут подошел Илья и стал меня уговаривать, а точнее кивать на все, что говорил Захар и добавлять несуразные фразы. Мне на такое было плевать, да и меня такое совсем не интересовало, но услышав «требования», я вовсе обомлел. Эти несмышленыши хотели, чтобы я своровал 4 банки пива, причем «выпивать» они планировали еще и у меня дома, так как уже прознали, что никого у меня не будет. Как, я без понятия, но это уже дело другое. Когда я отверг их невероятное предложение, они явно разозлились. Они смотрели на меня взглядом, который явно , как по моему, мне не предназначался. Я не видел ни коего смысла оставаться после окончания уроков, ведь слишком рискую сказать лишнего и стать объектом насмешек, ведь в разговорах девок я уже пару раз слышал свое имя. Как же меня это напрягает. Внезапно я увидел, что Соня выглядит довольно печально. Будто не в своей тарелке. Я с жалостью на нее глядел и видимо слишком явно, что она поймала на себе мой взгляд. Она попыталась улыбнуться мне, но выглядела все еще столь жалобно. Вдруг, все девчонки внезапно начали смеяться, а она пыталась будто из отговорить. Видимо и неудивительно, эта шутка посвящалась мне. В ее глазах будто читалось «прости», но даже если бы я не был привыкшим, ее извинения мне ничего бы не дали. «…» Шло время, я начинал адаптироваться. Даже стал способен шутить шутки на уроках, а их ценили. Но по прежнему, при «условной» работе в парах или группах, я навечно оставался один. В группе я ничего не писал, все так же уходил после уроков, на переменах исчезал, слушая музыку в гордом одиночестве, хотя в основном думал. Думал о разном. «Что если бы я был нормальным? Было бы мне проще?» или «Что было бы, если класс меня принял? Если бы кто то захотел со мной дружить?» а может… «Какие последние слова произнес бы каждый, после физического надругательства над их телами? Что бы они передали своим знакомым, если бы могли…?» Прогремел звонок, а значит, пора идти. С этим стоит заканчивать, иначе когда нибудь я точно отвечу хоть на 2 из этих вопросов. Школьная рутина убивала меня, я вечно молчал. Даже если бы меня публично избивали и унижали в школе, кому бы я сказал? Родителям? Нет, в следующей жизни, пожалуй…. В отличии от меня, моя сестра уже нашла себе друга. Да, обаяние старшей, умной, талантливой сестры… Может я вообще приемный? Ничего не потеряю, лишь буду рад, ведь принадлежать такой семье я не имею никакого желания, тем более, я для них лишь грязное пятно. Но не прошла рутина школьная без моментов, которые заставляли меня выдирать волосы, лишь вспомнив мнимую деталь. Как то раз, выходя из кабинета я застал Савву с Леней. Уловив пару слов, я кратко вникнул в тему их разговора. Они обсуждали девочек: -Ну, тебе то кто приглянулся? Мне Варя — сказал Леня. Мне совершенно не была интересна тема разговора, так что я попытался скрыться как можно быстрее, чтобы не слышать этого отвратного диалога, но как вдруг, услышал это: -А тебе, наверное Соня, да? — все не унимался он. -Если я честно скажу, не будешь же осуждать? — тихо промямлил Савва, даже при том, что это было совершенно не в его стиле. Он обычно кричит, а такая тихая, неуверенно сказанная фраза вообще повергла меня в шок. Я естественно решил остаться, даже при том, что дела мирские меня не интересуют, но как-то я переживаю, ведь речь заходила и Соне. -Не буду, а че там? — также удивившись, спросил Леня. -Мне больше приглянулся Миш… Не дослушав, я стремительно пустился бежать, максимально не желая знать, что будет дальше. Я чувствовал себя крайне оскорбленным и подавленным от того, что кто-то зарекнулся обо мне в таком ключе, особенно — мой же пол. От отчаяния я забежал в мужской туалет, лишь бы с ним не пересекаться. Он был слишком богат, чтобы пойти в школьный туалет. Скорее он бы просто построил у школы свой личный. Я был настолько убит этой мыслью, что когда вышел оттуда — вечер вступил в свои полномочия, но даже в такое позднее время, школа еще работает, как оказалось. Мне незачем была эта информация, ведь оставаться после школы я не был намерен. Поднимаясь на последний этаж, я увидел Лео. У него ко мне было особое, придирчивое отношение. Никого он в классе так не бесил, как меня. Он будто знал все то, что было сказано по секрету, но никому ничего не говорил — мозгов не хватало, чтобы понять, что из этого можно вытягивать выгоду. Он окликнул меня со словами: «Эй! Ты в туалете с Саввой ебался что-ли, или чего так долго-то?» Савва часто прогуливал уроки, приходя в школу и уходя после первых нескольких уроков, поставив галочку на бланке присутствия и сегодня он выбрал для этого худший день. Я так сильно оскорблен не был никогда. Чтобы настолько сильно быть опозоренным… Я кинул ему учебник в голову и устремился домой. Мои глаза были пустыми и усталыми. Я хотел выколоть себе глаза, оторвать себе уши, перемолоть мозг в кашу. Все, чтобы забыть это. Меня даже не волновала репутация, я знал что он никому не скажет. Просто все это меня убивает. Эта ситуация, Лео и его слова, мои гордость и предубеждения не могли сопоставить себя с такой проблемой, а как думаю об этом меня тошнит и наполняет гневом с отвращением к самому себе. Я был опорочен, а сделать ничего не смог. Лишь убежал, сделав все еще хуже и это заставляло меня лить слезы отчаяния и недоумевать о том, что же делать с этим позором. Ничего, все пройдет завтра, я буду в норме, как обычно, я никогда не стану таким, как меня увидел он. Лео завтра не вспомнит ничего из этого, даже если захочет, но мне было настолько от этого тошно, что подходя к дому, приветствую знакомый силуэт отца, но папа не машет в ответ. Хлопая по лбу вспоминаю, что склеил его из папье-маше в обед. Тупая картонка не заметит мой трусливый блеф. Родители отсутствовали уже довольно долго, я сбился со счета. Или считать вовсе не хотел… Как я и думал, Лео ничего не вспомнил. Правда, также ничего не вспомнил и я. Я не знаю, что именно Лео не должен был вспоминать, это хоть и странно, но в какой-то момент мне стало плевать, не впервые я с таким сталкиваюсь. В школе все на удивление тихо, я ничего не заметил, даже при том, что смотрел в оба. Я наблюдал за всеми и каждым. Правда, мне не нравилось, как Савва на меня смотрел. Будто ждал от меня чего-то. Мне от этого становилось жутко некомфортно, я не понимал как это трактовать и каждый раз, как я замечал на себе этот взгляд, я тут же поспешно уходил. Кроме этого я ничего необычного не видел. Правда после школы пошел ливень и стало довольно холодно. Я шел домой, и хоть у меня была куртка, надевать я ее не стал. Мне было прохладно, но я создавал впечатление человека, который носит лишь холодную одежду и которому всегда жарко. Я чувствовал, что если я этот образ разрушу, на меня обрушится шквал негодования, ведь всегда нужно соответствовать своему имиджу. По пути к метро я заметил девочек из десятого класса. Они курили у какого-то подъезда и когда они меня увидели, они начали шептаться так, будто я всем своим видом не показывал, как мне плевать. Проходя мимо, я услышал фразу: «но не за школой же». Не знаю отчего, но услышав это, мне стало так противно. Я полностью проникся отвращением к двум этим девочкам, зная лишь имя одной и их класс. Ничего более, но это не мешало мне приобрести о них какое- то мнение, на которое в будущем я буду опираться. Каким нужно быть несмышленым, чтобы курить после школы…