Поездка в заполярье

«…» На удивление, первая половина года прошла быстро, пришло время злополучной поездки. На мое огромнейшее удивление, я заметил у Главаршы интересную привычку. Когда в школе нет Сони, около которой она вечно ошивается, Главарша пытается ошиваться возле меня. Зовет меня на обеде, подбегает на переменах, в целом не делает вид, что меня не существует, что я лох, коим меня считают в ее кругах. К этому я относится довольно терпимо. Мне это не вредит, так что — меня не задевает. Поездка запланирована на каникулы, за полярный круг. Узнав то, что жить в домиках мы будем без разделения на мальчиков и девочек я был ошарашен. Ведь это точно значило, что я буду жить с одной из них, тех, кто мне не нравился больше всего. Увидев списки проживания я хотел сбежать от туда, даже пешком. Мне было плевать как именно, что со мной будет потом, выживу ли я вообще. Ведь жить я буду с… Омесей, Главаршей и парой других «персонажей» из параллели, не представляющих никакого интереса. Всю эту картину сгладила бы Соня, оказавшись в этом зоопарке, но к сожалению или к счастью, этого не произошло. Зоопарк… забавно. Если называть это так, то в нем я главное животное. Оказавшись с Варюшей в одной комнате я был недоволен, она ведь девочка в конце концов, но могло быть и хуже, а так как меня слушать никто не собирался, я просто смирился. Отчасти я рад, что я именно с ней, а не Омесей какой-нибудь, ведь как я понял, ей я не понравился больше всего. Да и сама по себе она довольно безобидный вариант, можно было выдохнуть. Под конец второго дня я понял, что у меня побаливает горло, но приняв таблетку и решив, что на следующий день все пройдет, я лег спать. Проснувшись, я понял, что конкретно заболел. На удивление, Главарша мне помогла, пообещав сказать, что мне плохо. А ведь так оно и было. Минут через пятнадцать ко мне примчалась медсестра. Она померила мне температуру, посидела и сделала серьезное, разочарованное лицо сказав, чтобы через полчаса я собрал все свои вещи и что к этому времени она ко мне подойдет. Честно, я не понял в чем дело, и чуть было не начал переживать, как услышал, что кто то вошел. Подумав что мед сестра что-то забыла, я крикнул сразу же: «если вы ищете градусник, то вы оставили его мне!» — но на пороге я увидел совсем не медсестру, а Соню. Я крайне удивился, а потом мне стало стыдно за свой прикид. Конечно я сразу спросил цель ее визита, уточнив, что Главаршы сейчас нет, а также, что ее стоит подождать минут сорок. Она робко засмеялась, показав на меня пальцем. «Я к тебе пришла, узнав что ты болеешь». Я был крайне удивлен подобным исходом, но тут пришла Мария, все та же, единственная медсестра. «Я пришла пораньше, но думаю все отлично, вещички надеюсь собрал?». Меньше всего, что я хотел тогда слышать. Прервав наш разговор, она уничтожила мою единственную возможность поговорить с Соней. Такой шанс выпадает лишь раз в сто лет и я его упустил. Только выйдя на улицу я решился спросить, куда же мы направляемся. Она удивленно спросила: «а ты не знаешь?». «Нет, не знаю», — несколько грубо ответил я. Даже нахмурился, но потом понял, что это лишнее и сделал «лицо попроще». Она хихикнув ответила, что мы направляемся в изолятор. Вообще, я заметил, что она будто совсем не повзрослела. Но она хорошая женщина, явно мне нравится. Точно… «Какой к черту изолятор?» — чуть не прокричал я, но вовремя одумался, поняв, что в принципе, пребывание в изоляторе мне даже в плюс, тем более с Мариной. Не успел я оглянуться, как мы пришли. Я не выходил весь день, поэтому был крайне удивлен, осознав что уже вечер. Подняв свои часы, я убедился. Уже восемь. Подойдя к двери, я увидел на ней таракана… Я быстро замахнулся и ударил ногой по двери, оставив на ней «чипс» из маленького существа. Жалко его мне не было. Марина застыла от шока, с опаской на меня посмотрела, но продолжила открывать дверь, явно нервничая. Я перегнул, но сказать мне было нечего, я не знал как извиниться. А потом я задумался…. Зачем мне это вообще надо? Почему я должен вечно терпеть все это? Какого черта они ждут извинений, а я думаю, что им сказать? Они этого не заслуживают. ОНИ ЛИШЬ МУСОР НА МОЕЙ ДОРОЖКЕ. ИХ МЕСТО НА ПОМОЙКЕ. Она включила обогреватели, закрыла дверь и ушла…. Я пошел искать дубликат ключей. Взяв их, я открыл дверь, вышел в одной пижаме на улицу и лег на кучу снега. Было холодно, но я знал: я не умру. Просто не смогу. Камер там не было, а ночью никто не проверял территорию. Я достал сигарету, хотя даже не курил, но часто в карманах у меня можно было найти что-то подобное. Зажег ее, едко улыбнулся, поняв, что у меня на лице выступили слезы. Лежал, задаваясь вопросом, «Почему я не могу спокойно жить?» Я знаю, что со мной что-то не так, более того, уверен, что обычные люди не чувствуют подобных мне эмоций, если это вообще можно так назвать, хотя не думаю. Медленно, с тяжестью на душе и окурком во рту, я начал засыпать, еще сильнее перегнивая внутри. И мне снился сон… Проснулся я от того, что почувствовал как меня пинают ногой. Я медленно открыл глаза, не двигаясь и узрел чью-то фигуру, чье лицо рассмотреть я не смог. Точнее смог, но совсем его не опознал. Этот человек будто был мне знаком, даже близок со мной, как мне казалось. «Но кто он?» — терзал меня вопрос. Резко почувствовав боль, я отхаркнулся кровью. Незнакомец лег рядом со мной и несмотря на то, что пару секунд назад он жестоко меня бил ногами, я не почувствовал никакого чувства опасности. Незнакомец ярко улыбнулся, едко и пугающе. Повернулся ко мне лицом и начал говорить… «А ты все тот же. Жалкий-жалкий Михаил Джексон». Я посмеялся. Искренний, легкий смех. Ведь он был абсолютно прав. «Спасибо» «А помнишь, как ты пообещал мне кое что?» Хоть память у меня и была ужасная, но я никогда не забывал то, что был должен и то, что кто-то был должен мне. «Нет, я не мог тебе ничего пообещать, мне нечего, хаха. Я бесполезен» Он улыбался, с некой заботой во взгляде. В его взгляде я увидел того, чего не смог найти в родительском. Никогда бы не подумал, что человек избивший меня, будет так на меня смотреть. Да и в целом, чтобы кто-то так по доброму на меня смотрел. «Я никогда это не забуду, спасибо!» Я почувствовал такое впервые, что не хочу, чтобы кто-то уходил. В этот момент я подумал, что если он собирается уйти, я задержу его. Любым способом, даже если от него останется лишь мокрая лужица. Главное, что он будет моим. Я резко поднялся, проснувшись в ужасе и холодном поту. События смутно плыли в моей голове, но я помнил все, что произошло. Видно, мне это приснилось. Оказавшись на снегу, было очень холодно, -20 градусов, я ведь все еще на полярном круге. Я обернулся, посмотрев на место, где провел всю ночь. Внезапно, я был крайне удивлен. Я увидел на снегу кровь, которая явно в него впиталась. Опомнившись, я схватил ключи и побежал в изолятор. Слава богу, Марина еще не пришла. Я дошел до раковины, посмотрел в зеркало над ней и увидел, что мой рот в крови. Сон ли это? Непонятно. Тут я услышал шаги и смекнул, что это точно была Марина. Я резко вытер кровь с лица и метнулся в свою кровать, что как только она вошла, я уже лежал на положенном месте. Все еще было чертовски холодно, так как вся моя одежда промокла, но она ведь об этом не узнает, так как с виду так не кажется. Сходу она спросила, как мне спалось и стало ли мне лучше. «Знаете, просто чудесно», — сказал я, растянув свое лицо в едкой, но такой настоящей, искренней улыбке. «Отлично! Пошли на завтрак, а то уже поздно скоро будет для него». До чего же у нее странная манера речи, заметил я, но противиться не стал. Уже было хотел переодеваться, но понял, что она все еще стоит там. «Вы не собираетесь уходить? Я же должен переодеться…» — робко сказал я. «Ну, я же не впервые мальчиков вижу. Я ведь медсестра!». Не просто странная…. Мне пришлось смириться с подобным раскладом дел и переодеваться. Только начав, я почувствовал на себе не взгляд. Она тщательно меня осматривала. Я начал чертовски нервничать и тут она прервала молчание. «Ого, а у тебя много шрамов!» Что это вообще такое? Она была не сильно старше меня, года на три, четыре максимум. Я не понимал, то-ли она хочет казаться старше, то-ли на нашем уровне. Я так и не понял. Такое чувство, будто она вообще видела во мне потенциального парня или что то в этом роде. «А расскажи, как ты их получил», — растянулась она в ехидной улыбке. Я не долго раздумывая, принял решение. В принципе, почему бы и нет? Мы ведь вряд-ли с ней встретимся еще когда либо, так-что эта информация ей не повредит. «Какой тебе интересен?» спросил я, показывая недовольство, от части наигранное. «На твоей ладони. Выглядит глубоким», — сказала она. «Да, глубокий. Как то раз, в один паршивый день, прошу прощения за подобные слова, я мыл посуду. Родители выпивали, попутно угнетая меня вместе с тем. А я мыл за ними бокалы. Это был отвратительный день. И в какой то момент, мне просто захотелось исчезнуть. Мне резко стало плевать, что будет дальше. Я взял один из бокалов и сжал его в руках. Конечно, он разбился. Даже взорвался! Кровь полилась рекой, я был в ней, жена брата была в ней, вся раковина, все было в крови. Для них это не являлось поводом для беспокойства, лишь хлопоты. Вас устроил мой ответ?» — закончил я. «Ох, прости если тебе тяжело вспоминать об этом, я не хотела», — сказала она, в одночасье сделавшись грустной, будто умер ее любимый песик. «Нет, все хорошо. Мне не трудно было это вспомнить, как и все остальное, впрочем». Говоря это, на лице моем была редкостно странная улыбка, смотря на которую трудно понять, искренняя ли она или нет. «Мы собирались на завтрак, не так-ли?», спросил я. Она согласилась, явно удивившись. Мы некоторое время шли по снегу, пытаясь добраться до злополучной столовой. По ней было видно, что она все еще была растеряна, не зная что сказать. Такая обстановка крайне напрягала, тяжело было нам двоим, но я не придавал этому особого значения. Она ждала, пока я что-нибудь скажу, а меня это не так сильно напрягало, так что я не видел в этом надобности. Не вымолвив ни слова, я закончил трапезу и мельком посмотрев на нее, увидел явную печаль в ее глазах. Но разве я виноват? В то время, как виноват кто-то другой, он никогда не извинится первым. Я взял пару книг из столовой, что бы почитать их, но тут она спросила робко, будто выйдя из своей микро-депрессии «Не хочешь ли ты сходить со мной на болото?» — сразу же засмущавшись. Я смутился тоже, но в ином смысле. Я окончательно перестал понимать, за кого она меня принимает. Но причин отказываться не было, я все-таки уже второй день особо ничего не делаю. Почему бы действительно не сходить? «Да, я согласен. А что за болото?» ответил я, произнеся то, чего она кажется даже не ожидала. Но после, она явно воодушевилась. Она начала рассказывать про цель нашей прогулки, а я ее внимательно слушал. Ее глаза будто блестели от того, как она рассказывает. Вроде обычное болото, а говорит о нем она так, будто там она прозрела. Ее глаза приобрели глубину, коей раньше не было, а возможно ее лишь было трудно заметить. Мы отправились на болото, покоряя гигантские слои снега, набрав его в свои ботинки. Все это было конечно весело, но в какой то момент я четко почувствовал, что мне становится хуже. Вскоре это чувство усилилось, причем сильно. Я понял, что сейчас упаду… И я видел сон… Проснулся я уже в совершенно другом месте. «Михаила Джексона нет. Больше нет. Он нигде, но он везде. В чужой памяти навеки как ужасный человек». Это вновь был он. Я сам не понял, как распознал это. Такое чувство, будто среди сотни фигур, эту я узнаю во что бы то ни стало. Все таки, он в чем то играет ключевую роль. «Все еще не можешь вспомнить кто я?». Наклонившись сказал он. «Я могу тебе сказать...» произнес он, наклонившись ко мне, скрюченному судорогами и конвульсиями. Это был мой шанс! Я был обязан узнать, кто же он. Он что-то шепчет! Но как только он начал, я снова начал терять сознание. Нет, я ведь так и не узнал, кто же он… Безусловно, я оказался в изоляторе. Это помещение стало мне как родное. Мой любимый изолятор. Все мое тело тряслось как в последней агонии. Я вновь ничего не смог сделать. Осознав это, я заплакал. Это было странно. Я давно этого не делал. Не мог себе позволить, а тут. Перед ней…. Перед Мариной. За это я сам себе казался еще более жалким, чем обычно. И вдруг, я понял, что Марины рядом нет. Но ведь только что она была здесь…. Я лично видел ее. Нет, нет, нет! Только не снова. Безумие одолевает мое существо в гармонии. Оно убивает. Если чтобы избавиться от оков безумия, нужно перегрызть их в прямом смысле, я сделаю это! Все ради того, чтобы не возвращаться туда… Я ведь не вернусь? Ни за что! Эти мысли сами меня испугали и я начал паниковать. Я начал рвать ногтями себе руки. Наверно от адреналина я не могу почувствовать боль. Но даже если бы мог, я бы не остановился. Я осознал что творю, лишь почувствовав на руках теплую жидкость, которая струилась по моим рукам. Я увидел всю эту кровь на полу и небольшие ошметки меня самого. Эта картина привела меня в ужас и смятение одновременно, ведь это все сделал я сам, буквально только что. В голове этот отвратительный бардак, от него не избавиться. Тут заходит Марина. Видя весь этот ужас она столбенеет, и заметив слезы у меня на глазах обнимает и говорит «Эй, ты чего? Я ведь все еще здесь…». По ней было видно, что она переживает за меня, но это было приятно. На мое удивление, я наконец смог расслабиться. Я крепко ее обнял, о чем даже вообразить не мог и начал тихо плакать, а она меня утешала, гладя по голове и нежно обхватывая руками. Но тут она мягко спросила «Ты устал?». Я лишь вяло и неявно кивнул головой, но даже так, она это поняла. «Иди отдохни тогда, ладно?» — сказала она, смотря то на меня, то на кровать. Эта идея мне понравилась, и я быстро согласился. Уснул я так же быстро, как и согласился. Мне часто снились сны, кои не были кошмарами, но долго не отпускали меня, волновав о том, что в них явно есть какой то смысл, который понять мне явно не суждено, как минимум сейчас. «…» Тайм-лайны. Мои тайм-лайны. У каждого человека их столько, что число для такого большого количества еще не придумано. «Нужно сделать то, зачем мы пришли, сфокусируйся! Сначала нужно лишь понаблюдать, ведь если мы не узнаем как обстоят дела конкретно тут, ты можешь все разворошить». «Да ты всегда так говоришь, угомонись. Хоть раз, что-то шло не так?» «Нет, но все равно, прислушайся». «Да боже, как скажете, месье Олежа!» «Ого, посмотри-ка! А здесь я счастлив. Как я понимаю, это мои “кенты”. Слушай… не могли-бы мы остаться тут, на немного перед миссией?» «Ты знаешь ответ, не так-ли?» «О боже, зачем я вообще здесь работаю?» «искупить свои грехи» «Блять, Олежа, ты че. Знаешь же, не люблю когда ты так делаешь. Просто свали, и без тебя справлюсь! Достал! Я на это все плевал. Посмотри на него? Он счастлив! А почему я таким не был? ЭТО БУКВАЛЬНО Я». «Пошли уже, нам пора, мистер зануда Олежа». «Знаешь, раз ты мне запрещаешь, я слушать тебя не буду. Плевать я на твои слова хотел. Он счастлив, как я никогда не был.» «Ты прав, он счастлив. Я не знаю, что именно у тебя произошло. Ты хороший парень, но твое «эго», это совсем не ты. Я бы никогда не поверил, что такой как ты совершил столь…» «Хватит! Сколько раз просил, забыть об этом.…так вышло…» «Ладно, уговорил… Но только не долго». «Как думаешь, мог-бы я быть таким? Что сделал он, что не сделал я? Лишь я был обречен? Они все такие… Далекие от меня в этом плане». «Пошли уже, если ты хочешь побыть тут, нам нужно торопиться» … -Привет! Ты кто? -О! Я «…». А тебя как звать? -Матвей. Вон Илья, Антон и Саша. -Я к кое-кому. Он с вами? Нет, он приедет поздно. Но почему-бы тебе не присоединиться? -Да, спасибо. Это Олежа, он со мной, окей? -Да, чем больше, тем веселее!. … -Напомни ребятам, как тебя зовут? -Олежа, как я им представился? Не пойми неверно, но я совсем не могу вспомнить. -Посмотри на проездном. Там твое имя. -Но на нем ничего нет в графе имени и фотографии… Простите ребят, не могу вспомнить. -!У тебя никогда не было ни имени, ни лица! … -Видишь толпу нефоров? Редан. А я таких не люблю. Мы идем набивать им морды, с нами ты или нет, решать тебе, но последствия возможно будут не самые приятные. Ты идешь? -Ха, спрашиваешь! … -Скидываемся на билеты, друзья мои. У кого не будет, пройдет зайцем. -Как скажешь, но если поймают меня, я всю вину скину на тебя! -Мне нравится твой ход мыслей -Заканчивай быстрее, Джексон! Ты же знаешь, у нас дела. -Ну что ты как зануда, Олежа. Заткнись и наслаждайся, когда у тебя еще такое будет? Я вздремну недолго, ладно? Толкни меня на остановке, Олеж. -Сам справишься… … «О боже, опять ты….», сказал я, будто заново научившись чувствовать что-то и думать про себя. «Мгм. Завидуешь?» «…» «Подъем!», услышал я. Перед собой услышал я, увидев Марину. Вся комната была чиста, как и душа ее. Мне будто что-то снилось. Кажется, я забыл что-то очень важное… «Отвали, я только проснулся. Ты слишком громкая…» «Эй, я вообще то старше! Говори поуважительнее!» «Поплачь, коль охота, ладно?» Я увидел, что она расстроилась и понял, что сделал что-то не так, но я все еще не мог почувствовать что-то. Я все был еще пуст внутри. «Ну ладно тебе, не обижайся», — тихо сказал я. Так, будто я застыдился, хотя это было далеко от правды. «Сегодня последний день», тяжко вздохнув, то-ли радостно, то-ли с глубокой печалью, которую она выдавать не хотела, произнесла медсестра «Ты хочешь уехать?» спросила она меня. Хочу ли я? Я не знаю. Задумавшись об этом, меня поглотили мысли. Минута тяжких размышлений... От чего я сделал вид, что вопроса не услышал, или такого вовсе не было задано. Она так же выглядела как школьница, не сильно старше меня, поэтому я даже не знал, останется ли она работать там. Я был слишком эгоистичен, чтобы вообще интересоваться подобным. Меня это никак не волновало. Люди появлялись в моей жизни и миновали, мне то что от этого? Я тоже когда-нибудь исчезну из жизни других. Возможно иным путем. Будут ли меня вспоминать вообще? Нет, не думаю. Нет человека, который бы сочувствовал мне, переживал, которому просто было бы не плевать. Я таких давно видел в могиле… Из изолятора все остальные домики даже не виднелись, а мне уже нужно было собираться. Я ведь не должен был изначально столько времени в изоляторе провести, да и в целом, находиться там… Но мне более чем понравилось это времяпрепровождение. Сначала действительно было скучно, пока Марина не пришла. В какие-то моменты это было ужасно. Но так и везде. Где бы я ни был, это случается. От такого чувства, или ощущения даже, не избавиться. Это что-то, присущее преимущественно мне. Конечно, другие люди тоже это чувствуют, но не думаю, что настолько… В этом отношении я был действительно особенный. Иной. Хотя так — я обычный ребенок. Даже не человек. Я простой глупец, не понимающий слишком многого. Но я точно знаю, со мной не все в порядке. Я это чувствую. Думая над этим, я осознал. Я не хочу меняться. Не хочу лечиться. Не хочу, чтобы все было иначе. Я не допущу той-же ошибки вновь, даже если на этот раз она не ошибка, а решение. Я ведь вырасту обычным скучным человеком, со скучной работой, скучной женой, детьми возможно? Одно это слово заставляет меня изрыгнуть сгнившую ткань из моего тела. А это лишь про детей, чужих тем более. Я ведь буду “счастлив”, живя так, но это низко. Я просто выброшу все свои принципы, которые я долго вырабатывал? Нет… Этого не произойдет! Я так на это надеюсь… Тут я понял, что застыл в одной позе, а Марина наблюдает за мной, причем с большим удовольствием. Кажется, мое лицо отображало мое отношение к тому, о чем я думал. И видимо очень явственно. Она была то ли заворожена, то ли испугана. Или даже все сразу. Такое ощущение, будто она сама не определилась. Ее просто заинтересовала эта ситуация, как я понял. Хватит, я все-таки должен собираться, а не переглядываться друг с другом. Хотя все-таки, может я и буду вспоминать ее. Марину… Я не спрошу ее номер. Мы будем далеко, а людей, которые по своему важны, но находятся далеко, лучше сразу забыть, иначе это принесет много боли. И мне, и ей. Это ужасное чувство. Каждый раз при общении с ней меня будет сжигать изнутри от того, что я банально не смогу ее увидеть, хотя она важна для меня. Да и не станет она мне важной. Как бы ни она, ни я не старались. Я не способен на такого рода процессы. Любовь — просто иллюзия. Иллюзия выбора, сознательности. Счастья. Глубоких чувств. Это все глупости. Я в это не верю, как те глупцы, что считают ее благоволящей. С этими мыслями я вышел оттуда, зная, что никогда больше ее не увижу. Я не хотел прощаться, иначе это бы стало для нее труднее. Я пытаюсь скрыть свой эгоизм за маской переживаний. А возможно и совершенно обратное…. Даже не понимаю. Жалкое ли это поведение, либо же наоборот. Я никогда не мог похвастаться тем, что понимал людей. Обманывать себя бесполезно. Мы не встретимся вновь. Это была явно хорошая часть моей жизни. Дерьмовой, гнилой, как моя старая плоть, жизни. Удивительно, я ведь провел там действительно большое время… Наверно, нигде я столько не был, за границами своего дома… Возможно, когда нибудь напишу об этом книгу. Хочу, чтобы все узнали, кем я был. Вспомнили, что натворили. Что сделали со мной, как испортили. И я вновь увидел сон… -Ты видишь? Ой, твои глаза кровоточат. Видимо, все-таки не видишь… Ну ничего, хе-хе. Но ты ведь чувствуешь? -Да… я чувствую… -Это хорошо ведь? Признай, ты наслаждаешься? -Ты знаешь. Я не могу признаться. Даже если это так. Тебе уж тем более. Если ты действительно тот, о ком я думаю, сам все знаешь. -Да. Знаю. Ну и что с того? Я ведь хочу от тебя получить ответ. Мне интересно, как об этом думаешь ты. -Хм. Есть ли смысл мне здесь находиться так часто? Я особенный? Или нет… Ты особенный? -Мм, весьма! Но знаешь, ты здесь. Ведь мы оба особенные. Ты и сам это понял. Мы можем разрушить “все”. -Я так похож на злодея? -Довольно шуток. Ты скоро все сам поймешь. «…»