Глава шестая. Дурацкие препараты

Симон, принявший форму огромного косяка, оборонялся от полиции. Он метался и лупил по тротуару, оставляя на нем глубокие трещины, давая мэру повод лишний раз переложить плитку и распилить бюджетные деньги. Я различила в толпе Витька и Тамару, которые не глядя лупили из пистолетов резиновыми пульками, и подошла к ним. – Спасибо за наводку, – сказал Витёк. – Мы уже думали, что ты про нас забыла. – Я и забыла, – ответила я. – Вам нужно остановиться. Ребята опустили оружие и удивлённо посмотрели на меня. – Я сама остановлю его. Расталкивая всех, как на рынке, я полезла через толпу. – Симон! – крикнула я. Тот обратился ко мне, смахивая резиновые пульки, как надоедливых мух. – Прекрати, – попросила я, – пока ещё не слишком поздно. Симон опустился к моему лицу кручёным краем. В складках бумаги я как будто бы могла прочесть его эмоции. – Я знаю, ты думаешь, что я предала тебя. Я всё это время работала на ментов… Но это не значит, что мы не можем быть друзьями! Симон отвернулся и повернулся ко мне задом. Точнее, фильтром. – Я не смогу взять в рот такой большой… – промычала я. – Тем более… Как мне тебя зажечь?! Дай мне какой-нибудь знак! Перед моими глазами пролетела вся наша недолгая история знакомства. И я вспомнила. При мне всё ещё был освежитель воздуха, который подарил мне Симон. Мурат неведомо откуда достал спичку и зажёг кончик самокрутки. Я подошла и пшикнула из баллончика. Разгорелось огромное пламя, мгновенно принявшееся за косяк. Я подбежала обратно к фильтру. – Ты справишься, – подбодрил меня Мурат. Я взяла косяк в рот и потянула. Голова закружилась, мне быстро стало плохо. – Не сдавайся! – Мурат взял меня за плечи и только тогда я поняла, как обмякло моё тело. Голос Мурата продолжал звучать эхом, меняя свои очертания и растворяясь в воздухе причудливыми узорами. Я не заметила, как потеряла сознание. – Она приходит в себя? – послышался Раин голос. – Не придёт – по шее получит! – ответил голос бабушки. Я тут же открыла глаза. Практически выпучила. Но всего на секунду, потому что меня ослепил яркий свет. – Что со мной?.. – прохрипела я. – Ты спасла город, – подруга положила мне руку на плечо, которое теперь не чувствовалось таким уж ватным. Я попыталась присесть, чувствуя, как начинает гудеть голова. – Где Мурат? – вдруг спохватилась я, испугавшись, что меня могли бросить, пока я лежала в коме; я такое уже видела в одном фильме. – Он в коридоре. Его врач не выпускает. – А ко мне в койку этот врач не залезал? – Нет. Во многом, благодаря твоей бабушке. Я кивнула и, соскользнув с койки, направилась к выходу. К босым ногам прилипли слои вековой грязищи, которую не убирали с революционных времён; кажется, в пятку даже воткнулся осколок немецкого снаряда. Выйдя в коридор, я сразу увидела спину врача, сдерживающего Мурата. – Вы что, не понимаете? – умоляюще говорил он. – Вы должны меня пропустить! – Только с согласия пациента, – отвечал врач. Мурат поглядел ему за спину и мы встретились глазами. Парень поднял на уровень глаз бумажных пакет из закусочной. Я пошла навстречу. Мурат вытащил из пакета луковое колечко и протянул над докторским плечом. Я всунула в него безымянный палец. – Я согласна, – сказала я. Врач отступил в сторону. Мурат сжал меня в объятиях, испачкав мою больничную сорочку промасленным пакетом. Всё было почти как в моих мечтах: даже скорая помощь приехала. Однако кое-что всё-таки пошло в разрез с моими ожиданиями. – У нас есть проблема, – проговорила я, высовывая лицо из-за его плеча. – В чём дело? – нахмурился он, чуть ослабляя хватку. Я собралась с мужеством, чтобы прознести следующие слова: – У тебя больше не стоит на меня. Но сложнее всего было не увести взгляд. Я прямо-таки покраснела, даже пот на лбу проступил. – Ах это, – стыдливо проговорил Мурат, уводя взгляд. – Дело было в таблетках. Они потерялись сразу после твоего появления. Я ахнула: неужели речь шла о том самом пакете, который я нашла под матрасом? – Они у меня, – сказала я. – Но это всё равно не решение проблемы. Я не хочу, чтобы наша половая жизнь зависела от каких-то дурацких препаратов. Тем более, что у тебя ни одно лекарство не работает как надо! От смущения Мурат как-то сразу весь сжался. Я подумала, что, должно быть, звучала, как деспотичная мать и нежно погладила парня по плечу. – Ничего, – я выдавила из себя более нежный, несмотря на хрипотцу, голос. – Мы найдем тебе хорошего доктора. Мурат поднял на меня грустный взгляд. – Не надо смотреть на меня, как побитая собака, – предупредила я. – Со мной такие фокусы не проходят. Мурат кивнул. Мы вернулись в палату, чтобы я могла отдохнуть, а Мурат мог лишний раз испытать терпение моей бабушки.