Эпилог

Прошёл год. Я перешла на второй курс и даже узнала, на какой факультет поступила. Маленькое хобби Мурата – химия – стало моей профессией. Я посмотрела записи мужа (что это за слово такое?) и подредактировала некоторые его формулы. Честно говоря, редактировать пришлось всё. По-моему, у Мурата есть что-то вроде прирождённого таланта, но буйное творческое начало мешает его рациональному мышлению. Сейчас мы работаем над препаратом, облегчающим абстиненцию морфинного генеза. Всё это так скучно, что иногда я разочаруюсь в своём браке, но в самые тёмные часы Мурат увозит меня к себе в деревню на самый край страны и показывает родителям, как ручную обезьянку. Родители Мурата кормят нас мясом, и я снова начинаю чувствовать себя человеком. Я купила себе шёлковые панталоны и иногда надеваю их на голову. Мурат зовёт меня Клеопатрой, но просит, чтобы я не показывалась в таком виде на глаза родителям. Что касается моей собственной семьи, бабушка постоянно напоминает мне, что мой муж совершенно бестолковый, и мне нужно держать его в ежовых рукавицах, не то он обязательно запьёт. Она говорит, что ему нужно найти работу. Я отвечаю, что он ещё только на третьем курсе института. Бабушка стоит на своём: она пошла на стройку после седьмого класса. Я предлагаю компромисс: на стройку мы с Муратом отправим нашего будущего сына. Не сомневаюсь, что у нас будет именно сын, потому что его родители заинтересованы в наследнике, а я не хочу их разочаровывать. Если у нас родится девочка, мы инсценируем свою смерть, подделаем документы и переедем в другую страну. Я хочу в Сербию, но Мурат против. Говорит, что прямой рейс слишком дорогой, а через южные страны нужно лететь с пересадкой, и это займёт больше суток, притом, что несильно мы и сэкономим. Я думаю, что в случае необходимости мы просто пойдем пешком, а все деньги потратим в казино. На самом деле, я уверена, что бабушке Мурат нравится, просто она не хочет, чтобы мы об этом знали. Думаю, она согласится почапать с нами до Сербии, потому что ей всегда нравились страны бывшего коммунистического лагеря. К тому же долгое путешествие отвлечёт её от очередных фокусов Картера. Вроде бы, братишка встал на путь истинный и перестал курить траву – по крайней мере, в моей комнате. Тристан выписался из больницы и какое-то время преследовал Мурата, но в конце концов отступил, узнав, что без таблеток у моего мужа не стоит. На самом деле, мы всё это время ходим к одному частному психотерапевту, похожему на гномика, и у нас уже есть кое-какой прогресс. Тамара поймала букет на моей свадьбе, поэтому ей пришлось выйти замуж за Витька. Так они сыграли свадьбу, а не в ящик. У меня так и остался их телефон: мне предложили оставить его у себя в качестве свадебного подарка. Ребята стали штатными сотрудниками в милиции: теперь они сидят в офисе, как важные птицы, и пьют кофе из бумажных стаканов вместо пива из пластиковых. Благодаря своему природному обаянию Тамаре удалось замять дело против Симона: она просто запугала всё отделение, показав, на что способна с похмелья. Симон снова превратился в человека, когда я выкурила из него всю траву. С медицинской точки зрения теперь он чист, и я иногда провожаю их с Картером на встречи бывших гомо-нариков. Симон улыбается мне и предлагает жвачку. Я не отказываюсь. Иногда мы даже разговариваем, хотя Рая в это не верит и говорит, что я всё выдумываю. Кстати, сама Рая осознала себя как женщину, но пока не спешит искать своё женское счастье. Говорит, что хочет сконцентрироваться на работе, но как по мне – лучше бы она взяла пример с меня и полежала какое-то время в коме. Тогда бы она могла в одно прекрасное утро очнуться в одной постели с тем нашим врачом, и, может, нашла бы, наконец, свою судьбу. *** Вокруг меня собрались все мои близкие люди, собравшись в круг. – Ну чего там такое? – проворчала бабушка. – Что-то важное? – хлопнул глазами Мурат. Я обвела взглядом присутствующих. – Сядьте, а то упадёте, – сказала я, выдерживая повисшее в комнате напряжение. Тамара и Витёк переглянулись. Картер оторвался от экрана мобильного. – Ну, в общем, я беременна, – выдохнула я. Рая ахнула. Симон похлопал Мурата по плечу. – От кого? – спросил Мурат. Я шагнула было к нему, чтобы дать подзатыльник. Но не смогла. Перед нами снова кое-что встало.