Глава 7

             Елена Хас, как только до нее дошло распоряжение от профессора Тверко, тут же принялась за работу. К вечеру следующего дня она уже не отличалась от прочих ученых. Более того, она сразу же заняла главенствующую позицию в той области изучения фантомов, к которой ее отнес профессор Тверко.       Белый халат идеально сидел на ней. Когда в новом облачении ее увидел Кираме Сайто, то он вначале даже не поверил своим глазам. В ней не оставалось ничего от прежнего солдата. С виду можно было решить, что она была всю жизнь научным сотрудником и никогда не держала оружия в руках, и уж тем более, никого не убивала. Милая, огненноволосая молодая женщина в этот этап времени была как никогда далека от призраков, но только внешне. Псионический потенциал, многим не постижимый, причем самим призракам, продолжал оставаться при ней.       Молодая женщина вплотную занялась изучением фантомов и поиском среди них доминирующих единиц. Скрупулезно, сочетая науку и свои способности, она проверяла каждого призрака, кто был в ее распоряжении. Где-то она прибегала исключительно к научно-технологическим приемам, используя при этом специальные предметы и средства, где-то применяла только свой талант, но при всем при этом начинал замечаться прогресс. Динамика положительного момента в работе проявилась сразу. Михаил Тверко не мог не восхищаться таким ценным кадром, при этом несколько сожалел о том, что к подобному не прибегнул сразу.       Сидек Рьвью очень внимательно наблюдал за Еленой. С одной стороны, им двигал интерес – не каждый день встретишь столь одаренного человека, готового справиться чуть ли не с любой военной и научной задачей, с другой стороны, его одолевала зависть. Он не мог смириться с тем фактом, что какая-то (по его мнению) женщина была настолько хороша. Не просто хороша, которая была лучше, чем мужчина. Лучше, чем он.       Но нельзя было не заметить тот факт, что, несмотря на негативное отношение к женщине-призраку, пока она работала и добивалась положительного результата, он не только переводил дух, а начинал дышать полной грудью. Он понимал, что в случае недобора кандидатов на сверхсекретную миссию на Чаар в качестве дополнительного ресурса могут подключить его, и эта перспектива ему была не по душе. Сидек был предан своим господам, был профессионалом, но то, куда прочило ему попасть, к чему готовили ему подобных, совершенно не находило в нем согласия. Все, что угодно в пределах разумного мог принять агент Рьвью, но только не свое непосредственное участие в грядущей миссии на планету бескомпромиссного врага. Елена Хас была единственным человеком в этом месте, кому было реально по силам спасти его будущее.       Проведя множество исследований в области псионического усиления имплантата, его противостояния излучению церебрала, а также возможному подчинению того, Елена Хас изучила и проверила почти весь имеющийся в ее распоряжении человеческий ресурс. Большинство призраков ее не заинтересовало совсем. Невооруженным глазом ей было видно, что девяносто процентов исследуемых ничего экстраординарного из себя не представляли. Более того, как бы там не старалась наука, им и фантомами было не стать. Точнее сказать, фантомами они, конечно, стали бы, но только не того уровня, чтобы стоять на одной ступени с церебралами, и уж тем более, стоять выше их, даже вместе взятых. Однако все было не так безуспешно. Десятая часть группы все-таки оставляла надежду. Более того, она оставляла не надежду, а, пусть и небольшую, но, все-таки, уверенность в предполагаемом исходе.       Все шло в рабочем режиме. Елена закончила работу над очередным призраком и бралась за другого.       Помещенный в открытую регенерационную капсулу, лишенную восстановительной жидкости, и используемую в качестве койки, нежели того, ради чего она была задумана, очередной призрак готовился предстать перед рентгеновскими глазами ученого. Как и прочие, призрак был накачан специальными психотропными веществами. Конечности его были обездвижены ремнями. К сосудам рук от основания капсулы подходили некрупные трубки со странной, голубоватой жидкостью и несколько проводов. Несмотря на то, что призрак находился (внешне) в спящем состоянии, на его лице застывали недолгие гримасы. Морщась словно от раздражения или боли, призрак едва слышно стонал. Псионических фон, исходящий из его тела был довольно сильным и не мог пройти мимо Хас.       Первое, на что обратила внимание Елена, так это то, что псионический фон церебрала проходил стороной от существа подопытного призрака. Вихри зергов четко ощущались ею. Как и прочих других призраков ПСИ зергов ее раздражали, а в некоторых моментах даже лишали сил. Она, как все призраки, мечтала избавиться от подобного фона, но, как все призраки, пока не будет найдено решение, не могла с этим покончить.       Тщательно, не без помощи научных аппаратов и медицинских препаратов, она изучала призрака. Пыталась влиять на восприятие его организмом ПСИ церебрала, себя самой. Вдруг, в какое-то из мгновений своей работы с призраком, Елена обнаружила значимое отличие в сравнении с прежними. Ученые, работающие с нею, также заметили этот факт, но пока его открытие было не достаточным для понимания. К тому же все стремление проникнуть куда глубже прерывалось побочным эффектом, который проявлялся странным то ли психозом, то ли раздвоением личности.       Не приходя в сознание, призрак начинал о чем-то несвязно говорить, куда-то рваться, или просто выпускать довольно болезненные для окружающих призраков псионические излучения. Психоз был обычным явлением в данном виде процедур, а вот псионический фон, а точнее его изменяющаяся структура, сильно озадачили Елену Хас. Будучи призраком довольно высокого уровня, специализирующимся именно на ПСИ, она решилась лично взяться за странную аномалию. И тут же, стоило ей только ухватиться за состав излучения призрака, она пришла в легкое удивление:       – Вы, конечно, это не можете почувствовать, – обращалась она к своим ученым-коллегам, – но взгляните на показатели с мониторов… Субъект вырабатывает псионическое излучение с двойным показателем частот. Как такое возможно с одним имплантатом? Причем, как можно заметить эти частоты взаимодействуют не дополняя друг друга, а поглощая. Должен быть резонанс, а здесь прерывание. И почему компьютеры показывают совершенно различный код их происхождения?       – Может сбой в программе? – ответил один из сотрудников, внимательно изучая данные вместе с остальными только не в натуре, а с мониторов. – Перезагрузимся?       – Не надо, – задумчиво ответила Елена, прислушиваясь к фону еще внимательнее. – Я ведь это чувствую, а я совершенно не связана с системой…       – Верно, – подхватил другой сотрудник, – тогда как это понимать?       – Аномалия? – добавил третий.       – Не уверен, – ответил первый, что-то набирая на клавиатуре.       – И я не уверена, хотя, как раз аномалией это можно назвать… – задумчиво ответила Елена, переключаясь вниманием с ощущений на холодные данные своего компьютера. – Странно, по прибытии сюда в его имплантате не было замечено ничего подобного.       – Может последствия после активации?       – Нет, – интуитивно отвечала Елена, вглядываясь в личные данные темнокожего призрака, – активация совершенно ничего не убавила и не прибавила, кроме возвращения прежней силы…       – И ее усиления, – добавил научный сотрудник.       – И ее усиления, – ответила Елена, продолжая искать ответ в базе данных. – Что же здесь не так?       В течение часа Елена пыталась найти лазейку, но в базе данных все было чисто. Придраться было не к чему, но у нее в голове уже начинал зреть план. Она была уверена в том, что имплантат работает в необычном режиме. Компьютеры это подтверждали. Необходимо было найти нить, которая позволит выяснить причину подобной работы, и Елена ее находила:       – Надо провести спектральный анализ имплантата у этого призрака. Выявить степень сращивания его с телом, проверить на изменения полярности излучения в сторону близкую частоте зергов и напротив, – потом Елена на некоторое мгновение призадумалась. – И еще, надо сравнить его однородность и возраст…       – А это зачем? – оторвали внимание от мониторов сразу несколько ученых.       – Что-то мне подсказывает, что с этим призраком не все так просто, как мы думали… Заполняем капсулу и немедленно в операционную…       – Есть…       Теперь регенерационная капсула внешне выглядела так, какой должна была быть. Внутри голубой жидкости, мерцающей зелеными нитями, пошел процесс. Механические предметы, выполненные из металла, выпуская лазерные лучи в тело темнокожего призрака. На мониторах виднелся процесс. Появлялись данные работы, результаты исследования.       – Как интересно… – горя взором, произнесла Елена Хас, получая результаты.       – Это очень странно, – говорили ученые, пытаясь понять случившееся.       – Ни у кого нет идей касаемо того, что каким образом имплантат призрака может быть старше своего носителя? – спросила Елена, не скрывая удивления и еще больше, заинтересованности.       – Если быть точными, то имплантата два, – добавил один из более внимательных сотрудников. – Один является частью хозяина, а вот второй, словно опухоль, паразитирует на первом и на организме хозяина в целом.       – Верное замечание, спасибо, – обращая внимание на картинки, выданные компьютером после проведения обследования, поблагодарила Елена. – Как сильно эта странная штука въелась в основной имплантат. Я не уверена, что ее получится извлечь.       – А стоит ли? Ведь он вроде и так нормально живет?       – У него сильнейшие расстройства психики из-за этого, а ведь по данным из него получилась бы идеальная доминанта…       – Не уверен я, что подобный потенциал был бы без такого симбиоза… – Добавил научный сотрудник, чем заставил Елену задуматься.       – Но ведь подобное не могло отрасти само собой в нем?       – Абсолютно нет. Компьютер показывает, что данное было сделано хирургическим путем. Это сделали однозначно люди…       – Пересадили имплантат с другого призрака? Такое разве возможно? Точнее, разве имплантат способен прижиться в теле другого носителя? – в недоумении начали один за другим задаваться вопросами научные сотрудники.       – Такого быть не может. Тем более симбиоз! – совершенно уверенные в своих доводах говорили одни и неуверенно молчали другие.       – Но факт остается фактом, – размышляя, отвечала Хас, переводя внимание на темнокожего призрака. – Но не это меня удивляет. Меня удивляет то, какую цель преследовали те, кому это удалось совершить. И кем они были…       В лаборатории повисла тишина. Тревожно одни ученые переглядывались друг с другом, другие – не подымая глаз, всем вниманием вглядывались в данные на своих мониторах.       – Пока не выносим все это на всеобщее обозрение. Надо все проверить и доказать, чтобы не выглядеть идиотами. Как-то все очень странно и непонятно, – предупредила Елена весь персонал. – Надо его вернуть в сознание и кое о чем побеседовать…       – Думаете, у вас что-нибудь выйдет?       – Моя беседа не совсем обычного характера, но поверьте, я сумею достучаться до глубин его памяти более эффективно, нежели кто-нибудь из вас, – тут золотисто-зеленые глаза так сверкнули, что те, кто смотрел в них, словно лишились воли, как-то завороженно кивнули и все.       – Возвращаем его...       – В камеру для допросов, – улыбнулась Елена, только не забудьте: как следует его залатать, прежде чем вызволите из капсулы, хорошо?       – Будет сделано…       Елена смотрела на призрака, находящегося в бессознательном состоянии, чувствуя в нем странный, пугающий потенциал. Призрак был слаб и его тело после долгого лишения силы, а потом тренировок, стресса, голода все еще привыкало к ней. Он не использовал и десятой части от возможного, но эта десятая часть тревожно касалась существа Елены. Какой-то необъяснимый холод царил в нем. Нечто неизвестное и могущественное таилось там, в глубине темнокожего человека, имя которого было Самир Дюран.       Тяжело вздохнув, Елена прошла к своему рабочему месту. Легкая испарина проступила у нее на лбу. Отвлекшись от происходящего в операционной, она устремила свои псионические силы в окружающее пространство.       – Что-то не так? – заметил один из ученых внешние перемены в своей начальнице, которая закрыв голову руками, сидела неподвижно за столом.       – Фон церебрала изменился… – ответила она, убирая руки, но при этом продолжая прислушиваться.       – Это плохо?       – Не знаю. Явного негатива не ощущаю… Я, наверное, устала… Пойду отдохну… Наблюдать за объектами непрерывно. Любое псионическое изменение фиксировать и если оно будет отражаться на призраках тут же корректировать на заданный курс. Если что-то не будет выходить, немедленно сообщить мне!       – Разумеется…       – Всем, удачной смены! – ответила Хас и спешно стала покидать операционную.       После смены Елена отправилась снимать напряжение в свой любимый кабачок. Как бы там ни было, а в душе она оставалась все той же военным-призраком, выросшей и повзрослевшей в суровой среде, лишенной красивых, нежных красок.       В задымленном от курева кабаке, забитом почти до отказа, в большинстве своем мужчинами, пришедшими также расслабиться после тяжелого трудового дня, Елена сидела за небольшим круглым столом на два места и медленно потягивала пиво. Задумчиво она смотрела на темную бутылку, слегка карябая ногтем этикетку. Вокруг стоял гул, сквозь который прорывалась примитивная музыка, как раз гармонирующая с этим местом.       – Пиво? Как неожиданно? – прозвучал знакомый голос, но Елена все равно вздрогнула. Она была так сильно поглощена своими мыслями, что не почувствовала приближение призрака.       – Кираме? – ответила она растерянно.       – Выглядишь не важно… – внимательно разглядывая свою боевую подругу, сказал Сайто. – Не ожидал, что у них там так тяжело…       – Я не люблю эту работу, может, поэтому она меня так истощает, – ответила Елена, делая пару глотков.       – Пожалуй, – немного морщась, ответил Сайто, при этом еще и чувствуя некоторые изменения в ее ПСИ. – Как успехи?       – Ежедневная рутина, не только утомляющая, но и начинающая бесить, – улыбнулась Елена.       – Сочувствую…       – В целом, все стандартно, думаю, привыкну…       «Но некоторые вещи меня напрягли…» – уже телепатически произнесла Елена, отзываясь у Сайто в голове.       – Не трать силы, – ответил он вслух, – здесь территория под моим контролем, подслушивать некому. Можем говорить нормально…       – Хорошо, – улыбнулась девушка, переводя дух, – сейчас как раз это было бы кстати.       – Что ты узнала?       – Про дичайшую программу подготовки фантомов говорить не стану, ты об этом и так в курсе. Про этот церебрал также: ведь мы его чувствуем постоянно. А вот некоторые детали, не относящиеся ко всей этой задумке, а точнее, относящиеся косвенно, мое внимание все-таки приковали к себе…       Сайто оглянулся по сторонам, убедившись, что рядом с ними никого нет, а если и есть: то занят своими делами. Гул и шум продолжал наполнять собой пропахшее алкоголем помещение.       – Прежде скажу, что все происходящее меня пугает. Большинство информации проходит мимо меня, хотя мне уделена далеко не последняя роль. Подготовка к захвату сознания церебрала идет всеми возможными ресурсами. Я не знаю, откуда такое количество специалистов, но здесь их собралось много, и они продолжают пребывать. Тверко буквально со всего мира их собрал. Масштаб и работа поражают. И мне кажется, что цель порабощения сознания церебрала не конечная…       – Есть еще что-то?       – Да, я в этом, почти, уверена, – потом Елена сделала паузу и изменилась в лице, – но вот, что это может быть, мне даже думать страшно…       Сайто чувствовал беспокойные вибрации коллеги и это его сильно тревожило. Еще никогда он не видел Елену в таком состоянии. Кроме того раза, когда на Тарсонисе им пришлось вступить в схватку с инопланетным существом. Нечто связанное во всем произошедшем и грядущем вдруг ощутил Сайто, от чего по его телу пробежался холодок.       – Может уже не стоит нам копать? Может, пора начинать действовать? Император волнуется, мы все реже имеем возможность выходить на связь и информировать его…       – Нет, – однозначно была уверена в своем ответе Елена, – еще рано. Необходимо узнать истинную цель, и кто за всем этим стоит. Не верю я, что причина всему исключительно Верховный адмирал ДуГалл. Он всего лишь пешка в руках кого-то более сильного…       – Я бы не спешил называть его пешкой… – улыбнулся Сайто, вспоминая ту личность, о которой шла речь.       – Пожалуй… – ответила Елена, снова совершая глоток. Она была явно чем-то подавлена, но не спешила делиться. Сайто, знавший свою напарницу уже не первый год, чувствовал это. Он заботливо глядел своими карими глазами в ее золотисто-зеленые, и без принуждения ПСИ, исключительно отражением заботой и внимательностью во взгляде, деликатно спрашивал «что еще?».       – Есть один подопытный, который не оставляет мои мысли... – сказал еще Хас, несколько растерянно глядя на визави.       – Знакомый?       – Совершенно нет, – улыбнулась Елена, после чего ее лицо приобрело серьезное, даже пугающее, выражение. – Я его не знаю. Меня не оставляет не он, а то, что внутри его… Точнее, кто… Изначально мы думали, что у него побочный эффект от воздействия на нервную и психическую системы. Такое наблюдается у многих. Однако, когда касаемо него мы начали копать дальше, тут я напряглась. Прежде я никогда не слышала, что люди могут быть носителями более, чем двух имплантатов Мибиуса.       – Я тоже не слышал…       – Так вот. У нас появился субъект, в котором уже со стопроцентной долей вероятности можно утверждать, что внутри его организма живет два имплантата. Причем они срослись уже так друг с другом, что разделить их нет возможности.       – Не может быть. Ведь наука говорит, что имплантат может существовать исключительно в одном живом организме и в случае его извлечения и пересадки в другой организм, носитель просто умирает…       – Да, наука так говорит, но не жизнь. Как я поняла: в него был не пересажен чужой имплантат. К его имплантату приживили часть, принадлежащую другому носителю. Все было сделано с таким расчетом, чтобы тот не отторгался, и не начал паразитировать с изначальным, не говоря уже о воздействии на носителя. Я провела несколько анализов и все они подтверждают мои предположения.       – Призрак с двумя имплантатами, удивительно! – не сдерживая эмоции восхищения, ответил Сайто. Но Елене было не до радости.       – Это ужасно. Мы проводим их эволюцию в фантомов, и касательно того субъекта не известно, что может получиться. Тесты уже дают противоречивые результаты, а в некоторых случаях, тревожные…       – Ну, если результат влияния только раздвоение личности, думаю как-то это можно исправить…       – Не уверена. Более того, кто и с какой целью это сделал с ним? Та часть имплантата, принадлежащая неизвестно кому, выделяет псионическую энергию такой силы, что даже мне не ясно, как подобное может происходить. Я на него обратила внимание еще там: в лагере, на Тарсонисе. Мне тогда не показалось, что его имплантат функционирует, оно, а точнее иная его часть, была активной точно…       – Может, проще его убить?       – Нет. Я хочу выяснить, кем он был и кто, а главное, как с ним это сделали…       – Хочешь залезть в его голову?       – Да. Это необходимо…       – А какова цель? Может именно этого нам не стоит делать?       – Это необходимо сделать, потому что тот, кто это с ним сделал, был опасным человеком и его намерения были не для осознания простых смертных…       – Эх, Ленка, куда мы с тобой встряли?.. – выдохнул Сайто, тревожно глядя в глаза визави.       – Самой бы знать… – ответила она, допивая бутылку.       Оба шпиона замолчали, погружаясь в раздумья. Музыка и гул, через толщу которого пробивался звон стекла и сумбурных разговоров, продолжали наполнять заведение. Странным образом, но среди присутствующих, которые виднелись в сером дыме размазано и блекло, Елена и Кираме выглядели отчетливо ясно. Словно специально и светом, и дымом, был обозначен тот тайный факт о том, что среди всех присутствующих, они являлись далеко не теми, за кого себя выдавали. Были совершенно чужими этому миру, как и мир – был чуждым для них.       Сайто смотрел в миловидное лицо своего напарника и не решался нарушить ее мыслительный процесс. Елена смотрела на пустую бутылку, немного щуря глаза. Псионический фон ее приходил в привычное, нормальное состояние, и это не могло не радовать Сайто.       – Ладно, пойду я, пожалуй… – произнесла Елена, подымаясь из-за стола.       – Давай… – ответил Сайто, вставая вслед за ней. – Будь осторожна, если что, я всегда рядом…       – Я знаю, – улыбнулась Елена, – только ты тоже будь осторожней. Такое впечатление, что Рьвью что-то подозревает…       – У него чутье, как у собаки, но нас ему не разоблачить…       – Не знаю, Сайто. Он очень хорош и не стоит его недооценивать. Адмирал ДуГалл не дурак и, думаю, его правая рука чего-то да стоит…       – Он хорош, не спорю. Но вот только все его положительные качества списывает его самоуверенность. Самоуверенный призрак погибает рано…       – Он, как и мы фантом, а фантомы это уже иной уровень…       – Мне больше по душе то, что и он, и мы люди…       – Да, этот неоспоримый факт нивелирует и наши и его качества… Давай, Кираме, до встречи…       – До встречи…