Часть вторая. Салаты и закуски

Ресторан и вправду был хорош. Приятный мягкий свет, изысканный дизайн, ненавязчивая музыка, яркие иллюстрированные меню, отпечатанные на самой лучшей глянцевой бумаге... Вышколенный администратор в униформе с национальным колоритом почтительно проводил гостей до их столика. А столик на четверых оказался так велик, что за ним и восемь поместились бы без труда. Две парочки, в меру своих возможностей принаряженные, чинно уселись на свои места — Ацуши с Кёкой по одну сторону стола, Акутагава с Хигучи по другую. По их старательно выпрямленным спинам и натянутым улыбкам было заметно, что начать неформальное общение они пока не готовы. Сначала все молчали. Потом Хигучи слегка склонила набок голову, пристально посмотрела прямо в лицо Ацуши и нетерпеливо произнесла самым требовательным тоном: — Ну? — Что «ну»? — не понял тот. — Ацуши-кун, тебе не кажется, что ты должен первым произнести какие-то приветственные слова в честь Акутагавы-семпая, потому что он старше тебя и по возрасту, и по положению! — Да? А… а это обязательно? — совершенно искренне удивился Ацуши. — Слова — это не самая сильная моя сторона. Даже не знаю… — Нет уж, — решительно перебила друга Кёка. — Раз вы нас пригласили, вы первыми и говорите эти свои слова. Если вообще тут нужно что-то говорить. — А ты стала смелой, малышка, — хмыкнула Хигучи. — Еще бы. Кто же еще защитит твоего мягкосердечного дружка, как не ты! Кёка сверкнула глазами не хуже Снежного демона и ответила, вложив в свой голос весь имеющийся запас иронии: — Ну конечно. Тебе меня не понять. Твой спутник мягкосердечием никогда не отличался. Есть ли у него вообще сердце — вот в чем вопрос. Акутагава старательно смотрел в сторону и не вмешивался. Казалось, ему вообще наплевать на то, что происходит вокруг. — Да-а, — разочарованно протянула Хигучи. — Видимо, придется говорить мне. Вы, детки, наверное, мало книжек читали, раз двух слов связать не можете. Надо заметить, вашему агентству выпала большая честь работать вместе с таким членом нашей организации, как Акутагава-семпай, — с нескрываемой гордостью в голосе продолжила девушка. — Он выдающийся человек. Сильный боец, стратег и тактик. — Мы это помним, — скептически хмыкнула Кёка. — Особенно я. Я никогда не забуду некоторых специфических миссий, которые я провела под руководством Акутагавы-семпая. За них можно получить от максимального срока до веревочки. Акутагава наконец-то среагировал на чужую реплику — самодовольно улыбнулся, всем своим видом излучая удовлетворение от проделанной работы. — Зато эти миссии укрепили репутацию нашей группировки и его главы! Вот самый достойный результат, какого только может желать наш сотрудник! — заметила Хигучи. — Ацуши-кун, между прочим, также проявил себя как несгибаемый боец! — ответила Кёка. — Кстати, совсем недавно он спас Иокогаму от полного уничтожения смертельным оружием под названием «Оболочка». И если бы не он, не было бы ни этого ресторана, ни вас всех! — Девочка обвела собеседников победным взглядом, а Ацуши принялся смущенно теребить галстук. — Между прочим, хочу напомнить, что роль Акутагавы-семпая в этом деле также была довольно значительной! — возвысила голос Хигучи. — Вовсе не такой значительной, как тебе бы хотелось! — Кёка погрозила собеседнице сжатым кулачком. — Между прочим, если бы не семпай, кто-то так и рыдал бы над пультом управления «Моби Дика» до самого столкновения, — язвительно заметила блондинка. — Я, между прочим, все знаю! — Знаешь, так помалкивай! — парировала Кёка. — Девочки, девочки! — примирительно заговорил Ацуши. — Давайте уже закажем что-нибудь! — Да, конечно, — опомнилась Хигучи. Ведь босс просил ее совсем не о ссоре, а наоборот. — Да, конечно, — смутилась и Кёка, вспомнив, что к старшим надо проявлять больше уважения. — Что будете пить, дамы? — спросил Ацуши, листая барную карту. — Безалкогольный имбирный эль, — сказала Кёка. — А я — ананасовый лимонад, — выбрал Ацуши. — Зеленый чай, — проронил Акутагава. — Ну как же, семпай, — начала было Хигучи, просматривая карту, — тут такие отличные фруктовые и ягодные вина, ликеры и коктейли… Это ребятам нельзя алкоголь, а мы-то с вами… — ее остановил яростный взгляд шефа. — Хорошо, семпай. Тогда я тоже буду зеленый чай из солидарности с вами… Так. А что еще закажем? — Жареный тофу, — Кёка и на этот раз долго над выбором не думала. — О… о… — нерешительно начал Ацуши, сомневаясь, уместно ли в таком непростом ресторане заказывать такое простое блюдо. — Отядзукэ… Хигучи хмыкнула. Акутагава тактично промолчал. — Хорошо. А вы, Акутагава-сан? — Сируко, — лаконично высказался тот, отвернувшись. — Ну нет, — взвыла Хигучи. — Босс мне совсем не это поручал! Мы должны закатить шикарный банкет! С аперитивом, закуской, горячим блюдом и десертом! Мафия платит!!! И этот обед должен сопровождаться непринужденной неформальной беседой! — Вот и беседуй, — мстительно проворчал Акутагава. — Одна за всех. — Ну хоть заказ я могу сделать посолиднее? — взмолилась Хигучи. — Ну сколько еще я могу стараться одна? — Хорошо, сделай, — сжалился Акутагава. — На всех. Тигр не возражает? Малышка тоже не возражает? Отлично. Вперед, Хигучи. Девушка просияла и вскинул руку вверх. — Официант! Подойдите, пожалуйста! К столу неспешной походочкой подплыл высокий бледнолицый детина с зализанными волосами и лицом, на котором застыло безразличие ко всему на свете. — Добрый вечер, дорогие гости, приветствую вас в нашем ресторане, меня зовут Накамура, и сегодня я буду обслуживать ваш столик, — завел он дежурную скороговорку совершенно бесцветным и лишенным эмоций голосом. — Отлично, Накамура, — бодренько начала Хигучи и выбрала на всех по несколько достаточно дорогих и изысканных блюд, не забыв при этом ни про сируко, ни про отядзукэ, ни даже про жареный тофу. Накамура все записал в блокнот, потом повторил заказ нудным голосом судьи, читающего пятьсот пятую страницу приговора, и наконец, задал сакраментальный вопрос: — Как насчет напитков? — Да, конечно, — вспомнила Хигучи. — Чайник зеленого чая на двоих, ананасовый лимонад и безалкогольный имбирный эль. — И все? — впервые в голосе официанта проскользнуло нечто, похожее на удивление. — И все, — обескураженно подтвердила Хигучи. Сама-то она рассчитывала совсем на другое, но перечить семпаю не могла. — И больше ничего? Ни виски, ни коньяка, ни рома, ни джина, ни ликера, ни водки, ни пива, ни саке, ни вермута, ни просекко, ни чинзано?.. — удивление официанта переросло в изумление последней степени. — Ничего, — отрезала Хигучи, злясь и на него, и на себя. — Вы хорошо подумали? — теперь это было уже настоящее презрение. — Какие-то проблемы, уважаемый? — негромко, но веско обронил Акутагава. — Вы плохо слышали наш заказ? — его немигающие глаза как два ружейных дула нацелились в лицо официанта. Казалось, сам воздух вокруг сгустился. Расёмон не стал выныривать из одежды эспера, он лишь обозначил свое присутствие легким колебанием ткани, но этого было уже достаточно. — Н-нет… Я все слышал и все записал, — пролепетал Накамура, почувствовав пятой точкой, что зашел слишком далеко. — Не извольте беспокоиться, сейчас все будет по высшему разряду! — он спиной вперед попятился от их стола, а, отойдя на несколько шагов, резво развернулся и рванул на кухню на третьей скорости. — Лихо ты с ним, — заметил Ацуши. — А вот меня официанты часто не принимают всерьез. — Учись, шкет, пока я жив, — небрежно бросил Акутагава, но понял, что говорит не свою реплику, и сделал вид, что закашлялся. — Все в порядке, семпай? — встревожилась Хигучи. — Да. Да. Я сказал — да! — Хорошо-хорошо! — виновато опустила глаза блондинка. — Это я так, на всякий случай. В очередной раз повисла неловкая пауза. — Кстати, — Хигучи снова оседлала любимую и привычную тему. — Акутагава-сан очень хорошо разбирается в живописи. И вообще, он прямо эксперт в этом деле! Так что он не только профессионал высокого класса, но и человек, тонко чувствующий прекрасное! Акутагава страдальчески закатил глаза. — А между прочим, Ацуши-кун уже экстерном освоил всю программу старшей школы, о чем получил соответствующее свидетельство! — сделала ответный ход Кёка. — Э-э… Девочки, что это вы все про нас, да про нас… — вымученно улыбнулся Ацуши. — Давайте, может быть, про вас? — Про меня тут все всё знают, — заметила Кёка. — Про меня тоже, — пожала плечами Хигучи, подумав о том, что если она сейчас же не найдет тему для общей неформальной беседы, босс ее по головке не погладит. Тут официант Накамура с помощью двоих коллег подал на стол напитки и несколько блюд. Вид у него был опасливый — он ставил тарелки и прочую посуду на стол и сразу же отдергивал руки, как будто посетители собирались его схватить. Наконец, он удалился, снова пятясь спиной вперед и кланяясь. — Итадакимасу! — провозгласили все хором и потянулись, кто за бокалом, кто за палочками. Несколько минут вся компания молча поглощала угощение. Хигучи лихорадочно пыталась вспомнить все заготовленные темы для разговора, но как назло ничего не шло в голову. «Эх, надо было конспектировать!» — она досадливо встряхнула головой и решительно бросилась в атаку. — А давайте во что-нибудь поиграем! Так и ужинать будет веселее! — Во что? — скептически пожал плечами Ацуши. — Не думаю, что у нас много общих интересов. — А вот… А вот есть такая интересная игра, — не сдавалась Ичиё. — Ассоциации! Я называю слово, а мой сосед быстро говорит какое-то другое слово, которое пришло ему в голову по ассоциации с первым. А потом третий говорит слово, которое навеяно вторым… — Мы поняли, — чуть повернулся в ее сторону Акутагава. — Ну вот. А самый веселый результат получается тогда, когда после нескольких минут игры все вспоминают первое слово, а сразу за ним последнее — сразу видно, как далеко нас могут завести ассоциации! Давайте попробуем! — Давайте, — кивнула Кёка. — Я могу первая. Тигр! Теперь Ацуши. — Расёмон, — не задумываясь, выдал Ацуши. — Почему Расёмон? — недовольно вскинул брови Акутагава. — Мы же не в города играем! Можно и на другую букву, необязательно на «Р»! — Ну извини. Не знаю. Это первое с чем у меня проассоциировалась моя способность, может быть потому, что нам часто приходилось друг другу... Э-э, ладно, дело прошлое. Теперь Хигучи. — Колготки, — выпалила та и покраснела. — Почему колготки? — рассердился Акутагава. — Как может мой Расёмон ассоциироваться с какими-то дамскими причиндалами?! — Ну простите, семпай. — Виновато развела руками Хигучи. — Просто когда я в первый раз увидела Расёмона, на мне были блузка, короткая юбка и тонкие колготки, потому что я играла роль подставной покупательницы товара. Было лето… — она взмахнула палочками. — И при чем тут… — обиженно перебил ее Акутагава. — Ну я же и объясняю. Когда я в первый раз увидела Расёмона, то так испугалась, что отпрыгнула назад, а дело было на каком-то старом складе, вокруг стояли штабеля из досок и ящиков, ну я и зацепилась колготками… Потом полдня ходила с дырой на самом видном месте… Вот и запомнилось. Ацуши и Кёка заулыбались, представив себе эту батальную сцену. При этом оба не забывали и про ужин, оказавшийся на удивление вкусным. — Ну ладно, — пробурчал недовольный Акутагава, зачерпывая ложкой бобы и моти. — Пусть будут колготки. Так, что у нас там с колготками… Асфиксия! — А… А почему асфиксия-то? — непонимающе поднял на него глаза Ацуши. — Ну… Был у нас в мафии один мерзкий тип… Такума Хаяси. Хигучи, ты должна его помнить. Помощница Акутагавы кивнула, отпивая глоток из чашки с зеленым чаем. — Этот маньяк в свободное от основной работы время знакомился с женщинами, вел их в ресторан, подпаивал, затаскивал в темный переулок и душил. Колготками. А потом обчищал труп до нитки. Деньги, часы, украшения, даже дорогие кожаные сумки — ничем не брезговал… — Какой ужас! — воскликнул Ацуши. — Его арестовали? Осудили? — Нет, зачем? К чему лишняя бюрократия? — пожал плечами Акутагава. — Я сам с ним разобрался. Таким не место в мафии, они позорят наши ряды! Ну что, кто там следующий? Кёка-тян? — Айседора Дункан! — провозгласила девочка. — Чего? — в шесть глаз вытаращились на нее сотрапезники. — Чего-чего! Умерла от асфиксии, неужели не понятно? Ацуши, давай ты. — Э-э… Простыня. — Чего? — снова не поняли остальные. — Сейчас объясню. На простыне повесился муж Айседоры Дункан. Ой… Вам не кажется, что наша игра пошла куда-то не в ту сторону? — промямлил Ацуши. — Кажется, — с недовольны видом кивнул Акутагава. — Может, будут другие предложения? Кроме ассоциаций? К столу осторожно приблизился Накамура. — Разрешите забрать? — он согнулся в поклоне и слегка дрожащей рукой указал на пустую посуду. — Разрешаем, — сделал величественный жест Акутагава. Официант быстро забрал опустевшие блюда и через несколько минут принес вторую часть заказа.