De val van het fort.//Падение крепости.

We were running through the town

Our senses have been drowned

No place we haven't been before…

Светловолосая в очередной раз заправила надоедливую выбивающуюся чёлку за ухо, обращая взгляд серых глаз на шагающего чуть впереди Йоста. Как только он услышал от Лотты о её дне рождении – сразу же потащил её невесть куда. Сама Кайзер списывала это всё на то, что Клейн наверняка ещё не отошёл от выпитого алкоголя и не совсем отдавал отчёт своим действиям. Первой остановкой их импровизированного путешествия стал угол одной из улочек Роттердама, на котором блондин остановился не менее резко, чем двинулся в путь, отчего Кайзер чуть не поскользнулась на льду, едва успев притормозить перед спиной Йоста. Только сейчас она поняла, что Йост прилично выше её – на одну-полторы головы, не меньше! В очередной раз за этот день до боли закусив губу, Шарлотта сделала нерешительный шаг назад, в надежде на возможность ретироваться незамеченной, но Йост повернулся почти в ту же секунду. – Жди тут, – голубоглазый расплылся в, ставшей уже привычной за всё их короткое знакомство, хитрой лисьей улыбке, щурясь и едва заметно подмигивая, а затем исчезая из виду. Это шутка какая-то? Кайзер недовольно нахмурилась, потирая красные от мороза ладони и переминаясь с ноги на ногу. Телефон в кармане лёгкой дублёнки вновь завибрировал, оповещая о вызове, что в принципе, происходило в течение последнего часа. Звонил ей, конечно же, Берт и на звонки его Лотта отвечать не спешила. В глубине души она даже почувствовала себя взбунтовавшимся подростком, жутко обозлившимся на родителя и решившим сбежать из дома. Хотя, возможно, отчасти это было именно так, на обида на брата с каждой секундой становилась лишь больше, разрастаясь подобно катящемуся с горного склона снежному кому. Очень и очень быстро. – С днём рождения! – раздался над ухом погрузившейся в собственные мысли Кайзер голос Йоста. Небольшая красная роза мелькнула перед лицом, заставляя Лотту забавно нахмуриться, чуть скосив глаза и отстранив голову назад. – Спасибо?... – девушка аккуратно переняла из рук Клейна цветок, тут же ойкая от того, что ухватилась прямиком за шипы. И где он только нашёл цветочный, открытый в такую рань? Серые глаза неосознанно метнулись в сторону небольшого циферблата, висящего у ближайшей остановки. Шесть утра. Сонно моргнув, Лотта всё же изловчилась, ухватив стебель так, чтобы не пораниться и сдержанно улыбнулась, наконец смотря на Клейна, щёки и нос которого всё ещё были красными от мороза. Или не от него? – Очень красиво... – как реагировать на цветы Лотта не знала, их ей никогда не дарили, а потому даже эта единственная, чуть пожухшая от холода, роза показалась вдруг чем-то сродни огромному букету. – Считай это началом. – Йост вновь сощурился, смотря на Шарлотту своими голубыми глазами и пряча ладони в карманы собственной куртки. Девушка в ответ на эти слова лишь нервно усмехнулась, неопределённо пожимая плечами. Усталость накатила новой волной, напоминая о том, что последние сутки она не спала, отчего то возомнив, что её организму никакой отдых и не понадобится. А к чему? – Тебя проводить? По-моему, ты вот-вот вырубишься. – вскинув бровь проговорил Клейн, словно констатируя какой-то невероятно очевидный факт. В ответ на это, Лотта лишь отмахнулась, мол и сама доберётся, но, видимо, вопрос Йоста был сугубо риторическим. Вежливости ради, так сказать. А потому компания блондина сопровождала уже притихшую под грузом усталости, собственных мыслей и, конечно же, ломки, Шарлотту до самого дома. Знакомый забор, виднеющийся в дымке утреннего тумана, показался вдруг самым настоящим спасительным маяком. Не то что бы Лотте было настолько некомфортно с новым знакомым, что хотелось поскорее сбежать от его компании. Скорее, совсем наоборот – рядом с Йостом было уютно и спокойно и это юную Кайзер пугало. Пугало, потому что до этого момента подобное ей было совсем не знакомо, а впускать в свою жизнь что-то новое – определённо страшно. Серые глаза вновь принялись разглядывать профиль шагающего рядом парня, неизменно возвращаясь к кристально-голубым, обрамлённым светлыми ресницами, глазам, которые сейчас смотрели вперёд. Когда Йост вдруг повернул голову, создавая зрительный контакт, Шарлотта чуть заметно дёрнулась, делая вид, что разглядывает что-то, находящееся за ним, а вовсе не черты лица этого белобрысого придурка. Сама себя обманывала. Клейн на секунду приоткрыл рот, словно собираясь что-то сказать, но тут же прикусил язык, словно останавливая на полпути очередную самодовольную шутку. Повисшую между этими двумя тишину, прерываемую лишь редким гудением машин, проезжающих по покрытому ледяной коркой асфальту, нарушать никто из них не спешил. По крайней мере, пока Лотта наконец не остановилась у ворот, чуть поворачиваясь к своему нежданному спутнику. – Ещё раз спасибо. – девушка вновь сдержанно улыбнулась, чуть приподнимая светлые брови. – Была рада увидеться. – зачем-то добавила следом Кайзер, тут же прикусывая язык почти до крови. Фраза прозвучала гораздо глупее, чем ей казалось, хотя в целом, была абсолютно правдивой. Кайзер слабо махнула рукой, не замечая опавшего с недавно подаренной Йостом розы лепестка, приземлившегося на мёрзлую землю. – Телефон далеко не убирай. – подмигнув, ответил блондин, затем на чуть тормозя, словно что-то обдумывая. Лотта же, воспользовавшись его минутным замешательством, быстро кивнула, тихо бубня «Пока», мигом забегая на участок и не замечая неловко приоткрытых для объятий рук Клейна, который тут же скрестил их на груди, словно ничего и не было. Йост нервно усмехнулся, вроде взрослые люди, а ведут себя как нашкодившие школьники. – До встречи. – уже в пустоту шепнул Клейн, кидая взгляд на закрывающуюся за русоволосой дверь и наконец отходя от забора.

…We learned to live and then

Our freedom came to an end

We have to break down this wall…

Серые глаза наконец отцепляются от фигуры уходящего Йоста лишь спустя пару минут. Лотта наконец выдыхает, словно сбросив с плеч тяжелейший груз. Осознание того, что она провела всю ночь гуляя по клубам и городу с малознакомым парнем, так ещё и с не самой лучшей репутацией, по крайней мере в её глазах, пришло слишком поздно. Хорошо хоть проснулась не с ним в постели. От такой мысли Кайзер чуть передёрнуло. Русоволосая на секунду зажмурилась, наконец отходя от окна и неспешно оборачиваясь. Две тёмных бездны карих глаз сверлили её так, словно намерены прожечь в несчастной Лотте самую настоящую дыру, а ещё лучше, испепелить её всю. Берт сидит на диване в гостиной, сцепив руки в замок и упираясь локтями в собственные колени. Тёмные брови старшего сведены к переносице – Альберт явно зол и подрагивающие в преддверии новой нотации губы этому свидетель. – И кто это был? – голос брата разносится по комнате, с силой ударяя по слуху. Раздражение в тоне старший Кайзер скрывать не умел никогда, хотя, впрочем, редко пытался. – Я ещё раз спрашиваю. Кто это был и где ты шлялась всю ночь? – кажется, Берт вот-вот вскочит с дивана и просто-напросто врежет Лотте со всей силы, но старший с места не двигается, продолжая разглядывать сестру. Шарлотта же упорно молчит, какого чёрта она должна оправдываться перед ним, словно нашкодивший школьник перед родителями? Совершеннолетняя ведь уже. Искусанные и в добавок обветренные на ветру губы сжались в плотную линию, выражая нежелание говорить. Лотта скрестила руки на груди, отводя взгляд от лица Альберта и шагая в сторону кухни. Может, прокатит и Берт оставит её в покое? Но не тут то было. Крепкая рука брата ухватила плечо Лотты, сжимая с такой силой, что на нём обязательно останутся синяки. – Мне повторить? – Тебе какое дело? – сорвалось с губ Шарлотты очередное язвительное замечание. Девушка тут же замолчала, мысленно кляня себя за собственную импульсивность. Одна часть Лотты понимала – брат сейчас точно взорвётся, теряя самообладание и до ужаса этого боялась, а другая вдруг прониклась чувством вины. Причём, таким искренним, что Кайзер это даже напугало. Волновался ведь, наверное. – Друг. Выступал в том же клубе в Берлине. – ответила русоволосая, всё ещё не решаясь взглянуть в глаза брату. Врёт, Йост ей никакой не друг, ведь так? Знакомый и не больше. Рука неосознанно сжала розу чуть крепче, вновь натыкаясь на шипы, от чего девушка едва заметно поморщилась. – Это тоже твой «друг» подарил? – шатен бесцеремонно ткнул пальцем в и без того чахлую розу, что вызвало в Лотте новую волну возмущения. Да о чём он вообще подумал? Щёки залились румянцем, а глаза заморгали с такой скоростью, словно Кайзер силилась взлететь на собственных ресницах. – Он хотя-бы не забыл о моём дне рождении. – выдала Лотта, всё же обращая взгляд серых глаз на стоящего позади Берта, чьё лицо чуть помрачнело. Она блефует. Если бы братец не позвонил ей в такую рань с своими обвинениями, Йост ни за что не узнал бы о «празднике». Да и к чему ему это? – Перестань меня контролировать. Я уже не ребёнок. – огрызнулась девушка, вывернувшись из ослабшей хватки старшего и быстро уходя в свою комнату, преодолевая скрипящую лестницу на второй этаж. Вслед слышались возмущения Берта, из которых Кайзер совершенно точно смогла выцепить слова «Полиция», «Передоз» и «Мама». Последнее ранило больнее всего. Чёрт рогатый, решил на больное давить. – Ga naar de hel! – выкрикнула Лотта перед тем, как с грохотом захлопнуть дверь. Тошно. Глаза неприятно защипало от подступающих слёз и Кайзер обречённо простонала, хватая с кровати подушку и с силой швыряя её в стену. Отец всё ещё спал самым крепким пьяным сном, но шумом его разбудить Лотта не боялась. Ну поорёт, ей ли не привыкать? Тем более, очень маловероятно, что его вообще сейчас будет волновать что-то помимо холодного пива и телевизора. Русоволосая с разбега плюхается на кровать, не удосужившись даже снять эту чёртову дублёнку и поднять с пола многострадальную подушку. Тиканье настенных часов раздражает настолько, что глаз Кайзер, кажется, начинает дёргаться в такт ему. Девушка с вздохом переворачивается на спину, вновь разглядывая потолок. Мысли отчего-то вновь и вновь возвращаются к сапфировым глазам, которые с той самой поездки в Берлин всё не хотят выходить из головы Лотты. И это определённо раздражает, потому что сама Кайзер причины найти не может. Или просто старательно избегает мысли о том, что Клейн запал ей в душу. Бред ведь. Тихий стук в дверь доносится до слуха девушки, заставляя нахмуриться. Опять слуховые галлюцинации? Кайзер точно знает – Берт слишком горд, чтобы извиняться, но и добавлять сейчас не станет, а больше к ней приходить и некому. Может послышалось? Но стук повторяется вновь, на этот раз более отчётливо и Лотта садится на кровати, вновь хмуря тонкие брови и смотря прямо на белое полотно двери. «Входите» звучит едва слышно, но, видимо, до слуха стучащего доносится, потому что в это же мгновение ручка едва заметно опускается вниз, а дверь приоткрывается. Серые глаза мигом впиваются в выросшую в дверном проёме фигуру – невысокий, худой и уже седеющий мужчина смотрит в ответ таким же, только уже поблекшими от возраста, взглядом. Отца увидеть Кайзер младшая ожидала в последнюю очередь, а если быть точнее – не ожидала и вовсе. – Чем обязана? – Лотта сжимает губы в плотную полосу, чуть кривя их в попытке остановить рвущуюся наружу тираду. Знает, отец просто так не придёт. Знает, попытается уязвить, задеть. А в случае, когда драка неизбежна, нападать нужно первым, так всегда говорила покойная мать и Шарлотта это прекрасно запомнила. Эдакая прописная истина. Вилем поморщился, словно только что получил нехилый удар под дых, на острых скулах мужчины заходили желваки, отец явно едва сдерживал гнев, но говорить почему-то не спешил, переминаясь с ноги на ногу. – Пройти могу? – скрипящий подобно несмазанной калитке голос прозвучал неуверенно, словно старший и сам не до конца понимал, а стоит ли ему вообще говорить или лучше развернуться и уйти куда подальше. Лотта чуть нахмурилась, склоняя голову на бок в явном недоумении, но неспешно кивнула. Серые глаза неотрывно следили за фигурой отца, который неспешно прошёл в глубь комнаты, останавливаясь у окна и вглядываясь в улицу. В её комнате Вилем был второй раз. Первый был в тот день, когда Лотту привезли из роддома, а потом мужчина стал упорно игнорировать факт того, что за этой дверью есть что-то и кто-то помимо пустого пыльного помещения. – Прости. – сквозь зубы процедил вдруг старший, заставляя Шарлотту вытаращить глаза в удивлении. Она не ослышалась? – За что? – как бы невзначай поинтересовалась Кайзер младшая, опираясь локтями о собственные колени и чуть наклоняясь вперёд, словно в попытке приблизиться, чтобы не упустить ни единого слова. Сердце в груди забилось с такой скоростью, будто готово было вот-вот пробить рёбра Лотты, вырываясь наружу. Отец перед ней не извинялся никогда. Ни после того, как в пьяном угаре кричал, что лучше бы она не рождалась, ни после того, как неделями игнорировал совсем ещё маленькую Лотту, которая тогда ещё не теряла надежды сблизиться с отцом. Подражала ему во всём, хотя и так была схожа с старшим, как две капли воды, и это бесило ещё сильнее. Вилем и сам не понимал, откуда взялась такая ненависть к Шарлотте, но копаться в себе он не любил и не собирался. И это стало их главным отличием – отец забивал на всё, заливая все проблемы и конфликты алкоголем, а Лотта копалась в себе, утопая в собственных страхах и мыслях. – Ну за всё, наверное. – мужчина раздражённо дёрнул плечами. И так через себя переступил, а она ещё и на дыбы встаёт! Извиняться Вилем не умел, да это никогда и не пригождалось. Точнее, ему частенько стоило бы извиняться, но разве его это волнует? Как оказалось, да. Когда Берт в панике разбудил отца, известив о том, что младшей в доме нет, тот лишь отмахнулся, совершенно позабыв о том, в каком состоянии та пребывала после смерти матери. Вилем забыл, а сын учтиво напомнил, затем рассказывая и о недавнем «срыве» Лотты, который до этого от отца скрывал. Тогда «главе» семейства Кайзер впервые стало страшно за дочь. По-настоящему страшно. Наверное, когда он кричал ей, что лучше бы она исчезла, совсем не предполагал, что это будет настолько больно. Хотя, быть может, отцовскую любовь пробудило не чувство вины, а бутылка коньяка, влитая в его организм под очередной футбольный матч и короткие взгляды на стоящую в траурной рамке фотографию покойной жены. Кто знает, кто знает. – Я и не обижалась. – тихо пробубнила русоволосая, сверля глазами деревянный пол, чуть прикрываемый стареньким ворсистым ковром. В целом, Шарлотта даже не соврала. Обиды она не держала, зато злость копилась на душе уже не первый год, давя на хрупкие девичьи плечи всё сильнее. – Просто почему? Почему вы всегда любили только Берта? Альберт то, Альберт это… – глаза вновь защипало от подступающих слёз, но Кайзер резко зажмурилась, сдерживая эмоции. Нельзя. Ответа от отца не последовало ни через минуту, ни через пять. Мужчина продолжал сверлить взглядом окно, стоя спиной к дочери и словно погрузившись в поток известных одному лишь ему мыслей. Широкие плечи едва заметно дёрнулись, мол «не знаю» и Лотта нервно усмехнулась, в который раз закусывая губу. – С днём рождения. – проговорил вдруг Вилем, поворачиваясь к дочери. Серые глаза мужчины, почти идентичные глазам Лотты, чуть покраснели. Неужто плакал? Мужчина тут же принялся копаться в кармане спортивных штанов, затем выуживая ярко-розовую открытку и протягивая её девушке. Светловолосая чуть нахмурилась, перенимая презент и разглядывая его. «Gelukkige verjaardag!», гласила блестящая надпись, окружённая изображениями нескольких кукл Bratz, что вызвало на губах Лотты тень улыбки. – Ты вроде этих чудиков любишь… – чуть тише добавил мужчина, отчего девушка уже открыто улыбнулась. Любила она совсем не братц, а барби, да и было это лет так десять назад, но разве сейчас это так важно? – Открой. – Кайзер вскинула брови, на секунду обращая взгляд на отца, а затем открывая и саму открытку из которой тут же вывалилась купюра в двадцать евро. Корявый почерк старшего красовался прямо под вырвиглазными розовыми буквами, копирующими надпись с обложки. «Wees gelukkig, dochter». Шарлотта едва подавила усмешку. Эти слова выглядели крайне иронично, да и больше походили на издевательство. Разве теперь она может быть счастлива, раз сама отрезает себя от всего мира, закапываясь с головой в собственных загонах? Очень вряд ли. – Погуляешь с подружками там, не знаю… – Bedankt, Pap. – Лотта сдержанно улыбнулась, откладывая открытку на прикроватную тумбочку, рядом с подаренной Йостом розой, которой без воды стало совсем уж плохо. Как и Кайзер в плену её мыслей, собственно говоря. Мужчина дёргано кивнул, снова бубня что-то несвязное и покидая комнату, оставив после себя шлейф из уймы вопросов и недосказанности. И что это было? Нет, конечно Лотта с самого детства хотела заполучить любовь отца, услышать от него хоть одно доброе слово. Но она и представить не могла, что облегчения это не принесёт. Казалось, будто всё это сон или простая ложь, хоть мужчина и выглядел вполне искренним, даже очень.

…Too young to live a lie

Look into my eyes…

Стрелка часов подползала к трём дня, а Лотта всё так же не покидала собственной комнаты. Воспоминания о ссоре с Бертом вонзались в сердце, подобно уйме острых ножей, а примирение с отцом согревало душу. Смеяться или плакать? Лотта не знала, но и так и так её состояние наверняка граничило бы с истерикой – ломка нарастала, обостряя чувства и эмоции до предела. Больше она не сорвётся. Дело принципа. Дублёнка теперь валялась в углу кровати – Кайзер соизволила сбросить её с плеч после ухода отца, совершенно не смотря, куда отлетает вещица. Трель телефонного звонка наполнила комнату, заставляя поморщиться. С этого идиотского звука в последние дни начиналось всё самое худшее и именно это вечно прерывало их с Йостом встречи, которые заканчивать, почему-то, совсем не хотелось. Где находился гаджет Лотта понятия не имела, но звук явно исходил от скомканной на кровати дублёнки. Рука неохотно подняла вещь, с силой встряхивая её над матрасом и результат не заставил себя долго ждать – пищащий телефон с хлопком упал экраном вниз прямо на кровать. Кайзер промычала что-то невнятное, наконец хватая металлический корпус телефона и вглядываясь в экран. Номер был совершенно незнаком, отчего в голову закралась мысль просто-напросто сбросить вызов, вновь погружаясь в пучину размышлений, но интерес взял верх и палец неспешно скользнул по экрану. – Алло? – девушка вытянула руку вперёд, скучающе изучая взглядом свой чуть облезший маникюр: всё тот же чёрный лак, покрывающий тонкие ногти средней длины. Лишь заслышав знакомый тембр, Лотта напряглась, хмуря тонкие брови. Йост Клейн собственной персоной, находясь на другом конце провода, весело приветствовал Шарлотту, бубня что-то невнятное. – Во-первых, говори помедленнее. А во-вторых, откуда у тебя мой номер? – светловолосая поднялась с места, принявшись мерить комнату шагами, словно сейчас происходил самый важный и серьёзный в её жизни разговор. – Мы вроде пили одинаково, а память отшибло только у тебя! – усмехнулся парень, который всю эту ситуацию явно находил вполне забавной, в отличие от напрягшейся Кайзер. – Ты мне его сама ночью дала, именинница. – наконец отозвался отошедший от смеха Йост, на секунду замолкая, словно что-то обдумывая. – У тебя планы есть? – Чего? – от такого вопроса Лотта даже подавилась воздухом. К чему Клейну вообще информация о её планах? Тем не менее, приятное тепло совершенно неожиданно растеклось в груди. И чего это она… Девушка шумно вдохнула, стараясь унять невесть откуда взявшееся предвкушение. Предвкушение чёрт знает чего, но чего-то, что ей определённо не хотелось упускать. – Допустим, нет. И что? – Теперь есть. – беззаботно отозвался Йост и Кайзер готова была поклясться, что в этот момент она наверняка тянул свою нахальную улыбочку. Возмутиться Лотта не успела – Клейн затараторил с новой силой, не оставляя возможности вставить и единого слова. – Я зайду через пару часов. Запомнил, где ты живёшь. – явно наслаждаясь тем, как это прозвучало, протянул Йост. – Говоришь, как какой-нибудь манья-… – начала было Лотта, но из динамика уже понеслись короткие гудки, оповещающие о завершении разговора. – Prik… – губы сами собой растянулись в улыбке, сюрпризов ей ещё не делали. Хотя, кто знает, может Клейн просто озабоченный придурок, решивший поиздеваться. А может, Лотте наконец пора понемногу рушить эту чёртову крепость, которую она сама упорно возводила вокруг себя все девятнадцать лет жизни.

…Ready, set, go!

It's time to run!

The sky is changing

We are one…

Кайзер кутается в тонкое пальто, недовольно хмуря светлые брови. Несмотря на все свои сомнения, Лотта всё же выперлась на этот промозглый ветер в ожидании Йоста, даже сборам время уделила – светлые пряди крупными волнами спадали на плечи, а упорно отказывающиеся укладываться остатки чёлки были заколоты невидимками. Девушка даже выудила косметичку, закинутую в самую глубь чемодана, битый час провозившись со стрелками – именинница, как никак. И только над одеждой Лотта заморачиваться не стала – скинни джинсы и синяя рубашка, проще некуда. А к чему выряжаться. Хотя, она и так чересчур постаралась над своим видом – почему-то вдруг очень захотелось побыть красивой. Тем не менее, стрелка часов уже подползла к половине шестого вечера, а Йоста всё ещё не было видно. Всё-таки решил поглумиться. Губы девушки сжались в плотную линию. Лотта недовольно буркнула что-то себе под нос, пиная носом ботинок на небольшом каблуке первый попавшийся на глаза камешек и разворачиваясь, чтобы вернуться в дом. Однако, стоило ей лишь обернуться, как тонкие брови взлетели вверх, а сама Кайзер дёрнулась, чуть отступая назад и едва удерживая равновесие. Голубые глаза с прищуром изучали лицо Лотты, которой сейчас для полной картины не доставало лишь крутящегося колёсика загрузки на лбу. Клейн улыбнулся во все тридцать два зуба. – Ещё секунда и я бы устроил сюрприз. – картинно надулся парень, явно намекая на то, что собирался напугать многострадальную Кайзер ещё сильнее, чем это вышло. – Ты готова? – светловолосый запустил пятерню в собственные волосы, взъерошивая и без того взлохмаченные кудряшки. Лишь спустя минуту, наконец отошедшая от столь «неожиданной» встречи Кайзер неуверенно кивнула. – Ты опоздал. – вскинула бровь девушка, старательно скрывая пляшущие в серых глазах огоньки, когда они уже двинулись вперёд. Рада. Сама не понимает, почему, но совершенно точно рада его видеть. Наверное, виной тому то, что рядом с ним Шарлотта, пожалуй, впервые за долгое время почувствовала себя свободной. А может, в этом виновато лишь то, что во все их встречи до этого момента и Йост и Лотта находились не в самом трезвом состоянии. Парень в ответ на это лишь пожал плечами, на секунду прикрывая глаза, но даже не извинился. Вот нахал! – Мы куда идём хоть? – А тебе всё скажи. – усмехнулся Клейн, когда они наконец дошли до остановки, забитой спешащими по домам с работы и учёбы людьми. Висящие на ближайшем столбе часы показывали без десяти шесть. Время рядом с этим придурком летело совершенно незаметно. Автобус подъехал уже спустя пару минут и Клейн затащил светловолосую туда настолько быстро, что серые глаза даже не успели уцепиться за табличку с номером маршрута. Лотта лишь разочарованно поджала губы, протискиваясь вслед за Йостом к поручням. Проезд он, как самый настоящий «джентльмен», оплатил за обоих. Щедро. – Наша следующая. – подал голос спустя десять минут Клейн, до этого упорно сжимающий предплечье Лотты с такой силой, словно её вот-вот сдует. Хотя, поток входящих и выходящих из автобуса роттердамцев явно мог это устроить. Стоило Кайзер лишь выйти из автобуса, как Йост бесцеремонно прикрыл её глаза одной рукой, второй удерживая девушку за плечо. У него вообще есть чувство такта? Однако, возмущаться Лотта не стала. Безусловно, ей очень хотелось сказать этому нахалу пару ласковых, но слова почему-то сами собой застревали в горле, пропадая на полпути. Обзор наконец открылся лишь спустя несколько десятков минут и кучу ступеней, которые окончательно вогнали Лотту в заблуждение. Куда он её вообще завёл? Однако, пару раз моргнув, Кайзер застыла, глупо приоткрывая рот. – Успели. – добавил со смешком Клейн, не убирая руки с её плеча. Лотта и сама не особо спешила её сбрасывать, завороженная открывшимся видом. А вид был действительно невероятным. Весь Роттердам словно стал игрушечным городком из деталек лего, раскинувшимся на полу детской комнаты. Крыши домов освещались закатным солнцем, отражающимся от местами не оттаявшего снега. Пальцы уцепились за металлические поручни, когда Лотта чуть подалась вперёд, словно силясь увидеть как можно больше. – Ты привёл меня на Евромачту? – Кайзер вновь пару раз моргнула, наконец смотря на улыбающегося Йоста, которого реакция русоволосой явно позабавила. Девушка сейчас однозначно походила на ребёнка, увидевшего в магазине игрушку своей мечты. Наверное, впервые за этот недолгий период их общения, Клейн наконец увидел, как загораются эти серые, словно грозовые тучи глаза. Евромачта была детской мечтой Кайзер. Высоты она, конечно, боялась, но желание посетить это сооружение никуда не пропадало. И не зря, оно того точно стоило. – Спасибо… – сама себя не контролируя, Лотта резко отошла от перил, крепко обнимая Клейна, который, впрочем, совсем и не противился, чуть сжимая талию девушки. Сердце забилось с новой силой, то ли от переполняющей душу эйфории, то ли от грёбаного Клейна. Кайзер и сама перестала себя понимать, слишком уж смягчалась она в компании этой светловолосой заразы. Но разве это плохо?

Don't you turn around

Leave it all behind you now

The final wall is breaking down

We are all it's all about

Nothing can stop us now

I promise you right now

I'll never let you down…