1. Про каникулы, амулеты и летние вечера

Когда сидишь на первом ряду, да еще и дальше второй парты, у тебя есть неоспоримый бонус – прекрасный вид из окна, за которым можно наблюдать большую часть урока. Каждое время года дарит свои интересности: осень – опадающие листья и первый иней на ветках по утрам, зимой можно бесконечно наблюдать за снежинками или за искрящимся в лучах солнца снегом (тут правда только до тех пор, пока глаза не заболят), весной – дожди, создающие ощущение спокойствия и уюта даже в сыром кабинете, и первые распускающиеся почки, а летом... Летом яркие-яркие зеленые листья, желтые одуванчики, перистые облака на голубом небе и теплое солнце. На столе Сфинкса ручка, грозившая укатится и, спрятавшись за ножкой парты, не найтись больше никогда. Это почему-то абсолютно не беспокоит. Только сейчас становится очевидным, что монотонный голос преподавателя, который все время гудел на заднем плане, стих. Сначала он озвучивал оценки за триместр и за год, сокрушаясь об успеваемости в классе. Потом было что-то про реформу системы образования, потерянное поколение и отсутствие моральных ориентиров у молодежи. На его причитания ожидаемо никто не обращал внимания, каждый занимаясь своими делами. Кто-то откровенно показывал свое нетерпение, а кто-то скучал, мыслями уже будучи полностью на заслуженном отдыхе. Желания делать хоть что-то не находилось ни у кого. Этот урок последний и на сегодня, и на весь учебный год. Чувство свободы и предвкушение летних беззаботных деньков уже переминались с ноги на ногу на пороге кабинета, так настойчиво прося поддаться им и сбежать. А солнечный свет падал сквозь незанавешенные окна, создавая красивые солнечные зайчики. Даже сидя в теньке, было жарко, открытое настежь окно нисколько не спасало ситуацию. Впору было бы начать обмахиваться тетрадью или каким-нибудь листиком, вот только, кроме бесследно исчезавшей ручки, на столе уже ничего не было. Звонок и оглушивший в следующую секунду шум, как обычно, были особенно неожиданны, как что-то, чего ждешь очень долго. Учитель пробормотал нечто мало похожее на прощание с учениками на долгие три месяца, но и это осталось без внимания. Большей части класса уже попросту не было в кабинете. Запаздывали только колясники и Сфинкс, с трудом оторвавший взгляд от окна. Неожиданное осознание – этот звонок последний в учебном году.

***

Во всем Доме уже было лето, несмотря на проливные дожди в течении последних нескольких дней. Зато, как только показалось майское солнце вся жизнь мгновенно перенеслась во двор. Из-за этого даже в Кофейнике стало тише, днем людей там было совсем немного. Тем больше из них было тех, кто пытался найти подобие спокойного места и приходил с книгами или старыми потрепанными блокнотами с записями, первые из которых были сделаны еще перьевой ручкой. Эта часть Дома вылезла в Кофейник буквально на несколько дней, пока ажиотаж не спадет и столики вновь не заполнятся шумными Крысами. В Гнезде Стервятник настойчиво ссылал своих Птенцов погреться на солнышке, а сам все время проводил за расстановкой и уходом за растениями. У каждого из них были свои прихоти и капризы, которые необходимо учитывать. Поэтому забот хватало с лихвой. Стервятник, конечно же, никому не сказал, что главной причиной его нахождения в Гнезде были вовсе не растения, что они - лишь дополнение. Правда была в том, что у него то ли на меняющуюся погоду, то ли по собственной прихоти, разболелось колено. Стервятник не хотел волновать своих Птенчиков, да и боль была не очень уж сильной, так что никто бы и не догадался. Первое время. Но через пару часов после ухода Птенцов, колено уже не позволяло дальше заниматься пересадкой и подкормкой растений. Тогда он увидел Месяц. Она была нескладной, слишком высокой для девушки, худощавой, ее кожа была так бледна, что казалось, светится изнутри. Ее пальцы в пластырях прятались в длинных рукавах, а серебристые волнистые волосы собраны в неизменный полухвост-полупучок, однако передние пряди неминуемо выскальзывали из него и закрывали лицо. Месяц часто появлялась в Гнезде, как полупрозрачный призрак, не говоря ни слова или напротив, заводя светскую беседу о литературе со Стервятником. Впервые Стервятник сам пригласил ее, потом еще несколько раз, а там уже никто и не помнит, как к девушке все привыкли. В тот раз Месяц появилась также тихо, как и всегда, не спрашивая ничего, она, заварив им чай, протянула камешек в обрамлении проволоки на шнурке. Месяц славилась на весь Дом своим умением делать рабочие амулеты, правдивые предсказания и мудрые советы. Правда, ее еще надо было уметь найти и договориться с ней. За просто так помогала она редко. Но этот раз был исключением. Или же она отдавала долг. В своем понимании. Когда амулет упал в ладонь Стервятника, она искренне улыбнулась в ответ на благодарность и принялась сама заниматься зеленью Гнезда под пристальным взглядом желтых глаз. Все же жители Гнезда ревностно относились к своим зелёным друзьям, но тут Стервятник почему-то полностью доверился девушке. А она делала все с предельной аккуратностью и знанием дела. При этом не злоупотребляла доверием, делая только то, что было необходимо. Тонкости дела Месяц оставила на Стервятника. Когда она изредка поворачивалась к нему, в ее взгляде была привычная печаль и обеспокоенность. В такие моменты к ним примешивалось что-то еще, что Стервятника, как бы он ни старался, не удавалось индицировать. В остальном, он кажется, понимал ее еще лучше, чем она себя. Спроси он напрямую, она бы наверняка ответила замысловатой формулировкой, к которой он бы с удовольствием нашел бы ключ, но эту тайну хотелось оставить запертой, чтобы она не утратила свое очарование и таинственность. К концу дня вернулись Птенцы и застали Папу и Месяц играющих в шахматы. Колено Стервятника перестало болеть так мучительно остро. В самом начале лета ночи стали абсолютно другими. В коридорах стояла приятная прохлада, тихо не было, постоянно слышны стрекотания кузнечиков, жужжание разных ночных тварей. Каждый вечер появлялось сильнейшее желание выйти во внутренний дворик Дома и проводить часы наблюдая сначала за алыми-пурпурными-оранжевыми закатами, а потом за яркими звездами на темном небе. Месяц стала реже появляться в стенах Дома в позднее время, ведь несмотря ни на что, она не могла отказать себе в наслаждении особым очарованием весенне-летних ночей. Тем не менее днем она все реже оставалась в своей спальне, незаметно перемещаясь по Дому. Темно-синие свитера и брюки в ее гардеробе сменились на голубые рубашки и юбки из воздушной ткани. Теперь не заметить ее стало еще труднее.

***

В ночь на первое июня в Четвертой как-то сама по себе собиралась небольшая компания вместе с девушками. Окна раскрыты нараспашку, от них сквозняк, играющий с длинными волосами Стервятника. Месяц чередует настойки Шакала с чаем собственного сбора, и непонятно от чего она веселеет больше. Слепой наигрывает незамысловатую мелодию на гитаре, Сфинкс рядом, Рыжий, раньше взахлеб рассказывавший очередную малоправдоподобную историю, сейчас задумчиво глядит поверх очков, Рыжая устроилась на его плече. Горбач с Нанеттой сидят тут же, плавно покачиваясь в такт игры. Вторят ей сверчки на улице, порой они начинают это делать так громко, что заглушают саму гитару. Или это так кажется Месяц, которая сидит ближе всех к окну. Сейчас на душе царило небывалое спокойствие – учеба окончена, все переходные экзамены сданы, кем-то даже успешно, а впереди только отдых и теплые вечера.