2. Про океан, мечты и ракушки

В мечтах у Месяц океан. Бескрайний, обязательно чуть прохладный, с уймой различной живности на дне, кричащими мерзко до одури чайками, пронизывающим ветром и солёным воздухом. На самом берегу, так близко к воде, что осенью его снесет, стоит домик. Месяц будет убегать от него как можно дальше, так, чтобы даже если она будет кричать, срывая голос, ее не услышит никто на много миль. Ноги сотрёт до кровавых мозолей, тогда на песке за ней потянется алая дорожка. Она будет смеяться искренне, без прикрас, без лицемерия. Она оставит все позади, пепел прошлого разлетится над водой. Месяц не сможет загореть, сколько бы не шла под палящим солнцем, впрочем, его и не будет. Ведь Месяц и Солнце не могут встречаться, это противоестественно. Поэтому там всегда пасмурно и душно. Месяц никогда не почувствует голода и не постареет ни на день. Она навечно застынет в своем счастье. Так что оно непременно ей надоест, и тогда прошлое ее догонит. Но Месяц будет бежать дальше, распугивая птиц. Она соберет целую коллекцию разноцветных ракушек с пляжа, специально будет брать с собой сумку для них. В той же сумке будет фляга, Месяц будет пить из нее, а потом петь песни про древние времена, рыцарей и лесных эльфов. У нее не будет ни блокнота, ни ручки, чтобы записать все идеи для стихов, что придут в голову, поэтому придется повторять их раз за разом, чтобы не забыть, а потом мучиться, когда через десять повторов потеряешь маленькое, но значимое слово. Но так или иначе, под вечер она вновь вернётся к домику. На берегу ее уже будет ждать длинная светловолосая фигура. Месяц радостно улыбнется, увидев блики заходящего солнце в его волосах. Они будут сидеть рядом, совсем близко на берегу. Их голых ног будет обжигающе касаться вода, но никто и не подумает сменить позу. Она своим тихим голосом будет рассказывать, какой невероятной красоты цветок нашла у кромки леса на пляже. Будет слушать его хриплый смех, когда поведает, как пыталась догнать чайку, унесшую ракушку, которую хотела забрать и Месяц. Рассказы прерываются, чтобы сделать глоток янтарной жидкости из фляги. Они будут без страха обсуждать планы на завтрашний день, как пойдут в ближайший лес, который начинается через пару десятков метров за их домиком. Там они будут собирать травы и ягоды. Месяц нетерпеливо вскочит с места, в ее глазах огонь. Огонь поглощает ее, ее рыжие волосы опаляют обоих, и они горят. Она протянет руку Стервятнику, моля станцевать с ней. Для того чтобы уговорить приходиться сделать ещё парочку глотков. Обоим. После этого, песни, что исполняют ветер и волны, им хватает. Они ловят свой ритм, двигаясь немного неуклюже, но чувствуя друг друга каждой частичкой души. Им жизненно необходимо именно это сейчас. Почему им кажется, что это последний из их нескончаемой череды одинаковых дней? Они танцуют, танцуют и танцуют, полностью отдаваясь друг другу, обнажая чувства, читая мысли друг друга. Им не нужно ничего кроме этого. На небе сотни звезд, собирающиеся в созвездия, которые кружатся туда и сюда. Или это просто Месяц и Стервятника кружит, а звезды остаются на месте. Их сейчас — это центр Вселенной. Нет ничего и никого. Никто из них никогда прежде не отпускал прошлое настолько далеко. Но теперь мысли путаются не то от чувств, не то от количества выпитого. Месяц смотрит на Стервятника и не узнает. Нет грима на лице, трости и пугающей ухмылки. Он расслаблен и спокоен, впервые кажется ничем не озабоченным. В его волосах маленькие косички с коричневым бусинами, которые вплела ему Месяц. Он все тот же Стервятник с желтыми пронзающими глазами и в трауре. Но на ним лишь черная рубашка и брюки, штанины которых закатаны. Иногда Месяц задумывается, каким он был до всего. Какой была она. Каждый раз сердце болезненно сжимается, стоит подумать, что этого ада могло и не быть. Боль сделала из теми, кто они есть. Без нее их невозможно представить. Слишком сильно въелась под кожу. Они начнут сбиваться с ритма, придуманного самими ими для себя же, станут смеяться бездумно, пьяно и счастливо. Пока бутылка виски не обмелеет окончательно. Тогда они сядут на землю, не заботясь о сохранности одежды и станут рассматривать бесконечно далекие звезды.

***

Месяц просыпается. В комнате душно, на грудь наваливается тяжесть, дышать невозможно. Она на ощупь ищет бутылку воды и делает пару жадных глотков. Сон был слишком прекрасным, чтобы просыпаться так неожиданно и реально. Пытаясь не разбудить соседок, Месяц аккуратно выходит из комнаты. Что-что, а бесшумно передвигаться у нее получалось превосходно. Месяц шарит по карманам спальных штанов, вытаскивает пачку сигарет и на ходу закуривает. Ей хочется, чтобы идеальный во всем сон выветрился вместе с дымом. Он кажется таким неправдоподобным в темном ночном коридоре Дома. Так почему Месяц чувствует, что там осталось что-то очень важное? Она бездумно ходит по коридорам, как тень, не смея привлекать к себе внимание. Хотя некого внимание привлекать. Коридор пуст. Даже когда она выходит на Перекресток, даже когда идет по мальчишескому коридору. Предательски останавливается напротив двери Третьей. «Ты же читаешь мои мысли. Ты должен». Месяц наваливается на стену напротив и ждёт. Пытается заставить себя уйти, но не может. Предчувствие конца из сна обвивает со всех сторон, грозя унести на глубину того самого океана, по берегу которого Месяц бегала, но в который ни разу не осмелилась зайти. Она курит сигарету за сигаретой. Она же выросла. Обещала себе. Так почему позволила вновь надеяться? Дверь в комнату отворяется и сразу же закрывается. — Знал, что ты здесь. — Тогда слишком уж ты долго. Надеялся, что уйду? — она не хотела этого спрашивать, но усмешка слетает с губ прежде, чем она успевает себе отдернуть. Со стороны Стервятника слышаться тяжелый вздох. — Возможно. Он тяжелее обычного опирается на свою трость, его спина еще сильнее ссутулена. Но даже при этом, он выше Месяц. Ненамного, но выше. Месяц заглядывает своими светло-серыми глазами в стервятниковы. Как бы Папа Стервятник ни успокаивал своих Птенцов, ни звался Монстром Дома, ни пугал бы остальных одной ухмылкой, Месяц видела страх в самой глубине этих глаз. Его руки слегка тряслись, когда он покрепче перехватывал трость. — Угощаю. — теперь Месяц не язвит, она почти что хрипит внезапно пересохшим горлом. Она ни на секунду не позволяла себе мысли о том, что Стервятник еще не всё решил. Но она не спросит. Не сейчас это точно. Им обоим необходимо успокоиться. Но когда Стервятник благодарит ее, а потом мягко обнимает, она умирает где-то внутри. Все уже давно определено. Стервятник быстро отстраняется. — Доброй ночи, Месяц. — Доброй, Стервятник. Месяц кладет руку в карман, смотря на закрывшуюся дверь. Почувствовав острый угол от чего-то, она зажимает предмет и достает. На ее ладони лежат ракушки.