Тсукишима Кей/Нагато Мизуки Nc-17

      Бренчание ключей в замке и не особенно громкое «Я дома» уже несколько недель как стало для Мизуки приятной уютной обыденностью.       Она слышит, как парень устало вздыхая, стягивает ботинки, куртку и наконец-то заходит на кухню.       — Привет.       Девушка отвлекается от готовящейся на плите еды и поворачивает лицо, подставляя губы под нежный поцелуй.       — Привет, — отвечает она с улыбкой, глядя на то, как Тсукишима, чуть ежась, сел за стол, вытягивая под ним свои длинные ноги. — Замерз?       — Дубак жуткий на улице, — беззлобно ворчит Кей, протирая запотевшие очки. — Да и в музее не лучше, всю задницу отморозил.       — Ужин почти готов, будем пытаться отогреть твою столь ценную часть тела, — хихикает Мизуки       Она не врет, буквально через пару минут она выключает огонь под небольшой кастрюлей, пока Тсукишима уходит переодеться и умыться, а к его возвращению на столе стоит тарелка с горячим острым раменом.       — Спасибо, — негромко произносит Кей, приземляясь обратно на табурет и приступая к ужину, пока Мизуки оформляла уже свой ужин.       — Да не за что, — взмахнув палочками отвечает девушка, садясь напротив парня. — Что интересного на работе помимо твоего отмороженного зада?       — А тебя послушать, так только зад тебя и волнует, — усмехнулся Тсукишима, но не добившись хотя бы толики смущения у девушки под его пристальным взглядом начал говорить. — Да ничего нового, я просто в архивах весь день торчал.       Так они и сидели за столом ворча, хихикая, перемывая косточки коллегам. Кей расслабленно улыбался, оперев голову на ладонь и тепло, но с какой-то искоркой в глазах, глядя на Мизуки, что смущало девушку, пожалуй, сильнее чем его похабные шуточки.       — Все равно не согрелся, — произнес Тсукишима, в очередной раз ощутив мурашки и озноб, пробегающий по ногам. — В ванну что ли сходить?       — Сходи, да спать ложись, — согласилась Мизуки Парень ушёл в ванную, поставив воду набираться и вернулся после за полотенцем, пока Мизуки расправляла их постель       — Ладно, я пошел, — сказал он, глядя на то, как девушка валялась на уже разложенном диване.       — Иди, — Мизуки перевернулась на живот и чуть приподнялась, изящно прогнувшись в спине. — Зайти потереть тебе спинку?       — А чего нет? — Кей был слишком умен, чтобы поддаться на столь очевидную провокацию. — Присоединяйся, если не струсишь.       — А если не струшу? — игривый тон голоса не изменился ни на ноту, но парень заметил азартный блеск в глазах Мизуки.       — Тогда и я тебе спинку потру.       Думая, что уж теперь то он победил, Тсуки направился в ванную, но вдруг краем глаза увидел, как девушка поднялась с их постели и, подхватив с дверцы шкафа своё полотенце, подошла к нему.       — Чего остановился? — самодовольно спросила Нагато. — И кто из нас трусишка после этого?       Кей не ответил, лишь приглашающе распахнул дверь. Горячий влажный воздух из ванной сразу же укутал их в эдакие теплые объятья. Зайдя внутрь, Кей, ни на секунду не остановившись, спокойно разделся и залез в ванну, краем глаза поглядывая на Мизуки.       — Нагато, мы не в средние века живем, купаться в одежде довольно проблематично, — поддел девушку он.       Мизуки вздернула брови, медленно стянула футболку и шорты с трусиками, и практически запрыгнула в воду, тут же прижав колени к груди.       Пусть ненадолго, но Тсукишима открылось красивое зрелище обнажённой спины, чуть выступающих ключиц, нежного животика, гибкой талии и небольшой высокой груди.       В надежде, что его любимая этого не заметит, парень громко сглотнул и потянулся за мочалкой       — Ну, так что насчет спины?       Девушка без малейших колебаний взяла предмет из рук Тсукишимы и налила немного геля для душа.       — Сможешь развернуться? — неожиданно тихо спросила она.       — Смогу, конечно, но вероятнее всего вылью при этом половину воды на пол.       — Тогда просто подвинься ко мне.       Мизуки и сама сдвинулась ближе, вытянув ноги по бокам от парня и потянулась руками к его спине, невольно обнимая виновника этой ситуации.       Стараясь сильно не прижиматься, она педантично растирала спину Кея, пока кожа не стала чуть розоватой и практически полностью покрытой пеной. Задумавшись, Мизуки начала мылить парню уже шею, ключицы, пока его руки не поймали её.       Тсукишима мягко забрал из её рук мочалку, отложив её в сторону и огладил пальцами шею, привлекая девушку ещё ближе.       — И почему мы с тобой сидим в одной ванне, полностью обнаженные, но стесняющиеся друг друга как школьники, Нагато? — спросил он, оставляя на нежной коже пенные следы.       — Потому что мы упрямые ослы? — вопросом на вопрос ответила Мизуки, ощущая, как руки парня скользнули вверх к её скулам.       — Видимо, именно поэтому.       Кей чуть наклонил голову, наконец сталкиваясь своими губами с её в теплом поцелуе. Он не привлекает девушку ближе, позволяя ей самой определять дистанцию между ними. Пальцы Мизуки закапываются во влажных волосах парня, пока она придвигается ближе, прижимаясь обнаженной грудью к груди Кея. Только после этого, Тсукишима позволяет своим рукам опуститься на талию, прижать любимую, пальцами очертить линию позвоночника. Поцелуй становится требовательным, жадным, горячим, в отличие от постепенно остывающей в ванне воды.       Ощущать себя так близко с разгоряченным мужским телом, любимым телом, ощущать его всей своей кожей, Мизуки плавилась от этого всего. Она рвано выдыхает, когда ладонь Кея накрывает её грудь, мягко сжимает её. С её губ срывается стон, когда он перекатывает бусину соска между пальцами.       А следом за стоном наслаждения, стон разочарования, когда Тсукишима прерывает поцелуй и отстраняется от неё.       — Мизуки, нам нужно остановиться, — несколько тяжело дыша произнёс он.       — Но я хочу продолжить.       Кей улыбнулся глядя на неё сейчас. Раскрасневшаяся, волосы завились ещё сильнее от влажного воздуха, обнажённая грудь, которой девушка абсолютно перестала стесняться, быстро поднималась и опускалась от частого дыхания.       — Ты можешь счесть меня конченным извращенцем, — начал парень, нежно дотронувшись кончиками пальцев до девичьего подбородка, — но я слишком долго представлял, как это все произойдет, чтобы свести наш первый раз к неловкому перепихону в неудобной ванне.       — Ты не извращенец, — протянула с теплой улыбкой Мизуки. — Ты чертов романтик, Кей.       — Фу.       Парень выдернул пробку из ванны, встал на ноги и притянул за руки Мизуки, пока она настраивала воду для душа.       Под льющейся водой они не отстранялись друг от друга, неторопливо целуясь, нежась в объятьях друг друга. Кей улыбался тому, как комфортно Мизуки рядом с ним, а она в очередной раз хихикала, когда его пальцы пробежались по её рёбрам.       Быстро ополоснувшись от мыльной пены, они синхронно потянулись к полотенцам, но оба схватил Тсукишима. Под недовольный вопль Нагато, он быстро обернул одним свои бедра, перешагнул через бортик ванной, отметив для себя, что потоп они все-таки умудрились устроить, укутал во второе полотенце девушку и, подхватив её под ягодицы, вытащил из ванны, направившись прямиком в комнату.       — Опусти меня на пол, Тсукибака! — воскликнула Мизуки, поняв, что её вот-вот опрокинут на не самый новый и не самый мягкий диван.       Кей, как ни странно послушался, поставив девушку туда, куда она просила. С веселой улыбочкой, Мизуки бросила своё полотенце на стоящий поодаль стул и, развязав собрата стульного жителя на бедрах своего парня, подтолкнула Кея в сторону дивана, вынуждая его сесть.       — И что ты задумала? — с усмешкой спросил он, глядя как девушка встает перед ним на колени.       — Да вот думаю стоит отблагодарить тебя за твое терпение.       Мизуки протянула это, глядя на уже стоящий член парня и облизнула успевшие высохнуть губы. Не особенно толстый, но довольно длинный, девушка пробежалась по нему пальцами, прежде чем широко облизнуть от основания и к вершине, сразу же обхватив губами головку.       Тсукишима зашипел, сжимая пальцами простыни, пока его девушка весьма умело делала ему минет. Мизуки практически сразу смогла взять его в рот наполовину, посасывая, облизывая, помогая при этом рукой.       Постепенно, она брала его все глубже, ускоряя темп, заставляя Кея тяжело дышать и тихо материться, едва сдерживаясь, чтобы не начать подаваться бедрами вперёд. Шевеление языка во рту, то, как девушка проглотила слюну, когда его член находился буквально в её глотке или мягко массировала мошонку, это все сводило, блядь, с ума.       — Твою мать, — простонал Тсукишима, глядя на эту картину и едва сдерживаясь от того, что бы не кончить в узкую гостеприимную глотку. — Все хватит, отработала, молодец.       С прошлым чмоканьем, Мизуки выпустила член изо рта, оставив напоследок влажный поцелуй на головке и уселась парню на колени.       — Будем развлекаться дальше? — томно прошептала девушка ему на ухо.       — И не надейся, что продолжать мы будем так.       Кей усмехается, подминает Мизуки под себя, вжимая её в влажные простыни, опуская руку между девичьих бедер.       — Какая мокрая, — произносит он, демонстрируя ей свои пальцы, покрытые её смазкой. — Грязная девочка, Нагато, так намокла пока отсасывала мне?       Их губы снова встречаются в жадном поцелуе, он хоть немного заглушает девичьи стоны, когда Кей входит в неё сразу двумя пальцами, постепенно растягивая, заставляя намокнуть ещё сильнее, когда он дотрагивается до чувствительной точки на задней стенке. Мизуки выгибается, от избытка ощущений кусает своего парня за губу во время поцелуя, теряется в первом оргазме, когда Тсукишима наконец-то отстраняется от её губ и покрывает поцелуями такую нежную шею.       Пока девушка приходит в себя, Кей дотянулся до тумбочки, доставая давно купленные и ждавшие своего момента презервативы. Под внимательным взглядом Мизуки, он вскрыл серебристую упаковку, раскатал презерватив по члену и, приставив головку к влажному, чуть подрагивающему входу спросил в последний раз.       — Ты точно этого хочешь?       Мизуки не отвечает, лишь подаётся бедрами навстречу ему. Тсукишима направляет рукой член внутрь и медленно полностью входит в девушку.       Парень, не особенно жалея партнёршу, сразу начинает двигаться. Не быстрыми, но сильными толчками, он выбивает из Мизуки негромкие мелодичные стоны. Голову кружит от восторга, как долго он ждал этого момента, когда любимая девушка будет лежать под ним, поскуливая от удовольствия, царапая его спину, откровенно наслаждаясь тем, как он втрахивает её в постель.       Мокрые простыни хоть немного охлаждают их разгоряченные тела. Клубок возбуждения внизу живота Мизуки становится все больше, ей так хочется рухнуть в это наслаждение, пока любимый человек двигается в ней все быстрее и быстрее, пока он оставляет засосы на её шее, из-за чего завтра придется надеть водолазку, пока сжимает ее грудь, оставляя розоватые следы от пальцев.       — Открой глаза.       Хриплый мужской голос пробивается через пелену и Мизуки поднимает веки. Потемневшие серые глаза встречаются с блестящими жёлто-зелёными.       — Я люблю тебя, Мизуки, — произносит он, пока его слух тешат женские стоны. — Черт, я так сильно тебя люблю.       Поцелуй как отчаянная попытка стать ещё ближе. Хочется больше, жарче, теснее. Слиться друг с другом окончательно. Взрыв удовольствия внизу живота распространяется по всему телу, затмевая остатки сознания двоих. Громкий женский и глухой мужской стоны сливаются в один, до сих пор звучащий в ушах уже пытающихся отдышаться Кея и Мизуки.       — Я и в самом деле дура, Кей, — первое что произносит девушка, обнимая парня ногами и одной рукой, а другой поглаживает его влажные волосы. — Бегать от тебя три года, надо же было придумать.       — Не буду даже спорить с тобой сейчас, — Тсукишима пользуется тем, что его лицо спрятано на девичьем плече и счастливо улыбается. — Однако надеюсь, что ты усвоила урок.       — Усвоила, — хихикнула Мизуки и поймала мужское лицо в свои руки. — И планирую закрепить материал.