Куроо Тецуро/Гото Миеко R

      К началу августа жара в Токио так и не думала становиться меньше. Солнцепек в середине дня становился практически невыносимым и спасал ситуацию лишь прохладный северный ветер, обещавший скорое, хотя бы небольшое похолодание.       Куроо пришлось задержаться на совещании, из-за чего он практически бежал к ставшему местом постоянного обеда кафе. Пиджак он оставил в кабинете, а серый костюм и белая рубашка хоть немного, но меньше нагревались на солнце. Поворот за угол и Тецуро расплывается в улыбке.       Миеко, как он называл её пока только про себя, прислонилась к стене здания в тени небольшого навеса. Девушка стояла, прикрыв глаза, и забавно притопывала ногой в такт играющей в наушниках музыке. Наушники ей, кстати, подарил сам Куроо, буквально три дня назад, когда Гото мельком пожаловалась, что её сломались.       Ветер игрался с прядями волос у лица, выбившихся из пучка, и шифоновым пыльником в девичьих руках. На её лице сияла мягкая, так любимая парнем улыбка.       Тецуро подходит к ней и проводит кончиками пальцев по плечу, от чего Миеко распахивает глаза.       — Привет, — приветствует парня она, довольно быстро вытаскивая из ушей наушники, и тут же, несмотря на жару, падает в раскрытые для неё объятья. — Задержали на совещании?       — Да, прости, — Куроо мягко прижимает девушку чуть ближе к себе и целует в макушку.       — Да ничего страшного, — Гото чуть остраняется, чтобы махнуть рукой. — Пошли, пока обед не закончился.       Куроо не знает, как назвать отношения, завязавшиеся между ними. Вот уже почти четыре недели они вместе ходят на обеды, немного общаются на отвлеченные от работы темы, он дарит ей какие-то небольшие, но радующие девушку подарки. И на этом все.       Пусть Миеко теперь и в самом деле чувствует себя с ним более комфортно, она не соглашается ни на одно свидание после работы или в выходные. Сходить вместе поужинать, посмотреть нашумевший блокбастер в кинотеатре, банально погулять, каждый раз она говорит, что ей срочно нужно домой.       Последнюю неделю Тецуро и вовсе казалось, что он навязывается молоденькой девушке, которая однажды пожалела его и теперь не знает, как отказать. Но не могло все быть так.       Куроо видел, как светятся её глаза, когда Миеко смотрит на него. Как она улыбается, улыбается только ему, ведь для всех остальных на её чуть полных губах только вежливость и не более.       Вот как сейчас, вежливая улыбка официанту и эта открытая эмоция, стоит ей развернуться к нему.       — Гото-чан, у тебя есть планы сегодня после работы? — в который раз спрашивает Куроо, все еще надеясь услышать ответ, который порадует его.       Улыбка, да и взгляд у девушки блекнут, Миеко опускает глаза к чашке с чаем, наблюдая за танцующими чаинками.       — Прости, я не могу сегодня, — тусклый голос едва слышен в общем шуме, и Гото видит, как настроение у Тецуро тоже меняется на глазах. — Я попробую вырваться в субботу, но ничего не могу пообещать.       — Такое ты мне в первый раз говоришь, — Куроо недоверчиво улыбается. — Буду надеяться на это.       Они быстро обедают, опаздывать на работу ни парень, ни девушка не хотят, поэтому они чуть ли не выбегают из уютного кафе и, обнявшись на прощание, возвращаются на рабочие места.       Миеко перебирает свежие документы, поступившие в архив и размышляет, что сказать родителям в субботу.       Она так надеялась, что Тецуро успокоится, что его терпение кончится, что парень не захочет встречаться с таким сложным человеком, как она. Неужели он не мог найти девушку попроще?       Но ведь и она не железная.       Сердце щемит каждый раз, когда он улыбается, так мягко дотрагивается. Его объятья самые теплые и уютные на свете. Милые записочки во всех папках из его отдела заставляют её краснеть. Она ещё никого не любила так, как любит его. Ей страшно любить так, как любит этого парня.       За этими мыслями не особенно длинный рабочий день и без того быстро подошёл к концу. Убрав папки по шкафам, Гото взяла со стола, оставленные Такадеши-сан документы и поднялась на второй этаж, чтобы вручить их помощникам руководителей отделов. Ну, или оставив их на столах, ведь скорее всего через полчаса после окончания рабочего дня никого из них на местах уже нет.       Как Миеко и ожидала, офис был уже практически пуст, поэтому она разложила все документы на подпись и собиралась было уже уйти, но заметила краем глаза знакомый силуэт за столом в кабинете Куроо.       — Ты еще не ушёл, что ли? — спросила она, заглянув внутрь, после осторожного стука в дверь.       — Да, накосячил тут немного, исправляю теперь, — беззлобно проворчал Тецуро, потирая виски.       Миеко подошла ближе и через плечо заглянула в бумаги, которые заполнял парень.       — Ты по старой форме что ли заполнял?       — Ага, — Куроо устало прикрыл глаза и уперся затылком в девичий животик, тут же ощутив, как её пальцы приятно массируют кожу головы. — В пятницу пришло постановление, я в выходные про него доблестно забыл и теперь вот сношаюсь сижу.       — Много у тебя?       — Нормально так за четыре дня скопиться успело, — он обвел руками бумаги на столе и открытую папку в компьютере. — Мы с Такадой же пахали всю неделю как проклятые, а я обнаружил всю эту фигню только полчаса назад.       — А Такада где? Он же должен был все бумаги проверять, — Миеко поднесла поближе один из документов.       — Отпросился уйти пораньше, — взмахнул руками Тецуро, — сказал, срочные семейные дела, хотя я готов свою премию поставить, что он спроста спешит перепасть с новой подружкой.       Миеко едва слышно хмыкнула, вновь осматривая фронт работ.       — Давай помогу, — тихо сказала она, задумчиво закусив губу. — А то ты так только к ночи закончишь.       — Ты же говорила, что у тебя планы? — Куроо крутанулся на стуле и поднял голову, чтобы заглянуть девушке в глаза.       — Я выйду позвоню родителям и приду, хорошо?       Куроо кивнул и через приоткрытые жалюзи наблюдал, как Миеко разговаривает по телефону, бродя из стороны в сторону. Парень видел, что она нервничает. Вот потирает шею, через несколько секунд закусывает губу, набирает побольше воздуха в легкие, видимо, чтобы выдать еще один аргумент, замолкает на середине фразы, покачиваясь на носочках. Тецуро уже готов выйти и отпустить её домой, хотя ему и хочется провести с ней больше времени наедине, но Миеко кладет телефон в карман на юбке, замирает на несколько секунд, устало закрыв лицо руками и, явно натянув на лицо улыбку, возвращается.       — Я отпросилась и могу тебе помочь, — девушка старается сделать голос хоть немного бодрее, но Тецуро все равно слышит дрожь.       — Все в порядке? — Куроо поднялся с кресла и подошел поближе к Миеко. — Если это и в самом деле так проблематично, я справлюсь и один.       — Я уже отпросилась, если все-таки вернусь, только бучу сильнее поднимут, — Миеко сразу же ныряет в родные объятья, постепенно успокаиваясь. — Может я переоформлю документы с компа и распечатаю их тебе на подпись, а ты пока этими займешься?       — Звучит неплохо.       Куроо забирает стопку бумаг на журнальный столик, пуская девушку за компьютер. Но, несмотря на помощь, на следующие два часа его работоспособность падает ниже некуда. Взгляд Тецуро то и дело падает на Миеко, быстро печатающую, исправляющую его косяк. Она то и дело прикусывает кончик большого пальца, заправляет мешающиеся пряди волос за чуть топорщащиеся уши, хмурится или наоборот улыбается. Миеко буквально оставила ему меньше работы, чем взяла на себя, но Куроо не успевал её сделать.       — Последние, — произнесла девушка, стоило принтеру перестать шуметь и шелестеть бумагой.       — Думаю, с этим я и сам завтра закончу, — парень потягиваясь поднялся с дивана и подошел к окну. — Спасибо тебе большое, ты меня и вправду спасла.       — Не за что, — Гото уже стояла совсем рядом с ним, едва едва дотрагиваясь до его правой руки. — Красивый вид.       Куроо задумчиво посмотрел на улицу. И в самом деле, в окна был виден перекресток, людей, бегающих по магазинам, идущих после работы, просто гуляющих, отдыхающих от палящего дневного солнца.       — Да-а-а, — тянет он в ответ и замирает на полуслове, стоит ему повернуться, ведь теплый взгляд Миеко направлен не на улицу, а на него.       Она так естественно быстро оказывается в его объятьях, что у Куроо сбивается дыхание. Закатное солнце бликует в её глазах, придает такой красивый оттенок её лицу и волосам, словно Миеко светится изнутри.       Их первый поцелуй удивительно робок и нежен, долгое соприкосновение губ, не более. От неё ожидаемо пахнет ромашковым чаем, который девушка выпила, занимаясь документами. Её губы ожидаемо мягкие, теплые, словно стеснительно отвечающие на поцелуй. Её ладони лежат на мужской груди, не меняя своего положения, и Куроо уже было хочет отстраниться, но Миеко заводит руки выше, обнимая его за шею, не желая разрывать поцелуя.       Когда его язык дотрагивается до девичьих зубов, Миеко позволяет парню углубить поцелуй, осторожно пускает в ход свой. Этот короткий миг, кажется влюбленным бесконечным.       Никто не хочет останавливаться первым, в какой-то миг они понимают, что просто стоят, соприкасаясь губами и не открывая глаз.       — Давай я отвезу тебя домой, — нарушает тишину Куроо, произнося эти слова прямо в девичьи губы.       Миеко, спохватившись чуть отстраняется и запоздало краснеет, пытаясь понять, что только что сказал ей парень.       — Не нужно, автобусы ещё ходят, я сама доеду, — наконец отвечает она, опустив глаза.       — Ты чего, малышка? — Тецуро приподнимает её лицо за подбородок и оставляет ещё один, но уже короткий поцелуй на девичьх губах. — Часы ещё не бьют полночь, Золушка, я вполне могу подбросить тебя до дома, — поцелуй в кончик носа, по одному на щечки. — Не сбегай от меня.       — Не буду, — Миеко наконец-то вновь улыбается, но тут же морщится и ойкает, когда Тецуро чуть сильнее сжимает её плечо.       — Что такое? — парень хмурится и, приподняв край короткого рукава летней блузки видит продольный синяк на плече. — А этот то ты где заработать успела?       — Дома, об полку, ещё пару дней назад, — тараторит Миеко, отойдя от Куроо и накидывая на плечи пыльник. — Ничего страшного, фигня. Если ты больше не планируешь работать, тогда поехали.       Они едут по вечернему городу всего минут пятнадцать, но даже краем глаза Куроо видит, чем ближе к дому, тем сильнее напрягается девушка, кутаясь в легкую верхнюю одежду.       — Слушай, если у тебя такие проблемные родители, давай я зайду, все им объясню? — Куроо поворачивает на перекрёстке, видя по навигатору, что они вот-вот подъедут.       — Не стоит, я сама разберусь, — Миеко улыбается и поглаживает протянутую ей ладонь. — Останови здесь, пожалуйста.       — Чуть дальше, маленькая, здесь парковка запрещена.       Он останавливается прямо под окнами шестиэтажного здания и поворачивается к любимой. Миеко, почувствовав его пальцы на своей щеке, мягко отирается об них и отвечает на поцелуй, когда мужские губы накрывают её.       — Не мог не украсть ещё один, — с улыбкой говорит Тецуро, поглаживая девичье лицо. — И не хочу прощаться даже до завтра.       — Я тоже, — Миеко гораздо уютнее сидеть вот так, в машине, чем возвращаться в место, которое она привыкла называть домом. — Но надо идти, до завтра.       Собравшись с силами, Гото выходит из машины и практически забегает в подъезд, а Куроо пытается собраться с мыслями.       Барабаня пальцами по рулю, он с блаженной улыбкой вспоминает весь прошедший день.       Нравится, он ей и вправду нравится. Одна эта мысль готова заставить его танцевать от счастья, как девчонку-подростка, которой написал главный красавчик школы. Они поцеловались, её губы именно такие, как он представлял. Нет, они лучше!       Он выглядывает из окна, но видит лишь, как на третьем этаже стоит и курит сурового вида мужчина, поглядывая на чужую во дворе машину.       Куроо уже собирается заводить мотор, но краем уха слышит что-то неприятное. Женский вскрик.       Показалось? Куроо выходит из машины, видит, как мужчина на третьем этаже кидает непотушенный окурок вниз и, не закрыв окно на балконе заходит в квартиру.       Снова вскрик, и парень напрягается, какого черта здесь проходит?       — На-ка.ой ра.те ты был., ш.юха ма.оле.яя…       Грубый мужской голос, женский крик и разрывающий сердце голос.       — Нет, не над…       У Куроо темнеет в глазах, он со всех ног несется к подъезду через дорогу, не обращая внимания на машину, едва успевшую затормозить в сантиметрах двадцати от него.       Он не знает, как будет открывать домофонную дверь, готов звонить во все квартиры, но она открывается, и, едва не снеся какого-то парня с ног, Тецуро несется на третий этаж, перепрыгивая через ступеньки, молясь всем мыслимым и немыслимым богам.       На площадке третьего этажа пять дверей, парень подбегает к одной из тех, что с той же стороны, что и балкон, готовится стучать до тех, пор пока не откроют, но слышит из-за соседней.       — Шалава ты мелкая, с мужиком приехала, на практики она ходит, сама пиздой торгует!       Куроо отбивает все кулаки, но никто ему не открывает, он лишь слышит крики, её крики, от которых все внутри скручивается в узел из боли и гнева.       — Откройте сейчас-же, пока я полицию не вызвал! — орет он, не прекращая попыток достучаться до хозяев квартиры. — Я не шучу, открывайте по хорошему.       Щелчок замка, открывающаяся дверь.       — Какого хуя?!       Куроо отталкивает того самого, курившего мужика в сторону и забегает из коридора в комнату.       В углу, ближайшем к распахнутому балкону, закрываясь руками, сидит всхлипывающая Миеко. Женщина, с такими же пепельными волосами и жестким взглядом карих глаз стоит рядом с ней, даже не пряча пластиковые плечики, следы от которой расцветали гематомами на девичьих руках.       — Ты кто такой, блядь, вообще?!       Мужчина пытается схватить Тецуро за руку, но тот машинально уворачивается и, развернувшись, бьет его куда-то в область носа. Под пальцами неприятно хрустит, а костяшки явно разбиты, судя по ощущениям. Женщина встать на его пути уже не пытается.       — Маленькая моя, ты как? — Тецуро протягивает руки, но даже не знает, как прикоснуться, не причинив боли.       — Что вы себе позволяете? — взвизгивает женщина, наконец-то придя в себя. — Убирайтесь из моего дома.       — Заткнись, — зло бросает парень, доставая телефон и обращаясь уже к Миеко. — Малышка, я сейчас вызову полицию и скорую, все будет хорошо.       — Куроо? — тихо произносит девушка, до сих пор не понимая, что произошло и почему град ударов, обрушившийся на неё внезапно остановился, — не звони никуда, пожалуйста, не надо.       Она цепляется избитыми пальцами за руки парня, пытается встать, но ноги подводят её.       — Тебе в больницу надо, — Тецуро помогает ей встать на ноги, поддерживая под мышками       — Увези меня отсюда, — сквозь слезы произносит Миеко то, что хотела сказать ещё в машине буквально пять минут назад. — Просто увези.       В первый момент Куроо порывается сделать именно это, просто взять её на руки, спрятать, унести подальше, но парень начинает успокаиваться, а голос разума в голове просыпаться.       — Где твоя комната? Давай соберем немного вещей и поедем.       — По какому праву вы вообще что-то здесь решаете?! — мать Миеко перегородила дверь в комнату, на которую показала до этого её дочь. — Убирайтесь, иначе я в полицию позвоню.       — Вот как, — Куроо отодвинул женщину в сторону и пропустил любимую в её комнату. — Собирайся, маленькая, — мягкий взгляд, предназначенный для Миеко, вмиг сменился на жесткий и холодный. — Если вы хотите вызвать полицию, вызывайте, мы с ними хорошо пообщаемся. О том, почему я здесь оказался. О том, почему ваша дочь вся избита плечиками на которых исключительно ваши отпечатки пальцев, — с каждым словом Тецуро делает шаг вперед, оттесняя женщину ближе к её мужу. — Я не поленюсь и вытащу из квартир ваших трусливых омерзительных соседей, которые за все то время, что вы здесь живете, не догадались ни разу обратиться в полицию или органы опеки. И можете даже не думать о том, чтобы остановить меня или Миеко, у меня достаточно влиятельных друзей, чтобы засадить вас в тюрьму да надолго.       Оставив двоих в гостиной ошарашенными, Куроо зашел в комнату Миеко.       Девушка запихивала какие-то вещи из шкафа в старенький рюкзак с оторванной лямкой, а ещё один, видимо тот, с которым она ходила на учебу, стоял набитый битком.       — На первое время хватит, а там разберемся, — Куроо взял оба рюкзака и направился к выходу. — Поехали домой.       Миеко уже было собралась выходить, но вдруг остановилась.       — Подожди, — шмыгая носом и шумно выдыхая, когда двигаться было больно, она легла рядом с кроватью и залезла наполовину под неё, а через несколько секунд, всхлипывая от боли в свежих ранах, вылезла со старой обувной коробкой в руках. — Теперь все.       — Обувь? — Куроо тепло улыбнулся. — Маленькая, я теперь хоть целый обувной скуплю, не надо делать себе больно.       — Это не обувь.       Прижимая коробку к груди, как самое ценное сокровище, Миеко вышла следом за парнем из комнаты, пробежала мимо родителей и остановилась лишь чтобы надеть на ноги кроссовки.       — Если уйдешь, можешь не возвращаться, — рявкнул мужчина, до сих пор не отняв руку от лица. — И не надейся, что мы с твоей матерью оплатим второй курс учёбы.       — Она не вернется в этот дом, — Куроо аккуратно приобнял замершую на месте Миеко и чуть подтолкнул к дверям. — А учёбу ей и без вас оплатят, не переживайте.       Как они ехали в лифте, Куроо не помнил. Лишь сев в машину, он полностью осознал, что случилось. Два рюкзака на заднем сидении и девушка на переднем, уткнувшаяся в свою коробку, заливая её слезами.       — Миеко, — тихо окликнул её Куроо, надеясь как то отвлечь, поддержать, но у него самого сердце замерло, стоило увидеть заплаканное лицо. — Давай все-таки съездим в больницу.       — Не нужно, — девушка вытерла ладошками слезы. — Я внесена в базу больниц Токио, после следующего визита с подобными травмами на моих родителей подадут в суд, а я не хочу их больше видеть.       Как ни пыталась Миеко остановить слезы, выходило у неё плохо. Дурацкая соленая вода все равно лилась по щекам. Пока их не вытерли теплые родные мужские руки.       — Хорошо, мы поступим так, как ты хочешь, — Тецуро аккуратно берёт её лицо в ладони и нежно целует в лоб. — Только в аптеку заедем, купим что-нибудь, чем тебя можно обработать       — У меня все есть, — вновь шмыгнула носом девушка, — в сумке, я с собой всегда ношу.       Куроо не знает, что ответить. Он тянется через неё за ремнем безопасности, пристегивает Миеко и заводит машину.       Всю дорогу они молчат, Тецуро, пытаясь сдерживать эмоции, крепко сжимает руль, а девушка постепенно перестает всхлипывать и о чем-то задумывается, до тех пор, пока они не подъезжают к высокому зданию в одном из отдаленных районов города. Миеко молча следует за парнем через парковку, в подъезд и на лифте на шестнадцатый этаж.       Куроо любил свою недавно купленную, двухкомнатную квартиру. Пусть в жопе города, маленькая, она была именно что домом. Его домом. А теперь и её.       Миеко робко заходила в чужую квартиру, как кошка в новом месте, осматривая все вокруг.       — Проходи, — Куроо разулся и прошёл в гостиную первым, пока девушка снимала кроссовки. — Не то, чтобы у меня тут очень просторно, но для двух человек места вполне достаточно.       Гордость в мужском голосе и то, как он по-ребячески растрепал свои и без того стоящие торчком волосы, вызвали первую улыбку у Миеко.       — Наверное, тебе стоит сперва сходить в душ, а потом мы обработаем твои раны, хорошо?       Пока Куроо искал в своих шкафах запасное полотенце, Миеко разворотила один из рюкзаков в поисках чистой одежды. Мешковатая старая мужская футболка и пузырящиеся на коленях штаны могли бы показаться той ещё рухлядью, но именно в них Миеко чувствовала себя комфортно.       — Ванна по коридору и налево, — Куроо указал рукой на темный коридор. — Я посмотрю пока, что у меня есть из еды.       — Спасибо.       Миеко довольно долго грелась под горячей водой, наслаждаясь упругими струями воды, смывающими с неё этот день. Так непривычно было быть где-то помимо дома.       Куроо же тем временем расстелил постель на диване в гостиной, планируя уступить девушке свою кровать, но тут его взгляд зацепился за ту самую обувную коробку.       Открыть или нет?       Парень думает, но не особо долго, любопытство буквально съедает его изнутри. Тецуро приоткрывает крышку и замирает.       Там лежат все его записки. На обрывках бумаги, на клейких стикерах, на открыточках из канцелярского магазина рядом с его домом. Там лежит первая подкинутая им ей на стол конфета, заботливо засушенная между книжных страниц веточка гипсофилы, которую он запихивал в файл с документами, в надежде, что цветок не помнется и не испачкает зеленым травяным соком пусть и не особенно важный, но документ. Но больше всего ему греет душу небольшой картонный прямоугольник — его визитка, которую он оставил ей в тот день, когда Миеко согласилась на первый их обед.       — Я не могла оставить там все это, — тихий голос девушки заставляет парня подпрыгнуть на месте, но, поняв, что она не злится, Тецуро закрывает коробку и садится на край дивана, как и Миеко. — Я обработала руки и ноги, но не могу дотянуться до спины.       — Придержишь футболку, я её задеру, — Куроо взял в руки протянутую девушкой мазь.       — Закрой глаза, на пару секунд, — попросила Миеко, и когда Тецуро открыл глаза, перед ним была обнажённая спина в синяках, а футболкой девушка прикрывала грудь. — Так будет удобнее, я полагаю.       Без футболки и вправду было гораздо удобнее и легкими движениями кончиков пальцев Куроо распределял заживляющую мазь на израненной коже. Сейчас Миеко не вызывала у него какого-либо плотского желания, хоть и выглядела ещё более хрупкой и беззащитной, чем обычно, а линия спины, открытая сейчас для него, вызывала желание не покрыть поцелуями лопатки, а прижать поближе, согреть, доказать, что она в безопасности.       — У меня в комнате расстелена кровать, ложись там, я пока тоже в душ схожу, — Тецуро огладил девичье плечо, показывая, что с обработкой он закончил. — Посмотри что-нибудь из еды в холодильнике и ложись, я обычно долго моюсь.       — Я посплю на диване, — Миеко чуть разворачивается, но пока не надевает футболку, позволяя мази впитаться.       — Маленькая, я прошу тебя, — Куроо уже было встал, но услышав слова девушки наклонился поближе к ней. — Мне будет комфортнее, если ты ляжешь на кровать.       Тецуро целует девушку в лоб и перекинув через плечо полотенце направился в ванну.       Мылся парень и в самом деле долго, а когда вышел, Гото уже спала на диване, едва укрывшись пледом.       — Вредина, — прошептал Куроо присаживаясь перед ней, убирая влажные пряди с расслабленного лица. — Я люблю тебя.       Целовать её мягкие губы в третий раз за день кажется чем-то невероятным, а тот факт, что Миеко робко отвечает, и в третий раз захватывает дух. — Я тоже тебя люблю, Тецуро.