6

Утро и жрицы и ее божественного супруга началось, очевидно, несколько раньше, чем у всех остальных, с восхитительного процесса утреннего секса, за которым уже последовали умывание и одевание. Спустя некоторое время, когда утро уже точно не могло считаться ранним, парочка скромно сидела на диване в гостиной, держась за руки, а вскоре там же стали собираться и другие музыканты группы. Судя по недовольному сонному лицу Глеба, и дополняющим картину покрасневшим глазам, а также набрякшим векам и мешкам под глазами, спаслось ему, мягко говоря, не очень хорошо. Он угрюмо поинтересовался у Ирины: - Ну, ты довольна прошедшей ночью? Женщина подавила зевок (времени, которое они с супругом потратили на сон, оказалось явно недостаточно для того, чтобы выспаться): - Я счастлива, дорогой. Спасибо, что ты был так любезен… Локи широко ухмыльнулся: - Да ладно, может, наш друг всю ночь шикарно самоудовлетворялся, представляя, как все происходило у нас с тобой. Глеб злобно оскалился: - Пожалуй, тебе стоит быть аккуратнее с предположениями. Локи выдал в сторону Глеба еще одну свою ехидную улыбку: - А то что? Ирина с блестящими глазами следила за пикировкой, музыканты же были явно удивлены всем происходящим. Видимо в спокойном (то есть не в возбужденном) состоянии гитарист так на Глеба никогда не наезжал. Вокалист покосился в сторону жрицы, поймал ее уверенный, полный безмятежности взгляд, и сказал Локи уже более спокойно: - Просто вовсе не обязательно ляпать вслух все, что на самом деле думаешь. Локи пожал плечами: - Не обязательно, но иногда это оказывается забавным. Глеб устало вздохнул: - Мне сегодня твои предположения забавными не показались, если ты об этом. Локи привстал и изобразил шутовской поклон: - Возможно, ты просто не умеешь веселиться. Глеб пожал плечами, буркнув: - Возможно. На этом вокалист счел пикировку оконченной, тем более что появившийся только сейчас в гостиной директор группы сообщил, что времени у них осталось не много, так что сейчас предстоит быстрый завтрак, еще более быстрые сборы, и далеко не торжественное отбытие. Ирина во время суеты сборов старалась быть как можно более незаметной, но все-таки держалась рядом, ожидая последней минуты прощания. Наконец – все готово, музыканты собираются уезжать, последний страстный поцелуй, исполненный на виду у всех, и кажется, что пристальные, пронзительные взгляды острее, чем ножи, и последние, отчетливо звучащие слова из уст гитариста, пока он еще Локи: - Я люблю тебя! - Я люблю тебя. – отвечает жрица так же отчетливо, и слышит, стоя спиной к остальным музыкантам, комментарий ударника: - Ого. Руки размыкаются с большой неохотой, последняя улыбка гитаристу, дружеский кивок и поцелуй в щечку Глебу, беззаботно помахать рукой остальным… Уходить, не оборачиваясь. Улыбаться, даже когда эту улыбку никто не увидит. Как же больно каждый раз, уходя, оставлять за спиной свою любовь. Как же сладко знать, что это не последняя их встреча, что они встретятся еще не раз, ведь теперь они могут себе это позволить, теперь они научились. Ирина никогда не задумывается, как происходит уход Локи и возвращение контроля над телом хозяину этого тела, на ее глазах такое происходило только с аватарой, а это, все-таки, немного разные уровни контроля над телом. Мысли Ирина вернулись к Глебу. Несмотря на несколько всплесков его негодования, достаточно показательных, вел он себя более чем прилично, и, может быть, все-таки достоин некоторой поддержки. Как и общения. И только время покажет, что может получиться из их встречи, а время… Ну, время обычно двигается довольно неспешно, если не подгонять его специально. Локи задумчиво смотрел вслед своей решительно уходящей супруге, нервно затягиваясь сигаретой. Через несколько минут его здесь уже тоже не будет. До новой такой же спонтанной встречи, он надеялся – скорой.