VI: Клинок и когти, чувства и последствия

[Я нашла твои записи, пока тебя не было. Они милые, надеюсь, однажды ты ими поделишься с кем-нибудь. Если это читает кто-то другой, не переживайте: я не дразнила его потом... по крайней мере, слишком сильно.]       Я вернулся в свою комнату и отправился в книгу Наёмницы. Оказавшись в лесу, я побрёл наугад, зовя подругу, пока мне в спину не прилетел камень. – Тебе в другую сторону, опездол! – с глухим смехом крикнула Красный Капюшон, сидя на толстой ветви дерева, росшего поодаль от места, где я стоял. – А говорят ещё, что у аномалий с чувством юмора так себе. Камень специально для меня припасла? – Да-а-а, конечно. А зачем ты вообще пришёл? – Надо же хотя бы попробовать в синхронизацию перед следующими приёмами гостей, чтобы ты в реальном бою мне мозги не вышибила. – Ладно, но сперва нам надо кое-куда сходить. – И куда? – К блядскому волку, – с этими словами Наёмница в Красном Капюшоне спрыгнула с дерева и куда-то побежала. Пришлось последовать за ней, благо в дальнейших распросах необходимости не было. Несколько минут спустя мы остановились, и Наёмница сказала: – Можешь синхронизироваться. – Кхм... а как? – после такого перехода от не случившейся теории к практике я был в лёгком а*ере. – Включи фантазию, бестолочь. Девочек-волшебниц знаешь? Ну вот сделай как они, но быстрее и без выкрикиваний. Сделай жест какой-нибудь, почувствуй изменение, и вообще, почему я перед тобой распинаюсь? – Ладно, ... – Хуядно. – ... спасибо. Я попробовал протянуть руку в сторону и почувствовал давно забытый вес ножа-пилы. Да и остальное снаряжение уже было на мне. – Другое дело, – усмехнулась Наёмница, разглядывая меня с ног до головы, – урок окончен, иди об волка убейся. – Вы друг друга стóите, – пробормотал я, получив за это пинок в спину по направлению к опушке. Там уже ждал Большой и, Может Быть, Злой Волк в своей ''настоящей'' форме.       Стоило мне выйти из-за деревьев, как тот прорычал: – Девка, видимо, в край поехала. Нахера она тебя сюда послала? С самым невозмутимым лицом из возможных я ответил: – Хочет, чтобы ты меня убил, но просто стоять и ждать мне не хочется, так что я хочу подраться напоследок. Разочарование Волка было написано у него на морде, когда он вздохнул: – Ты, блять, не лучше. Свалив туман уже или дай себя сожрать нормально. – Не, неохота. – Скажи честно, ты всегда таким был? Хотя кого я спрашиваю. Неохота ему... Окончательно потеряв терпение, Волк набросился на меня и одним укусом лишил руки с пистолетом. Вскрикнув от боли, я дёрнулся назад, проведя ножовкой между его плечами и шеей. Волк, то ли не обращая внимания на боль, то ли не чувствуя её, бросился вперёд, впившись зубами в мою глотку. Сделать ещё одну попытку ранить его мне не удалось. В глазах потемнело, и жизнь в очередной раз оборвалась.       Первым, что я увидел после воскрешения, было лицо Маритзы. – Ты можешь нам объяснить, что это было?! Мы заходим и видим тебя лежащим в крови, без руки, с разодранным горлом, так ещё и грёбанная книга раскрыта. Ты что, придурок, там делал?! Твой труп бы тут ещё хер знает сколько времени пролежал, если бы не... – не дав Маритзе договорить, Бина, которую я заметил только сейчас, встала с мой кровати и положила руку ему на плечо. – Не думаю, что тебе стоит продолжать. Могли бы вы с Лайдлоу оставить нас? – Хорошо, но скажу сразу: я в его делах с Наёмницей участвовать не собираюсь, – ответил Маритза, удаляясь вслед за Лайдлоу. Когда дверь за ними была закрыта, покровительница этажа помогла мне сесть на кровать и сама опустилась рядом. Так мы провели несколько минут, пока она не нарушила тишину первой: – Скажи, пожалуйста, что там произошло? – Синхронизировался с Красной, чтобы знать, как это сделать в будущем, а потом меня убил Волк. В целом, это всё, что там произошло. – Что ты по этому поводу думаешь? Перед ответом пришлось собраться с мыслями. Казалось бы, ничего неожиданного, и всё же... – Мне нужно стать сильнее. Я об этом уже давно думал. Каждый раз, когда я умирал после того... да в принципе после любого попадания в меня серьёзнее, чем простой порез на руке или укол в туловище. Да и оставаться без головы, стоит мне отвлечься на пару секунд, тоже так себе, знаете... – Знаю, да. И ещё я знаю, почему ещё ты это делаешь. Скажи, пожалуйста, зачем ты подставляешься под удар, когда кто-то целится в меня, если ты знаешь, что моя смерть обратима? И пожалуйста, не говори, что это лишь потому, что я более полезна в бою. Между мной и остальными библиотекарям ты всегда выбираешь именно меня, даже если я уже серьёзно ранена. Тем более что было бы намного проще атаковать, пока гости заняты именно мной, чем вызывать их огонь на себя. Твоя преданность не может не радовать, но порой она усложняет работу, поэтому мне интересно: что тобой движет? Я молча сидел, опустив взгляд на пол, как провинившийся ребёнок, и слушал. Когда она закончила, я не нашёл ничего лучше, чем ответить: – Вы... я надеюсь, вы помните, что я Вас люблю? Так вот... в это и причина, почему я стараюсь принимать удары вместо Вас. Я хочу, чтобы Вы удачно завершали приёмы, и в том числе за счёт того, что до конца приёма не смогу сражаться я, если так можно назвать мою смерть. Как-никак, она обратима... Стоило мне замолчать, как Бина рассмеялась, из-за чего я подскочил от неожиданности. В смехе чувствовались удивление, умиление и упрёк одновременно. – Прости, но это звучало так наивно, что я не удержалась. Это Библиотека так изменила твоё отношение к смерти? Или ты так привык к гибели товарищей? Так или иначе, не стоит так разбрасываться собственным здоровьем ради меня. Даже если это обратимо. И в конце концов, я надеюсь, ты не всерьёз предположил, что я забыла о твоей любви... хотя и не могу понять, почему ты чувствуешь её ко мне. После этих слов у меня помутнело в глазах. Она продолжила: – Не пойми меня неправильно. Я тоже тебя люблю, но не забывай, кем я была и кто я даже сейчас. Ты точно хочешь отношений с бывшим арбитром, с убийцей большинства твоих коллег и с той, кому Библиотека и её Гости интересны лишь с позиции стороннего наблюдателя? Да и сожаления, а тем более раскаяния я за совершённые мной действия не чувствую. Подумай хорошо об этом, хорошо? – Я подумаю, но можно я сейчас скажу то, что есть? Видя, как она удивлённо повернула голову в мою сторону, я продолжил: – Ты единственная в Библиотеке, кто в моём вкусе... ну... в том смысле, что ты высокая, красивая и при этом чувствуется, что ты могла бы при желании меня убить хоть сейчас, но ты добра и не желаешь этого делать... да. Бина усмехнулась и удивительно мягким тоном ответила: – Ты неисправим. Хотя... это не помешает мне сделать так, чтобы ты научился не только жертвовать собой ради меня, а поэтому в качестве наказания я запрещаю тебе умирать в следующем бою, и так как Йесод взял Приёмы на себя... ты знаешь, что будет дальше, и без подарка нашей любимой птички, правда? Да и к тому же, раз я тебя просила не умирать так часто, то за то, что ты ослушался моей просьбы, ты не будешь пользоваться помощью своей подруги. Всё понятно?~ Я с долей беспокойства всглотнул, понимая, что будет дальше. – Да. – Умничка. А теперь... тебе так понравилось, когда я тебя так назвала?~ – заметив, как я дрогнул, она положила руку на мою голову и начала гладить меня, – теперь я знаю, что ты это любишь~ Если начнёшь отрицать, я уложу тебя на кровать и буду сидеть рядом, пока ты не признаешь, что я права. – Это неправ... – прежде, чем я договорил, я оказался прикован к кровати Ослабленной Цепью. – Я предупреждала~ Я вздохнул и приготовился к долгому сеансу лежания прикованным к собственной кровати, пока Бина издевательски медленно опускала руку мне на голову...