Неожиданные повороты.

Глава 3

      Ранним утром Кэтрин решила посетить свою любимую испанскую кофейню «Remanso de Paz». Она не переставала думать о предложении Монти, поэтому решила, что ещё раз пройдётся по своим мыслям на этот счёт за чашечкой карамельного латте. Когда она вошла в кофейню, то увидела очень смешную картину.       Молодая официантка пыталась унести все заказы сразу, но ей было очень тяжело. Одним из заказов были клубничный кекс и зелёный чай. «Так себе сочетание,» — подумала Кэтрин. Девушка села за свой излюбленный столик около окна. Через тридцать минут начнётся смена, а именно в шесть утра. Техникам нужно быть на работе именно в это время, так как аниматроника стоит проверить от и до. А Монти придётся ещё и психически настроить на работу… Мысли снова вернулись к Монти. Партия в карты это весело, но на раздевание она играла только с бывшим. Причём, он тогда проиграл, оставшись даже без трусов. Кэт хмыкнула. Всё же она сыграет с Монти. Это отличный шанс узнать, что же у него там под штанами. Кэтрин ухмыльнулась. Она понадеялась, что там настоящая мужская накачанная задница.       К столику подбежал парнишка-официант. Он, густо покраснев, положил перед Кэтрин меню и извинился за столь долгое ожидание. Девушка смерила его оценивающим взглядом. Ничего такой мальчик. Официант вернулся к своим обязанностям, пока Кэт просматривала меню. На обложке чёрного цвета было выведено золотыми буквами название самого ресторана и слово «меню». Немного поразмыслив, девушка решила подкрепиться перед первым рабочим днём её первой работы в жизни. День обещает быть насыщенным, поэтому нельзя подкачать.       Парнишка, опередив ту самую молодую девушку официантку, вновь предстал перед Кэтрин, желая взять у неё заказ. Кэт, как и хотела, взяла карамельный латте и Тарта де кесо. Официант кивнул и метнулся к барной стойке. Кэти посмотрела на часы в виде головы Монти. Сообщений никаких нет, значит, всё стабильно.       Кэтрин не сводила глаз с молодой официантки, которая время от времени тоже поглядывала на Кэт. Но думала Кэти совсем о другом. Почему-то ей вспомнилась игривая улыбка аллигатора, который ненавязчиво предлагал ей поиграть в карты. Девушка залилась краской и опустила глаза в стол. Если он её разденет, это будет то ещё представление.       За этими мыслями, ей успели принести заказ. Кэтрин подняла глаза и увидела перед собой ту самую особу. Немного помявшись, Кэт неуверенно произнесла:       — Привет, — быстро сказала она, — успела по мне соскучиться? Потому что я да. — Кэтрин состроила самую милую улыбку, на которую ушли все силы.       — Я не хочу с тобой разговаривать, — холодно ответила официантка. — Думала, что ты не рискнёшь сесть за один из столиков, которые я всегда обслуживаю.       — Неужели ты до сих пор дуешься на меня из-за того испанца Себастьяна? — слегка опешив от жёсткости двоюродной сестры, промямлила Кэтрин. — Ева, это глупо! Он оказался тем ещё гондоном, я сполна хлебнула от него дерьма. Лучше бы сказала спасибо, что я спасла тебя от такой хуйни!       — Спасла? — Ева села за столик, глаза пылали злостью. — Ебать, спасибо! Ты отбила у меня парня лёгким мановением руки, в то время как я рвала жопу за его внимание! Какого хрена?       — Мы с тобой уже тысячу раз обсуждали, что я не уводила у тебя его. Он сам ко мне пристал. Я откуда знала, что ты его уже к себе пригребла, да так хорошо, что он твоего имени не знает! Ты умудрилась ухаживать за ним так, что он этого не заметил! Между прочим, Себастьян как был, так и остался уёбком, ведь он изменяет даже сейчас своей нынешней девушке. Как ты не можешь понять, что он бабник?       — Ладно, проехали, — вздохнула Ева. — Я бы хотела сказать, что мне не обидно, но ты мне не поверишь.       — Потому что у тебя с детства не получалось никогда врать, — ухмыльнулась Кэт. — Как твоя работа официантом?       — Мне нравится, но сильно устаю. Весь день бегаешь по залу и обслуживаешь людей, а дома на суперклей приделываешь обратно ноги. Хотелось бы найти вакансию повеселее и интереснее, но под руку ничего не попадается.       — Ты не смотрела вакансии в новом торговом комплексе, который все называют пиццерией? — Кэтрин умолчала, что тоже считала торговый комплекс пиццерией.       — А там есть что-нибудь для меня?       — Дохуя всего, говорю об этом сразу, — Кэт хитро улыбнулась. — Но могу посоветовать тебе поработать техником, который отвечает за определённого аниматроника.       — Мне бы хотелось зависнуть где-нибудь в баре… — честно призналась Ева. — Там нет чего-нибудь такого?       — Есть аниматроник-бармен, — вспомнила Кэт слова Монти, который рассказывал про Мар-Мара. — Может, вы сойдётесь. Что скажешь?       — Я в деле! Ещё и бухну бесплатно, — Ева встала, но тут кое-что вспомнила и села обратно. — Адриан сегодня вышел на работу, после практики в Испании! Мне его позвать?       — Конечно зови этого окаянного испанца! — обрадовалась Кэтрин. Тут Кэт вспомнила про свой нетронутый кофе. Она пригубила его и довольно улыбнулась. Что может быть лучше кофе, сваренного настоящим испанцем специально для тебя? Девушка ела свой дисерт, пока внимание не привлёк идущий к ней шеф-повар данного заведения. Он приветливо улыбнулся и развёл руки для объятий.       — Ох, Кит, как давно мы с тобой не виделись! — с явным акцентом начал испанец.       — Я тоже по тебе скучала, Адриан, — кивнула девушка, отстраняясь от него и снова садясь за столик. — Ты так и не можешь правильно выговорить моё имя?       — Я очень стараюсь Котин, но у меня не получается! — старательно пытался выговорить Адриан на английском языке.       — Зови тогда уж просто Котик, как раньше, — усмехнулась Кэтрин.       — Да, это гораздо удобнее, — кивнул Адриан. Он покрутил пальцами свою чёрную бороду. — Последнее время, дела мои плохи…       — Что произошло? — удивилась Кэтрин.       — Увы, Габриэлла бросила меня! — он яростно сбросил с себя поварской колпак и сел за столик. — На неё надавили родители, а в особенности брат. Дело в том, что она чистокровная итальянка знатных кровей. Ей нельзя портить кровь, якшаясь с такими, как я. Вот и всё…       — Ощущение, что её брат выходит за тебя замуж, а не она. Всё это чепуха, на счёт чистой крови. Невозможно блюсти эти правила всю жизнь! Мы в каком веке вообще находимся?! — Кэт перевела дух. — Ты не раскисай. Всё хорошо будет. Габриэлла тебя недостойна!       — Спасибо за понимание, дорогуша, это очень важно для меня… Когда ты здесь ещё будешь?       — А что? Уже прощаешься?       — Работы много, нужно дальше готовить, — неловко ответил шеф.       — Я заскачу завтра утром за чашечкой кофе, — пообещала Кэтрин.       — Буду ждать! — и с этими словами он удалился. Кэтрин, закончив со своим завтраком, встала из-за стола и залпом допила кофе. К ней подлетел взволнованный парень, который до этого принимал у неё заказ.       — Минуточку вашего внимания, Мисс! — попросил он, едва ли не читая молитву. — Я Эрик… Эриксон Пер. Для друзей просто Эр… — парень сильно заикался, краснея до самых корней волос. Он был высоким, светловолосым, голубоглазым и худым. Широкие плечи обрамляла серая рубашка, а на поясе повязан фартук официанта. Кэтрин ухмыльнулась, смерив его насмешливым взглядом.       — И что же ты хочешь, Эрик? — игривым голосом спросила Кэт, чувствуя своё превосходство.       — Можно ваш номер, Мисс…       — Кэтрин, — представилась она. Эриксон кивнул и расслабленно выдохнул. Девушка села за стол и достала из сумки ручку. Аккуратным и чётким подчерком она вывела на салфетке свой номер и подмигнула Эрику. Тот с трепетом следил за её рукой, не в силах отвести взгляд. Кэтрин закрыла ручку, поднесла салфетку к губам и оставила на ней след своих губ, накрашенных яркой красной помадой. Кэт встала и ткнула эту салфетку в грудь Эрику. Он, как во сне, приложил руку к салфетке и сжал её, с открытым ртом смотря на неё. Кэтрин взяла сумку и, покачивая бёдрами, вышла из заведения.       Уже на улице она закатилась смехом от своего вызывающего поведения. Кэтрин, стерев с глаз слёзы после хохота, пошла в Пицца Плекс. У неё было ещё пятнадцать минут в кармане.

***

      Кэтрин решила не переодеваться, а тупо оставить сумку в раздевалке и взять с собой чемоданчик с инструментами, в котором она нашла инструкции от Криса по уходу за Монти. Девушка на ходу пробежала всю информацию глазами и просмотрела техническую книжку Монти. Информация была скудной. Нужно идти в архив, чтобы найти что-нибудь дельное. Девушка спрятала все бумаги в чемоданчик и поправила чёрную кепку, на которой была вышита надпись зелёными буквами «Техник». Быстрым шагом она дошла до гримёрки Монти и приложила к сенсору пропуск.       Дверь с шорохом отъехала в сторону. Кэтрин прищурилась. В кромешной темноте ничего не было видно. Она, шаря руками вокруг себя, подошла к столику с зеркалом и нащупала пультик. Нажав пару неизвестных ей кнопок, загорелся яркий верхний свет, вместо неонового. Монти лежал на разложенном зелёном диване, заложив руки за голову. Глаза крепко закрыты, не слышно ни звука. Кэтрин поставила чемоданчик на стол и огляделась. Рядом не было ничего такого, поэтому она вышла в коридор, который вёл к зарядной станции и лифту в мастерскую. Посветив себе часами, Кэтрин нашла две стальные трубы и ухмыльнулась.       Вернувшись в комнату Монти, девушка максимально близко подошла к аллигатору и наклонилась над ним. Она развела руки в стороны, а потом с силой стала бить трубы друг об друга, создавая оглушительный звон.       — Гутен морген! Гутен морген! — заорала Кэт одновременно с ударами. Монти подскочил, как ошпаренный. Он растерянно огляделся, не понимая, что происходит.       — Рок-н-рол, сучка! — Кэт бросила трубы на пол и потыкала его пальцем в нос. — Как спалось?       — Меня нельзя так резко пробуждать от спящего режима! — прорычал Монти. — А если бы я на тебя набросился?       — Тогда бы я тебе вырвала челюсть, — невинно пожала плечами Кэтрин. — Либо у тебя были бы проблемы с администрацией. В любом случае, главное что ты не выйдешь сухим из воды.       — Какая ты безответственная! — фыркнул Монти. Он сложил кровать, снова превратив её в диванчик. Аллигатор вернул столик на своё место, поставив перед диваном. Монтгомери сердился на Кэт, но ничего не мог с этим сделать. Но у него появилась идея, как можно её проучить и напугать.       — Осмотр сегодня будет? — спросил аллигатор, садясь возле столика с зеркалом на стул. Он глянулся на неё через плечо. В глазах прокатился шаловливый огонёк.       — Да, конечно, — тут же сосредоточилась на работе Кэт. — Может повернёшься ко мне? Монти исполнил её просьбу. Начался поверхностный осмотр. Девушка осмотрела его вокруг и просканировала части специальным прибором, который выявлял внутренние проблемы. В общем, всё было выполнено по данным инструкциям.       Кэтрин захлопнула чемоданчик и подошла к аллигатору со спины. Она облокотилась на его плечо и усмехнулась.       — Ну всё, нытик. Здоров, как бык! А теперь… Но Кэтрин не договорила. Монтгомери схватил её за запястье и рывком усадил к себе на колени. Задница девушки упёрлась во что-то. Кэт, сообразив ситуацию, залилась краской. Но тут она почувствовала то, что не должна была чувствовать. Этого вообще не должно быть здесь. Первый раз в жизни она такое чувствовала, когда села на колени к бывшему. А именно стояк, который мог возникнуть из-за перевозбуждения.       Монти когтём подцепил её футболку и придвинулся к ней. Кэтрин дерганулась и подскочила. Взгляд зашуганный, мысли спутались в один большой ком, грудь нервно вздымается от сбитого дыхания. В голове вопрос: «Какого хуя?!». Монти поднялся и хотел подойти к ней, но Кэт спиной вжалась в дверь.       — Не подходи ко мне! Нет! Не смей! — в истерике закричала она. Её рука слепо тыкала карточку в стену, пытаясь найти сенсор. Когда дверь с шорохом поднялась наверх, Кэт вылетела из комнаты и понеслась в сторону лестницы.       Монти громко захохотал. Она так напугалась, что забыла свои вещи здесь. В голове у аллигатора начали зарождаться коварные планы на счёт неё, но они тут же остудились, когда он понял, что повёл себя слишком резко и неправильно по отношению к ней. Он сел на диван и закрыл глаза, пытаясь себя успокоить. Из-за такого техники не меняются, верно? Девушка вернётся, обязательно. Неужели Беатрис не ввела её в курс дела?

***

      Кэтрин с силой ударила пропуском по сенсору и влетела в «Боулинг Бонни». Она пронеслась в застенок слева от мини-бара. Чуть не врезавшись в бота-уборщика, девушка нырнула в коридор, который вёл в гримёрку Бонни. Снова вжав пропуск в сенсор, она вбежала в комнату.       Кроме Бонни никого не было в комнате. Кэт воровато огляделась, пытаясь найти менеджера. Кролик также, как и Монти, лежал на разложенном диване, правда на самом краю, но технику показалось это неважным.       — Бонни! Где… — но договорить она не успела. Аниматроник поднялся и злостно зашипел на неё. Кэт покосилась взглядом за его спину. Там под пледом, укутавшись с головой, лежало что-то пушистое. Как оказалось, это голова Беатрис со спутанными волосами. Бонни оказался рядом с Кэтрин.       — Если ты её разбудишь, я свяжу тебя, положу за место кеглей и закидаю шарами на смерть. Ты поняла меня? — рычал он на неё. — Познаешь участь, хуже, чем у Мангл!       — Но смена ведь уже началась! — шёпотом запротестовала она.       — Это ты пришла на смену, а она уже на ней, — отвечал он ей. — Я предупреждаю тебя…       — Бонни? — послышался сонный хриплый голос.       — Нет, это Патрик! — закричала Кэт, пытаясь обойти Бонни. Из-под пледа поднялась Беатрис в одной футболке. Кэтрин хотела к ней подойти, но Бонни схватил её за шиворот.       — Я убью тебя! — прорычал аниматроник.       — Не убивай её, пожалуйста, — попросила Беатрис. — Я сейчас всё улажу…       — Подожди пять минут и поговоришь с её останками.       — Бонни, оставь нас одних. Принеси лучше стаканчик воды, мне нужно восстановить человечность. Бонни фыркнул и вышел из комнаты. Кэтрин нервно дышала. Она растерянно оглядывалась, словно ожидая, что Бонни исполнит сказанное. Би поманила её пальцем к себе. Кэт присела на край кровати.       — Что стряслось? — протерев красные глаза, спросила менеджер. — Ты бы не ворвалась сюда в такую рань…       — Почему у Монти стояк? — прямо спросила она, прервав менеджера.       — В смысле? — тут же проснулась Беатрис. — Ты о чём?       — Эта мерзость схватила меня за руку и усадила к себе на колени! — начала Кэти свой рассказ. — Всё бы ничего, но я почувствовала то, что не должна была! Это что такое?!       — А что тут непонятного? Ты не трахалась никогда? Не знаешь, что такое член? — выгнула брови Би.       — Это личное, но…       — Что естественно, то не безобразно. У нас тут нет ничего личного, — пожала плечами девушка.       — Но почему у детского, попрошу заметить, робота член?! Это против законов физики!       — В физике есть закон, что рабочие не могут расслабляться на работе? — удивилась Беатрис. — Всё-таки я в науке ни бельмеса не понимаю.       — В смысле рабочие?       — Тебе и Софи вчера столько всего пришлось увидеть, что мозаика уже должна была сложиться на этот счёт. «В работе без любви и роботы не милы,» — я же говорила. У нас половина работников, в особенности техники, сексуально не устоявшиеся люди. Считай, что это шанс попробовать хоть какую-нибудь любовь. А ты думаешь почему у нас такой весёлый коллектив? Как можно быть весёлым без такого?       — Тоесть вы с Бонни.?       — Да, сегодня. Вопросы?       — Да! Какого хуя происходит в этом торговом центре?!       — Тебе поподробнее или покороче?       — Поподробнее, — тут же ответила Кэтрин.       — Ну что же, начну с самого начала, — Беатрис укуталась в плед и зевнула. — Почти пять лет назад, я увидела объявление по поводу работы. Это был август, время тухленькое и скучное. Тогда я ломалась: «А точно ли я хочу быть ветеринаром?». Решила прийти посмотреть, что за такая интересная вакансия. Меня встретил директор заведения и провёл куда-то в глубь, под землю. Спускались мы не долго — этажа два вниз. Фундамент Пицца-плекса только-только закладывался. По дороге он рассказал мне всё о будущем торговом центре. Я же вспомнила про старое заведение на этом месте. Ну он и выложил мне всё на чистоту по поводу аниматроников. Тогда они уже были готовы, но держались взаперти. Их подготавливали к работе с людьми, требовалось обучение при общении с другим живым существом. Искали работников для этого. Когда я увидела Глэмрок Бонни, то согласилась на всё. Подписала нужные документы, познакомилась с остальными аниматрониками. Коллектив вспомнил меня, кроме Солнца, Луны, Рокси и Монти, так как они были новенькими. Диджей тогда ещё в планах не был, его создали уже в последствии. Есть ещё какие-то аниматроники с дефектами, но не суть.       Дни шли долго и размеренно. Меня заваливали документами, инструкциями и остальными теориями по всем аниматроникам. По этому я знаю каждого из них от и до, так как многие техники уходили и приходили. Трудно было справиться с роботами, которые вели себя подобно людям. Многие шутили, что аниматроникам не хватает только половых органов. Это была наша общая шутка, но я старалась игнорировать остальных техников, сосредотачиваясь на работе.       Директор собрал на каждого из нас досье, узнал все грешки и потаённые мысли. Среди рабочих многие страдали от сексуальной неудовлетворенности и одиночества. Тогда директор на свой страх и риск решился запустить новый проект. Риски были огромны, так как можно было привести всех аниматроников в негодность. Но инженеры были ловки на руку и обладали хорошим воображением.       Спустя два с лишним месяца, нам представили аниматроников. Теперь их тела были похожи на живые, но всё ещё видны прорези от соединений частей тела. Более очеловекоподобив их, они добавили выделяющиеся формы тела и способность к изменению мимики лица. Теперь эмоции слышны не только в голосе, но и изображены на лице. Нас посвятили в то, что теперь аниматроники способны к сексуальным актам. Некоторые уволились после такого известия, не выдержав эмоционального потрясения. В тот период у многих роботов, на которых не планировались костюмы, появились элементы одежды: у Фредди красные брюки на жёлтом ремне, а у Мар-Мара белые джинсы с шипованным ремнём и так далее.       Оставшимся работникам предложили опробовать новые функции. Никто не решался. Тогда мы стояли в линейку напротив линейки аниматроников. Мы пересеклись с Бонни взглядами и всё поняли. Единственная из толпы подняла руку я. Директор ухмыльнулся и пригласил меня подписать документы о неразглашении и прочие бумаги. Я была молодой и легкомысленной, поэтому всё было в строжайшем секрете. Меня обязали молчать и нести тяжёлую тайну «закулисья» нашего заведения. В тот момент я подписывала их с закрытыми глазами. Мне было всё равно. Теперь же я связана контрактами по рукам и ногам, но это тоже не суть.       Когда меня вывели, то никого уже не было. Мне сказали выбрать. Я сразу кивнула в сторону Бонни, директор согласно улыбнулся и спросил у кролика его мнение. Бонни без запинки ответил взаимностью. Нас оставили одних в маленькой комнате, случился наш самый первый раз, который я запомнила на всю оставшуюся жизнь. Даже на смертном одре я буду это вспоминать.       Он был нежен со мной. Аккуратно раздел и сам оголился. Было трудно, тяжело, больно, но мы преодолели это вместе. После акта, я прошла медкомиссию, опрос и написала отчёт. С тех пор мы и вместе. Знаем друг друга, как облупленные.       Техники того времени сменились, но не я. Мы не посвящаем новеньких сразу в такие дела. Обычно, аниматроники сами решаются на такой шаг и рассказывают своим техникам всё на чистоту. Видимо, Монти решил преподнести тебе это так.       — Тоесть, ты хочешь сказать, что эта функция придумана для удовольствия сотрудников? Ахуеть! Нет, подожди… — она перевела дух, а потом… — Ахуеть!!! — воскликнула Кэтрин. Теперь в голове у неё сложились карты. — Получается, если мне вдруг захочется, то я тупо могу попросить? И в жопу эти отношения?       — Да, — кивнула Би. — И презики не нужны. Аниматроники каждую неделю проходят обновления, чтобы не потерять свою живость и натуральность… Ты же не уволишься?       — Я подумаю… — коротко произнесла Кэт. — Это слишком неожиданно. У меня всегда было плохо на любовном фронте.       — Считай, что это твой второй шанс, — пожала Беатрис плечами, вставая с кровати. — Монти уже предлагал что-нибудь?       — Поиграть в карты на раздевание.       — Используй этот шанс. Он хочет сблизиться с тобой, — Би наклонилась к Кэт и шепнула ей на ухо. — Монти девственник.       — Единственный в коллективе? — вскинула брови Кэт. Беатрис кивнула и подмигнула. Она стала поднимать с пола разбросанные вещи. В дверях менеджер столкнулась с Бонни. Девушка приняла у него воду, и они вместе ушли в коридор, который ведёт к лифту в мастерскую. Кэт знала, что там находится душевая кабинка. Скорее всего, Би хочет привести себя в порядок.       Глубоко вздохнув, Кэтрин вышла из гримёрки и направилась к Монти. Теперь недоверительные чувства сложились вдвойне.

***

      Монти открыл глаза, когда скрипнула поднятая железная дверь в его гримёрку. Через порог переступила Кэтрин. Она села напротив него на столик и испытующе посмотрела ему в глаза. Монтгомери стало неуютно.       — Я знаю, что ты делаешь по ночам… — загадочно произнесла Кэтрин. Монти, мягко сказать, захотел провалиться под землю от стыда. Он уже пожалел, что решил раскрыться Кэтрин, но сделанного не воротишь.       — Да ладно, расслабься ты! — хихикнула Кэт и хлопнула в ладоши. — Я прикалываюсь над тобой. Беатрис мне всё рассказала. Ты, оказывается, не нытик, а злой девственник! — она залилась хохотом, держась за живот. Монти закатил глаза и фыркнул. Теперь она будет стебать его, пока он не спрыгнет с окна. Потрясающе. Аллигатор встал с диванчика и подошёл к зеркалу. Он поправил свою причёску и брызнул на себя мятными духами.       — В ресторан то пойдём? — спросил он, не оборачиваясь на неё. — Или ты предпочтёшь давиться смехом?       — Да пойдём-пойдём, — утирая слёзы, сказала Кэт. — Потом сыграем в карты?       — Конечно, — ухмыльнулся Монти.       Аниматроник и девушка проходили мимо различных сувенирных магазинов, игровых комнат и прочей дребедени, которую можно встретить в торговом центре. Как сказал ей Монти, здесь один ресторан на всю округу, помимо мелких кафешек и забегаловок, но в нём множество блюд различных стран и культур. Даже испанская.       — А почему сказал, что это испанский ресторан? — выгнула брови Кэт. — Наврал?       — Не хотел, чтобы ты раньше времени отказывалась, — пожал он плечами. — Многие работники предпочитают там завтракать, обедать и ужинать. Если имеется специальный пропуск, то можно есть бесплатно. В данном случае, я твой пропуск. — Он подмигнул ей. — Обычно там можно застать Чику и Роксану. Иногда туда захаживает и Фредди, по просьбе Люси. В общем, в свободное время, мы можем посетить любое место здесь. Здание открывается в девять часов утра, но смена начинается гораздо раньше, чтобы успели всё подготовить.       — Но ты говорил ещё про бар, где торгует Мар-Мар. Разве там нет еды?       — Там больше напитков, чем каких-нибудь закусок, — пожал плечами Монти. — Но он делает отличный кофе. Беатрис, как кофеманка, часто там бывает. Бонни состоит в очень хорошей дружбе с барменом. А вот Мар-Мар дружит со всеми, в особенности с алкоголем. Для нас в баре есть специальные напитки, которые влияют на техническую систему. Мы расслабляемся, становимся более развязанными. Всё, как у людей. Фокси частенько набирается в баре по ночам. Это его стезя.       — Зуб даю, что Мар-Мар вскоре будет не один, — ухмыльнулась Кэт.       — С чего бы это? Кто захочет весь день торчать в баре? — удивился Монти.       — Моя двоюродная сестра, которая очень любит выпить, — хихикнула Кэтрин. — Она тоже по жизни одиночка, но старается дружить со всеми.       — Двоюродная сестра? — вскинул брови Монти. — Я видел только твоих родных… Чарли милашка.       — Порву за сестрёнку! — фыркнула Кэтрин. — Так что сявку в ту сторону не разевай.       — Да понял-понял, — закатил глаза Монти. — Надо будет спросить у Мар-Мара про Фокси.       — Зачем?       — Так Мангл же сломали, забыла? У Фокси горе. Он должен был напиться самого крепкого масла, чтобы забыться. Может, пират в этот раз остался спать в баре… Да и Мар-Мар всегда в курсе всех последних сплетен.       — По твоим словам, Мар-Мар крутой парень, — Кэтрин задумалась. — Надо бы его посетить.       — Хочешь пропустить стаканчик перед работой? Не думал, что ты как Фокси.       — Нет, я просто поговорить.       — Послушай, у него нет такой фразы «просто поговорить», есть только «спиться и забыться». Он пьёт, как чёрт. Профессионально спаивает людей. От него коктейльчиком не отделаешься, так что советую зайти к нему вечером или ночью.       — Ну что ты его в монстра превращаешь?       — Я знаю его больше четырёх лет, а ты в глаза не видела. Может, стоит довериться моим словам? Он и меня спаивал за милую душу. Мар-Мар живёт бухлом, даже на зарядную станцию не ходит. И после этого ты хочешь мне сказать, что он нормальный? Не спорю, мужик он хороший, но вот как личность… Так сказать, тухлый. Прокис парень, забродил.       — А это, случаем, не тот самый ресторан? — указала взглядом на дверь Кэти, которую они прошли. — Там Бонни и Беатрис.       — Чёрт, заболтался. — Он открыл перед девушкой дверь и зашёл после неё. — Занимай очередь за кофе, а я пока что найду столик получше. Кэтрин встала за какой-то измотанной девушкой, а перед этой уставшей стояла Беатрис. Бонни же занял столик поблизости. Сегодня менеджер была в лёгких чёрных брюках, белой футболке с эмблемой Пицца Плекса и белых кроссовках. Волосы, тёмные у корней и светлые на кончиках, распущены и спускаются ниже лопаток. Взгляд суровый, строгий, какой бывает у неё по утрам, особенно, если не выспалась. Она ждала, пока бариста справится со стаканчиками. Кэт выглянула из очереди и прислушалась.       — Что будете заказывать? — радостно спросил парнишка. — Чай, кофе, потанцуем?       — Латте большую порцию с пенкой и такого же размера моккачино. Туда и туда добавьте по три ложечки сахара.       — Может хотите что-нибудь ещё? Например, круассан за счёт заведения? — парнишка мило улыбнулся.       — Артур, сделай мне, пожалуйста, кофе и не задерживай очередь, — мягко сказала Би, но в голосе слышалось раздражение. Бонни уловил в её голосе эти нотки и навострил уши. В глазах блеснула злость. Кролик разорвал салфетку, которую мял в руках, с таким остервенением, что Монти рядом вздрогнул.       — Вот ваш кофе, достопочтенная! — Артур поставил перед ней два стаканчика и круассан.       — Я не буду круассан. — Отрезала менеджер, доставая деньги. — Я не люблю сладкое.       — Извините! — поспешно убрал он круассан. — За кофе платить не нужно, оно за счёт заведения! — он тихонько бросил в кассу свои собственные деньги, явно гордый тем, что заплатил за неё. Беатрис взяла в руки стаканчики и нахмурилась. В обоих кофе на пенке нарисованы сердечки. Би взяла со стойки зубочистку и нарисовала на сердечках трещины, но Артур всё равно продолжил радостно улыбаться, не смотря ни на что. Девушка села за стол рядом с Бонни.       Кролик не остался равнодушным. Он опередил следующую девушку в очереди, на что та ничего не ответила, и навис над баристой. Артур вжался в стойку, пытаясь с ней слиться. Голос Бонни был до ужаса тихим и вкрадчиво-спокойным. Кэт сделала два шажочка вперёд, выходя из очереди, чтобы лучше слышать.       — Ещё раз позволишь себе такое распущенное поведение на работе, я нарисую сердечки у тебя на могиле. Она отказала тебе уже два раза.       — Вообще-то, Беатрис сказала, что попозже всё обдумает! — подал слабый голос Артур.       — Если девушка говорит попозже, это значит никогда! — фыркнула Кэтрин. Бонни резко обернулся на Кэт, но его взгляд был одобрительным. Кролик громко ударил кулаком по стойке, заставив Артура подскочить, и вернулся обратно к Беатрис. Когда Кэтрин подошла за своим заказом, Артур был бледным, как поганка, и дрожал, точно осиновый лист на ветру. Когда бариста посмотрел на столик Бонни и Беатрис, его щёки покрылись бардовыми пятнами.       Получив свой кофе и стейк, Кэт присоединилась к Монти, который выбрал столик рядом с Би и Бонни. Аллигатор махнул девушке, приглашая сесть около него. Кэтрин отпила латте с клубничной добавкой и отрезала ножичком кусочек стейка. Монти скованно смотрел на свои руки, царапая когтём о коготь. Разговор не шёл, поэтому Кэтрин предпочла дальше есть. Она оглядывала посетителей, пока не услышала разговор Бонни и Беатрис. Девушка скосила взгляд на их столик. Менеджер, что-то печатала в планшете и пила моккорачи.       — Ты пьёшь слишком много кофе, — начал Бонни. — Мне это очень не нравится. Перестань, пожалуйста.       — Я только утром, — отмахнулась девушка.       — Не только утром, — качнул головой Бонни. — Ещё в обед, на ужин и ночью. По две чашки. Нельзя столько употреблять, посадишь сердце и умрёшь.       — Но мне нравится это делать. Очень вкусно, — пожала плечами менеджер. — Тем более, в латте и моккорачи содержится минимальная доза кофеина, чем во всех остальных видах кофе.       — Никаких «но», это вредно и плохо. Как бы тебе не нравилось, я запрещаю. Ещё раз увижу тебя с кофе, кроме утра, я за себя не отвечаю. Понятно?       — Хорошо, я больше так не буду, — кивнула Би, продолжая печатать. Кэтрин закатила глаза. На месте Беатрис, она бы не позволила с собой так обращаться. Зачем тогда нужны такие отношения, если с тобой обходятся, как с вещью. Кэт подняла глаза на Монти. Видимо, он думал о том же самом. Похоже, они оба боялись одного и того же: отношений. Это очень трудная и ответственная вещь.       — Они всегда такие? — указала она в сторону столика Беатрис и Бонни вилкой.       — Почти, — Монти более расслабленно сел на стуле. — Бонни старается уберечь её абсолютно от всего. Иногда, даже к самому себе ревнует. Он опекает и трясётся над ней, словно она при смерти. Меня бы уже доконало такое обращение, — честно признался Монти. — В самом начале, они были ничего, но, когда техники перестали задерживаться на этой работе, стал волноваться. Я уже даже не помню, когда Би последний раз уходила куда-нибудь отсюда.       — Собственник и однолюб?       — Да ещё какой! — Монти наклонился поближе к столику и понизил голос до шёпота. — Ты не знаешь, что они вытворяют! Даже среди рабочего дня могут.       — Завидно? — хитро прищурившись, спросила Кэт.       — Да, — отведя глаза в сторону, ответил Монти. — Они подобны голодным зверям: не могут друг другом насытиться.       — Я подумаю над твоими словами, — коротко произнесла Кэтрин и продолжила есть.       — Над какими? — заволновался Монти. Но Кэтрин ему не ответила. Сейчас она думала только о том, как давно у неё не было отношений. Она подняла глаза на Монти. Он не внушал особого доверия. Ей нужно время, чтобы адаптироваться и приспособиться к нему.

***

      Когда Кэтрин и Монти возвращались в гримёрку, напротив эскалатора она заметила двери в бар. Она ускорила шаг, не оставляя шанса Монти её остановить, поэтому ему пришлось пойти следом. На деревянных створках со стеклом внутри была приклеена записка на листе А4, написанная аккуратным, но размашистым подчерком.

Бар закрылся — бармен спился.

      Кэт закатила глаза и открыла двери. Монти нерешительно последовал за ней. Внутри царил приятный полумрак. Около столиков стояло по нескольку мягких кресел, стульчиков с пружинистой обивкой и лавочек изысканной резьбы. Возле стен и панорамных окон диванчики со столиками побольше. Но самая привлекательная здесь — барная стойка. Длинная, почти на весь бар, стойка была уставлена различными кружечками, бокалами, стаканчиками и прочей дребеденью. В воздухе витает запах виски и… машинных масел с разными вкусами.       Девушка подошла ближе и увидела большую белую тряпку и перевернутый стакан. Она хотела взять её в руки, но вздрогнула, когда раздался громкий злой голос:       — Какая свинья не умеет читать?! — на стойке показались огромные чёрные четырёхпалые ладони с длинными острыми пальцами. — Чёрным по белому написано: Бармен в запое! Мы открываемся в десять часов утра… Из-за стойки высунулось белое лицо. В чёрных узких глазах горели серебряные зрачки. По лицу ко рту от глаз спускались две чёрные полосы. На длинных руках он поднялся, показав широкую грудь, аккуратную талию «песочные часы» и красивые длинные ноги с сочной задницей, которые обрамляли белые джинсы на ремне. Толстые руки растягивались, Мар-Мар мог возвыситься на них до самого потолка, но, заметив Монти, рот тут же растянулся в огромной широкой чёрной улыбке. Глаза расширились, приобретя радушный вид. Аниматроник тут же встал на ноги, вернувшись в нормальное состояние, руки укоротились и стали прежних размеров.       — А, Монти! Это ты! Меня сбила с толку эта новенькая. Что же сразу не сказал? Давай, налью тебе что-нибудь! — Мар-Мар протянул руку назад, она легко дотянулась до бокала, в то время как вторая брала тёмную бутылку крепкого масла. — Вижу, ты наконец обзавёлся девушкой? Кэтрин была на столько поражена, что не сразу поняла колкую шутку в свою сторону. Она в полном замешательстве смотрела, как легко растягиваются конечности Мар-Мара, изменяется его мимика и горят синие щёки. На мускулистой груди и руках виднелись имитированные мускулы, которые легко пародировали инженеры, придав оболочке аниматроника вид накачанного мужчины, не уступавшему по габаритам Монти.       Девушка собиралась возразить Мар-Мару, когда они с Монти сели на стульчики около бара, пока не раздался пиратский голос:       — Девушки только для безруких! — Фокси поднялся из-за диванчика около стены. В лапе он держал бутылку.       — Кто бы говорил, Фокси, — откликнулся Монти. — Странно, что у тебя её нет.       — А я вообще об этом не парюсь, — пожал плечами Мар-Мар, разливая напитки. — Если понравилась официантка, я её спаиваю и оставляю после смены, якобы убрать помещение, а сам балуюсь с ней, как хочу. Так сказать — плюшками жонглирую, — он подмигнул и расплылся в ещё более широкой улыбке, смерив Кэт взглядом. — Честно, я бы тебя споил, да не буду составлять конкуренцию своему чешуйчатому другу.       — Ты и Беатрис также хотел споить, да жаль! Она не пьёт! — хохотнул Фокси, садясь рядом с Монти. — Да и Бонни поменял бы тебе голову местами с задницей, хотя от этого ничего не изменится, ведь ты думаешь не мозгами, а головкой своего члена! Налей-ка мне той херни, с которой я вчера начал. Мар-Мар пропустил шутку мимо ушей. Он ловко перекидывал бутылку из руки в руку, наливая тягучий, тёмный напиток в стакан. С грацией балетного танцора, аниматроник жонглировал бутылкой и стаканчиком, ни проливая ни единой капли. Он метнул напиток по стойке прямо в лапу Фокси.       — Как ты? Держишься? — спросила Кэтрин, сочувственно поглядев на Фокси. Пират зарычал и ближе наклонился к стойке, дабы скрыть тоску в глазах. Он спустил на второй глаз повязку со звездой и глотнул масла.       — Не спрашивай меня ни о чём, не сочувствуй, вообще ничего не делай. Я не хочу об этом говорить, — он стукнул крюком об стойку. Монти подавился, из носа у него брызнул напиток. Он о чём-то вспомнил.       — Сегодня же выступление, да? — покосился он на Фокси. — Нас с тобой заказали на день рождения какого-то мальчика?       — Ни ты, ни я не выступаем сегодня. Праздник отменили, так как пацан заболел. А больше нас не заказывали. Сегодня у Фредди, Чики и Рокси плотный график. Хотя, про тебя я не знаю…       — За то я знаю! — Мар-Мар взмахнул тряпкой, которой он протирал стакан. — Сегодня я и Монти должны быть в детском саду. Будем сценку разыгрывать перед малышами! Вроде ещё должен кто-то быть… Не помню, но плевать! — он мечтательно улыбнулся.       — Я сегодня отдыхаю? — поинтересовалась Кэт.       — С какого перепугу? Твоя задача тоже подыгрывать в сценке и следить за Монти! — Фокси залпом осушил бокал. — Ух… Хорошо пошла. Ну, я пошёл. У меня ещё сольные выступления сегодня на своей локации. И пират удалился. Пока Монти и Мар-Мар шептались о чём-то, Кэтрин думала о предстоящем выступлении. Бармен не уточнил, кто ещё будет на празднике. Есть ли у неё шанс сегодня увидеться с Софией, или она очень поглощена работой с Рокси? Монти осушил ещё один стакан и попросил повторить.       — Тёпленькая пошла, — выдохнул он, когда снова выпил. — Повтори…       — Хватит с тебя! — остановила Мар-Мара Кэтрин, который, пожав плечами, сам выпил налитый напиток. — Не хватало мне ещё бухого аллигатора на празднике в яслях. Монти неохотно встал, Кэтрин за ним. Взяв его под руку, чтобы отяжелевший аниматроник не упал, она повела его обратно в гримёрную. Ничего дельного они так и не узнали по поводу Фокси.       Монти плюхнулся на диван, тасуя колоду карт. Кэт сидела напротив него, задумчиво разглядывая плакаты. Она всё ещё сомневалась на счёт авантюры по поводу игры с Монтгомери, но что поделать. Уже не вернёшь время вспять. Аллигатор ловко раздал карты. Козырь — крести.       — Мой самый везучий знак, — ухмыльнулся он, показывая самую мелкую козырную карту. Первый ход был его. Карта за картой, но после пятого «бито»:       — Беру, мне нечем, — прорычал Монти, когда Кэт перевела ему три его десятки с козырной вдогонку.       — Не торопись с ходами, — усмехнулась она. — Десять — очень распространённая карта! Так он и остался с этими картами. Монти злобно оскалился. Кэтрин победно свистнула и выразительно посмотрела на Монти. Он должен что-нибудь с себя снять. Аллигатор усмехнулся и скинул с себя очки. Девушка скучающе цыкнула. Она ожидала что-нибудь поинтереснее, чем очки.       — Не всё сразу! — хохотнул Монти. — Ишь, чего захотела! Ей нужно ещё четыре раза победить его, чтобы снять с него штаны. Перчатка, перчатка, ремень и штаны. И он нагой перед ней. Но до этого ещё доиграть нужно.       Игра подходила ко второму проигрышу Монти. Аллигатор был очень раздражён и собирался колко пошутить, пока не раздался громкий писк и голос:       — Пожарная тревога!       — Учебная, либо кто-то покурил не в том месте… Сейчас пойдёт дождик. Кэтрин вздрогнула от этих слов. Она подскочила и сняла с себя кофту, которая была повязана у неё на талии. «Роботы восприимчивы к воде!» — крутилось в голове. Монти не успел задать вопроса, как она накинула ему на голову кофту. Пошла вода. Кэт с ужасом поняла, что ей не хватит одежды. Она сдёрнула с себя футболку и накрыла ей грудь аллигатора. Вода поливала их градом, пока не раздался новый писк и голос:       — Ложная тревога! Все без паники! Кэт вытерла лицо и вздохнула, кажется, обошлось. Монти в непонятках стянул с себя мокрую одежду Кэт. Он застыл с открытой пастью, уставившись на её оголённую грудь, которую скрывал телесного цвета лифчик.       — Тоесть, тебя не нужно выигрывать в карты? Сама разденешься? — Монтгомери был в шоке. — Зачем ты это сделала?       — Идиот! Я спасла тебя! — закричала Кэт. Нервы были на пределе. — Тебя могло заклинить или вовсе сломать! Мне директор руку должен пожать…       — А когда ты научишься читать? — Монти не сводил глаз с её бюста. — Там написано, что мы водостойкие, хоть в бассейн бросай. Кэтрин как громом поразило. Тоесть, всё, что она сделала, было зря? Девушка посмотрела на Монти.       — Мог бы отвернуться ради приличия, — выгнула брови Кэт, закрывая грудь.       — Почаще бы такие тревоги! Готов сам закурить ради этого! — Монти подал ей влажную одежду и отвернулся.       — В следующей жизни! — фыркнула Кэти, натягивая на себя влажную одежду. Теперь футболка на ней просвечивала и выглядела нелепо, так как облепила её тонкий стан. Монти, повернувшись, довольно вскинул брови. Он провёл языком по клыкам, но предложил:       — В мастерской должны лежать футболки с различными принтами пиццерии. Сходи поищи. А я вызову ботов, чтобы они тут всё убрали. Кэтрин коротко кивнула и вышла из комнаты.       Уже на эскалаторе, она поняла, что абсолютно не знает, куда ей идти. Оказавшись на втором этаже, Кэт прошла мимо «По волнам» и «Боулинга Бонни». Отчаянно пытаясь найти хоть что-нибудь похожее на мастерскую, она запнулась о ведро с водой, которым пользовался бот-уборщик. Бот, совсем как живой, закатил глаза и продолжил мыть. Кэтрин фыркнула и плюнула ему под колёса. Не обращая внимание на его раздражённое жужжание, Кэт прошлась ещё раз по второму этажу.       — Мастерская, мастерская… Где, блять?! — она раздражённо вздохнула, но тут глаза наткнулись на невзрачную дверь с табличкой «Мастерская». — А! Вот мастерская! На всех парах она залетела внутрь, но застыла на пороге буквально с открытым ртом.       Бонни, крепко прижав к стене Беатрис, впивался в губы менеджера. Его глаза были закрыты, на бёдрах скрещены её ноги. Сегодня аниматроник выглядел немного иначе, чем вчера. Обычно одна штанина короче другой, присутствуют лямки, а теперь на нём была совсем другая одежда. Чёрный шипованный ремень, в комплекте к которому шли два таких же браслета и ошейник, заменяющий собой привычный галстук-бабочку, с не менее острыми шипами. Штаны же длинные, в пол. Концы штанин широко расходятся в стороны к ступням, кролик явно был одет по последней моде. Одна половина штанов фиолетовая в чёрную полоску, а вторая — чисто чёрная без полосочек.       Би, сжав ошейник Бонни, не позволяла ему от себя отстраниться, крепче к себе прижимая и также закрыв глаза в неистовом наслаждении. Её белая футболка валялась у него в ногах на полу никому ненужным комком. Красный лифчик едва скрывал набухшие от возбуждения и дрожи соски.       Кролик обожал каждую складочку её несколько пухлого, мягкого тела и готов был сделать всё ради этой безумной до боли любви. Он прикусил её губы, вызвав у девушки стон. Беатрис приоткрыла мутные глаза, свет из проёма ослепил её, но она рассмотрела в нём фигуру. Девушка тут же пришла в себя и выпустила ошейник Бонни. Она попыталась отстраниться, но он сильнее прижал её к стене, больно ударив затылком. Одной рукой он сжал её задницу, а второй упёрся в стену, не позволяя ей двинуться. Глаза не размыкались в сладком томлении поцелуя. Би забила по его плечу, но он отчётливо прорычал ей в губы: «Плевать, пусть смотрят и учатся. Я готов выебать тебя прямо на глазах…». Но, когда удары стали настойчивее, Бонни всё-таки отодвинулся и обернулся.       Кэтрин, поджав губы, не решалась даже начать дышать. Её глаза бегали от груди Беатрис, к её взволнованному красному лицу с блеском в глазах и недовольной мине Бонни.       — Интересно? — пробасил он злобно.       — Очень, — сухо ответила Кэт. Она неловко отвела взгляд.       — Если тебе больше ничего не нужно, закрой дверь с той стороны, — продолжал Бонни.       — Мне нужна чистая, сухая футболка, в которую я могу переодеться. — Дрожащими губами промолвила Кэт.       — А! Секунду, — Беатрис, встрепенувшись, протянула руку куда-то в бок, видимо, к полочке. Она покопалась и извлекла из стопки зелёную футболку с надписью «Рок-н-ролл!» и бросила Кэт. — Извини, что немного помешали твоему поиску…       — На секундочку, это она нам помешала, — поправил её Бонни. — При чём очень старательно. — Он крепче прихватил девушку, прижимая своим телом.       — Извините, ради Бога! — замахала руками Кэт. — Мне просто…       — Всё нормально, — отмахнулась Би. — Нам не в первой. А у Бонни, — она злобно блеснула в его сторону глазами, на что тот ухмыльнулся довольный этим, — доброе сердце, но очень злой язык!       — Конечно! Такой острый язык, даже эмаль на зубах царапает! — усмехнулся он. — Смотри, как бы в тебе новую дырку не проделал!       Кэтрин, закрывая за собой дверь, услышала обрывки их диалога.       — Давай прям здесь! Я хочу тебя… — страстно рычал Бонни.       — Нет, нет и нет! Нас могут услышать, я так не могу. У всех на глазах! Что подумают… — срывающимся голосом отвечала Би, говоря на одном дыхании. Кэт поспешила убраться восвояси. Ей было не удобно подслушивать столь личное, да и тем более лицезреть лицом к лицу. Одно дело слушать от кого-то, а другое… Но не стоит об этом больше задумываться. Впереди ещё целый рабочий день, особенно, если вспомнить, что через два часа выступление в детском саду.

***

      Кэтрин стянула с себя мокрую футболку и бросила на диванчик, где лежала такая же мокрая кофта. Монти в это время злостно что-то бормотал себе под нос, уткнувшись мордой в дверь, чтобы девушка смогла спокойно переодеться. Хвост бил из стороны в сторону, точно у тигра, загнанного в угол. Он боролся с желанием повернуться и посмотреть, но знал, что тогда то малое доверие, выстроенное им с большими усилиями, тут же рухнет. Если треснет фундамент, то на домик можно и не рассчитывать…       Кэт мягко ударила аллигатора по плечу, и он обернулся. Эмоция злости сменилась на удивление. Футболка приятно обрамляла грудь девушки, но при этом скрывала её талию и задницу. В этом плюс оверсайз одежды. Всё красиво, но скрыто. Монти вскинул брови, но ухмыльнулся. Тема «рок-н-ролл» ему явно понравилась.       — Ну как тебе? — ни с того ни с сего спросила Кэтрин, покрутившись вокруг своей оси. — Неплохо, да?       — Отлично, — небрежно ответил Монтгомери, поглощённый тем, что видит. — Через сколько у нас там выступление в яслях?       Кэтрин шла по второму этажу, сверяясь с картой на часах. Монти неловко семенил следом. Он оборачивался и помахивал восторженным фанатам, которые выкрикивали его имя и прыгали на месте, дабы аллигатор их заметил. Но на самом деле Монтгомери предпочёл бы всех их одной Кэтрин. Он желал, чтобы она также восторженно прыгала при одном лишь взгляде на него. Монти скосил на неё глаза. Девушка, абсолютно не стесняясь, материлась. Она выключила карту и двинулась к саду по памяти. И не пожалела об этом решении. Вот Кэти уже прикладывала свой пропуск к сенсору рабочего хода. В начале они спустились по лестнице, а потом поднялись. Широкие деревянные двери были открыты.       Зайдя в детский сад, Кэтрин прищурилась, пытаясь привыкнуть к яркому свету после тёмного служебного коридора. Она прошла вперёд, петляя между горками и игрушками. Оказавшись в середине локации, девушка увидела Бонни и Беатрис, возле которых скакал Солнце, делая сальто в воздухе. Мар-Мар в это время озадачено поправлял полы своей мантии волшебника. Треугольная шляпа лихо съехала на бок. Кэти усмехнулась и поспешила к ним.       — Сейчас придут Монти с Кэтрин, и я всем раздам костюмы. Марионетыч пришёл раньше, поэтому я и дал ему костюм… А вот и они! — Солнце, лихо перескакивая через кубики, оказался рядом с Кэт и взял её под руку. — Вы как раз вовремя! Я придумал сюжет, идея которой состоится в импровизации!       — Я правильно понял, что мы должны будем придумывать историю на ходу? — вскинул брови Бонни. — Отлично, я сваливаю с этого цирка «Шапито».       — Да погоди ты! — весело остановила его Би. — Нам ещё даже не рассказали ничего, а ты уже начинаешь нудить. Что плохого в том, что мы выступим для малышей?       — Даже не знаю! — театрально взмахнул руками Бонни. — Наверное то, что я должен выступать на сцене, а не в яслях. Ты же знаешь, как я не люблю детей. Натерпелся ещё очень давно.       — Нам за это платят, — пожала плечами Кэт.       — И не только деньгами, а искренней любовью! — Би мечтательно развела руки в стороны, словно желая обнять весь Пицца Плекс. — Как бы ты ненавидел детей, они любят тебя! Так невинно, так искренно…       — Тебя точно не переплюнут, — ехидно ответил Бонни.       — Может перейдём к делу? — спросил Монти.       — Точно-точно! — захлопал в ладоши Солнце. — Вкратце говоря, Мар-Мар волшебник, который будет призывать ночь среди бела дня, а остальное — полная импровизация! Клёво я придумал?       — Ты сюжет писал на коленке? — вскинула брови Кэтрин. — За пять минут до нашего прихода?       — Честно говоря, да, — Солнце неловко покрутил пальцы вокруг острого кончика одного из своих лучиков на голове. — Мы придумали вместе с Мар-Маром, пока рылись в костюмах.       — И самая козырная роль досталась мне, так как вы пришли слишком поздно! — Мар-Мар достал из рукава волшебную палочку и взмахнул ей. Из неё вылетели искры, а у Марионетыча улыбка сделалась ещё шире, чем была. — Мы выбрали и вам костюмы!       Через несколько минут возни, всем досталось по костюму. Беатрис рассматривала в руках ободочек с чем-то пушистым и какую-то белую длинную ткань, напоминающую простыню, покрытую таким же белым пушком, что и ободок. Остальные, буквально с закрытыми глазами, надевали на себя костюмы. Тут раздался крик Монти.       — Какого хуя?! — никогда не матерившийся заорал аллигатор. — Это чё?! — он смотрелся в зеркальце, которое дал ему Солнце.       — Ха! Ты же цветочек! — захохотала Кэтрин, держась за живот. — Ромашки, ромашки, ромашки для Наташки!       — Ты тоже цветочек! — взъелся Монти, показывая ей своё отражение. — Причём василёк. — Он покосился на Бонни. — А чё у нас тучка такая хмурая?       — А какая должна быть тучка, если не хмурая? — прорычал Бонни, поправляя свой ободок, который закрывал ему уши, с серой, пушистой ватой наверху.       — Да вокруг тебя всё потемнело от злости! — хохотнул аллигатор.       — Это просто очень правдоподобный косплей! — Беатрис крутилась вокруг Бонни, поправляя его чёрный балахон, который был ему несколько короток, так как не закрывал лапы и штаны. У неё был похожий ободок, только белая вата покрывала собой всё вокруг лица. — Я ещё не видела счастливых тучек. Менеджер прыгала в белом балахоне, из которого выглядывали ступни и ладони. Она растягивала руки в стороны, становясь похожей на белое одеялко. Лицо Бонни сменилось с мрачной похоронной мины на лучезарную улыбку с блеском в глазах. Он усмехнулся, глядя на свою подопечную. Кэтрин в это время запуталась в зелёной юбке, а Монти так и вовсе лежал запутавшись в данной ткани. Солнце поспешил им помочь, в то время как Бонни подкидывал маленькое Облачко вверх.       — Я же тяжёлая! — вскрикнула Би.       — Не тяжелее пера колибри, — возразил Бонни.       — Эй, гости уже собрались! — оповестил всех Мар-Мар. — Солнце, а ты кем будешь?       — Тупой вопрос, — ругнулся Солнышко. — Самим собой! А, ну и комментатором! Я буду исполнять сразу две роли: Солнца и автора. И Луна также. Я договорился с охраной, что они отключат свет в нужный момент. Публика ждёт! Пойдёмте, пойдёмте!       Солнце продолжал командовать, подгоняя актёров к импровизированной сцене. Он остановил их около одной из больших горок. Зрители не могли их видеть, а вот актёры обозревали сцену во всей красе. Солнышко тяжело вздохнул и вытянул вперёд руку. На ладонь упало крепление с канатом. Солнце явно душевно страдал от этого мини-испытания, которое приходится сейчас ему переживать ради этого представления. Он прицепил крепёж к спине и скрылся наверху. Кэтрин пододвинулась вперёд и выглянула из-за плеча Беатрис. Нос уловил запах сладких вишнёвых духов. Девушка принюхалась. Сразу захотелось навернуть тарелочку ягоды.       Мар-Мар оторвался от общей толпы и вышел вперёд. Он взошёл на сцену и приветственно помахал рукой, мускулы которой были скрыты под синим, в тон щекам, звёздным балахоном. Родители и маленькие дети зааплодировали. Многие взрослые не остались смотреть выступление, а удалились повеселиться на других более взрослых аттракционах, как гольф или боулинг. Кэтрин подметила, что возраст детей от трёх до шести лет, не больше. Аплодисменты звучали, пока Мар-Мар не вскинул руками. Элегантное мановение руки и в ладони оказалась волшебная палочка. Снова взрыв аплодисментов.       — Давным-давно, в стародавние времена, когда по сказочным землям бегали единороги, а в вышине парили драконы, один мудрый, но жадный до величия, волшебник вздумал прославиться. — Раздался громкий голос Солнца, откуда-то сверху. — Его имя было у каждого на устах. Марикус Бесстрашный. Он сражал драконов, спасал деревни от великанов и карал непослушных… Но ему этого было мало. Нужно совершить что-нибудь такое, отчего его запомнят и станут слагать легенды. И он нашёл решение. Марикус решил возвести Луну на небо средь бела дня, заменив ей Солнце. Солнышко медленно спустился вниз, элегантно переворачиваясь в воздухе. Он закружил в безумном полёте над головой Мар-Мара, едва не сбив ему с головы его шапку. Мар-Мар, словно колдуя, поправил кончиком палочки шляпу волшебника и театрально крутнулся вокруг своей оси. Дети ахали и охали, завороженно наблюдая за Солнцем.       — Пф-ф-ф, актёришка выпендрёжный! — шёпотом фыркнул Бонни, от чего сразу получил локтём в бок от Беатрис.       — Я посмотрю, как ты сыграешь тучку! — шикнул на него Монти.       — Молчи, цветик! — прорычал Бонни, бросая на него через плечо злобный взгляд.       — Вы ещё подеритесь! — отдёрнула их Беатрис. — Обоим зубы повыдираю и сделаю пластическую операцию, что матери родные не узнают!       — У меня нет мамы! — одновременно ответили аниматроники и вновь зашикали друг на друга.       — Ты уже достала со своими подколами, Би! — продолжил Монти.       — А что? Заплачешь сейчас? — лукавил Бонни. — Был бы я газонокосилкой, Цветочек, да жаль такого в постановке нет! — Монти хотел ему ответит, но его прервала Кэт.       — Да вы дадите представление послушать?! Все замолчали и вновь посмотрели на сцену.       — Марикус долго гадал, какое же заклинание ему использовать, экспериментируя на своей руке! — продолжал Солнце. Мар-Мар взмахивал палочкой в сторону своей свободной левой руки. Та в свою очередь, после каждого взрыва искр, то падала на пол, безумно удлиняясь и вызывая у детей восхищённые крики, то вовсе исчезала в рукаве.       — И наконец он вспомнил древнее запретное заклятие, которое меняет местами день и ночь… В тот день вокруг цвели цветы, — при этих словах Кэтрин и Монти вскочили на сцену и осели на сцене побокам от Мар-Мара. Кэтрин согнула руки в локтях, изображая лепестки, и медленно закачалась, словно колыхаемая ветром. Монти повторил её движения. Дети захихикали. — Облака летали тут и там… — Би взошла на сцену и хотела было начать кружить рядом с Мар-Маром, но её подхватил Солнце и поднялся над всеми высоко вверх. Они пронеслись в нескольких сантиметрах от голов зрителей и описали круги вокруг сцены. Менеджер расправила руки, а ноги сложила вместе. Ахнули даже взрослые. Где-то там Бонни вспыхнул яростью, но Солнце не замечал и продолжал: — Всё бы ничего, но волшебник твёрдо решил исполнить задуманное… Свет погас, погрузив весь зал во мрак. Дети закричали, взрослые зашептались. Солнце приземлился с Беатрис в руках рядом с Бонни и выпустил её. Тело его стремительно менялось, но превращение произошло легче, ведь они были готовы. Лунышко подмигнул Беатрис и легонько щипнул её за бочок, несмотря на гневное рычание Бонни. Луна, сверкнув в темноте красными глазами, поднялся вверх и схватил один из прожекторов. Стукнув по нему пару раз, загорелся томный синий луч, осветивший сцену.       — Но такой переворот, — продолжал уже Луна своим грубым шипящим голосом. — Природа не смогла перенести. Луна сменила Солнце средь бела дня, а вместе с этим наступил и Катаклизм… Ветер пригибал цветы к земле, — Кэтрин, покачиваясь, припадала ниц к сцене, как и Монти, который стукался носом в дерево, не в силах склониться ниже. Дети засмеялись от этого зрелища. — Тучи нависли над волшебником! — Бонни и вправду возвысился на Мар-Маром, который был ниже его чуть ли ни на голову. Волшебник вздрогнул, на несколько секунд потеряв самообладание. — Всё закрутилось и завертелось вокруг Марикуса! Грянули гром и молнии!       — Можно не так агрессивно? — шёпотом спросил Мар-Мар.       — Это ещё не агрессивно. — Также тихо отвечал ему Бонни.       — Катаклизм длился бы вечно, если бы одна из молний не грянула волшебника прямо по голове, превратив того в пепел и ветер… А-А-А! — Бонни, использовав за место молнии Луну, схватил бедного рассказчика, пролетавшего мимо, и от всего сердца ударил им по Мар-Мару. Луна, не ожидавший такого поворота, легко был повержен. Послышались кряхтение Луны и стоны Мар-Мара. Прожектор погас, дабы скрыть всю незадачливую сцену. Вскоре, свет снова загорелся, но уже верхний. Бонни и Мар-Мара не было больше на сцене. Только незадачливый Солнце остался. Он встрепенулся и посмотрел на зрителей, пытаясь их отвлечь от сцены, где Облачко разнимала волшебника и Тучку, готовых набить друг другу морду.       — Со смертью волшебника пропало и его заклятие! День и ночь вернулись на свои места, а вместе с этим восстановилась и природа, — Солнце прыгал на одной ноге, пытаясь выпутаться из троса. Цветы тихо хихикали, глядя на это. — Марикус не знал, что про него уже слагали легенды и сказки. Он был примером для всех взрослых и детишек… Пока не совершил столь отвратного поступка. Теперь о нём вспоминали только с гневом и злобой, ненавидя всем сердцем. А ведь волшебник и не знал, что уже прославился на всю волшебную страну. Тщеславие погубило его! После этих слов, все актёры оказались на сцене побокам от Солнца. Они поклонились. Зрители взорвались аплодисментами.       После того, как они спустились со сцены, Бонни сразу сорвал с себя прикид Тучки. Беатрис тоже нехотя сняла свой костюм, как и остальные, кроме Мар-Мара. Волшебника тут же взяли в оборот, чтобы сфотографироваться. У некоторых не было телефона, поэтому их фотографировала менеджер с помощью фаз-камеры.       Кэтрин снова запуталась в юбке, но Монти её поддержал, прихватив за плечо. Она благодарно кивнула и скинула с себя костюм. Дети сновали там и тут. Кэт брезгливо прищурилась, явно чувствуя, что находится не в своей тарелке. Она посмотрела на Бонни. Тот выглядел примерно также. Его лицо сопровождали субтитры, которые говорили, на сколько он ненавидит балаган, создаваемый детьми. Взгляд кролика сместился на Беатрис, и Бонни сразу расцвёл. Кэт тоже посмотрела на менеджер.       По сравнению с ними, Би и Монти были в своей стезе. Дети вешались на менеджера и хохотали, когда та кружилась вокруг них, словно в танце. Она прекрасно управлялась с ними, словно у неё были суперспособности для этого. Фаз-камера щёлка там и тут. Монти раздавал автографы направо и налево, давая каждому желающему. Солнце только успевал приносить разноцветные стикеры для его зелёных росписей. Монти подошёл к Кэт и протянул ей такую же бумажку, но на этой было прибавлено сердечко. Она отмахнулась, продолжая следить за детьми.       — Слушайте! — воскликнул Монти, привлекая внимание всех вокруг. — Я зря, что ли, учился писать письменными буквами?! Ещё и отрабатывал фирменную подпись! Беатрис в голос засмеялась, а Бонни насмешливо закатил глаза. Монтгомери требовательно ткнул в грудь Кэтрин свой автограф, сопровождая этот жест злым взглядом. Девушка вздохнула и сунула автограф в карман, где обнаружилась прошлая роспись Монти с дня рождения Чарли. Аллигатор довольно кивнул и вернулся к горстке детишек, которые требовали его внимания.       Одна из девочек подошла к Бонни, и Кэтрин заинтересовалась этим. Ещё ни один ребёнок не осмелился подойти к кролику из-за столько мрачного вида, хотя костюм Тучки давно валялся на полу. Она постучала по колену кролика. Аниматроник опустил на неё строгий взгляд, заставив ту съёжиться под ним.       — А можно мне твой автограф? — трепещущим голосом спросила девочка. — Монти всем раздаёт, но мне хочется получить именно от тебя!       — Послушай, как тебя там?       — Хейзел!       — Так вот, Хейзел, — Бонни наклонился к ней, уперев лапы в колени. Холодный взгляд заставил ребёнка отстраниться. — К сожалению, не умею писать письменными буквами, как Монти. Попроси у доброго волшебника автограф, он тебе точно его выдаст.       — Сфотографируешься со мной? — не отступала девочка лет четырёх от силы. Она уже выглядела расстроенно и подавлено, после отказа Бонни. — Пожа-а-алуйста, — Хейзел состроила самую милую мордашку, которую смогла.       — Нет, сегодня я не фотогеничный. — Отрезал Бонни. Хейзел отошла от него, едва сдерживая слёзы. Маленькие ладошки мяли в руках подол ярко-жёлтого платья. Маленькие предательские капельки слёз скатились по щекам и закапали на пол. Хейзел села на мягкий пуфик, понурив голову. Би, заметив это, прошла мимо Кэтрин и села на корточки около девочки. Менеджер обернулась и подозвала к себе Кэт. Та присела рядом. Би сделала знак, чтобы она попробовала поконтактировать с девочкой, а сама вернулась к фотографированию. Техник поправила кепку и придвинулась ближе. Она посмотрела на Бонни, которому было абсолютно плевать, и нахмурилась.       — Что случилось? — спросила Кэтрин у неё. Она абсолютно не умела ладить и обращаться с детьми.       — Я вежливо попросила у Бонни автограф, но он отказался, — хныча, начала Хейзел. — Тогда я ещё вежливее попросила его сфоткаться со мной, но он опять сказал нет. Неужели я ему не понравилась? Монти и Мар-Мар всем раздают автографы и фотографии! Она разревелась ещё пуще. Кэт растерялась. К такому её точно не готовила жизнь. Беатрис быстро огляделась. Родителей девочки нигде не было. Нельзя, чтобы они заметили, что ребёнок недоволен, иначе не избежать плохих отзывов. Она подлетела к Хейзел и всучила фаз-камеру Кэтрин. Та была рада убраться подальше, но следить не переставала. Беатрис ловко подняла девочку на руки и утешительно покачала её. Хейзел уткнулась носом в плечо Би, содрогаясь в рыданиях.       — Тише-тише, всё хорошо, — шептала ей на ухо менеджер, словно занималась таким каждый день, что так и было. — Бонни тебя обидел? Хейзел утвердительно закивала головой. Девушка одарила кролика яростным взглядом, на что тот пожал плечами и отвернулся. Она подошла к нему и со всей дури наступила на лапу, так как руки были заняты. Бонни вопросительно на неё посмотрел. Видимо, он не собирался дарить никому своё внимание, кроме Беатрис. Девушка оторвала руку от девочки и схватила Бонни за ошейник. Рывком она подтянула его к себе.       — Мой любимый пасхальный кролик, — начала она, — я тебе сейчас уши оторву и лыжи из них сделаю, если ты сию секунду не раздашь всем желающим свой автограф и не сфоткаешься с детьми. Ты понял меня?! Бонни опешил от такого напора. Он никогда не видел такой жёсткости в Беатрис. Она выпустила его, и тот рассеянно выпрямился. Кролик неловко потупился. Беатрис в это время успокоила Хейзел и пообещала ей, что будет столько фотографий, сколько она захочет, как и автографов. Девочка заулыбалась. Би выхватила у Кэт фотик и закричала:       — Кто желает получить фотографию и автограф Бонни, все сюда! — она замахала руками и запрыгала на месте. Бонни обречённо посмотрел на бегущую толпу, которая отстала от Монти и Мар-Мара в один миг. Марионетыч расслабленно снял с себя наряд волшебника, пока Монти обескуражено остался стоять совсем один. Кэтрин дивилась способности Би успокаивать детей. Не у всех хватит столько терпения для этого дела. Видимо, поэтому она менеджер.       Бонни позировал на фоне детей, пока Беатрис делала фотографии с лучезарной улыбкой на лице. Если кролик мог пойти против кого угодно, то только не против неё. Когда фотографии закончились, Би принесла фломастеры и стикеры для раздачи автографов. Бонни, как принтер, стал на автомате расписываться, пока у каждого не было по два листочка его автографа. Менеджер, довольная, как сытый питон, села на край одной из труб и откинулась назад.       Кэтрин собирала смятые бумажки с автографами, когда услышала громкий крик. Девушка подскочила от страха и переглянулась с Монти. Би сидела возле трубы, побелевшая как мел. Бонни тут же покинул детей, оставив их на Мар-Мара. Кролик поднял Беатрис с пола и осмотрел на признаки повреждений. Солнце оказался рядом, перепрыгнув через столик, стоящий по близости.       — Из-за чего ты кричала? — взволновано спросил Бонни.       — Паук… — прохрипела Би.       — Паук? Я убью его. Не первый раз. Он поднялся, но у самой трубы дорогу преградил ему Солнце. Он расставил руки в стороны, на лице читалась злоба, а не привычная всем улыбка.       — Отойди. — Прорычал Бонни.       — Зачем ты хочешь убить невинного паука?! Он хороший и ничего тебе не сделал! Живёт и пусть живёт. — Солнце явно не слышал причину испуга Беатрис.       — Солнце, я сказала ему об этом. — Беатрис, уже более менее спокойная, выглянула из-за спины Бонни.       — Но зачем? — опустив руки, спросил он.       — У меня арахнофобия. Я до безумия боюсь пауков. — Пожала плечами Би.       — Глупо этого не знать, — раздался в голове у Солнца голос Луны. — Неужели ты забыл? Да будь ты наконец мужиком, Солнышко! Солнце посмотрел на Беатрис, а потом на Бонни. Он резко развернулся и лично прихлопнул паука. Кэтрин удивлённо вскинула брови. Солнышко же хвастанулся раздавленным пауком перед Бонни. Кролик закатил глаза и фыркнул, отворачиваясь от него. Беатрис последовала за Бонни, весело семеня за ним. Кэтрин в свою очередь вернулась к Монти. Аллигатор грустно смотрел на смятые листочки перед собой. Кэт нахмурилась и схватила его за руку, увлекая его в толпу ребятни. Пока дети заняли его, Кэт скользнула к охранному посту, дабы договориться с дежурным насчёт музыки.       Дилан нехотя позволил ей включить колонки, но вместо привычной шальной музыки, заиграла другая, более энергичная и танцевальная. Кэт играючи вернулась к остальным. Она потянула Монти за собой, пускаясь в пляс. Аллигатор, ничего не понимая, смотрел, как Кэтрин извивалась на импровизированном танцполе, призывая Монти двигаться в такт ритму. Девушка игриво подёргивала плечами и проводила руками по своему телу. Монти ничего не понял, смотря как Бонни и Беатрис легко втягиваются в создавшийся шум. Дети, пытаясь повторить их движения, волной бегали мимо ног аниматроников и девушек. Не смотря на ритм и басы, Бонни завлёк Би в быстрый, но не менее элегантный, вальс. Кэт отдавалась танцу всем телом, выплёскивая через него негатив, стресс и моральную усталость. Бонни подбросил над головой Беатрис и легко поймал её, словно делал это буквально каждый час. Кэт улыбнулась Монти и пихнула его, чтобы он тоже начал хоть немного двигаться. Дети зааплодировали ему. Он, взбодрившись, подхватил Кэтрин и закружился вместе с ней в безумии двигающихся тел. Мар-Мар и Солнце хлопали в такт, сидя на мягких кубиках рядом друг с другом.       В сад стали мало-помалу подтягиваться родители, забирая детей с собой. Кэтрин и не заметила на сколько быстро опустел зал. Музыка прекратилась, вернув старый привычный мотивчик Детского сада. Девушки пытались отдышаться, хотя аниматроники желали продолжения. Би подняла вверх ладонь.       — Перерыв. Мне нужно свериться с расписанием. — Она посмотрела на экран часов, быстро набирая там что-то. — Эй, Бонни. Через двадцать минут нужно явиться на праздник, по случаю дня рождения Пенни Никли. У тебя парное выступление с Фредди и Чикой. Будешь подыгрывать им.       — Мне уже надоело. Поскорее бы вечер, хочу расслабиться, — он подмигнул ей.       — Успеешь ещё. Давай, вперёд и с песней! — она поманила его за собой из зала. — Пока, Солнышко! Солнце махнул ей на прощание и вздохнул. Мар-Мар уже ушёл, поэтому Кэт плюхнулась на кубик рядом с Солнышком. Он грустно улыбнулся ей и расслабленно потянулся.       — Что с тобой? — удивилась Кэтрин. — Не видела тебя ещё таким печальным.       — Не люблю прощаться, — пожал он плечами. — Больше люблю здороваться и весело проводить время. Мне тяжело оставаться здесь одному, когда нет детей. А в будние дни их тут не бывает. Родители не рискуют на долго оставлять их здесь, но думаю, что это вопрос времени.       — К сожалению, тебе сейчас снова придётся погрустить, потому что мы с Монти тоже уходим, — она посмотрела на аллигатора, который терпеливо ждал, когда девушка закончит разговор. Он вздрогнул, услышав своё имя.       — Жаль… Но мы же ещё встретимся? — откликнулся Солнце.       — Конечно! — кивнула Кэтрин.       — Эй, Солнце, а это не к тебе? — Монти мотнул головой в сторону бассейна с шариками, куда спустилась с горки горстка маленьких детей. Солнышко тут же подскочил и поспешил к новоприбывшим гостям. Он встретил их яркой улыбкой и крепкими объятиями. Кэтрин усмехнулась и встала с кубика. Она поманила за собой Монтгомери, дабы он пошёл вместе с ней по служебному ходу.

***

      Кэтрин держала кепку во рту и завязывала на затылке маленький рыжий пучок волос, похожий на крысиный хвостик. На ходу это было делать сложно, да и с кепкой в зубах смотрелась картина смешно. Закончив с этим делом, она взглянула на Монти. Он относительно был в хорошем настроении, что обрадовало Кэт. Значит, повода для новых крушений быть не должно. Тут Монтгомери остановился и посмотрел на свою локацию «Гольф Монти», мимо которой они проходили. Аллигатор щёлкнул пальцами и, схватив за запястье девушку, которая едва успела натянуть на голову кепку, поволок её за собой.       — Ты же ещё ни разу не была на моей локации! — почти торжественно начал Монти. — Я совсем забыл тебе её показать. Ты же не против?       — Ну… — протянула Кэтрин. Ей не особо хотелось торчать вместе с ним в гримёрке два битых часа перед очередным выступлением. — У нас ещё есть время, поэтому почему бы и нет? Монти, дойдя до входа в свою локацию, стукнул кулаком по сенсору, и открылась другая консоль. Он просканировал свою лапу и, чуть ли не бегом, кинулся на лестницу сбоку, вместо того, чтобы пойти как остальные посетители по затейливым тропинкам мимо декораций. Кэтрин с открытым ртом оглядывала окружившие их джунгли. Пусть они искусственные и созданы для детей, но девушка ощутила себя настоящей путешественницей. Ностальгия по детству, когда они с двоюродной сестрой бегали по палисаднику их бабушки Молли, накрыла Кэт с головой.       Воздух несколько душный и спёртый, скорее всего, из-за большого количества воды. А она была тут повсюду, буквально на каждом шагу. Из колонок на потолке исходили умиротворяющие звуки природы, жужжание мух, стрёкот сверчков, как будто и впрямь находишься в какой-то топкой болотной глуши. Кэтрин жадно вдыхала носом влажный воздух, уже особо не глядя, куда ведёт её Монти. Аллигатор привёл её через лестницу к ходам под потолком. Железные дорожки крепились прочными штырями, уходя вверх, в темноту.       Кэт очнулась только сейчас, когда поняла, что на посетителей она теперь смотрит свысока. Монти выпустил её руку, довольный собой, словно только что ей Америку открыл. Хотя почти так и было. Девушка сделала несколько шагов вперёд, ведя рукой по стальным периллам. На ладони осталась приятная влага, которая оказалась даже здесь. Посетители внизу не обращали на них внимания, продолжая заниматься своими делами. Кэтрин села, сложила руки на нижних перилах и положила на них голову. Ноги болтались взад-вперёд, глаза следили за аллигаторами внизу, которые выпрыгивали из воды на посетителей каждые десять секунд, реагируя через датчики на их движение.       Монти опустился рядом с ней и задумчиво хмыкнул.       — Нравится? — почти шёпотом спросил он, чтобы не разрушить задумчивую ауру, которая образовалась вокруг Кэтрин за это время.       — Очень, — хрипло отвечала она. — На такой высоте чувствую себя ничтожно маленькой по сравнению со всем этим вокруг.       — По сравнению с Пицца Плексом? — попытался угадать Монти.       — Нет. По сравнению со всем миром. Я часто задумываюсь об этом… — она повернула голову в сторону Монтгомери. — Здесь есть пожарные сигнализации?       — Вообще есть, но не прямо над нами. — Он усмехнулся. — Ищешь повод раздеться? Но ответа на вопрос не последовало. Девушка достала из заднего кармана пачку сигарет и зажигалку в форме розы. Зажав тонкую, длинную сигару в зубах, она зажгла яркий огонёк пламени и пыхнула. Глубоко затянувшись, Кэтрин выпустила две струи дыма из носа. Монти со смешанными чувствами смотрел на неё. Удивление боролось с восхищением.       — Ты умеешь делать колечки? — спросил Монти. Кэт коротко кивнула и снова затянулась. За выдохом последовали большие тонкие колечки, которые сорвались с её алых губ. Пепел закружился в воздухе и упал вниз, в воду, где рычали пластмассовые аллигаторы, напоминающие собой акул из локации «По волнам». Монти смутился дурной привычке девушки.       — Как давно ты куришь? — неожиданно спросил он.       — С момента, как рассталась с бывшим, — губ коснулась лёгкая улыбка. Вновь затяжка и струя дыма. — Примерно, три месяца назад. Как-то проснулась утром и поняла, что хочу его. Не в сексуальном плане, а просто соскучилась. Мне было тошно жить без его поцелуев, томного взгляда и жарких прикосновений. Вот так и докатилась до этого. — Она оттолкнулась от перил и легла на железный сетчатый пол под ними. Кепка съехала в сторону, дым столбом поднимался вверх. — Никому не слово о моей привычке. Даже София не в курсе, не говоря уже о родных. Монти поразился, что она доверила ему такую личную тайну, хотя могла скрыться от него и покурить за пределами территории. А может ей было просто не в терпёж, поэтому сигара и оказалась у неё в зубах. Монтгомери помялся и решил озвучить свой вопрос в слух.       — Почему именно сейчас ты решила закурить? — он не осмелился сказать: «При мне».       — Когда остаюсь наедине с собой, постоянно вспоминаю Себастьяна, — со вздохом ответила Кэтрин. Она пожевала сигарету и нерешительно продолжила. — Хотя должна признаться, что вспоминаю только тогда, когда долго не курю. Видишь ли… Наша любовь сама по себе ощущалась как сигарета. Медленно догорающая, дымящаяся и превращающаяся в пепел. Он был также зависим, как я сейчас, но курил в три раза чаще и больше. За раз по две, а то и три, сигары. Каждый час. Интервал легко можно проследить, словно у него внутри встроены часы с будильником. Вся его одежда, личные вещи и он сам пахли сигаретами. Даже во рту оставался этот терпкий вкус никотина после поцелуев с ним. После расставания я поняла, что мне не хватает его… Но со временем… Виной всему оказался никотин, которого организму не хватало с его уходом. — Пауза. Девушка затянулась, выдохнула и продолжила. — Я нашла ему замену абсолютно случайно. У меня дома осталась одна сигарета. Его сигарета. Попробовала. Создалось ощущение, словно я всю жизнь стояла и наконец села. Закашлялась, но всё равно сделала ещё тягу. После этого перепробовала кучи различных марок и видов, пока не остановилась на этих. Вот так и живу в море пепла потухшей страсти.       — Ты сказала, что куришь, когда его вспоминаешь… — осторожно проговорил Монти.       — Да, ты правильно подумал, нытик. Я думала о нём, а не о высшем, смотря в воду, — она стряхнула пепел вниз и поднялась, вновь садясь на сетчатом полу. Кэт затушила сигарету о запястье своей руки, на которой было уже много подобных красных точек. Монти не рискнул спросить. Этот вопрос останется у него в голове… до поры до времени. — Теперь вся моя любовь находится в одной коробочке, — девушка потрясла пачкой сигарет. — А удовольствие и пылкая страсть здесь, — с этими словами Кэтрин откинула крышку в виде цветка розы и зажгла зажигалку. Пламя отразилось в её зрачках, придав устрашающий, но такой печальный и одинокий вид. Монти вздрогнул, когда крышка захлопнулась с громким щелчком в повисшей тишине. Кэтрин снова облокотилась на перила, но в этот раз лицо скрылось за руками. Аллигатор оторвался от своих перил и пододвинулся к ней ближе. Хвост оплёл её талию, а рука приобняла за плечи. Легко. По дружески. Она подняла глаза на него, но Монти смотрел куда-то вдаль.       — Я понимаю тебя, — коротко сказал он три таких простых слова, но от них по сердцу разлилось живое тепло. — Привычка — самая главная проблема. Из-за неё не можешь справиться с прекращением общения. Эта привычка похожа на зависимость от алкоголя, курева или наркоты. Начинает ломать после расставания, даже если ты стал инициатором этого. Много раз я наступал на подобные грабли, постоянно ошибался в людях. Техники менялись один за другим. Сколько я ни умолял её вернуться — всё без толку. Чем больше просишь, тем хуже. И я выучил одно главное правило: не удерживай того, кто не желает тебя… их не заставить остаться. Молчание в бездумной ярости всегда было моим самым громким криком и зовом о помощи. Все, кого я любил, уходили, потому что они меня ненавидели. — Монти крепче стиснул её плечо. — Ты прячешь эмоции в сигарном дыме, а я за самодовольной маской и приступами ярости. Все мы от чего-то прячемся, что-то скрываем, стараемся забыть. Без этого нельзя в жизни. — Монти расправил плечи, всё также не глядя на Кэт. — С каждой выкуренной сигаретой ты всё сильнее и сильнее утопаешь в своём пепле. Крепчает твоё одиночество, привычка всё решать самой и обсуждать не с кем-то, а в мыслях. Это не может кончиться чем-то хорошим, — аллигатор издал короткий смешок. — А ведь я такой же, как и ты. Всегда всё в себе.       — И при всей той боли, которую испытываешь от окружающих тебя людей, делаешь это снова. — тихо сказала Кэти и печально улыбнулась. — Снова и снова подпускаешь к себе нового человека, любишь его. Опять он тебя бросает, и вновь крутится этот бесконечный порочный круг, в котором остаёшься совсем один. Каждый раз умоляешь себя сделать это снова, веря, что этот человек совсем другой. Монти опустил свой взгляд на неё. Красные, обычно злые, глаза сейчас содержали в себе столько нежности и тепла, что невозможно описать пером. Здесь не нужны никакие слова, всё давно уже сказано в немом понимании. Кэтрин закрыла глаза и тяжело вздохнула, словно в последний раз. «Наверное, я об этом пожалею, но это будет потом,» — метнулось у неё в голове. Следуя порыву, она мягко подалась вперёд, словно спрашивая разрешения. Монти не двинулся с места, только взгляд стал более напряжённый. Кэтрин, которой не нужно было повторять дважды, положила голову ему на грудь и обняла. На глазах блеснули слёзы. Монтгомери незамедлительно прижался к ней в ответ. Хвост крепче сжался у неё на талии, словно приободряя её в своих начинаниях.       Между ними словно треснуло стекло, открылись невидимые врата барьера, который держался между ними столь короткое время. Понимание, возникшее спустя столько времени одиночества, было прохладным глотком воды для жаждущего. Такие разные, но всё ещё такие одинаковые одновременно. Живое и неживое… Они нашли друг в друге то, что не смогли отыскать у самих себя внутри. Словно дополнения друг другу, впервые услышанные и понятые.       Кэтрин не знала сколько они так просидели, томясь в тёплых объятиях, роднее которых девушка ещё никогда не встречала. Счёт времени потерялся ещё тогда, когда она сделала первую затяжку, а теперь время и вовсе ничего не значило. Некуда больше спешить, когда наконец обрёл то, чего так долго не хватало. Монти жадно вдохнул запах её волос, провёл когтями по мягкой коже. Близкая и досягаемая, хотя несколько дней назад он и думать о таком не мог. Что можно ещё желать для полного счастья? Доверия. А доверие точно построится между ними, если не делать никаких ошибок…       Часы на запястье девушки пикнули. Она опустила туманный взгляд на экран. Сообщение о том, что через пять минут начнётся выступление на дне рождении. Она подскочила и потянула за собой Монти, который не ожидал столь скорого конца.       — Пойдём, работа не ждёт, — на ходу стирая с щёк надоедливые слезинки, сказала она идущему следом Монтгомери.

***

      Рабочий день медленно, но степенно, подходил к концу. Несколько свободных часов до закрытия дали работникам второй вдох, помогающий им дожить до конца. Выступления уже закончились, когда Монти предложил Кэтрин «погонять балду» последние два часа в общей комнате Отдыха, куда часто захаживают техники в сопровождении своих аниматроников. Кэтрин не смогла ему ничего возразить, так как рот не закрывался от постоянных зевков. Хотелось где-нибудь спрятаться и уснуть, чтобы никто не видел и не слышал. Укутаться с головой в плед и поесть картошки с мазиком… Или же нет. Прижаться к кому-нибудь и сказать: «Да гори оно всё синим пламенем».       Кэт и Монти поднялись на третий этаж торгового центра, где обычно содержались служебные помещения, пожарные ходы и магазинчики. В них работники и посетители могли подкупить себе что-нибудь из одежды, предметов, использующихся в быту, и простой техники. Любую мелочёвку можно найти здесь, вплоть до таблеток и гигиенических средств.       Монтгомери повёл Кэтрин мимо зала, в котором Беатрис устроила её на работу, до самого конца стены, где находилась маленькая невзрачная дверца без надписей и табличек. Монти открыл комнату и пропустил вперёд себя свою подопечную.       Свет затушили на половину, чтобы было более менее комфортно. Вокруг расставлены большие и маленькие растения в горшочках. Диванчики, пуфики и кресла стоят около маленьких столиков, на которых располагаются различные настольные игры. Девушка плюхнулась на первый попавшийся диванчик. Монти пришвартовался рядом с ней. Его взгляд тут же упал на колоду карт.       — Эй, а может партию? Что скажешь? — спросил он, доставая карты из пачки.       — Да, можно, а то я усну прямо здесь и сейчас. — Кэтрин села удобнее и повернулась к аллигатору. Пока Монти тасовал карты, девушка огляделась. Беатрис была здесь тут как тут, она что-то попивала из своей кружки, смутно напоминающее кофе, и активно печатала в планшете. «Наверное, планирует новое событие для торгового центра,» — предположила Кэтрин. Взгляд скользнул дальше и зацепился за Фокси, который весело болтал с Фредди. Медведь же попутно играл с Люси в «крестики — нолики». Постоянно отвлекаясь, он проиграл ей. Девушка радостно взвизгнула и засмеялась, хлопая в ладоши. Фредди добродушно пожал плечами. Люси включилась в их разговор, постоянно отпуская шутки. Остальных аниматроников Кэт здесь не увидела, но она гадала, куда же запропастился Бонни. Он всегда был подле Беатрис, а теперь…       Но Кэтрин не стала долго смаковать эту тему, так как Монти уже раздал карты, и началась партия. Вопрос, который обдумывала Кэт, не заставил себя долго ждать с ответом. Входная дверь легко скрипнула и закрылась. Оторвавшись от игры, Кэти подняла глаза.       Бонни подошёл к Би, которая продолжала печатать, и, опёршись руками на стол, склонился над ней. Он заметил, что она отпила из кружки с кофе, и нахмурился. Кролик зловеще навис над ней, отчего ей пришлось оторваться от планшета. В глазах прочитался вопрос.       — Я же говорил тебе! — злобно начал Бонни. Его лапа резко схватила кружку со стола, немного расплескав содержимое, и вылила всё содержимое в рядом стоящий горшок с кактусом. Пар поднялся от разгорячённой напитком земли. Бонни швырнул кружку в стену, и та разбилась с громким звоном. Если раньше на них никто не обращал внимания, то теперь в помещении повисла тягучая тишина, под которую в пору было подставить стрекотание кузнечика. Взгляды обращены на них. Кэтрин замерла с широко раскрытыми глазами от ужаса, в то время как Монти так и остался с открытой пастью. Его лапа замерла с картой «восемь крести» над «шесть крести», собираясь отбиться.       — Сколько не запрещай, всё равно пойдёшь против, словно тебе это нравится! — прорычал Бонни. — Чего ты добиваешься? Специально всё портишь! Я очень тобой недоволен. Беатрис медленно поднялась из-за столика и обошла, остановившись напротив Бонни, который склонился ближе к ней. Теперь они стояли совсем нос к носу, расстояние между ними равно примерно нескольким сантиметрам. Лицо её смертельно побледнело, в глазах встали слёзы, но менеджер не позволила себе обронить их на глазах у всех.       — Шоколад, — сорвался с дрожащих губ её тихий шёпот, который услышали каждый находящийся здесь.       — Что? Хочешь шоколадку за свою провинность? Я тебе обеспечу… — но Бонни не договорил, Беатрис звонко ударила его по морде. Кэт прижала к лицу ладонь, чтобы не ахнуть.       — Это был горячий шоколад! — она оттолкнула его от себя и вылетела из комнаты, громко хлопнув дверью. Бонни замер, ошалело глядя перед собой. Теперь он понял, что натворил. Аниматроник хотел сыграть на её чувствах, но поднял со дна что-то нехорошее. Не просто перегнул палку, а сломал её. Фокси подошёл к нему и опустил на его плечо крюк.       — Ну, ты попал, конечно. — Ухмыльнулся пират. Бонни спросил крюк пирата с плеча и незамедлительно бросился за девушкой.       Кэтрин не могла поверить во всё произошедшее. Хотелось, чтобы кто-то ущипнул её или хорошенько встряхнул. Монтгомери также опешил от данной ситуации. Он нервно поёжился и сложил свои карты. Играть перехотелось.       — Мы должны пойти за ними! — посмотрела на него Кэтрин, швыряя свои карты на столик.       — Нет! Ты что? Совсем что-ли? — взбудоражился Монти. — Нам нельзя, это личное…       — Ты понимаешь, что только что в этой комнате что-то сломалось? Треснуло?       — Ну… кружка из-под горячего шоколада, — предположил Монти.       — Нет! Нельзя, чтобы они поссорились. Их отношения важное составляющее Пицца Плекса. С них всё началось, но не может закончиться. Это просто минутное недопонимания… Пойдём, послушаем! — Кэтрин встала и потянула Монти за собой.       — Нам нельзя… — но он всё же пошёл с ней.       Кэтрин сбежала по эскалатору и понеслась в фойе, к выходу. Монти едва поспевал за ней, не в силах догнать. В голове девушки сейчас взметнулся вихрь эмоций и мыслей. Если треснули их долгие и верные отношения, то что можно говорить про другие? Она остановилась и спряталась за углом, когда до неё донеслись голоса.       — Ты решил нажать на то, что больнее всего мне слышать! — отчаянно говорила Беатрис. — Да как ты можешь это делать так легко и просто, когда сам же успокаивал меня от тех истерик и страхов? Кто ты после этого?       — Би, я не хотел! — отвечал Бонни на грани срыва. Кэтрин в первые слышала его таким неуверенным. Он боялся. — Мне показалось…       — Ничего тебе не казалось. Ты делал это сознательно, ведь знал, какие слова нужно произнести, что сделать и как посмотреть. В начале делаешь, а потом думаешь, да? Очень мило с твоей стороны поступать так подло… Ведёшь себя в точности как мой отец! — Би нервно задышала, пытаясь сдержать слёзы. — Монстр…       — Тебе же нравилось, когда я опекал тебя, оберегал от всего и подминал под себя! — не отступал Бонни. — Я знаю, что именно такой заботы тебе не хватало.       — Давай не будем доходить до фанатизма, большой Б! Ты пытался добиться конкретного результата и добился, но ценой чего? Одним ударом разрушить всё… Ты понимал на какие риски идёшь, тебе нравится показывать всем, какую власть имеешь надо мной. Но я не каменная. Я всегда поддерживала тебя, что бы ты не делал со мной или с другими, пока ты не переступил черту. Я не половая тряпка, у меня есть мнение. Ты знаешь это, я всё рассказывала. Каждый момент моей грёбаной жизни знаешь! Мне по горло хватило тех шестнадцати лет! Так чего ты хотел? Проверить на сколько свежи старые раны? На сколько меня хватит? Смогу ли я тебе это простить?!       — Би, я… Прости меня, я прошу тебя. Я могу встать перед тобой на колени…       — Избавь меня от этих пустых манипуляций и игр. Ты выдавил тот гной, который когда-то сам утирал и залечивал. Беатрис отвернулась и пошла к выходу, но Бонни схватил её за запястье.       — Не трогай меня! — выдернула она свою руку у него из лапы. — Не смей даже подходить. Прочь! Видеть тебя не могу. По её щекам скатились слёзы, и менеджер бегом вышла из Пицца Плекса, прижав ладонь к лицу, чтобы никто не услышал её судорожных вздохов. Бонни остался один. В глазах аниматроника читалась сильная боль, которая ужаснее любой физической. Его ухо дёрнулось на лёгкий шорох, и он повернулся. Глаза встретились с взглядом Кэтрин. Она вышла из своего укрытия, а за ней и Монти. Девушка хотела сказать что-нибудь ободряющее ему, как-нибудь помочь, но он просто прошёл мимо и со всей силы пихнул плечом Монти, которого кролик был немного выше. Монтгомери пошатнулся и едва устоял на ногах.       — Идея была твоя, а досталось мне! — прошипел он девушке, но та его не слушала. — И так всегда! Она провожала долгим взглядом удаляющуюся спину Бонни. Нельзя оставлять это дело так. Кэт быстро попрощалась с Монти и поспешила в гримёрку Рокси. Ей нужно посоветоваться хоть с кем-нибудь, кто хорошо знает и Беатрис, и Бонни.

***

      Кэтрин просканировала допуск, стальная дверь поднялась вверх, открыв ей проход. В комнате Роксаны на этот раз было светло и весело, чего девушка не ожидала. На диванчике сидели Рокси и Чика, а София время от времени выходила к ним из-за шторок гардероба в различных костюмах и прикидах, которые хранились у Рокс. Волчица и курица хлопали и свистели, подбадривая Софию, которая выглядела в каждом наряде просто изумительно.       Кэти плюхнулась на диванчик рядом с Рокси, которая неотрывно следила за Софи. Софа радостно помахала Кэт. Девушка в это время не знала как подступиться к данной новости, с которой она пришла. Кэти помяла в руках пропуск, который ещё не засунула в карман. Чика, заметив её обеспокоенный взгляд, села ровнее. Образовалась пауза, так как София ушла обратно за шторки, чтобы примерить новый костюм.       — Что случилось? — шёпотом спросила Рокси, которая уловила в воздухе напряжение, исходящее от Кэтрин.       — Мы только что были в комнате Отдыха… — запинаясь, начала Кэтрин. — В общем, Бонни и Беатрис поссорились. Очень сильно поссорились. Мне нужен совет. Она пересказала всё в точности, как было. Даже их разговор упомнила и фразы из него. Рокси задумчиво потупилась. Она встала с диванчика и качнула головой, отворачиваясь от них. Чика в это время подсела ближе к Кэт.       — Это не ко мне. — Пояснила Роксана. — Беатрис никогда не открывалась никому из нас, — но, поймав взгляд Чики, прибавила: — По крайней мере мне.       — Зато я отлично её знаю! — Чика поднялась с дивана и сделала знак Кэтрин. — Пойдём ко мне. От прошлого техника у меня завалялась коробочка чая.       — Только не засиживайтесь допоздна, иначе кому-то придётся ночевать здесь, — бросила им на прощание Рокси, подкрашивая около зеркала веки. Когда Кэтрин вышла, а за ней и Чика, девушка сразу накинулась на аниматроника с расспросами.       — Ну, я маленькая доверенная в её делах, — пояснила курица, пожимая плечами. — Когда она стала у нас работать, то была ещё подростком. Рядом не было того, у кого можно спросить совета или просто поговорить.       — А как же Бонни?       — Здесь сработала женская солидарность, да и доверять она стала ему не сразу. Восхищением не закрыть тревогу и страх, которые чаще всего играют разумом человека. — Чика отсканировала свою ладонь, и дверь с шорохом поднялась наверх. — Может она и была его техником тогда, но за советами бегала ко мне. Параллельно с Бонни и Мар-Маром, я узнавала всё про неё. Все эти года мы были единственными, с кем она никогда не ссорилась, так как хорошо друг друга знали… Но так можно говорить ещё очень долго. Давай разберём конкретные вопросы, которые тебя волнуют, а я пока чайник поставлю греться.       — Почему Бонни ранило, когда она сказала: «Ведёшь себя в точности как мой отец»? — Кэтрин поправила на диванчике розовые подушки и устроилась поудобнее.       — Отец у неё тиран и психопат, — мрачно отвечала курица. — Всегда унижал её, заставлял быть лучшей и манипулировал с помощью криков. Было время, когда он разбивал и ломал вещи Беатрис. Психика у неё попорченная, но она всё ещё остаётся такой же радостной и миролюбивой, хоть в ней и проскакивают его гены, которые пальцем не заткнуть. Очень уж похожа на него: чертами лица, глазами, характером и бровями. Даже походка одинаковая. Каким бы он ни был плохим, она всё равно его любила. С этими проблемами Би поступила на работу, лишь бы где-нибудь от него скрыться. Тут ей понравилось, и она решила бросить школу. Он выгнал за это её из дома и оставил без всего. Сказал, что для него она умерла. Беатрис не отчаялась, а стала жить у себя на работе, притащив все свои вещи к Бонни в гримёрку.       — Монти накаркал… — фыркнула Кэтрин.       — В смысле? — не поняла Чика, отвлекаясь от кипящего электрического чайника.       — Он сказал, что уже не помнит, когда Би последний раз уходила отсюда… И куда же она пошла после такой ссоры?       — У неё есть старшая сестра, — Чика налила в чашку кипяток и бросила туда пару ложечек сахара. Обмакнув несколько раз пакетик с чаем, она подала кружку Кэтрин. — Не смотря на всё случившееся, они продолжают жить душа в душу. Часто списываются в контактах и созваниваются, но вот связь с отцом и матерью оборвалась навсегда. Думаю, что она переночует у неё сегодня.       — Я не думала, что у нашего любимого менеджера могут быть такие проблемы… Зачем же Бонни так поступил с ней?       — Видимо, хотел посмотреть, какой результат из этого выйдет. Получится ли у него заставить её перестать пить кофе.       — Но это же глупо и безрассудно!       — Что верно, то верно, — грустно кивнула Чика. — Она слишком много ему позволяла, вот он и расшалавился… Но я уверена, что у них всё наладится! Что думаешь?       — А я не особо в этом уверена, — покачала головой Кэтрин. — Им нужно в этом помочь. Оба гордые, а значит никто не пойдёт на уступки.       — Поверь мне, Бонни бросит всё к её ногам, даже самого себя. У него одно слабое место, и это место сейчас ушло домой. — Чика плюхнулась рядом с ней на диванчик и мягко улыбнулась. — Во всяком случае могу точно сказать, что Мар-Мар разберётся в их ситуации.       — Что ты имеешь в виду?       — Информация на сто процентов, что Бонни сейчас сидит в баре и пьёт.              — Но он же не пьянеет, как остальные, или я ошибаюсь? — Кэт встала и стала ходить по комнате кругами. — Он не сможет напиться до состояния свиньи и забыться.       — Ну и что? Вкус, запах и свойства напитка расслабляют. Может, его это успокоит. Масло на то и масло, что помогает нам своим составом.       — Надеюсь на это…       — Смена уже кончается, тебе пора собираться, иначе придётся остаться здесь на ночь. — Напомнила Чика. — Я тебя провожу, пойдём. Кэтрин с тяжёлым сердцем пошла за Чикой. Если между Би и Бонни произошёл такой переворот, то что можно ожидать от Монти? Кэти поджала губы. Внутри снова запульсировало семя недоверия, которое взыграло в ней ещё очень давно.

***

      — Повтори, — коротко бросил Бонни Мар-Мару, выпивая уже пятый стакан залпом.       — Ты пытаешься залить неудачный день? Не советую, — Мар-Мар наполнил и метнул стакан ему. — Помогает, но на очень короткое время…       — Не учи меня как жить, — фыркнул кролик, прикладываясь к новому маслу с добавками, которое хорошо зашло ему этим вечером. — Я ненавижу это.       — Послушай! — взбеленился Марионетыч, с грохотом ставя пустую пивную кружку, которую до этого протирал, на стойку. — Если ты повёл себя как последний идиот, то стоит прислушаться к тому, что говорят, а не отвечать через губу, как обиженный малыш. Ты ведёшь себя так, словно самый умный здесь. — Мар пристально посмотрел на Бонни, который уткнулся взглядом в стойку. — Почему нельзя просто принять, как есть? Зачем вымещать гнев на кого-то ещё?       — Я не могу свыкнуться с мыслью, что она ушла! — прорычал Бонни. — Её нет рядом около двадцати минут, а ощущение, что всю жизнь.       — Ну а кто виноват, что ты козёл, — пожал плечами Мар-Мар, протирая пивную кружку изнутри. — Зачем?       — Что зачем?       — Зачем ты так поступил с ней? Какая муха тебя укусила это сделать? — улыбка бармена сошла на «нет». Его рот превратился в тонкую полоску, к уголкам которого спускались две чёрные полосы.       — Тебе честно сказать или немножко соврать? — со вздохом спросил Бонни, подняв на него тусклый взор.       — Конечно же честно! Я бармен, мне можно.       — Мой мозг отключился на том моменте, когда я решил, что она пьёт кофе. Мелькнуло только: «Я всё объяснил, а ей плевать на мои переживания по поводу её здоровья». И пошло-поехало по наклонной. До сих пор не понимаю, как я докатился до такой низости по отношению к ней. Чувствую, что явно не достоин её. Она ко мне искренно, со всей душой, а я как последний ублюдок…       — Просто не спросил и не разобрался в ситуации, а сразу полез на рожон. Главное, что ты понимаешь и принимаешь свою вину, — холодно ответил бармен. — Это первый шаг на пути к прощению. Ты слишком сильно задел её. Удар ниже пояса — надавить на детские страхи и травмы. Первой ошибкой было начать угрожать ещё утром. Ты не умеешь обсуждать проблемы. Поправь меня, если не прав.       — Я умею обсуждать проблемы, просто… — Бонни замялся и снова приложился к стакану.       — Ага, зажрался! — догадался Мар-Мар. — Да любой может только мечтать о такой любви, которую вы питаете друг к другу. Ты просто привык, что везде и всё дозволено, так сильно, что потерял всякие понятия о правилах и границах. Что ж, теперь принимай тот раздор, который ты медленно взращивал между собой и ней. Всё может плохо кончиться, если ты не вырвешь этот дрянной сорняк. Бонни ничего не ответил. Он с головой окунулся в те страхи, которые испытывал на протяжении всех отношений с Беатрис. А именно боязнь расставания. С чем боролся, на то и напоролся. Он всячески пытался избежать разлада и ссор между ними, что сам стал причиной для этого. Сколько бы он не выстраивал вокруг неё кукольный домик заботы, нельзя держать там человека вечно. Приедается, хотя не в этом проблема.       — Ты говорил, что вы прожили больше четырёх лет без ссор и ругани. Даже не обижались друг на друга, кроме шуточных обидок, — попытался вернуть его Мар-Мар с небес на землю. — Ты же понимаешь, что конфликт обязан был случиться хотя бы раз?       — Да, я прекрасно это понимал, так как, что у меня, что у неё, очень тяжёлые характеры. Даже личности сложно поставлены… — он вздохнул и отодвинул от себя недопитое масло. — Я оттягивал ссору как можно дольше, но испоганил всё своим поганым языком и ублюдскими руками.       — Да, ты обмудок, — согласно кивнул Мар-Мар.       — По-моему, ты должен успокаивать меня, а не нагнетать. Ты же бармен. — Бонни коротко усмехнулся, посмотрев на друга.       — Я тебя стимулирую, чтобы ты действовал и исправлял, как самого себя, так и ситуацию! — бармен ухмыльнулся.       — Ну и что ты посоветуешь мне сделать? — обречённо спросил Бонни, как молящийся у Бога.       — Ничего не делай, — просто ответил Мар-Мар. — Дай ей время подумать. Ты для себя всё решил, а Беатрис нужно время и силы для этого. Всё пойдёт хорошо, когда она тоже по тебе соскучится. Может девочка уже сейчас лежит и хнычет в подушку, думая о тебе…       — Как о последнем засранце, — фыркнул Бонни.       — Верно мыслишь! — улыбка бармена широко растянулась. — Не всё ещё потеряно. Даю тебе слово, что вы помиритесь!       — Помолимся. — Коротко кивнул Бонни и поднялся. — Я, пожалуй, пойду. Горе не залить, его нужно обдумать.       — Может, Чике стоит поговорить с Би об этом? Или попросить Кэтрин…       — Она, как я — не захочет ни с кем это обсуждать, кроме тебя. Бармен лучший слушатель в таких ситуациях. Ставлю свою гитару на то, что она придёт заливать обиду подобно мне, — Бонни отвернулся. — Время покажет.       — С тебя гитара, если проспоришь. До завтра! — весело махнул ему Мар-Мар, уже промывая его стакан. Бонни промолчал, он вновь потерялся в чертогах своих мыслей. Тревога удушала его, как петля накинутая на горло после ссоры и затягивающаяся всё сильнее с каждой минутой отсутствия Беатрис, не давая мыслить здраво и подводя всё к самому наихудшему концу. Он попробует завтра с ней поговорить. Это самая первая задача на повестке дня. Только бы не налажать…