Он здесь

-       Я получил санкцию Руфуса Скримджера и вы, аврор Долиш, были тому свидетелем! – процедил Малфой, выслушав рассказ Джона о допросе Люпина. Тот кивнул, даже не думая оспаривать правомочность поступка Люциуса, спровоцировавшего оборотня на нападение с помощью карнавального костюма Пожирателя Смерти. -       Принимаю. Этот вопрос закрыт. Далее – по словам Римуса Люпина, он должен был встретиться с вашей супругой, чтобы показать ей тайный ход из замка, неизвестный ни вам, ни Мастеру Защиты, ни даже графу Данбару. -       Чушь! – вспыхнул Вальтеоф. – Мне известны все проходы, и те, которыми пользуются студенты, сбегая в Хогсмид, и те, о которых забыли сотни лет назад. -       Тот, который создал Альбус Дамблдор, вам точно не известен.       Два достойных лорда замерли, сверля Джона неверящим взглядом. Деклан молчал, корча из себя сурового аврора, хотя кончики ушей у него дёргались, выдавая крайнюю степень любопытства, а Сириус еле слышно хмыкал, не отвлекаясь от изучения писем и хозяйственных расчётов Нарциссы, к которым добавились найденные в вещах Люпина записки. Леди действительно взялась за задачу по восстановлению стадиона и даже составила толковую смету, найдя несколько надёжных поставщиков, готовых предоставить материалы для трибун по адекватной цене, без грабительской наценки. И если бы не сохранённые Римусом записки, то ничто бы не смогло поколебать образ идеальной жены, матери и аристократки, верной помощницы и соратницы своего загруженного делами супруга. Прочитав доказательства интриг собственной жены, Люциус теперь пребывал между отчаянием и яростью. Принесёнными нами с Джоном новости ситуацию не улучшали… -       Вы утверждаете, что Дамблдор создал путь из замка наружу? Куда же он ведёт? -       В Хогсмид. -       Невозможно, – отрезал Вальтеоф, резко взмахивая рукой. – Владельцы лавок, в которые выводят пути из замка, знают о них и следят за студентами, выбирающимися из школы ради приключений. Мне бы сообщили об этом! -       Аберфорт Дамблдор, владелец «Кабаньей Головы», вряд ли бы стал докладывать вам о затеях своего брата. -       Суки! – рёв оскорблённого потомка Хельги Сказительницы напомнил всем о том, какой суровый нрав был у одной из Основательниц Хогвартса. – Убью! Сам! Своими руками! -       Скорее всего, Аберфорт уже мёртв, – равнодушно произнёс Джон. – Во время ссоры с Люпином по поводу необходимости использования потайного хода, он схлопотал отталкивающие чары прямо в грудь, с близкого расстояния, что вызвало банальный инфаркт. Помощник лесника, как вы понимаете, никакую помощь ему не оказал, а поспешил добраться до школы, мы же не имели права раскрывать своё присутствие несвоевременной заботой о преступнике. Собравшиеся в «Кабаньей голове» люди пока что не в курсе состояния Аберфорта, но скоро им станет это известно, они определят факт нападения и встанут на дыбы. В трактире находятся наёмники и те маги, которые во время первого противостояния с Неназываемым относились к низшему звену Пожирателей Смерти. Люпин, которого экзамены не держали в замке, часто посещал деревню и заметил наплыв подозрительных магов, после чего попытался связаться с Альбусом Дамблдором через его брата. Воспользоваться отделением совиной почты или школьными птицами он не мог, поэтому использовал надёжный, как ему казалось, канал связи. Люпина интересовали две вещи – возможность незаметно покинуть замок и инструкции к действиям с учётом готовящегося нападения на школу. Аберфорт сообщил брату лишь о том, что Люпину нужна информация о способе выбраться из Хогвартса незамеченным и Альбус Дамблдор… -       Вы что, разрешаете ему вести переписку? -       Нет, не разрешаем. Но следим за ней, – с абсолютным спокойствием ответил мой друг. -       А что-то кроме слежки вы можете делать?! – Вальтеоф сочился ехидством и гневом. -       Можем и делаем. На школу готовится нападение и это известно всем, кто способен повлиять на ситуацию. Меры уже предприняты, но точек интереса слишком много, чтобы нас хватило на полноценное отражение атаки. -       И что вы предлагаете? Запереться в школе и ждать? -       Да. Люпин своими необдуманными действиями создал ситуацию, при которой у собравшегося в «Кабаньей Голове» сброда останется лишь два пути – либо исчезнуть и забыть о своих намерениях, либо начать действовать незамедлительно. Они выберут второй вариант. Утром о смерти Аберфорта станет известно – жители деревни обнаружат, что хозяин не появляется, что его нет за стойкой, а использовать волосы мертвеца для оборотного зелья невозможно, так что никто не сможет занять его место. Если же трактир будет закрыт, то жители деревни, согласно местечковым правилам, попытаются войти внутрь, чтобы проверить хозяина. Запереться изнутри и полностью воссоздать хозяйскую защиту чужаки не смогут и поэтому соседи обнаружат присутствие наёмников и мертвеца, после чего или начнётся бойня, или… -       Мы поняли, не продолжай! – отмахнулся Люциус и нервно потёр левое предплечье. – Как Люпин смог договориться о чём-то с моей женой?! Я уверен, что это ложь! -       К сожалению, нет, – я ответил вместо Джона, так как тут надо было работать тоньше, а Малфой и так находился на грани. – Люциус, ты помнишь, при каких обстоятельствах Северус рассказал тебе о том, что мы смогли избавить его от Метки? Одновременно с этим Люпин стал свидетелем нашего непростого разговора с Генри Поттером и превратно понял некоторые действия. Он решил, что мы все – Пожиратели, пытающиеся навредить «самому Поттеру», а леди Малфой, получив от меня отказ, явно уверилась в той же идее. Ну, в том что я работаю на Неназываемого, подготавливаю школу к его пришествию и именно поэтому не собираюсь избавлять тебя от ошейника. -       Но Северус… -       Северус пошёл служить Тёмному лорду от отчаяния, из-за него же перешёл на сторону Дамблдора. Он потерял всех, кроме тебя, его друга, Драко, его крестника, и Нарциссы. Его не надо держать на привязи, он сам не уйдёт никуда без тебя и твоей семьи. Идеальный пособник, не так ли? Как ты помнишь, Люпин раньше считался другом Сириуса Блэка, и нет ничего удивительного в том, что оборотень, узнав о якобы возвращении Люциуса к старым привычкам, решил связаться с сестрой своего школьного приятеля, чтобы выяснить, в какую Мордредову задницу катится школа и что теперь делать. Вот тут два беспокойства и сошлись. Нарцисса пыталась избавиться от меня теми средствами, какие у неё были, мелко пакостя и прощупывая почву, а Люпин наблюдал и планировал побег, чтобы спасти из замка Нарциссу, Драко и… Генри Поттера. -       Зря ты не рассказал жене о том, что свободен, – заметил Вальтеоф, когда переварил моё сообщение. Люциус справлялся с этим с трудом. -       Я не свободен! -       Никто из нас не свободен в той мере, в какой этого бы хотелось, – неожиданно заметил Сириус. Его изменённый голос струился из-под капюшона, как песок, смешанный с пеплом. – Обязательства, долги, клятвы, родственные связи, контракты и даже аврорская присяга – они очень цепко держат нас, сиятельный лорд. Свободен лишь узник Азкабана, который больше никому ничего не должен и может спокойно сходить с ума. -       Не надо меня пугать, – отмахнулся Люциус и внимательно слушающий нас Финеас Найджелус недовольно нахмурился. Ему не понравилось, что Малфой не распознал намёк Сириуса. -       Ни в коей мере не пытаюсь это сделать. Я лишь напоминаю о непреложном догмате жизни, лорд. Ваша жена тоже действовала, исходя из соображений долга – долга жены и матери, которые для неё важнее всего остального. Пойти на сделку с оборотнем ради спасения жизни сына? Легко! Вы-то, как ей казалось, не делали ничего, чтобы уберечь мальчика. -       О прочих студентах, как я понимаю, речи не шло? – тихо спросил Вальтеоф. -       Только о Генри Поттере. Нарцисса должна была вывести обоих подростков сегодня днём, и куда она собиралась отправиться с ними после – известно лишь вашей супруге. -       Неизвестно! Оборотень стёр ей память, пытаясь прикрыть свою хвостатую задницу! – Люциус дёрнул руками, будто собирался прикрыть ладонями лицо, но сдержался и сцепил их на набалдашнике трости. -       В замке четыре сотни детей. Эвакуировать их не представляется возможным, – начал я. – Даже если мы все вместе очистим один из тайных проходов, то неизвестно, кто нас будет ждать возле выхода. Напоминаю, что мои коллеги не просто так выбрали «Кабанью голову» в качестве точки сбора. Их туда направили. -       Если ход создал Дамблдор, то откуда Пожирателям о нём известно?! -       Мы не знаем. И у нас есть куда более насущные вопросы, чем этот. -       У нас куча более насущных вопросов, но я должен знать, что ещё успел сотворить со школой бородатый двуличный ублюдок, помимо организации исправительного лагеря для тёмных магов, заповедника для тварей и испытательного полигона для детей! – казалось, Вальтеоф вот-вот вспыхнет, как вымоченный в смоле факел. -       Как хорошо, что я тут не учился, – буркнул Деклан и тут же с опаской покосился на Джона, явно опасаясь нагоняя за невовремя открытый рот. Наивный! Если Джон и будет отчитывать его за нарушение субординации, то только наедине и как следует озаботившись сохранением конфиденциальности. -       Его надо убить! -       Много кого надо, а кого конкретно вы имеете в виду, владетельный лорд? -       Дамблдора! -       Его преступления не подпадают под статью… -        Плевать на закон! -       Не при мне, – тут же напрягся Джон. – Пока Главы Аврората здесь нет, я представляю собой исполнительную власть Магической Британии, и я не позволю вам плевать, срать и даже косо смотреть на закон! -       Предлагаешь дрочить на него как ты, псина цепная?! -       Да у нас тут целая собачья свора собралась! – засмеялся Сириус. – Цепные, служебные, бродячие, охотничьи, декоративные – пёсики на любой вкус! Зоофилов, надеюсь, нет? -       Фи, мы такого не держим. Только скаженные оборотни, призраки и кентавры, но они в лесу и их больше интересует вино, чем пушистые жопы, – хихикнул я. Вальтеоф покосился на меня с осуждением, но промолчал. Дошло, что он выбрал не подходящее время для ругани. -       Что ж, господа, скажем спасибо Римусу Люпину за то, что он поработал диверсантом-провокатором. Планы наших врагов пошли по невспаханной борозде и им придётся форсировать события, чтобы получить своё. -       Думаете, они всё-таки атакуют школу? -       Это самый лучший вариант – Министерство, Мунго и «Золотая Астра» охраняются, не имеют тайных, то есть известных всем ходов, и захват одной из этих точек не вызовет такого резонанса, как в случае с Хогвартсом. Зачем разрушать или заливать кровью замок? Достаточно войти, утвердить свою власть через подконтрольного Малфоя и дело сделано. Вся наёмная мразь нужна лишь на тот случай, если преподаватели решат встать на дыбы или граф вспомнит о своих обязанностях. -       Пусть приходят, – улыбнулся я. – Мы ведь ждали гостей! -       Куда вы предлагаете спрятать студентов? Если Альбус создал один ход, не факт, что нет другого, по которому пожиратели смогут войти в замок! Дети не должны попасть им в руки! -       Мы уведём учеников в самое надёжное место школы – в Тайную Комнату. -       Ту самую, которая открывается парселтангом, известным Неназываемому? – Данбар смотрел на меня, как на идиота. -       В Тайную Комнату Хельги, открыть которую могут или студенты и преподаватели школы, или потомки Сказительницы. -       О ней-то ты откуда знаешь! – взвыл граф. – Локхарт, мать твою, ты хоть в один угол школы свой нос не сунул? -       Вам это правда интересно или вы просто ругаетесь? -       И как ты собираешься прятать там четыре сотни учеников? Это место… – Вальтеоф замялся. -       Всё уже подготовлено, осмотрено, доверенные студенты предупреждены. Я же не знал, когда им придётся там скрываться и будет ли время объяснять способ открытия. Так что я всё показал и рассказал Генри и пришедшей вместе с ним Фэй. Кажется, она не ожидала, что я отведу их именно в Комнату Хельги… -       И ты открыл Стену Щитов? -       Ага. -       Сука! -       Инициатива наказуема лишней ответственностью. Фэй сама решила узнать, что же такое я хочу показать Генри Поттеру! -       Когда это закончится, я тебе шею сверну! -       Будешь третьим в очереди, – весело огрызнулся я. – После Руфуса. -       А кто первый? -       Я ещё не решил, кто будет первым, – со смущённой скромностью признался я. – Это так волнительно… -       Прекрати кривляться! – осадил меня Малфой, но безрезультатно. Я поймал азарт и готовность к Большой Охоте и поэтому не собирался паниковать или волноваться. И Джон был рядом. Джон! – Надо перекрыть потайные ходы, собрать детей и… -       Люциус, я так ждал этого дня. Я строил планы, готовил ловушки, и я встречу всех тварей таким горячим приветом, что останется только стены отмыть. Главное – уберите детей от окон и дайте нашим дамам успокоительное. Им могут не понравится звуки! -       Сколько сейчас времени? – опомнился Люциус, сообразивший наконец, что никто не сидел без дела и не собирался пускать дела на самотёк. -       Четыре утра. -       Поднимаем студентов, кормим и отправляем к Хельге. Ранее утро – самое лучшее время для нападения, ночь они упустили и теперь будут брать то, что есть. -       Согласен, – кивнул Вальтеоф. -       А может, хотя бы часть детей раскидаем через камин по домам? – осторожно предположил Деклан. -       А остальных оставим, вроде магглорождённых, полукровок и бедняков из числа тех, у кого дома нет камина? – голос Малфоя сочился ядом. – Сейчас в Британии нет безопасного места, куда можно было бы спрятать студентов. Кроме Хогвартса. К тому же… – он вздохнул. – Если родители узнают о частичной эвакуации, то сразу бросятся писать членам Попечительского Совета школы, а Трэверса оттуда так и не выкинули. -       И он получит легальный шанс попасть в замок, якобы для проверки обстановки. Хер ему, а не доступ сюда! – процедил Данбар. – Никто не войдёт в Хогвартс и не выйдет без моего разрешения! -       Тогда – за дело, – радостно воскликнул я. – Пора нам всем занять свои места на сцене!       Нам повезло. Убив Аберфорта, Люпин тем самым перекрыл Пожирателям возможный доступ в Хогвартс и скомпрометировал их присутствие.       Нам не повезло – действия врага могли выбиться из рассчитанных нами событий и неприятно удивить.       И опять же – нам повезло. Поднятые в пять утра с постелей студенты отчаянно зевали, волновались, шумели, но никто не собирался впадать в панику. Выслушав Малфоя, рядом с которым мрачной шотландской глыбой высился Данбар, а в стороне стояли не только авроры, но и сотрудник Отдела Тайн, дети быстро уяснили две вещи. Первая – мы все в дерьме. Вторая – никто не собирается опускать руки, сдаваться или подвергать их жизни опасности. -       То есть, мы проведём последний день перед каникулами в подземельях? – насторожено спросила Оливия Хатчинсон, единственная из всех львов, кто смог выдавить хоть слово. -       Не просто в подземельях, а в одной из Тайных Комнат, оставленных Основателями как раз на этот случай, – уточнил Малфой. – Берите с собой минимум вещей, лишь чтобы не заскучать в ожидании. Преподаватели ЗОТИ и Чар, а также граф Данбар проводят вас в укрытие и, надеюсь, ужинать вы будете уже здесь, в Большом Зале. -       А вы? Вы все? – в голосе Майкла Коллинза звучала обида. Он узнал брата. Он смотрел только на него и даже бросился бы обнимать и заваливать расспросами, но не решался. И теперь, только увидев его после нескольких лет разлуки, был вынужден опять расстаться с ним. -       А мы будем делать то, что должны. -       Эй, подождите-ка! – бас Маркуса заставил всех притихнуть. – Это получается, что мы прячемся внизу, вы тут остаётесь типа дежурить, на тот случай если политическая грызня вокруг министерского кресла зайдёт слишком далеко и кто-то попытается захватить школу, а что будет с нами, если вы все тут сдохнете? -       Хороший вопрос, мистер Флинт. Десять баллов Слизерину! – я не смог удержаться и влез поперёд Малфоя. – Если вдруг в течение суток за вами никто не придёт, то тогда самому упёртому, ответственному и подозрительному студенту из всех вас придётся вызвать зверя Хельги и проложить путь наверх, чтобы вы потом стали заселять обезлюдевшую Англию! -       Ты опять бредишь? -       Ничуть. Просто если за вами никто не придёт, это будет значить, что мы проиграли и у Англии больше нет будущего. Никакого. Но я уверен, что этого не случится! Аврорат не спит, Министр на месте и координирует события, а в замке – граф Данбар, доверенные сотрудники двух самых лучших отделов и я! -       Вот это-то меня и беспокоит, – буркнул Маркус, глядя в нашу с Джоном сторону со смесью опаски и… сожаления? -       Всё. Хватит болтать – берите с собой книги, шоколадки, карты для игры в подрывного дурака или шахматы и готовьтесь скучать до самого ужина. -       Старосты! – Люциус вовремя перехватил вожжи управления студентами. – Проследите за порядком, деканы проводят вас до укрытия. Граф? -       Можно было бы использовать другое место, – процедил тот. -       А я рассказал именно об этом, – я мог быть упрямым не менее мнительного шотландца. – И даже вопрос с уборной решил именно там! Так что прекрати дуться на то, что ученики нацарапают скабрезные надписи на стенах фамильного схрона. Они всегда что-то где-то царапают и ломают, проверяя на прочность. Иногда даже на преподавателях. -       Да, Гилдерой, – пропищал Декан, нервно поправляя свой колпак, – Порой наши ученики бывают разрушительней толпы Пожирателей. Что ж, мне пора. Северус, Септима, Помона, вы идёте? -       Да, сейчас… – Септима, вокруг которой сбились в стайку её подружки, продолжила что-то втолковывать дрожащей от страха Сивилле. -       Может, отправим вниз часть преподавательниц? – с сомнением спросил Данбар, глядя в их сторону. -       Нет! – ответила за всех Вирсавия. – Ни за что! Это наш замок. Наш! Если с ним что-то случится, то уже не будет иметь значения, живы мы или нет. -       Красивые слова, но глупые. Это ваш выбор, – ответил тот и повернулся ко мне. – Локхарт, ты уверен в том, что никто не войдёт в замок незамеченным? -       На девяносто процентов. Десять приходится оставлять на очередной фокус Светоча Британии, вдруг он ещё где дырку проковырял, – я пожал плечами, провожая взглядом Гарри. Он то и дело оборачивался, бросал на нас с Джоном возмущённо-сердитые взгляды, но молчал и не пытался вырваться из-под присмотра Оливии. Хорошо, что обошлось без мелодраматических прощаний и «провожаний на войну». Это так банально! -       В таком случае предлагаю вернуться в мой кабинет. Там мы… -       Без меня, – я прервал Малфоя. – Я должен быть в другом месте. -       И где же? -       На Астрономической башне, – улыбнулся я. – Аврора, ты же пустишь меня в свою обитель? -       Сейчас или у меня есть десять минут? – деловито спросила она, пряча трясущиеся руки в складках платья. Чарити посмотрела на неё с восторгом и завистью, словно я предложил своей музе прогулку по парку аттракционов. -       Конечно, есть. Мне ведь надо переодеться и привести в порядок волосы!       Время шло. Я сидел на парапете, придерживая ружьё за ствол и оглядывал окрестности, изредка прикладываясь к чашке с кофе. Рядом со мной, с фарфоровым кофейником в лапках, стояла верная Люччи и мне очень нравилось, что она переодела платье и теперь радовала меня новым нежно-голубым, в белую розочку, нарядом. Компанию нам составляла Аврора, отказавшаяся куда-то уходить по причине того, что умереть она может в любом помещении замка, но предпочтёт сделать это здесь, поближе ко мне и подальше от Нарциссы Малфой. Они разминулись у лестницы секунд на десять – Нарцисса и три волшебницы, спешащие к Люциусу. Если бы Аврора не замешкалась из-за вновь слетевшей набойки, то она бы не заметила бегущую в мою сторону леди. Посомневавшись, потратив немного времени на раздумья, она отправила Сивиллу с Чарити к Малфою одних, а сама решила вернуться. Невовремя повернувшая лестница помешала ей догнать Нарциссу и Аврора подоспела ровно к тому моменту, когда я заканчивал с подготовкой мизансцены к явлению зрителей.  -       Я поначалу решила, что ты пытаешься прикрыть Люпина из-за сделки с Сивым, – призналась она, когда мы выпили по первой чашке кофе и Люччи удалось уговорить мою музу пересесть с парапета на специально доставленное для неё кресло. – А потом я увидела кровь у тебя на шее. Это было ужасно… -       Нет, это было ожидаемо. А вот крысиная нора из Хогвартса в Хогсмид действительно стала ужасным открытием! Я даже немного благодарен Люпину за то, что он помог её обнаружить, – вздохнул я. Аврора согласно кивнула и продолжила разглядывать пейзаж, открывающийся с вершины Астрономической башни. Пение птиц, шум лёгкого июньского ветерка и золотисто-розовый свет просыпающегося солнца обещали день, полный свежести и вдохновения, но веры им не было. Это будет хреновый день. Слишком многое зависит не от меня, слишком многое пойдёт не так, слишком много хвостов надо сплести вместе, чтобы все мои старания не пошли прахом. Сириус, Петтигрю, проклятые Пожиратели, которым не терпелось водрузить задницу своего неупокоенного хозяина на престол и стать новыми хозяевами наших островов…       Первой «ласточкой» стала активация ловушек в дальнем ходе, ведущем далеко за пределы школы куда-то на территорию клана Данбар. Я ощутил магический отклик и довольно оскалился. Началось. Затем сработала сигналка, установленная в тоннеле, тянущемся от железнодорожной станции в Хогсмиде, а буквально через полминуты за деревьями, в том месте, где располагалась деревушка, к небу поднялся столп голубого пламени и мне показалось, что я даже из замка слышу человеческие крики. -       Что это?! – прошептала Аврора, глядя на весёлое голубое зарево, которое после вспышки стало быстро опадать. -       Я умею только охотиться, звезда моя. Охотиться, загонять тварей в ловушки, подло нападать на них со спины и резать головы ради горсти монет. Когда заказчик хочет, чтобы я избавил его от твари, не оставив от неё ни следа, я использую весь имеющийся у меня арсенал возможностей и знаний. Когда ему надо, чтобы я вычистил руины, я не иду туда в лоб. Мне дорога моя шкура. -       Ты превратил каждый ход в непреодолимую ловушку, смертельную для каждого, кто туда сунется! -       Ага. А со стороны школы заблокировал всё, как только мог, чтобы студенты не попытались воспользоваться шансом покинуть замок. Но это ещё не всё! -       Тебе для этого нужно ружьё? – она с опаской и любопытством покосилась на подарок Вальтеофа. -       Да. Я не собираюсь вступать в прямое противостояние с магами. Я охотник и буду делать то, что умею. И так, как это умею. Знаешь ли, иногда пуля бывает надёжней заклинания, особенно когда надо воздействовать точечно и есть опасность цепной реакции из-за магического отклика. Я гениален, но у меня просто не было времени на полноценную разработку магических детонаторов! -       Знакомое слово, я слышала что-то подобное в кино… – Аврора нахмурилась, а потом изумлённо вскинула брови. – Это же как-то связано со взрывами?! -       Ага. Говорю же – делаю, что могу. Например, сейчас я буду объясняться. -       Сюда уже бегут обеспокоенные взрывом лорды? -       Ага. И деканы, – кивнул я и протянул Люччи чашку. – Налей ещё, милая. Аврора? -       Не откажусь, – кивнула она. Чашка мелко дрожала, но на лице моей леди сияла широкая улыбка. – Ты расскажешь потом, как блокировал ходы? -       Конечно! Я люблю говорить о своих достижениях. -       Локхарт! – голос Данбара был сравним разве что с рёвом мантикоры. – Я получил шесть известий с границы о том, что под землёй что-то происходит! Шесть! В одном месте земля вообще обвалилась и из-под неё выползли раненные наёмники. -       Надеюсь, твои люди не решили спуститься вниз и узнать, что это такое жахнуло под ногами? – обеспокоенно спросил я. – Не хотелось бы, чтобы они тоже пострадали. -       А деревня? Что с Хогсмидом? -       Сгорела Воющая Хижина, – я пожал плечами. – Туда тоже вёл один из подземных ходов, начинающийся под Гремучей Ивой. Близко, не правда ли? -       Я не… Дамблдор! – Данбар начал скрежетать зубами не хуже Скримджера, а Северус ожидаемо вздрогнул, услышав название старой лачуги. -       Именно. Не хотите кофе, господа лорды, авроры и преподаватели? -       Предлагаешь нам пить кофе и любоваться последствиями твоих магических экспериментов?! А давай, – кивнул Люциус, который явно поймал настроение «Гори оно всё огнём». -       Как себя чувствует леди Малфой? -       Хочет себе коврик из волчьей шкуры, но… рыжий цвет будет плохо смотреться в нашей спальне, – заявил тот, принимая у Люччи чашечку. Стоящий за его спиной Сириус зашёл мелким смехом. Коллинз сделал вид, что ничего слышал, к тому же у него вряд ли было много любви к Люпину. – Она сейчас в Больничном крыле, помогает мадам Помфри подготовиться к возможному приёму раненных. Рука уже зажила, что же касается остального… моя супруга потеряла память о нескольких последних месяцах, а не о своём долге! – жёстко заявил он. Ого, а Люциус злится на жену. Уверен, что если он выберется живым из этой неприятной до смерти передряги, то проведёт с ней обстоятельную и долгую беседу на тему доверия и приоритетов.       А обстановка накалялась… Люччи каждые пять минут возвращалась в мою гостиную, чтобы проверить Карту Мародёров, которую нельзя было показывать кому-то постороннему. Младшие преподавательницы давили в себе панику, Сивилла пыталась грызть свои бусы, а Северус методично истаптывал площадку, мечась, с одной стороны, на другую. Минерва же наконец доказала, что её не зря назвали в честь богини мудрости, и углубилась в чтение одного из пособий по магической физике, которые нашёл Люциус. Кого-то не хватало... -       Простите, а где мисс Бэгшот?! И Кеттлберн? И куда дели Хагрида? -       Батильда отказалась покидать свою комнату. Сказала, что слишком стара, чтобы бегать по лестницам, а если она окажется в Тайной Комнате Хельги, то умрёт от счастья и будет портить детям воздух, – ответил Деклан. – Я хотел спустить её силой, но… -       Если леди не хочет бегать по лестницам, леди не будет этого делать. Особенно если она рассыпается на части от старости, – добавил Джон. – Кетллберна и то было проще засунуть в подземелье, а Хагрида отправить к кентаврам. -       Ну, если мисс Бэгшот умрёт и тоже станет призраком, то у школы появится постоянный преподаватель истории магии, да ещё компетентный и нравящийся ученикам. Всё к нашей выгоде! – хихикнул я. – Кстати, как там дела у Руфуса? -       Министерство атаковано, – почти безразличным голосом заявил Джон, не обращая внимания на испуганно-поражённые оханья и аханья преподавательниц. – Мунго пытались захватить ещё час назад, но атаку отбили, сейчас готовятся принимать раненых. Из «Астры» пока нет сведений. -       Кому нужны сквибы? – негодуя, воскликнула Помона. – Это же просто приют для несчастных, лишённых магии! -       Это символ власти Фаджа. А ещё – сосредоточение тех, кто так неугоден сторонникам теории чистоты крови. Убить их – значит очистить Англию. -       Немыслимо! Только Гриндевальд творил подобное! -       Ну, Том Реддл очень вдохновился его идеями, нацист недоделанный. Сам же пострадал от действий маггловских пособников Гриндевальда, а главный урок так и не усвоил, – я пожал плечами и начал доставать из карманов брони коробки с патронами. – Мудаком и ублюдком человека и мага делают не кровь, раса или магия, а собственные мозги. И если вдруг начать убивать всех, кого считаешь мудаками, то можно нечаянно вырезать половину населения собственной страны. И с кем тогда общаться, у кого покупать кофе, шёлковое бельё и маски для волос? У цветочных фей?! – я поднял крышку, открывая казённую часть ствола, вложил туда патрон и опустил её обратно. Готово. Не очень удобно, старомодно, но хотя бы можно использовать патроны с цельнолитой гильзой, а не мучиться с пыжами, порохом и шомполом. – Исправить, переучить, дать новые пути развития или предложить реорганизовать старые? Нет. Просто убить всех, кто не по нраву. Это даже не охота, это бойня, от которой нет пользы, потому что скот забивают ради мяса, шкуры и костей, а здесь нас всех уравняли с докси, которых надо выбить из старых пыльных штор. Простите, я разболтался! -       Всегда приятно послушать разумные доводы, особенно если они облечены в простую форму, без вензелей морализаторства, – Помона неожиданно достала из кармана своей серо-коричневой мантии яблоко и положила его на парапет рядом с патронами. – Не пей кофе на пустой желудок. -       Там! – вскрикнула вдруг Чарити, заметив то, что я разглядел в начале своей предсказуемой речи. – Смотрите, по дороге из Хогсмида! -       Они идут… -       Матерь Моргана, это действительно Пожиратели! -       И мои коллеги. Что ж… если получится, ещё десяток человек мне удастся отговорить от участия в атаке на школу. Остальные две сотни человеческих недоделков попытаются пробиться за барьер. -       Почему их так много?! -       Ну, не стоит забывать о наёмниках из-за пролива. И вообще, вы представляете себе, сколько в Англии магов, как они живут, и на что готовы ради денег и обещания лучшей жизни? – спросил я, опирая винтовку на парапет и прижимаясь лицом к холодному стволу.  – Ваша жизнь – Хогвартс, но Англия больше него. А Министр, готовый что-то менять и исправлять, пришёл только недавно, успел всего лишь раскидать престарелых хмырей и помочь горстке сироток, но и этого хватило, чтобы его восемь раз попытались убить! -       Двенадцать, считая сегодняшний день, – поправил меня Джон. -       Чего мы ждём? – забеспокоилась Минерва, прижимая к груди книгу. – Мы позволим врагам атаковать школу? -       Да, – кивнул Данбар. – Пусть тратят силы и бьются о стены. Есть шанс, что Министерство удастся отстоять и авроры с мракоборцами смогут прижать всех здесь разом. -       А как же приют? Гилдерой, там же твои крёстная и сестра! -       И что? Его же не идиоты организовывали, предусмотрели защиту от вторжения. -       И ты совсем не беспокоишься за них? -       Моё беспокойство ни на что не повлияет и лишь собьёт прицел, – ответил я, не отрывая взгляда от приближающейся толпы идиотов, которых торопыжка-Люпин и наша с Данбаром совместная деятельность вынудили атаковать в открытую.       Утром, под светом солнца, да после совершённых ошибок, они выглядели далеко не так ужасающе, как могли бы. Мы лишили врага не только фактора неожиданности, но и главного оружия – страха…       Через полчаса мне стало скучно. Половине собравшихся на башне магов – тоже. Да, поначалу вспышки магии и удары в невидимые щиты поражали и пугали их, но потом приелись. Вдалеке раздался звук оползня, знаменующего очередную неудачную попытку взобраться к стенам замка по скалам, и вся эта кутерьма стала походить больше на фарс, чем на настоящую угрозу. Я ждал. Хогвартс обладал прекрасной защитой, но и как любые рвы, стены, бойницы и ворота её надо было обновлять, чинить и поддерживать в порядке. Альбус этим не занимался. Зачем?! Никому ведь не придёт в голову атаковать Хогвартс, этого не случалось целых… Двести, триста лет? Неназываемый не нападал во время первого пришествия, не нападёт и во второй раз. Хогвартс вне войны и политики, так что да здравствуют мир, дружба и сливочное пиво. Ага, как же… -       Гилдерой, что будет, когда защита рухнет? – обеспокоенная Септима отвлекла меня от нежных объятий с винтовкой. -       Они пойдут дальше. И натолкнутся на вторую линию. -       Но она не пропускает только одержимых, анимагов и оборотней! -       Это теперь третья линия, вторую я закончил совсем недавно. Она куда менее избирательна и коснётся всех. Без исключения! -       Статья четыре «Уложения о преступлениях и наказаниях» гласит, что нападение на школу Чародейства и волшебства Хогвартс карается заключением в Азкабан на срок от двадцати до пятидесяти лет для исполнителей и поцелуем дементора для организаторов, – поддержал меня Джон. – Перед нами мертвецы, госпожа декан Гриффиндора. Все они – мертвецы. -       Толпа инфери, – прошептала Аврора, метнула на меня понимающий взгляд, попыталась что-то сказать и тут атакующие пробили первую брешь. Кто-то из женщин взвизгнул, яростно выругался Декан, а нападающие разразились воплями счастья. В брешь хлынули люди, кто-то из них был мне знаком, с кем-то вместе я пил в одном из наёмнических кабаков, с кем-то сражался бок о бок на загонных охотах, а потом у костра делил добычу и смеялся. С кем-то дрался, с кем-то враждовал, а с кем-то… Они приблизились к невидимой границе, до неё оставалось не больше десяти шагов, когда я выстрелил. Это было рискованно, это было опасно, но действенно. Я создал немало склянок с горючим зельем, с помощью которого избавлялся от акромантулов в прошлом году, и несколько ночей закапывал их на подходах к замку, организуя систему поджига, возвращая на место дёрн и землю… Пуля разбила закопанную на небольшой глубине склянку, её содержимое разгорелось и потекло по трансфигурированному из земли жёлобу к зарытым на большей глубине колбам, усиленным рунами. Вопли радости и подбадривающие крики сменились грохотом, рёвом вырвавшегося наружу пламени и криками раненых. Ничему их жизнь не учит! -       Твою мать! Это что? Локхарт, ты с ума сошёл? -       Это охота. На тварей, – и я выстрелил снова, активируя ещё одну огненную ловушку. – Не говорите, что я испортил газон. -       Вы упомянули вторую линию защиты, профессор Вектор, – невовремя опомнился Данбар. – Вы что, вмешались в охранную систему школы? -       Ну, в силу способностей. А что нам оставалось делать? Ждать, что придёт герой и спасёт нас? – сдержанно возмутилась Септима и я решил её поддержать. -      Действительно, Руфуса Скримджера на всех не хватит! О, я отвлёкся! – я выстрелил снова, перекрывая проход за дыру в щитах ещё одним взрывом. Теперь им придётся стараться снова. И снова. -       Ленточки, значит? – процедил Вальтеоф. – Так вот куда ты потратил деньги? -       И на ленточки тоже! И кофе с тоником. Я спал по два с половиной часа в сутки! Оп-па, это что-то новенькое. Декан, чем они атакую щиты?       Флитвик подошёл к парапету и вгляделся в ползущее по сияющему куполу серо-зелёное, гнилостное на вид пятно. -       Та самая тёмная магия, про которую все так часто говорят. Раз дело дошло до неё, то…       Неожиданно щит вспыхнул с новой силой, отбросив в сторону с десятка два магов и налился светом так, что начал гудеть. -       А это что? -       А это я, – с важным видом произнёс Малфой, стараясь удержать самодовольную улыбку. – Должен же я защищать свой замок. -       Твой?! – фыркнул Данбар. Люциус молча поддёрнул рукав мантии, задрал ткань рубашки и демонстративно показал ему обновленную метку. – Ладно, наш.       Какое-то время защита справлялась, противодействуя запретной магии, но потом то в одном месте, то в другом начали появляться новые дыры. Наученные горьким опытом, наёмники и прочее пушечное мясо пытались защититься от взрывов выставленными Протего, меняли свой вес, чтобы преодолеть опасный участок в два прыжка, а не долгим бегом, заливали всё вокруг водой, но… обычной и пошлой волчьей яме было плевать на все их ухищрения. -       А если бы туда попали дети? – возмутилась Минерва, даже не морщась от воплей идиотов, напоровшихся на колья. – Гилдерой, это было очень рискованно! -       Дети не бегают толпой и не применяют смертельно-опасные чары. -       А как же зимняя драка, уничтожившая твой замок? -       Я сориентировал маячки на возраст. Это бывает полезно при охоте в тех местах, где присутствуют дети. Вроде парка развлечений и эрклинга, жрущего малышей несколько лет подряд…       Старые воспоминания о логове, наполненном детскими останками, снова нахлынуло на меня, но я быстро отогнал его прочь. Не время отвлекаться на прошлое, когда решается настоящее! А потом нападающие вдруг отступили и к самой большой пробоине подошли двое. Мужчина и женщина. Он был одет в чёрную мантию и серебряную маску, она – в старомодное платье начала двадцатого века, и по её лицу текли слёзы, а рот кривился от беззвучного плача. -       Локхарт! – усиленный Сонорусом голос прокатился над замком. – Убери все свои ловушки и уйди из замка, иначе твоя сестра умрёт! – Пожиратель толкнул плачущую женщину на землю, а затем наставил на неё волшебную палочку. Раздавшиеся испуганные возгласы и сдержанная мужская ругань прозвучали где-то на грани сознания. Если здесь Бэт, то приют пал? -       Джон? -       Секунду! – он сунул руку в карман и вынул серебристые часы с гравировкой в виде буквы «А» с волшебной палочкой. Открыв крышку, какое-то время он разглядывал содержимое, а потом уверенно заявил: – Сведений из «Астры» нет. Никаких.       Желая продемонстрировать серьёзность намерений, Пожиратель наградил свою жертву пошлейшим Круциатусом, заставив её корчиться и истошно вопить от боли, но во мне ничто не шевельнулось. Ничто. -       А если бы сведения и были, то какая разница? – равнодушно произнёс я, упирая винтовку прикладом на парапет. -       Но это же твоя сестра! – Минерва была поражена моей жестокосердностью. -       Во-первых, неизвестно, она ли это. Оборотку никто не отменял. Во-вторых, мне похеру. Даже если бы это была Джейн, а не Беатриса, то… Нет. -       А если бы Пожиратели угрожали смертью Авроре? – не выдержал Северус и мы с моей музой одновременно посмотрели на него с удивлением и непониманием. Остальные сделали вид, что ничего не слышат и не видят. -       Да даже если бы там стояла сама Моргана! Дети, Северус. Менять четыре сотни подростков и всё будущее Англии на одну жизнь? -       Да я бы сама прибила Гилдероя, вздумай он так поступить! – фыркнула Аврора. -       Локхарт! У тебя есть пять минут! – продолжал надрываться Пожиратель. – Если ты не выйдешь из замка, то твоя сестра умрёт. Приют для недоделков пал, твоя крёстная мертва, отец и старшая сестра тоже. Эта сквибка – всё, что у тебя осталось! -       Надоел, – я вскинул винтовку к плечу и начал целиться. Я привык к пистолетам и поэтому не смог сразу справиться с чуть покачивающимся дулом. Одно дело – стрелять вблизи по зарытым фиалам, и совсем другое – испытывать винтовку почти на максимуме её возможностей. Джон поставил руку на парапет и я опустил дуло на его ладонь, как на сошки. -       Расстояние – четыреста пятьдесят ярдов. Поправка на ветер – два и три десятых фута, – проговорил он, помогая мне. – Поправка на отклонение – два и семь десятых дюйма. Выдыхай.       Всё встало в единую линию – мушка и плачущая Бэт, которая казалась тряпичной куклой на таком расстоянии. Палец надавил на спусковую скобу, в плечо ударило отдачей и через миг женщина вновь закричала от боли, когда пуля пронзила её ногу. -       Ты что творишь?! -       Я целил в голову, – пояснил я, заряжая новый патрон, – и я не мог промахнуться. Это магическая аура исказила траекторию, вот почему магов бесполезно убивать из маггловского огнестрела. -       У сквибов нет ауры, – поддержал меня Джон. -       А если это была аура стоящего рядом Пожирателя? – не поверил мне Северус, до глубины души поражённый моим поступком. -       Тогда бы пуля вообще ушла в «молоко». Ну, или маскарадный террорист начал бы корчиться в муках сразу же после применения Круциатуса. Ты разве не узнал голос, мой милый Чёрный Принц? Это Гектор Трэверс собственной персоной. Понятно, почему рядом с ним «Бэт». Его сынок нашёл где-то среди своих подушек её волос и передал папеньке, костюм срисовали с того наряда, в котором Бэт посещала Гринготтс в день появления дракона, хотя в обычные дни моя сестра одевается совсем по-иному. Вот только клятва, данная во исполнение Долга Жизни, не могла позволить Трэверсу причинить вред хоть кому-то из моей семьи. Забыл он о ней, что ли… – Я приставил палочку к горлу и крикнул изо всех сил: – Гектор! Гекто-о-ор! - Что? – машинально отозвался тот. - Хер через плечо! Забирай своих обмудков и вали прочь, пока сюда не пришёл Руфус Скримджер и не потрудился над твоей задницей, и без того выпоротой всеми, кто только не побрезговал ею. А чтобы твоим шавкам было проще слать тебя к Моргаузе… Эй, ублюдки наёмные! -       От ублюдка слышим! – глухо донёсся нестройный хор нескольких десятков разозлённый магов. -       Именно. Я выполняю контракт и поэтому буду защищать замок до последнего, и у вас нет ничего, что заставило бы меня нарушить договор. А у меня – есть. Вы меня знаете, и я никогда не лгу. Минимум у шестерых из вас здесь учатся дети, вы точно хотите продолжить штурмовать замок и ненароком порешить собственных отпрысков?       Повисла неприятная тишина. Неожиданно полтора десятка человек побросали что-то наземь и живо аппарировали прочь от Хогвартса. -       Не понимаю… – Люциус нахмурился. – Почему так много людей ушло, ты ведь говорил о шестерых?! -       А я что, назвал конкретные фамилии? Те, кто подозревал, что у них есть дети от случайных любовниц, которые могли попасть в Хогвартс, те и свалили, вернув задаток. А те, кто был уверен в этом точно, и вовсе не пришли! -       Ещё немного, и от нападающих просто никого не останется, – нервно пошутил Декан, потирая лапки. – Их и так вдвое меньше, чем поначалу пришло! -       Здорово, правда? – хихикнул я. – А вы сомневались… -       Ты продолжаешь испытывать моё терпение, Локхарт, – вновь подал голос Трэверс, только теперь он звучал иначе, – второй год подряд.       Я едва не выронил винтовку. Второй год подряд. До остальных моих коллег тоже дошёл смысл этих слов... -      Прекрати кривляться, Локхарт. Сложи палочку и выходи из замка. Тебе незачем его защищать, я не собираюсь убивать детей. Мне нужен Хогвартс – целый, невредимый и с живыми преподавателями. Я не хочу разрушать сердце Британии. -       Это он… – просипел Люциус, машинально хватаясь за предплечье. – Он здесь! -       А ты сомневался? Министерство Министерством, но Хогвартс превыше всего, – процедил Вальтеоф, гневно раздувая ноздри и пытаясь злостью заглушить страх. -       Я уже дал тебе свой ответ, – крикнул я, сожалея о том, что винтовка не могла даже в моих мечтах причинить вред магу уровня Неназываемого. Как же было бы удобно его сейчас пристрелить и покончить с этой тягомотиной! -       Люциус, я вижу тебя на вершине Астрономической башни. Друг мой… – неприкрытая угроза звучала так же явно, как и крики умирающих в яме. – Открой мне путь в замок и опусти щиты. -       Нет! -       Жаль… – Несмотря на разделяющее нас расстояние, я увидел, как одержимый Неназываемым Гектор задрал рукав мантии и приложил палочку к Тёмной Метке. Ничего. Люциус нервно потёр предплечье, удовлетворённо хмыкнул и выдохнул с таким облегчением, что даже до вздыбившей метафорическую шерсть Минервы дошло – не сработало. Метки действительно больше не было, и хозяин не смог дотянуться до своего слуги. Люциус независимо тряхнул головой, откровенно рисуясь и ответил, даже не используя сонорус, но заполняя всё вокруг своим холодным чистым баритоном: -       Здесь нет твоей власти, Волдеморт! Ты не войдёшь!       Обрушившийся на замок поток магии был сравним лишь со штормом – мрачным, тяжёлым, полным грозовых разрядов и бушующего ветра. Внешние щиты пошли трещинами, дрогнули и опали ворохом искр. Замок содрогнулся, я ощутил его недоумение и даже что-то вроде страха. Трэверс вместе с занявшим его тело Неназываемым пошёл вперёд, безбоязненно шагая по начинённой ловушками земле, легко избегая их и… Я зашипел, хватаясь за сердце, когда одержимый маг врезался в невидимую для него стену. Ещё чуть-чуть, если бы он шагал энергичней и быстрей, то точно бы отлетел назад и плюхнулся бы на задницу как раз над одним из закопанных «детонаторов»! Жаль, не повезло…       Разозлённый неожиданной преградой, Трэверс, впустивший-таки в себя инфернального паразита, начал бить по нашему контуру той самой серо-зелёной, воняющей некромантией магией, и я едва не рухнул на пол от боли. Джон подхватил меня и помог устоять на ногах, крепко держа за плечи. Декан тут же засуетился, копаясь в кармашках мантии в поисках обезболивающего зелья, а несчастные, перепуганные моей реакцией женщины, разразились смесью бессмысленных восклицаний и попыток что-то предложить, предпринять и… -       Надо отключить! – крикнула Сивилла. – Её надо отключить или Гилдерой умрёт! Он пришёл… Он здесь! -       Не смейте, – процедил я, пытаясь взять себя в руки, а сердце – под контроль. – Ни за что не смейте отключать этот контур. Это последнее, что нас всех спасет! -       Но тебе же больно! – заплакала она. -       И что? Это не имеет значения, – я перегнулся через парапет, сплюнул вязкую слюну и с ненавистью уставился на Неназываемого, пытающегося разрушить выстроенную нами защиту. -       Вот, нашёл. Аврор Долиш, помогите Гилдерою выпить это! -       Что – это? – с подозрением спросил Джон, глядя на маленькую глиняную бутылочку с восковой пробкой. -       Зелье Медузы, – пояснил мой бывший учитель. – Оно убирает почти всю чувствительность, но иного способа справиться с сигнальной системой я не знаю. Конечно, это опасно, потому что Гилдерой почти лишится ощущений своего тела, но иначе может наступить болевой шок и… -       Давайте, – прохрипел я. – Боюсь, ещё немного, и он пробьёт даже наш контур! Силён, скотина! Накопил-таки магию. Кажется, пока мы тут болтали, он полностью занял тело Трэверса и… -       Не части! – негромко окоротил меня Джон, вливая мне в горло терпкую, пахнущую мёдом и сырой глиной густую жидкость. Почти сразу боль прошла. Ощущение прикосновений рук Джона – тоже. Я выпрямился, размял шею, совсем не чувствуя своих движений, и недовольно поморщился. Плохо. -       Он пришёл, он пришёл… – продолжала бормотать Сивилла, скорчившись в руках у Вирсавии и Чарити. – Он здесь! -       Мы знаем. Не переживай, ему не дадут войти в замок, – пыталась успокоить её Вирсавия, но всё было тщетно. -       Он здесь, он… – неожиданно Сивилла дёрнулась, откинулась назад с диким хрустом и заговорила чужим, низким голосом, глядя в беззаботное синее небо белыми как молоко глазами. – Темнейший Лорд здесь! Он забыт, он предан, но сегодня он вернёт себя миру и Англию накроет его тень! Сегодня, до наступления полудня, верный слуга обретёт свободу и выйдет в путь, чтобы воссоединиться с господином. С его поддержкой Темнейший Лорд воспрянет вновь и Англия покроется алым цветом. Алый… Тень… Чёрный… Темнее ночи, краснее крови, он придёт в золоте на волнах тёмной реки! – и, захрипев, Трелони обмякла и свалилась на камни. -       Вот только этого нам не хватало! Ещё одно пророчество, – я прижал ладонь к щеке, не зная, радоваться или огорчаться невовремя проявившемуся дару Сивиллы. С одной стороны, я понял, про что она говорила. На три четверти, но всё же понял. С другой… на остальных магов было жалко смотреть, а Северус и вовсе выглядел так, будто увидел ожившего покойника. -       Какая разница? Может, профессор имела в виду директора Малфоя , он весь в чёрное одет, – насмешливо заявил Джон и, прислонив меня к парапету, вынул карманные часы. Откинув крышку, он сообщил сухим и явно «служебным» тоном: – Приют отбит, в Министерстве ещё идёт сражение. -       Но подкрепление сначала направят туда. -       Я сообщил, что Неназываемый у стен школы, но… – Джон повернул часы, показывая мне внутреннюю часть. На крышке, там, где обычно пишут памятную или дарственную надписи, сиял алым светом ответ на сообщение Джона: «Вы ошибаетесь. Он здесь». -       Кто-то выдаёт себя за Тёмного Лорда, а доказать подмену сейчас нет возможности. -       То есть, к нам не придут! А здесь Тёмный Лорд и… – Вирсавия едва не до крови закусила губу, пытаясь переложить Сивиллу с камней себе на колени. Возле неё уже хлопотала Помона, все старались сделать вид, что не слышали никакого пророчества, но мне казалось, что я физически ощущаю охвативший всех страх. -       Значит, мне пора вниз. Спасибо за винтовку, Вальтеоф. Она прекрасна! – я прикинул путь до главных дверей и, не желая тратить время на спуск, запрыгнул на парапет и шагнул в пустоту. Наконец-то! Мордред меня поцелуй, я наконец-то сделал это!       Два заклинания воздушной подушки, подбросившие меня вверх во время падения, смягчили встречу с землёй, и я мягко прокатился по траве, совсем не ощущая её объятий. Как только я отошёл в сторону, вслед за мной «спикировали» Джон, Деклан и Сириус. -       Не пора ли посылать Люччи к крысе? – спросил Джон. совсем не думая скрываться от Коллинза. Я удивлённо вскинул брови, и мой друг пояснил: – Он в курсе. Шеф разок сболтнул лишнего при нём, вот и догадался. -       Я ирландец, а не дурак, - хмыкнул вервольф, пытаясь скрыть неловкость. -       А вы уже решили, как именно пропадёт невыразимец и появится лорд? -       Тьма, – ответил Сириус. – Её я возьму на себя. Мы давно это с Грэем решили, а тут такая шикарная подсказка от настоящей пророчицы! Даже не думал, что нам так повезёт. А невыразимец никуда не будет исчезать, он останется, ведь должен же будет откуда-то взяться «верный слуга». -       Понял. Люччи! – я позвал домовушку. – Возьмёшь из моей комнаты мантию-невидимку и отправишься к нашему нелегалу. Скажешь, что пора. Он должен будет при тебе сломать свою волшебную палочку и отдать тебе её в лапки. Уничтожишь остатки и приведёшь его сюда. Будешь защищать его и укрывать от посторонних, пока не придёт тьма. Потом поможешь ему надеть мантию невыразимца, которую носит вот этот джентльмен и пусть паж-переросток вещает то, что придумал. Ты всё запомнила, моя дорогая? -       Да, мастер, – Люччи вцепилась в свой передничек и начала его комкать. – Мастер Рой, вы умный, вы и так знаете, что должны вернуться живым, но пожалуйста, поберегите себя. -       Я постараюсь, милая, – я присел рядом с ней на корточки и погладил по голове, делясь магией так щедро, как это только было возможно в сложившейся ситуации. – Как я могу умереть, если мы с тобой собирались устроить перестройку дома? -       Да, да. Вот именно, мастер Рой! – закивала она и исчезла, спеша выполнить мой приказ. -       Если что, завещание во внутреннем кармане брони, рядом с индульгенцией, – заметил я, выпрямляясь и вынимая «грязную» палочку. -       Мои тоже при мне, – кивнул Джон. – Дайте секунду, я… – он шагнул в сторону, вынимая зеркало и замер, глядя на него. Я понимал Джона, как никто. Ему хотелось связаться с Гарри, убедиться, что тот в порядке, немного подбодрить и… и было нельзя это делать, потому что тогда мальчик решил бы, что Джон прощается с ним и впал бы в панику.       Хлобыстнула створка входных дверей, как будто они были фанерными, а не сделанными из тяжёлой зачарованной древесины, и на крыльцо вышли Вальтеоф, Люциус, Северус и Декан. Джон тут же спрятал зеркало обратно, принимая прежний отстранённо-служебный вид. Деклан досадливо сморщил нос, но промолчал. -       Мы не рискнули пугать наших школьных дам прыжками с башни, – пояснил Филиус, скаля зубы в хищном гоблинском оскале. – Гилдерой, Аврора так впечатлилась, что пообещала накормить тебя шоколадом за эту выходку! -       Я приму всё, что даст мне моя муза, – улыбнулся я и надел защитную маску. Охота на самую опасную тварь Англии началась…       Восемь неглупых, в общем-то, магов дружно совершали абсолютно идиотский и самоубийственно опасный поступок. Можно было бы запереться в замке и попытаться отбиться теми силами, что скрывал в себе Хогвартс, но пустить врага на свою территорию означало проиграть. К тому же, внутри ещё оставались Помона, Минерва и Септима, которые знали, как активировать последнюю ступень защиты, если мы проиграем. -       Аврор Долиш, – напряжённым голосом произнёс Люциус, разминая запястье. – Вы ведь не станете выписывать мне штраф, если я слегка перейду границы дозволенного и применю то, что ныне является запрещённым? -       Если это не будет относиться к некромантии или Трём Непростительным, то сегодня все ваши действия будут укладываться в рамки статьи о самозащите, – ответил Джон и прокрутил в пальцах палочку. Я покосился на неё и не стал скрывать счастливую улыбку, ведь её всё равно не было видно под маской. Это была та самая палочка, подаренная ему на Йоль! -       Мы так и будем стоять и ждать? -       А ты предлагаешь рассказать пару интересных баек, Вальтеоф, чтобы скрасить нашему незваному гостю горечь от невозможности попасть внутрь? Есть у меня парочка – про русалку, слепого рыбака и комок водорослей. -       И зачем я только спросил, – фыркнул Данбар, но прекратил так яростно сжимать свою палочку, как до этого. А затем раздался долгий, протяжный гул, словно сдвинулись камни в горах, грозя оползнем, и ярдах в пятидесяти от нас вспыхнула и погасла одна из печатей. Сломалась… Серебряная маска скрывала эмоции, но тихий смех прекрасно передавал самодовольство Тёмного Лорда, разрушившего последнюю преграду на своём пути в замок и ступившего за прежде непроходимый барьер. Якобы последнюю. -       Альбо Вентус, – изогнутая палочка хлестнула воздух и, подпитываемая магическим фоном Хогвартса, позволила Джону создать одно из самых сложнейших заклинаний высшей магии. Бешеный порыв ветра, наполненный мириадами стальных, раскалённых добела лезвий, обрушился на Неназываемого и ему пришлось отступить, скрываясь за щитом. Он попытался развеять чары Джона один раз, другой, а на третий ударил в землю и её словно порвало изнутри, заставляя нас отпрыгивать в стороны, чтобы избежать падения в образовавшуюся глубокую щель. Идиот!       Тряска и движение земли повредили одну из ловушек и ринувшихся вслед за своим предводителем Пожирателей накрыло новым взрывом. Ещё минус десять. Разозлённый подобным приёмом и собственной неосмотрительностью, Волдеморт рассвирепел и на какое-то время мир вокруг превратился в кутерьму из вспышек заклинаний, треска ломаемых щитов и воплей тех, кому не посчастливилось попасть под шальной удар своего хозяина. Огненные потоки сменялись некротическими волнами, сияющие белым светом копья пронзали землю и она уходила из под ног, чтобы потом вернуться раскалённой лавой. Я прыгал и метался из стороны в сторону, едва уклоняясь от атак пошедшей вразнос немёртвой твари и меня спасали только охотничья выучка и упёртость. Умница Деклан, прекрасно понимающий, что Неназываемый ему не по зубам, успешно удерживал на расстоянии его прихвостней и Сириус, словно разминаясь перед главным сражением, помогал ему, пока что оставив Волдеморта на нас. А мы…       Люциус едва справлялся с атаками и больше прятался за щитами, выбирая подходящий момент для какого-нибудь подлого удара. Вальтеоф и Декан составляли Тёмному Лорду неплохую конкуренцию, как и Джон, а вот я всё пытался сократить дистанцию и подобраться поближе, потому что нет ничего лучше, чем удар сталью в спину! Нам нужна была подмога, и как можно быстрее, но пока в Министерстве все видели фальшивку, никто не поверил бы нам! И поэтому у подножия древнего замка разгоралась неравная битва – восемь магов против одного. И неравенство играло отнюдь не нам на руку. -       Люциус, мой дорогой скользкий друг… кто же посмел забрать тебя из-под моей руки? – глумясь, спросил прячущийся за маской Пожирателя Лорд. – Неужели Данбар нашёл способ перебить нашу связь? Одного верного слугу я подарил, другого у меня украли… -       Что значит – подарил? – опешил Северус, осознавший, что речь идёт о нём. Я еле успел вытащить олуха из-под удара, который должен был располовинить его, и отбросил в сторону. В следующий миг мне самому пришлось спасаться длинным прыжком прямо под ноги Декану, так как это было единственное место, где я мог уместиться. Всё остальное было перепахано и разломано, как после землетрясения. И это ещё меня обвиняли в варварстве! -       Что значит – украли?! – возмутился я, поднимаясь и готовясь к новому забегу. – Просто есть маги, куда достойней тебя. Те, служить которым честь, а не позор! -       Данбар? Фадж? Или ты? – засмеялся Тёмный Лорд и я тут же метнул в него три огненные сети, одну за другой, заставляя на миг отвлечься. Этой краткой передышки Джону хватило на то, чтобы направить в его сторону что-то алое и искристое, текучее как глицерин, и при этом вспыхивающее огнём при соприкосновении с материальным объектом. И с магическим тоже – как только Неназываемый решил развеять чары Джона, алое облако взметнулось огненным вихрем и закружилось вокруг него, быстро сжимаясь в тугое кольцо. Я снова прыгнул вперёд, занося баселард, но этот псих не пожалел захваченное тело и шагнул в сторону, прожигая себя до костей. Я еле успел извернуться, чтобы не влететь в сжавшийся до состояния диска вихрь, и смог лишь задеть серебряную маску, сбивая её. Уродливая, будто сплавленная из двух лиц рожа уставилась на меня с возмущением и досадой. -       Надо же, позицию поменял! Неудобно спать носом в подушку? – рассмеялся я, глядя на оплывшие черты и кривой рот. -       Как же ты надоел! – рявкнул Неназываемый и я успел заметить кривые, наползающие друг на друга зубы, плотно сбившиеся в два неровных ряда. А потом он ударил по мне какой-то сине-серебряной дрянью, похожей на жидкий кисель, и воздух в лёгких превратился в песок, не давая мне ни вздохнуть, ни закричать. Боли не было, благодаря зелью Флитвика, но спазм в лёгких не давал мне дышать или двигаться. Я рухнул на землю, а через миг и сам Тёмный Лорд свалился рядом, хрипя и царапая прикрытую мантией грудную клетку. -       Финита Максима! Финита! – раздался крик нескольких голосов и я смог наконец глотнуть воздуха. Кажется, меня пятикратной Финитой приложили, не удивительно, что заклятье спало. Я откатился в сторону, вскочил на ноги и тут же зарядил в поднимающегося на ноги Тома Реддла очередью из силовых заклинаний – дробящих, взрывных и ударных, превратив их безостановочную канонаду. Он отступил на шаг, отбивая их, и его тут же атаковали Люциус с Вальтеофом, причём наш сиятельный лорд раз за разом посылал в своего бывшего хозяина неизвестное мне заклинание, похожее на маленький смерч из пепла и алмазной крошки, серый и сияющий. -       Гилдерой, ты как? – ко мне подскочил Декан и попытался наскоро проверить. -       Нет времени, – я отпихнул его лапку. – Плевать на раны, нам надо только продержаться до прихода Тьмы. -       Тебя так впечатлили слова Сивиллы? -       Вы даже не представляете себе, как! -       Но Тьма… Ах ты ж! – Флитвик в последний момент выставил щит, уберегая нас от отражённого Реддлом заклинания Данбара. – Он тогда возродится полностью и Англия падёт! -       Вы плохо слушали Сивиллу, – бросил я, срываясь на бег. У нас оставалось не так много времени до полудня и надо было успеть хоть как-нибудь вымотать бессмертную тварь, чтобы Сириус смог с ним справиться, а ещё – привести толпу свидетелей, более надёжных, чем мы. Слишком сложно, слишком! -       Джон! – я нырнул между Северусом и Люциусом и едва не врезался в своего друга. – Я прикрою – напомни своим, чтобы проверили фальшивку на двумордие! -       Дай десять секунд, – кивнул он и встал за моей спиной, доставая часы.       Всё шло наперекосяк. Восемь магов ничего не могли сделать с Неназываемым, потому что мы не были обучены сражаться строем и сообща, как боевой отряд Руфуса, мы скорее мешали друг другу и поэтому наша смерть довольно улыбалась, без труда отражая разрозненные атаки и награждая проклятьями тех, кто посмел встать на пути. Нужны были авроры, невыразимцы, мракоборцы… кто угодно, кто был способен воевать с магами, а не развлекаться дуэлями или охотой. Джон, Деклан, Сириус – их было мало, а я мог работать только вместе с Джоном, да и то лишь потому, что знал его, а он – меня. -       Отправил, но пока фальшивку выявят, чтобы поверить, Реддл всех нас убьёт, – сухо заметил Джон, одновременно ставя щит и направляя поток сверкающих полумесяцев в сторону Неназываемого. Тот неожиданно пропустил удар и его балахон украсился прорехами. -       Жахни ещё раз. А я пошёл. -       Куда?! -       Он не может меня убить, иначе сдохнет сам. Долг Жизни, Джон! Помнишь? – я подмигнул ему и бросился наперерез Реддлу, теснящему раненого Данбара и Малфоя. Кажется, ему доставляло удовольствие заниматься именно этими двумя, так как атаки Северуса и Декана он, кажется, вообще не замечал. Я приставил палочку к горлу, чтобы усилить сонорус, и издал крик баньши, слушать который когда-то отказались мои дорогие гриффиндорцы. Истошный, леденящий кровь визг пронёсся над Хогвартсом, даруя несколько секунд передышки. Удерживаемые бывшим и нынешним аврорами наёмники тут же замерли, закрываясь щитами, а ошалевшие Пожиратели дрогнули под натиском Сириуса и Деклана. Один защищал брата, другой – крестника, и оба несли службу, выполняя данные клятвы. Им было плевать на баньши, на количество убитых и раненых выродков, всё было неважно. Кроме одного – выполнения долга. -       Всё играешь?! – оскалился Реддл, оборачиваясь ко мне. – Не надоело? -       Мне ты надоел, уже лет двадцать как. Может, стоило жить своими мозгами, а не слушать тех, кто натравливал тебя на собственную страну, Том Гонт, потомок Джона Гонта и Салазара Слизерина? – хмыкнул я, открыто и нагло вставая против него. – Последнее дитя змеи и ворона… подумать только – в тебе течёт кровь моей покровительницы! Какой стыд. -       Много болтаешь! – рявкнул он и ударил той самой некротической серо-зелёной дрянью, с помощью которой разрушил щиты. Я длинным прыжком ушёл в сторону, усилив мышцы магией, и слегка перестарался из-за того, что не ощущал своего тела. Прыжок получился слишком мощным и я едва не свалился в собственную волчью яму, на дне которой уже почти не двигались упавшие в неё маги. Я выдернул несколько тел левиосой и без всякого зазрения совести метнул их в Реддла. Он легко испепелил мертвецов и я тут же подхватил этот пепел потоком магии, бросая его в лицо неназываемому. -       Нравятся трупы? Любишь смерть и готов жрать её? Так жри, жри, сука ты безмозглая!       Слаженный натиск успевших разобраться что к чему преподавателей и Данбара заставил Реддла закрыться щитом. Я стоял напротив него и делал то, что Тёмный лорд ненавидел больше всего – бросал ему в лицо результаты его ошибок, и он ничего не мог с этим сделать, потому что долгожданная слаженная атака четверых магов не давала ему высунуться из-за щита. А потом эта сука взлетела. Вот так просто взяла и взлетела, как грёбаная гарпия! Это же насколько он стал силён, раз даже находясь в чужом теле смог левитировать, как в старые недобрые деньки?       Пожиратели разразились радостными воплями, радуясь фокусам своего хозяина. Атаковать сверху было куда удобней и нам пришлось забыть о попытках сопротивления, тупо прячась под щитами, причём выдохшегося Северуса прикрывал Декан который до сих пор был бодр и полон сил. Эх, мало я гонял своего Чёрного Принца. Мало! С другой стороны, во время дуэли со мной он сдулся куда раньше… -       Вербера Волюнтас! – крик Джона перекрыло шипение сотен хлыстов, которые взметнулись в воздух из его волшебной палочки и обвили Реддла, одновременно хлеща его и стягивая в плотный кокон. Бич Воли – высшие чары, напрямую зависящие от желания творящего их мага. И где только Джон успел выучить это заклинание?! Неназываемый рухнул на землю, послышался громкий, отчётливый хруст, а затем плети начали сжиматься, ломая и без того искорёженное тело. В руке Джона подрагивала подаренная палочка, жрущая магию Хогвартса, как я – яблоки. Это был шанс! -       Авада Ке... – начал я, не заботясь о последствиях, и едва устоял на ногах, когда на меня набросился Северус. -       Не смей! -       Отстань, его надо убить! Ава… -       Нет! -       Спасибо, Северус, – прошипел Реддл, разрывая зачарованные плети. – Ты спас меня, – и растянул губы в ухмылке, показывая изуродованный мутацией рот. -       Не тебя, – просипел Снейп, нервно перебирая пальцами по рукояти палочки. – Тебя уже никому не спасти! -       Пустые слова, – отмахнулся Реддл. – Я скажу правильные. Авада Кедавра!       Джон выдернул нас с линии поражения в последний момент, и зелёная вспышка ударила в землю через долю секунды после того, как нас притянуло к моему другу манящими чарами. Глупый Снейп! Если бы не он, я убил бы двумордую гадину, а последствий применения Непростительного избежал бы с помощью индульгенции! Я же нарочно взял её с собой, как знал, что пригодится, а он… -       Экспеллиармус! – крикнул Лорд и палочка вырвалась из руки Джона, а его самого отбросило назад. – Какая уродливая… – прохрипел Реддл и я услышал треск, смешанный со звоном ломающегося сердечника. – Вот и нет у псины клыков. Что ты будешь делать теперь, аврор? А вы?... – он улыбнулся, оглядывая замерших магов, и медленно, будто издеваясь начал произносить разоружающее заклинание. Мы ударили вместе, все трое – я, лежащий на земле Джон и взявший себя в руки Северус. Три человека, пять палочек… а что оставалось делать?! Я добавил к «грязной» охотничью, а Джон использовал вместе со своей официальной ту, что отнял у Дамблдора. Реддла отнесло в сторону, бросило на барьер и по невидимому заслону потекла кровь, а по бледной коже нашего врага поползла корка изморози. Медленно!       Он смог вырваться, вновь взмыл в воздух, а потом, будто в насмешку, повторил то, что несколько минут назад сделал сам Джон. Он притянул его к себе… Схватив моего друга за горло, Реддл замер, разглядывая его, и поэтому пропустил момент, когда на помощь отступающим Сириусу и Деклану пришло тридцать человек в броне и серых мантиях. Почуявшие слабину наёмники и Пожиратели дрогнули, получив удар в спину, кто-то бросился прочь и угодил в одну из ждущих своего часа ловушек, но большинство решило напоследок проредить ряды Аврората и развернулось лицом к своему извечному противнику. Я осознавал это краем сознания, но всё моё внимание было приковано к двум застывшим в воздухе телам.       Джон. И Неназываемый. -       Всего лишь глупая собака, – пробормотал Реддл, брезгливо оглядев Джона, и бросил его на землю, ударив сверху серо-зелёной вспышкой. Я не успел. Я не смог ни отразить её, ни закрыть Джона, только и удалось, что подхватить его потоком и не дать расшибиться. -       Да чтоб вас всех… – прохрипел я, подтягивая к себе содрогающееся в конвульсиях тело. – Чтоб вы все… все… все сдохли! Все! – Я рухнул на колени перед Джоном, который хрипел, царапая пальцами землю, пока на его лице и шее проявлялись чёрные пятна мёртвой плоти. Больше незачем было ждать. Сейчас, немедленно! – Люччи, – шёпотом повал я. – Тьма. Пусть придёт Тьма.        Она рухнула на нас камнепадом, оглушая, уничтожая все звуки и цвета – густая, непроходимая и живая. Пользуясь замешательством, возникшим из-за нежданной помехи, я торопливо накладывал на Джона все известные мне стабилизирующие чары, которые применяли колдомедики. Как хорошо, что Корделия научила меня им, чтобы у меня было больше шансов добраться до неё и её исцеляющих рук. Темнота поглощала сияние магии и прятала некротические пятна, покрывшие тело моего друга, и поэтому казалось, что как только она схлынет, то он сам собой исцелится. Глупая, бессмысленная надежда! А потом раздался голос – оглушительно громкий, полный торжества, восторга и какой-то экзальтированной радости, он звучал как воззвание проповедника, приставшего к туристам на Таймс-сквере с предостережением о грядущем Апокалипсисе. -       О тот, кто темнее сумерек! О тот, кто багряней цветущих роз и текущей крови! Во имя тебя, погребённого в каменных глубинах, во славу Матери нашей Магии, я присягаю тебе и роду твоему! Я взываю к тебе! Приди, и пусть те безумцы, что противостоят твоей воле, будут уничтожены твоей силой! Сириус Блэк! Сириус Блэк!! Сириус Блэк!!!       Несмотря на обстоятельства, гнев и вскипающий в груди страх, я не смог не оценить, насколько же Петтигрю безумен. «Битлджуса» пересмотрел, Паршивец, и когда только успел?!       Раздался странный гул, низкий и утробный, тьма качнулась и в воздухе пронёсся холодный солёный ветер, который мог прилететь лишь с берегов Северного Моря, а затем тьма взметнулась, пошла рваными клочьями и сжалась, превратившись в живой и будто танцующий на ветру плащ, облекший плечи стоящего напротив Реддла мужчины. Сириус выглядел… отлично. Сразу видно, что над правильной подачей момента его возвращения работали лучшие умы Отдела Тайн. Темнейший лорд был бледен и будто измождён, морщины, почти изглаженные стараниями Корделии, вернулись на его лицо, но ярко-синие глаза смотрели остро и гневно. Плащ из живой тьмы, чёрные кудри и едкая ухмылка делали Блэка похожим на тварь ещё более нечистую, чем сам Реддл. Всё замерло на несколько долгих, тягучих секунд, растянувшихся густой смолой. -       Палочку, – холодным и отстранённым голосом произнёс Сириус, протягивая ко мне руку и не сводя глаз с застывшей в воздухе фигуры... Ах, ну да, ему ведь якобы неоткуда было взять палочку, а как же месть вершить, да без оружия? Я без всяких сожалений отдал ему свою «грязную» палочку, оставляя себе охотничью и официальную. Мне хватит. Мне хватит даже одной, если это поможет убить Реддла и спасти Джона.       Я был спокоен и собран. Есть цель – вот она, висит в воздухе и охеревает. Есть средства – я, моя магия, Сириус Блэк и те, кто в кои-то веки решил не прятаться и опускать глаза, а побороться за свою свободу. Нет сомнений, нет страха, только ясность и спокойствие. Где-то внутри меня орал от ужаса и бился в конвульсиях сидящий на цепи подросток, которому сказали, что его друг умрёт. Умрёт просто потому, что он мешает. Я мысленно закрыл дверь, ведущую в подвал памяти, и крики стихли. Наконец-то! Словно услышав этот метафизический хлопок тяжёлой створки, Блэк из мрачной глыбы превратился в каплю чёрной ртути и сорвался с места так быстро, что я едва успел это заметить. -       Люччи! Хватай Джона и тащи в замок. -       Н-не могу, м-мастер, – пропищала невидимая домовуха, и её голосок дрожал от страха и подступающей паники. – Замок… он не пускает! -       Вальтеоф! – рявкнул я, оборачиваясь в сторону замершего графа, пытающегося осознать явление похороненного заживо в Азкабане Блэка. – Сними блокаду! -       Это не я, – прошептал он, стискивая палочку и глядя на магическое зарево, разгорающееся в том месте, где схлестнулись Реддл и Сириус. Оба были не в лучше форме, но даже этого хватало для создания маленького, локального и смертельно опасного магического шторма. – Я не закрывал замок, Локхарт! -       Тогда следи за ним и поддерживай, раз решил постоять в стороне, – прошипел я, кивая на Джона. Некротическая дрянь замерла, прекратив убивать его, но Джон еле дышал от боли, и я видел, как дрожат его зрачки от запертого внутри тела крика. -       Здесь невыразимцы, и они… -       Делай, что я сказал! – крикнул я, едва не срывая горло, и побежал вслед за Сириусом. Надо было спустить сучёныша с небес на землю, надо было уравнять шансы, и я знал только одну возможность сделать это. О, я знал много хороших заклинаний, много полезных, а ещё – плохих и тех, за применение которых Руфус с удовольствием придушил бы меня. Но я решил действовать простыми, самыми… неожиданными. Ах, как бы мне пригодилась метла, подаренная Блэком, но она была вне зоны досягаемости, поэтому я отправил в сторону Реддла тройной Пондус, выведя вектор на максимум. Словно почуяв мой удар, ублюдок качнулся в сторону, заодно пропуская волну серебристо-холодного света, направленного Сириусом, и попытался выжечь нас потоком пламени. Над нами тут же появился купол – просторный, высокий, спасающий от смертельного жара. Создать такой мог только один человек, пусть и была в нём от человека только половинка… -       Надо стянуть засранца вниз, – сообщил я очевидное Блэку, недовольно скалящему зубы из-за вынужденной передышки. -       Я это и так знаю! -       Тогда хер ли ты с ним цацкаешься?! -       Он, к твоему сведению, сопротивляется! – огрызнулся Блэк. -       Кобенится он, а не сопротивляется! Давай вместе его заарканим, а потом размажем. -       Как у тебя всё просто. Ему все мои чары как гиппогрифу – жёваная бумажка! Не понимаю, как он так быстро восстановился?! -       Сожрал Гектора Трэверса, вот как. А может и ещё кого! – я вспомнил опасения брата Долорес о том, что письма в приют может писать не его папенька. Подчистили хвосты, ублюдки. Всех ненужных, лишних и опростоволосившихся пустили под нож. – Сейчас Реддл прекратит изображать огнемёт и я его приманю. Как только он отвлечётся – хватай его хоть Левиосой, хоть сачком и опускай. -       Опускать? Это я радостью, – оскалился Блэк. Наконец, огненная буря утихла, и Декан убрал купол, позволяя нам самим развернуться во всю ширь возможностей и паскудства. -       Эй, Том, спасибо за то, что научил, как снимать с рабов Метку! – крикнул я. – Может, мы и сдохнем, но сдохнем свободными. -       Я ничему тебя не учил, наёмник, – проскрежетал тот, всё-так же вися в воздухе. -       Ну, почти ты – твоя прародительница. Елена была очень добра, отдав мне диадему Рэйвенкло. Женщины, даже мёртвые, не могут устоять передо мной. -       Ты лжёшь! – тут же взъярился он. -       Елена сама рассказала мне, как ты искал её и вернул в школу. Ты думал, от меня можно спрятать добычу? Я заберу всё, что принесёт мне выгоду. Например – реликвии Основателей! За них хорошо платят! Медальон, чашу, диадему… может, и меч прихвачу, хотя он явно хуже моего баселарда! – я подбросил кинжал, не глядя ловя знакомую до последней шероховатости рукоять. – Всё продаётся и всё покупается! Даже наследие Основателей! -       Ты что, решил… поторговаться со мной? – с искренним изумлением спросил Реддл. – Сейчас?! -       А почему нет? Я всегда открыт к диалогу и выгодным предложениям. Что ты можешь дать мне взамен диадемы, этой короны бывшей монахини и супруги твоего предка? -       Я убью тебя и забе… -       Да хер тебе! Даже Елена не знает, где она теперь. Думаешь, одному тебе доступны тайны замка, вроде Выручай-Комнаты? -       Это ты убил Аберфорта, – Реддл вдруг спустился ниже, отмахнулся от Сириуса, попытавшегося заарканить его и Темнейший лорд с трудом справился с ударом – его отнесло в сторону и вбило в пласт вывороченной земли, но хотя бы не смело в сторону, как тряпичную куклу. Плохо! – Чего ты хочешь, Локхарт? Я предлагал тебе уйти, а ты остался. Теперь же ты сам начинаешь торговаться. -       Контракт. Я всегда соблюдаю его условия. Вдруг удастся обменять пару сокровищ на сутки перемирия? -       Размечтался! -       Ну, могло и прокатить, – я пожал плечами и вынул палочку, нарочно делая это заметно и нарочито медленно, невербально применяя простенькое заклинание на уровне второго курса. В меня тут же полетела красная вспышка режущих чар и Реддл через миг сам зашипел от боли, получая ответку за нарушенное слово. -       Сука, – просипел я, касаясь расколотых пластин. Если бы не обновлённая броня, я бы точно утратил пару рёбер, лёгкие и, наверное, лопатку. А так лишь воздуха лишился на пару мгновений. Спасибо Декану и его зелью! -       Как ты это делаешь?! -       Не я, а Гектор. Ты не можешь причинить мне вред, мистер Реддл. Трэверс, с которым ты слился в страстном единении, дал обещание, а ты его нарушаешь.       Я отвёл в сторону руку с палочкой и Неназываемый, уже уяснивший эту простую истину, с готовность сделал то, на что я намекал. Нельзя убить – обезоружь и изолируй.  -       Экспеллиармус! – процедил он и по моему запястью будто ударило стальным прутом, пытаясь вырвать палочку, вот только она была приклеена к перчатке, и поэтому вместо того, чтобы отлететь в сторону, меня притянуло к Реддлу. Мы столкнулись, как старые друзья после долгой разлуки, как заскучавшие любовники и я не отказал себе в удовольствии войти в его тело клинком баселарда, прорубаясь к сердцу сквозь диафрагму и лёгкие. На уродливом лице возникло удивлённо-обиженное выражение, а зубастый рот открылся в беззвучном крике. По губам Реддла потекла розовая слюна, капая мне на броню, и я начал медленно проворачивать клинок. Ещё чуть-чуть и… он нашёл в себе силы отпихнуть меня, а затем ударил теми самыми чарами, которые по осени во время дуэли со Снейпом причинили мне столько неудобств. Вот только теперь я не успел выставить щит и меня сбила с ног сила, мало отличная от удара бревна, врезавшегося в незащищённые ноги. Я слышал хруст собственных костей, но не чувствовал боли. Спасибо, Декан…       Блэк не упустил подвернувшуюся возможность. Он прохрипел неизвестное мне заклинание низким, будто неживым голосом и с такой силой взмахнул палочкой, что разрезанный воздух едва не заплакал от боли. Неназываемый скорчился, падая на землю, и зашипел что-то длинное и очень неприятное, едва не захлёбываясь словами. Ещё один лай на латыни и челюсти мутировавшего ублюдка схлопнулись, а голова начала проворачиваться, будто кто-то невидимый пытался свернуть ему шею. Сириус подошёл к нему ближе, воздевая палочку и я ощутил, как медленно начинает дрожать земля, будто что-то притягивало её к Блэку, как начинает искрить воздух, наполненный мириадами электрических разрядов. Сириус собирался применить что-то страшное, могущественное настолько, что от нас не могло остаться и следа, но и Неназываемый должен был наконец сдохнуть. Не успел. Вывернутый едва ли не наизнанку, раненый, почти побеждённый, Тёмный Лорд смог перебить чары Сириуса невербальным заклинанием. Воздух вспыхнул, пронзая воздух молниями, но большая часть энергии ушла в землю, не задев главную цель. -       Ава… – клацнули челюсти и снова сжались. – Авада…       Земля продолжала дрожать и я только тогда понял, что Сириус не имеет к этому никакого отношения. Это изначально была не его заслуга. Я попытался встать, но ноги не слушались. Шипя и ругаясь на самого себя за бессмысленный авантюризм, я наколдовал магическое подобие маггловского гипса, поддерживающего мои переломанные конечности. Ещё одна попытка – и я смог-таки подняться, ощущая себя марионеткой с заклинившими шарнирами. Сейчас Сириус снова соберётся с силами, а я добавлю тем, что никогда не применял, храня эту мерзость на самый крайний случай. Сейчас…       Земля брызнула фонтаном во все стороны и истошный вой, куда более жуткий, чем моё недавнее исполнение песни баньши разрезал воздух. Огромная мохнатая тварь уперлась передними лапами о край провала и начала выбираться наружу, скаля клыки и заливая всё вокруг голодной слюной. Жёлтые глаза пылали от голода и алый язык трепетал от предвкушения. -       Жри его! – раздался звонкий девчачий голос. – Жри, давай!       Волк приблизил морду к пытавшемуся подняться Реддлу, раскрыл пасть и замер, не решаясь сомкнуть на нём челюсти. Потомок Салазара был неприкосновенен…       Сириус вновь применил давешнее заклинание и Реддла, опешившего от явления древнего монстра, скрутило от боли, опрокидывая навзничь. Он попытался встать, но Волк, повинуясь велению того же тонкого голоска, прижал его лапой и вдавил в землю, не позволяя двигаться. -       Закройте глаза, – просипел Сириус и я едва успел выполнить его приказ. – Стелла Ультима!       Мне показалось, что рядом со мной взорвалась маггловская бомба – настолько был ярок свет, ударивший в лицо. Стелла Ультима – последняя звезда, и звезда же вспыхнула посреди разгромленных подступов к замку, посреди выжженных проплешин, ям, трупов и… -       Как ты это сделал… – просипел Реддл, от которого остался лишь облепленный горелым мясом остов. У него даже выкипели глаза, но он всё ещё был жив. Потрясающе живучая тварь… Я сжал баселард и медленно направился к нему, стараясь не потерять равновесие и не грохнуться. – Как ты вернулся… -       Ты пытался убить моего крестника, – выдохнул Сириус, вновь поднимая палочку. -       Не пытался. Но был должен… ни один из нас не… -       Не сможет жить, пока жив другой? – хрипло, по-вороньи рассмеялся Блэк. – Это пророчество относится не к Генри, а ко мне! Это я – тот, чья сила тебе неизвестна. Это я – тот, кто убьёт тебя! -       Не в этот раз, – мертвец растянул губы в ухмылке и… Я догадался о том, что он собрался сделать через миг, как стало поздно. Как?! Волдеморт же обрёл тело, он не должен больше покидать его! Баселард вонзился в обгорелую плоть сразу после того, как серый, бледный дым вырвался наружу и стрелой устремился прочь, пользуясь тем, что щиты разбиты и ничто не может его остановить. -       Сука! – всхлипнул я, неловко падая рядом с трупом. – Опять сбежал! -       Поймаем. Теперь ему некуда деваться, сторонники пали, а авроры… Локхарт, ты что делаешь?! -       Добываю трофей. Мне эта сука весь год жизнь портила, – огрызнулся я, отсекая изуродованную мутацией и огнём голову. Я поставлю её под хрустальный колпак и помещу в подвале между самыми дорогими трофеями. А потом мы с Джоном будем стрелять в неё, вместо мишени! Я положу эту горелую тыкву к ногам Джона и он будет использовать её в качестве подставки, когда будет пить пиво после службы. Я…       Надо было вернуться обратно, к Джону! Надо было увидеть его, рассказать, что мы опять получили передышку, что Гарри опять выпендрился, что зараза-Фэй пробудила-таки одного из Хранителей, что дети совсем охренели и он должен их укоротить. Джон это сможет сделать лучше меня, он вообще лучше меня! Джон…       Блэк уяснил самое главное из моего невнятного бормотания, подхватил меня и поволок в ту сторону, где на земле лежал Джон. Сидевший рядом с ним Данбар всеми силами пытался как-то помочь моему другу, но он не был колдомедиком да и сам пострадал, а у меня уже не осталось сил на что-то серьёзное. Последний удар Тёмного Лорда и его последствия жрали меня и мою магию, пытаясь хоть-как-то залечить разрушенные кости, но это было невозможно. Позади раздавались крики, где-то на периферии сознания я слышал рёв Руфуса и попытки Деклана Коллинза объясниться, тяжёлое дыхание чудовищного Волка, испуганный крик Гарри и… -       Пусти, – я отпихнул Сириуса. – Мне нужны обе руки. -       Тебе нужны мозги и ноги, а ему – колдомедик! -       Не успеют, – просипел бледный до синевы Данбар. – Он уже почти мёртв. Эта дрянь жрёт его заживо, Долиш ещё жив только чудом! Сердце и лёгкие не задеты, но очаги поражения побираются к голове и вскоре уничтожат мозг. -       Не уничтожат. Тш-ш-ш, не каркайте, владетельный лорд, – я кое-как отменил приклеивающие чары и моя палочка упала на землю. Кажется, она треснула поперёк и я мог заметить торчащую наружу сердцевину. Ничего, ещё одна осталась! Затем рядом плюхнулась трофейная голова и я начал снимать перчатки. Потом – броню. Опять я её попортил… – Расстегните на нём куртку. Я должен видеть как можно больше. -       Тебе нужна помощь? – деловито спросил Блэк, не собираясь ни впадать в панику, ни пытаться отговорить меня. -       Держи его. Ему будет больно. Опять, – проговорил я и осторожно опустился на колени. Так было удобней. Сириус тут же занялся застёжками на аврорской броне, прекрасно зная, как с ними надо справляться, и вскоре к нему присоединился Гарри. Мальчик бросил на меня только один взгляд – полный паники и откровенного ужаса – но он даже не попытался заплакать, как прошлым летом. Губы дрожали, да, но и только. Плохие из нас с Джоном друзья, мы всё время огорчаем нашего маленького рыцаря.        Я закатал рукава рубашки и вынул из чехла нож. Баселард был испачкан в горелой крови, его ещё предстояло чистить и затачивать, а вот нож всегда был при мне. Надо было начертить фигуру, собраться с мыслями и трижды подумать – получится или нет. Джон не являлся моим родственником, я не имел права делать то, что собирался, но… но под распахнутой курткой и разорванной футболкой с так полюбившейся ему надписью «Fuck Yourself» чернели пятна мёртвой плоти. Чернели, сочились гноем и прочей дрянью, уродовали моего друга и не смели подступить к сияющему посреди его груди кругу из рун, вживлённому в плоть Джона благодаря коже единорога. Это будет долго, мучительно, но я смогу. Потому что это моя рука наносила руны и моя магия будет жрать некротическую дрянь. Моя магия, моя кровь и моя вера в то, что мой друг меня не оставит. Меня и Гарри.       Я глубоко пропорол запястье и хлынувший наружу поток крови тут же принял форму алого щупальца, готового выполнить приказ. Жадный, голодный, магический червь устремился к Джону и с готовностью вгрызся в его тело, поглощая первое пятно некротического проклятья. С Бэт я справлялся несколько часов, но тогда я был цел, здоров и в своём праве. Да и дрянь, которой её наградил Шелдон Дрэббер, была куда слабее чар Неназываемого, но я не прекращал убирать один очаг поражения за другим, начав с груди и спасая сердце Джона. Он должен жить. Должен! -       Локхарт, прекрати, ты только себя убьёшь! – попытался остановить меня Данбар. -       Нет, – упрямо процедил я и, ненадолго опустив последнюю палочку, снова резанул свою руку. Тело мага сильнее тела маггла. Оно куда быстрее восстанавливается, пытаясь сохранить себя, и поэтому кровь быстро сворачивалась, не желала покидать меня и закупоривая рану, но я заставлял её, отдавая всю, что у меня была. Её осталось не так много. -       Гарри, – я поднял на мальчика мутный взгляд. – То зелье. Наследство. -       Нельзя, – шмыгнул он носом. – Джон уже пил его недавно, когда спасал Сивого. Тридцать дней ещё не прошли, оно убьёт его! -       Грёбаные оборотни. Всё зло от них. -       Я… я помогу! – вдруг вскинулся мальчик. – Забирай мою кровь, – и, прежде чем кто-то успел его остановить, он подбежал ко мне и на ходу вонзил свой ножик себе в руку. Завизжала Фэй, раздался голос Северуса, извергающий несусветную ругань, Сириус пытался остановить крестника, но было поздно – на моё обнажённое предплечье, покрытое свежими, но уже начавшими затягиваться ранами, потекла кровь Гарри. Алый всплеск упал на моё порезанное запястье, с готовностью слился с кровавым жгутом заклятья и проник в тело Джона. – Давай, забирай. Это же поможет! -        Это не моя кровь, я не… – я не договорил.       В позвоночник воткнулся раскалённый штырь, а по венам потёк чистейший огонь, будто я снова глотнул зелья из философского камня. Но я не должен был чувствовать боль! Декан ведь… Гарри закричал, хватаясь за шрам на лбу, а тело Джона выгнулось, будто его ударило магической молнией. Его пальцы сжались на рукояти палочки Дамблдора так, что я был готов услышать треск дерева. -       Последний шаг, – шепнул мне откровенно девчоночий голосок и я отстранённо подумал о том, что Фэй обнаглела. Она подошла со спины, навалилась на плечи и тонкие женские руки легли на мои. Нет, это была не Фэй, пусть даже по обе стороны от моего лица плескались рыжие волосы, слишком длинные для шотландского одуванчика. Это был кто-то более взрослый, но не утративший лёгкости, присущей лишь детям, безумцам, да мертвецам. – Я ведь предупреждала. Последний шаг и вы сделали его вместе.       Я ощущал прикосновение, но не чувствовал тепла. В этой женщине не было жизни, остался лишь холод – она походила на январское солнце, яркое, но совсем не греющее. Она походила на Клиодну Бан и старая память ударила меня не хуже любимого Пожирателями заклятья. -       Джон… Не тронь его! -       Я не королева сидхе, – шепнула женщина. – Я мать, сестра и жена. Я смерть, Гилдерой. Последняя смерть. Но даже я не могу дотянуться до тех, кто пытается погубить моего сына. Ты ведь защитишь мальчика, Гилдерой? -       Да, – онемевшими губами прошептал я, понимая, кто стоит у меня за спиной. -       Ты и твой друг – вы ведь не оставите его в одиночестве, в пустоте и горе? – её беспокойство, внезапно ставшее живым и настоящим, едва не придавило меня к земле. -       Нет. -       Вы ведь не предадите свои клятвы, данные ради смешного и дикого ребёнка, верящего в добро и то, что мама с папой всегда смотрят на него с неба? -       Не предадим… -       Ты обещал, Гилдерой. За себя и за своего друга. Не отступитесь! -       Он наш друг, этот мелкий засранец. И я люблю его, как полюбил Джона, когда узнал, насколько он прекрасен, – прошептал я, еле размыкая губы. Боль и потеря крови оставили от меня жалкое подобие человека, но я всё ещё стоял на коленях перед Джоном и не собирался падать. Я должен был спасти его! -       Верю. Дорогой, а ты веришь ему? – я ощутил движение, как будто женщина подняла голову и обратила свой взор на того, кто стоял в стороне от нас. -       И я, – прозвучал мужской голос, немного уставший, немного насмешливый, но такой знакомый, что я на миг ощутил себя подростком в дурацкой школьной мантии, из-за которой меня постоянно штрафовали на баллы, так как я ушивал талию. Я оторвал взгляд от Джона и смог поднять его выше. Там, в его изголовье, на земле сидел мужчина в алой аврорской мантии, кареглазый, с непокорными вихрами тёмных волос и до безумия похожий на Гарри. Наоборот. Мальчик – на него. – Если бы не верил, то не вмешался бы в прошлом году. -       Да, это было хорошее решение, Джейми, – согласилась женщина, которую раньше звали Лили Поттер, и вцепилась в мои руки, разрывая ногтями кожу. – Слушай, слушай меня, охотник. Смерти нет, если она стоит за вашим плечом. Если вы – щит для неё. Если вы – её друзья и даже немного родственники, – женщина вдруг легкомысленно хихикнула, чем заслужила одновременно недовольный и насмешливый взгляд своего спутника. – Смерть – это закон жизни, это не её противоположность или враг, а отражение. И смерть – это то, что всегда стоит рядом с Блэками и живёт в каждом Поттере. В тех, в ком течёт их кровь. Она – не приключение и не окончательный итог, после которого лишь пустота и небытие. Она – часть бесконечного потока, скрытого от взора живых, поэтому мы и стоим сейчас здесь рядом с тобой, Джоном, Сириусом и Гарри. Нашим Гарри. И каждый, кто зачёрпывает из этого потока, рисует свой облик смерти, которая, как боггарт, идёт следом за призвавшим её глупцом. Прими – и она отступит. Бойся – и она вцепится клыками в горло, и даже кровь не спасёт, потому что изначальный дар можно утратить, потому что страх убивает разум и глупцы не могут держать в руках ключ от двери, за которой – поток. Ты не боишься смерти, и твой друг тоже давно принял её. Вы живёте без страха и поэтому мы здесь – Смерть и тот, кто стоит перед ней, как самый верный друг, как самый лучший спутник. Как муж, как отец, как брат. Гарри слишком юн, чтобы познать эту истину, но, когда она придёт к нему, вы будете держать его за руки и Тьма укроет ваши плечи. Гарри познает её, так или иначе, но если с ним рядом будете вы, то он найдёт понимание до того, как умрёт. Он должен жить, Гилдерой. Должен. Ты обещал! -       Я обещал. Но я ни хера не понял! – сквозь отупение прорвалось отчаяние, смешанное со злостью. -       Потому что я говорю не словами, а знанием, и лишь твоя близкая гибель позволила нам встретиться, иначе бы ты не услышал меня, ведь и в прошлый раз ты понял Джеймса, лишь когда умирал. -       Джон… Он должен жить! -       Должен и будет. Аврор обязан служить и мой муж до сих пор несёт свою службу, – с ноткой грусти прошептала моя собеседница. – Чистая кровь – верная кровь, а верности в вас больше, чем звёзд в августовском небе над Ирландией. Поэтому кровь будет чистой, Гилдерой, уж смерть-то способна забрать то, что ближе к ней, чем к жизни.       Женщина отстранилась, и я услышал шелест ткани, шорох подола по запёкшейся от жара земле. Она вышла из-за моей спины и направилась к Джону, придерживая юбку светло-зелёного домашнего платья, расшитого цветами. Длинные рыжие волосы закрывали её лицо, но мне показалось, что я успел заметить зелёный отблеск насмешливо сощуренных глаз. Умная, хитрая, верная… Та, что раньше была матерью Гарри, опустилась на землю рядом с Джоном и положила ладонь на рунический круг, ровно в центр. -       Ты тянешь время, – заметил Джеймс. -       Я пользуюсь моментом. Когда ещё я смогу побыть так близко с теми, кого люблю? Я хочу, чтобы Гарри запомнил нас, милый. Нас, а не колдографии, звёзды, воспоминания других людей и чужие домыслы. Я хочу, что бы Сириус понял – всё было не зря и он должен продолжать то, что прервалось почти на двенадцать лет. А ещё я хочу, чтобы мой старый друг перестал тянуть за собой чужие могильные камни. Это так больно!       Лили вонзила пальцы в грудь Джона и повернула кисть, будто открывала крышку банки. Чёрные пятна мёртвой плоти, полной гнили и тлена, те, которые я не успел и не смог уничтожить, пришли в движение и потекли чернильными каплями по телу моего друга, устремляясь к тонким девичьим пальцам, держащим жизнь Джона в своей цепкой хватке. А потом она резко отдёрнула руку, увлекая за собой остатки некротического проклятья, и встряхнула кистью, словно пыталась избавиться от грязной воды, испачкавшей светлую кожу. -      Вот и всё. Теперь останется лишь отдохнуть и наконец-то выспаться, – Лили осторожно погладила Джона по волосам и я с ужасом понял, что всё это время он пребывал в сознании и видел, видел то же, что и я. – Вам обоим надо выспаться, иначе вы закончите как Сириус и Джейми, проспавшие канун Самхейна и первый магический выброс Гарри. Такой праздник был, а они подушку давили! – женщина тихонько рассмеялась, щёлкнула Джона по лбу и поднялась на ноги лёгким, изящным движением. – Пойдём, дорогой. Нам пора. И так будет много слухов из-за того, что мы смогли показаться на глаза нашему сыну. И не только ему… -        Я всегда любил доводить людей до панического желания напиться, – фыркнул Джеймс и взял её за руку. Сжав ладошку своей жены, он повернулся ко мне и сказал то, что я меньше всего ожидал услышать: – Нам понравились амариллисы.       Я даже не понял, как и когда они пропали. Слабость и раны не оставили мне шансов на размышления, но и боль, и переломы, и добровольно отданная кровь и потраченная почти полностью магия не стоили ничего перед тем, что Джон был жив. С его тела исчезли пятна гнили, и агония больше не искажала его лицо. Он часто и с трудом дышал, цепляясь за палочку, но делал это, не кривясь от немыслимой боли. -       Почему они ушли? – тихим шёпотом спросил Гарри, судорожно сжимая рукоять ножа. – Я хотел ещё посмотреть на них! Рой, ты ведь видел их? Ты видел моих папу и маму?! -       Видел, – кивнул я, потому что больше не был ни на что способен. – Они хотели, чтобы ты их запомнил. Помоги, я должен… -       Сейчас! Фэй! – Гарри, вмиг вернувшись с небес на землю, позвал свою верную подружку, которая так и стояла возле лап своего Волка, цепляясь за его шерсть и, похоже, прячась от родного папы… -       Балбес, она меня даже с места не сдвинет. -       А остальные сами все в ступор впали! Они чё – тоже видели? – запоздало спохватился Гарри. – И Снейп плачет… -        Локхарт! – рёв Руфуса заставил Гарри испуганно ойкнуть и заткнуться. – Ты что натворил, сука? Я тебя в Азкабане сгною за это, скормлю дементорам, драконам, кому угодно, чтобы от тебя ничего не осталось, ублюдок! -       Скримджер, ты что несёшь? – послышался голос Данбара. -       Господин Главный Аврор, вы не… -       Молчать! – заорал тот, затыкая Декана. – Вы – молчать. А ты…       Поток магии вздёрнул меня в воздух, и я успел увидеть лишь аврорский кулак, летящий мне в лицо. -       Нет! – взвизгнул Гарри и каким-то чудом успел повиснуть на руке Руфуса, от чего удар пришёлся не в скулу, а в плечо. – Нельзя! Вы чего, дядя Руфус?! Вы чё творите? -       Не лезь, – прошипел тот, стряхивая мальчика. – За необоснованное применение тёмной магии, за убийство охереть какого количества человек, за все свои выходки этот гад должен ответить и ответит! -       Но он спасал школу и Джона! -       Не так! -       Скримджер, ты ополоумел? У нас не было иного выхода, или ты, может, и мне предъявишь за то, какую магию я использовал, когда пытался не пустить Тёмного Лорда в школу? – холодный тон Малфоя смог немного остудить гнев старого льва, но лишь немного. -       Ты был обязан. Он – зашёл слишком далеко. В Аврорат его. Коллинз, выполняй! -       Но, сэр… Это же… Ну, ему нужна помощь, у Локхарта же ноги перебиты! -       Там и вылечим. Забирай! – прошипел тот, и я не смог сдержать нервного, истеричного хихиканья. Меня осудят и запрут в клетке не за все мои выходки, не за контрабанду, не за тайные делишки, а за то, что я выполнил долг Мастера Защиты так, как мог, и долг друга так, как был обязан. Иронично! -       Подожди, Руфус, – на моё плечо легка тяжёлая ладонь Сириуса. Да что у них за манера – со спины подходить? – Давай закончим с бюрократией сейчас, чтобы не пришлось гонять авроров туда-обратно, как курьеров из пекарни. Аврор Коллинз, дайте мне куртку Локхарта! Дайте, дайте, я не собираюсь её красть. Не мой фасон, – фыркнул Сириус, который до сегодняшнего дня сам несколько месяцев таскал на себе подобную. Послышалось клацанье разбитых пластин, шелест бумаги, а затем Блэк встряхнул в воздухе слегка помятым свитком, разворачивая его прямо перед носом Руфуса. – Индульгенция, подписанная тобой, Министром и Главой Отдела Тайн. Погибшие в тоннелях и от ловушек виновны сами в своей смерти, потому что посмели напасть на Хогвартс. А вот этот бумажный щит с лихвой перекроет надуманную вину Локхарта. -       У него ещё и индульгенция была, – простонал Вальтеоф, наверняка представивший себе всё то, что я мог натворить, прикрываясь ею. -       Я сказал в Аврорат! Его и Долиша, живо! -       Не дам, я не отдам вам их! – задыхаясь, прокричал Гарри и Фэй вовремя повисла у него на плечах, не давая сделать ничего глупого и напрасного. Огромная инфернальная зверюга, которую все осторожно игнорировали, недовольно заворчала и переступила с лапы на лапу и девочка торопливо велела ему поймать ещё продолжающих сопротивляться Пожирателей. -       Уймитесь, – прикрикнул на детей Руфус, а затем словно через силу процедил, обращаясь к захлёбывающему воплем Гарри. – Их лечить надо, дебилов, или ты думаешь, что ваша школьная колдоведьма справится с последствиями некротических проклятий?! -       Я вызову Корделию! Я имею право, я тоже ранен! Она придёт сюда и вылечит заодно Джона и Гилдероя. Я не дам вам забрать их! Вы… -       Генри, – позвал я, едва находя в себе силы шевелить языком. Если бы не магия Руфуса, я бы давно валялся на земле бесполезным куском мяса. – Сохраняй спокойствие и делай своё дело. Не... -       Заткнись, Локхарт! – Руфус схватил меня за ворот рубашки и встряхнул, явно борясь с желанием снова врезать мне. Я не злился на него. В отличие от тех, кто напрасно пытался защитить меня, я понимал, отчего так разоряется Главный Аврор. Я спас Джона, но я же скомпрометировал его. Подвергшийся воздействию тёмной магии кровной или ментальной направленности не может приступить к службе, пока не пройдёт череду проверок, снимающих с него подозрения, а в его личном деле всегда будет стоять обличающая пометка: «Ненадёжен». Я спас Джона, но я же испортил ему всю службу. Всё, чего он добился и чем жил, я уничтожил ради него самого… – Я тебя просто придушу, тварь ты вредительская. Сам, своими руками! -      Давай, только сжимай сильнее, хочу перед смертью почувствовать всю твою решимость, – мне удалось поднять левую руку, покрытую едва затянувшимися ранами, и я рванул воротник рубашки, обнажая шею. – Покажи мне свою страсть, Руфус.       Вместо того, чтобы отвалить от меня или приступить к осуществлению давней угрозы, Скримджер банально выронил меня. Замер, округлив глаза, разжал пальцы, и я рухнул-таки обратно на землю. Этого моё тело уже не выдержало и порождённая ударом вспышка боли поглотила мой разум, унеся его в благословенную тьму, лишённую чувств, мыслей и гневного крика Генри, перекрытого рычанием Волка Хельги. И как детишки только его разбудили… Последним, что я увидел, был пожирающий людей монстр Сказительницы, а затем меня не стало.