Жизнь на морском побережье.

О визите в гости к русалкам Ар сказал настолько буднично, словно это было чем-то… вроде поездки в торговый центр на выходных. У Сашки аж дыхание перехватило: — Русалки? Настоящие? В смысле, с хвостами? — просмотренные в детстве диснеевские мультики и древний советский фильм (ещё бабушка показывала им со старшей сестрой, когда они совсем мелкими были, но им уже тогда не понравилось: привыкли к современным спецэффектам и быстрым событиям, хотя принц и красивый был). — Нет. Обычные. Мы же не по чужеземным морям едем, а у себя, — пояснил Ар. И тут же поинтересовался: — А у вас только с хвостами бывают? — У нас вообще не бывает, только в сказках, — ответила Сашка, судорожно припоминая, какие такие «обычные» русалки без хвостов могли бы существовать. Вспомнилось только бессмертное пушкинское «русалка на ветвях сидит»… Но в книжке-сборнике произведений поэта для детей русалка тоже изображалась хвостатой, в подобии сарафана на верхней части тела, и сидела она на ветке, склонившейся низко над водой, так что вопросов «как залезла?» картинка не вызывала. В общем, отправки на побережье Сашка ждала с гораздо большим нетерпением, чем ученики и другие слуги: они-то отправлялись туда не первый раз. Как пояснили девушке другие служанки, Академия устраивала что-то вроде товарищеского визита к морским обитательницам: делились новшествами в магии, просто новостями своих миров, ну и, понятное дело, устраивали всякие игры-пиры… «Обычные» русалки оказались… обычными девушками. И действительно, без хвостов, с самыми что ни на есть человеческими ногами, которые весьма откровенно облепляла ткань их мокрых и не слишком плотных платьев. Если в них и было что необычное, так это отливающие светлой зеленью на солнце волосы, да бледная, почти до неестественности, кожа. Но ничего рыбьего — ни жабр, ни перепонок каких — в их внешности не было. И они действительно очень любили забираться на ветви деревьев и качаться на них, словно на качелях. А ещё водили ночами под луной хороводы — на берегу или на лесной поляне — и пели заунывные, тягучие песни, от которых становилось неспокойно и тоскливо, и хотелось уйти, но вместе с тем и остаться… Русалки очень радовались подаркам «земных» или, как они, заливисто смеясь, называли людей, «сухопутных», магов (у Сашки это название ассоциировалось только с черепахами). Ученики Академии принесли хлеб, соль (это вызвало у сашки недоумение, ведь она была уверена, что соль для сяких там нечеловеческих существ опасна и вообще, служит от них защитой, но либо в этом мире всё было иначе, либо всякие там сериалы нагло врали), отрезы ткани, пряжу, нитки, девушки плели венки из цветов… В ответ они получали жемчуг, кораллы, водоросли — оказывается, среди них тоже были магические, только люди-то в магии подводных растений не разбирались, в отличие от русалок, — и рыб, тоже с магическими свойствами. Сашке, как представительнице слуг, а не магов, было никак не пообщаться с подводными жительницами, но она старательно припомнила всё, что знала о русалках из мифологии своего мира, и расспросила Арую. Получилось не то, чтобы сильно познавательно, однако… — Мужчин-русалок не бывает, — объясняла та. — И утопившаяся девушка русалкой тоже не станет. Хотя, по слухам, когда-то в древности был ритуал, позволявший русалкам стать человеческими девушками и наоборот… Однако мне об этом ничего больше неизвестно. — А как же они рождаются? — полюбопытствовала Сашка. И тут же аккуратно уточнила: — Ведь не от рыб же? — Чужеземные — от рыб, потому и с хвостами, — спокойно пояснил старшая служанка. Сашку передёрнуло. Нет, лучше она продолжит верить, что где-то в чужих морях живёт морской царь Тритон с милой дочуркой Ариэль, а не Ариэль-дочь-рыбы и… полурыбы… Аруя меж тем продолжала: — А наши русалки в летнюю пору заманивают к себе человеческих парней. Некоторые и сами идут, девушки-то красивые… Ну и рожают от них, понятно, без свадьбы и родительского благословения… Только всегда дочерей рожают. Вот если какой парень по-настоящему жениться на русалке захочет, она сына родит. Да только кому морская девка в жёны понадобится, когда человеческих полно? — голос она всё-таки принизила: ругать на берегу моря его обитательниц ни к чему хорошему бы не привело. — Да и на суше они немые, как рыбы… Оттого поверье: если в семье немой ребёнок родился, значит, в роду точно русалка была! Сашка едва не фыркнула на такие глупости, вместо того едва слышно вздохнув. Средневековье — оно и есть средневековье, что тут поделать!.. И всё-таки русалки ей понравились, хоть и пришлось наблюдать издалека. Однако ночью, когда все уснули, она набралась смелости и подошла к воде. Было тихо: луна спряталась за тучами, собирался дождь и, хотя морским обитательницам вода с неба едва ли была страшна, однако на прибрежных камнях их видно не было, и песен никаких не разносилось вокруг… Сашка села на берег, позволив волнам касаться её ступней, и посмотрела на небо, сквозь плотные тучи на котором едва мерцали луна и звёзды. Русалки… Неожиданно вспомнился стишок, который в далёком детстве, у бабушки в деревне, в редких играх на улице, заменял ей считалочку. Был ли он народным, или принадлежал чьему-то авторству, она не помнила. Но была уверена, что речь в нём идёт именно о русалках. — Пусть покойник тихо спит, Есть монаху тихий скит, Птице нужен сок плода, Древу — ветер да вода. Я ж гляжу на дно ручья, Я пою и я — ничья. Что мне ветер! Я быстрей! Рот мой ягоды алей! День уйдёт, а ночь глуха, Жду я песни пастуха! Ты, пастух, играй в трубу, Ты найди свою судьбу, В сизых травах у ручья Я лежу — и я ничья… Очередная волна накатила с шумным плеском, дотянувшись ей до коленей. Сашка вздрогнула и отвела глаза от неба, посмотрев на море и удивляясь вывертам памяти: сколько ей было, когда она последний раз прыгала на улице, выкрикивая этот, невесть где вычитанный стишок? Лет восемь, вдвое меньше, чем сейчас… И вновь вздрогнула, уже от неожиданности: в паре десятков шагов от неё, в море, стояло несколько девушек. Русалки, конечно: все девушки из Академии давно спали. Миг — и они скрылись в волнах, так быстро, что Сашка даже не поняла: они просто упали в воду или прыгнули, как дельфины, погружаясь в неё? Не уследила… Да и мелко было у берега, чтобы скрыться в волнах с головой. Следующая волна выплеснула к её ногам ожерелье из двадцати розовых жемчужин и одной чёрной.