Лагерь секретов.

В своём мире Сашка в детских лагерях бывала всего дважды: первый раз в третьем классе, и это был школьный лагерь дневного пребывания, а второй — в пятом, в санатории, после сложного перелома лодыжки. Вылечили её тогда хорошо, не осталось ни хромоты, ни реакции на погоду (или это скажется в более взрослом возрасте?) В представлении Сашки лагерь был чем-то вроде тех самых санатория и школы: здание, в котором живут, отдельно стоящие здания со всякими там спортзалами, бассейнами, лечебными кабинетами, уголками творчества и самодеятельности… Но никак не палаточным городком, раскинувшимся посреди далеко не такого милого и чистенького леса, как тот, что рос за Академией. Нет, этот лес не распахивал приветливо объятия, приглашая прогуляться по тропинкам в тени мягких веток, вдоль звонко поющих ручьёв, до полян с крупными ягодами и душистыми цветами. Этот лес щетинился узловатыми острыми ветвями кривых деревьев, растущих как попало и не позволяющих проложить прямой тропы даже на полсотни шагов — людям приходилось петлять, обходить, делать немыслимые крюки, только бы дойти от одного корявого дуба до другого. Даже озерцо, на берегу которого расположились палатки, не радовало: вода не блестела на пробивающемся сквозь ветви солнце, маня искупаться, а мрачной грязноватой жижей плескалась в берега, словно агрессивно отгоняя любого, кто посмеет сунуться. Ещё не болото, но уже не озеро. — Это вообще пить можно? — осевшим голосом поинтересовалась Сашка, увидев водоём. — Нежелательно, — отрезал Ар. — А… — кто вообще позволил разбивать детский лагерь в таком месте? Хотя, как подозревала девушка, органов власти, контролирующих подобные аспекты детского отдыха (или образования? ведь лагерь был организован в учебное время) здесь ещё не существовало. — А как же мытьё, стирка, готовка, в конце концов? — Ученикам придётся продемонстрировать свои навыки выживания. — Так это тест на выживаемость в дикой природе? — Он самый, — чуть усмехнулся завхоз. — Так что постарайся, чтобы им не было легко. «Секретики», детская девчачья игра времён СССР и 90-х, была уже слишком далека от Сашки, её детство прочно занимали телефон и компьютер, даже игры на свежем воздухе были совсем не такими, как у мамы и бабушки в их детстве… Но она знала, что когда-то существовал такой «ритуал», и теперь со всем присущим энтузиазмом и хулиганским азартом принялась за дело. Амулеты, отгоняющие нечисть, защищающие от непогоды или предотвращающие болезнь. Артефакты, помогающие очистить воду, выследить добычу, или найти дорогу, если заблудился. Целые и разобранные на составляющие, которые тоже прятались в разных местах. Замаскированные мхом или сухими ветками пентаграммы-ловушки… — У меня же нет магического дара, — получив пергамент с чертежом того, что ей требовалось изобразить на земле, удивилась девушка. — Как же она заработает? — А как заработал портал, который перенёс тебя сюда? — вопросом на вопрос ответил Ар. — Его ты тоже чертила без всякой магии и даже не думая о том, что он действительно может оказаться волшебным. Если честно, Сашка об этом как-то не задумывалась. — Было два портала, — медленно начала рассуждать она. — И второй чертился магами, а потом они оказались друг напротив друга… Но разве с пентаграммой-ловушкой будет то же самое? — Нет, конечно. Это ведь не коридор, а, грубо говоря, камера заключения. Преподаватели потом просто кинут на лес… на эту часть леса… активирующее заклятье. Универсальное, для всего разом. И ловушки заработают. Часть пентаграмм осталась пустой — попавшийся в них ученик просто должен был найти способ выбраться. В других оказались заперты мелкие зловредные сущности — требовалось их обезвредить, а потом уже выбраться. — А смертельные случаи в таких лагерях были? — увидев в своей, тщательно вычерченной пентаграмме, мелкого бесёнка — вылитый чертёнок с пушистым хвостом из одноимённого мультфильма! — опасливо поинтересовалась Сашка. Всё-таки сюда должны были приехать детишки первых курсов, тринадцатилетние сопляки… которых в этом мире уже не считали детьми, требующими постоянного опекания. — Среди младших — нет, — не слишком-то успокоил её Ар. — Здесь нет ничего опасного… для тех, кто умеет не паниковать в непредвиденных обстоятельствах. Старшекурсникам достаются задания посложнее. Именно поэтому те, кто отучился общие три курса, подписывают специальный документ. О том, что знают о возможности тяжёлых травм и даже смертельного исхода в процессе обучения. И добровольно соглашаются на риск. Не обвиняя руководство Академии в случае подобного исхода. И требуя от семьи отказаться от мести. В качестве последнего желания. — И родные соглашаются на такое? — обалдело поинтересовалась Сашка. Если бы её родители узнали, что в старших классах ей может грозить опасность, то никакие вопли «я сама так решила!» не помогли бы: забрали бы из школы, заперли под надзором, увезли за тридевять земель, но не позволили бы учиться там, где подстерегает смертельная опасность. Как сказал однажды папа: «То, что у нас много детей, не значит, что мы готовы кем-то из них пожертвовать. Нам нужны все». — Магия опасна, — равнодушно произнёс Ар. — Это не фокусы. Не игра. Не бессмысленная тарабарщина с хаотичными рисунками. Это наука. Сложная и многогранная. Неверный шаг в которой может погубить не только ошибившегося волшебника. Случалось, что от неверных действий одного болвана гибли целые государства. Историю селра-уттуту читала? — Нет, — Сашка иногда, когда её отправляли в библиотеку, пролистывала хранившиеся там книги. Но обычно времени на вдумчивое чтение не хватало, да и брала она, в основном, сведения о современном мире, законах и жизни простых людей: зачем ей история магии, древние королевства и давно канувшие в небытие герои? — Один маг, решив то ли сэкономить дорогой пергамент, то ли просто не найдя чистого листа, начертил пентаграмму исчезновения на обратной стороне карты. В центр пентаграммы попал остров народа селра-уттуту. Пентаграмма сработала. — И что? — И остров пропал, — Ар посмотрел на Сашку так, словно она не поняла очевидного. — Ничто не пропадает никуда, — потрясла девушка головой. — Может быть, он просто оказался в каком-то карманном измерении, — чтение фэнтези и просмотр «Доктора Кто» не прошли даром. — И нужно было просто стереть ту пентаграмму или… Или нарисовать поверх неё, а может, и на лицевой стороне карты, вокруг этого самого острова, пентаграмму появления? Или возвращения? Такие есть? Ар молча, словно застыв, смотрел на неё. — Никто из магов не предлагал такого решения, — сказал он, наконец. — Того ученика лишили магических сил. После казнили, обвинив в убийстве островитян… и ещё кучи народа. Исчезновение острова образовало в океане новую впадину. Вода устремилась заполнять её. Возник водоворот, и находившиеся поблизости корабли… — он вздрогнул, и Сашка удержала на языке готовый сорваться вопрос. И так было ясно, что случилось с кораблями. — Может, и Атлантида исчезла как-то так… — рассеянно пробормотала она и, заметив недоуменный взгляд, пояснила: — В моём мире есть легенда о существовании острова, на котором в древности жила цивилизация, намного опережавшая в развитии все остальные. Они там чуть ли не на другие планеты летали и магией владели, хотя в нашем мире она считается сказкой. А потом остров не то разрушился, не то затонул, в общем, пропал. Океан, в котором он, предположительно, располагался, назвали в честь него Атлантическим, и уже несколько веков безуспешно пытаются найти следы его существования. Большинство людей считает, что это выдумка и никакой Атлантиды вообще не существовало. Но некоторые верят, что возникавшие то тут, то там развитые цивилизации древности получали свои знания от выживших атлантов. У них много общего, например, они строили почти одинаковые пирамиды… — Сашка осеклась, поняв, что её унесло далеко от темы, с которой начался этот разговор. — Так, значит, детям, которые сюда приедут, опасность не грозит? — Если только кто-то перепугается до седых волос или потеряет сознание от голода, не сумев добыть пищу. Но это научит их важности навыков выживания, — Ар вовсе не собирался жалеть будущих магов. — А почему преподаватели сами не расставили все эти ловушки? Почему мы, слуги? — Потому что когда-то они тоже были учениками. И, пряча артефакты и рисуя пентаграммы, руководствовались бы своим собственным опытом прохождения таких вот «лагерей с секретами». А так — они и сами не знают, где что расположено. Даже сущности, размещённые в пентаграммах, были пойманы заранее, мне оставалось их только выпустить. И выбирал я, какие ловушки оставить пустыми, а какие — с подселенцами, сам. — Ясно, — детишек ждало что-то среднее между «голодными играми» и «последним героем». — А действовать они будут командами или по одиночке? — Как захотят. — А можно остаться и посмотреть? — выпалила Сашка. — Мы посмотрим из замка. Здесь они могут тебя обнаружить и заставить рассказать, где что расположено. — Пытать, что ли? — ужаснулась девушка. — Нет. За причинение вреда слугам полагается штраф в размере полной стоимости обучения. Изгнание из Академии с оглашением имени, чтобы все знали провинность наказанного. И блокировка магических способностей. Так что слуг никто не трогает. Но залезть тебе в голову они могут и не причинив вреда. Найти там нужную информацию. Ты ведь не умеешь защищать разум от вторжений? Некстати вспомнилась пятая книга про Гарри Поттера. Что-то подсказывало Сашке, что в окклюменции она бы точно оказалась ещё хуже Гарри. — А нам разрешат смотреть? — опасливо поинтересовалась она. — Конечно. Мы заслужили право видеть, насколько хорошо потрудились над созданием «секретов», — заверил Ар. …Правда, наблюдая за тем, как первокурсники пытаются по памяти собрать из частей от разных артефактов хоть что-то полезное (и получая либо неработающий кусок чего-то с чем-то, либо вообще опасную штуковину), вспомнить правила применения артефактов готовых (здесь дела шли лучше) или выбираются из пентаграмм, отбиваясь от зловредной мелочи, в них заключённой (самое удивительное, что у многих откровенных неучей в экстремальной ситуации словно проснулись дополнительные мозги и инстинкты, так что они выбирались даже быстрее некоторых признанных отличников учёбы), Сашка всерьёз пожалела детей. Из них словно магическое подразделение коммандос готовили. — Неплохо, — проронил директор, когда был обезврежен последний «секретик». Сашка с возмущением воззрилась на него: по её мнению, дети справились прекрасно. Никто даже серьёзно не пострадал, голодными не остались, даже озеро в конце концов кое-как почистили, чтобы грязь и пот смыть… перехватив её взгляд, директор улыбнулся и пояснил: — «Неплохо», потому что они действительно со всем справились. Вот если бы не смогли — было бы «ужасно». А превосходно… превосходно ставится только в одном случае: если кто-то ещё до входа в лес или оказавшись на месте сообразит кинуть проявляющую сеть. Вот этот ученик действительно заслуживает отметки «превосходно». Зайдите ко мне, Наташа. Сашка уже не дёргалась от маминого имени, только что-то болезненно сжималось каждый раз. После стёртого рисунка портала, через который она попала сюда, шансов вернуться почти не осталось. Так что мамино имя, случайно ляпнутое в качестве своего, оставалось единственным напоминанием о её настоящей жизни. — Я сделала что-то не так? — перебирая мысленно своё поведение в течение недели, во время которой детишки с переменным успехом разбирались с лагерными сюрпризами, а преподаватели и слуги, в свободное от основных обязанностей время, за этим наблюдали, уточнила она. — Нет, работаете вы превосходно, — успокоил директор. — Ар поделился со мной вашим оригинальным советом по ситуации с пропавшим островом. Честно говоря, решение, столь явно лежавшее на поверхности, действительно не пришло в голову ни магам древности. бывшим свидетелями катастрофы, ни последующим поколениям, изучавшим эту трагедию в назидание, как делать не нужно. И подсказало мне идею. Вы же всё ещё хотите вернуться домой? — Конечно, — у Сашки перехватило дыхание. — Предупреждаю сразу: это может и не сработать. Но, на всякий случай, рекомендую… не знаю… закупить что-нибудь в качестве подарков родным… Для смягчения их гнева на ваш побег. Ведь, не зная правды, они наверняка считают, что вы просто сбежали? Сашка промолчала. Директор рассуждал по меркам своего мира… Но, с другой стороны, разве на Земле подростки никогда не сбегают из дома? Сашка не такая, но поверят ли родители в её рассказ о магии и порталах? Какими вообще подарками можно задобрить их после переживаний о пропавшей дочери? Тем не менее, она кивнула, решив не разубеждать директора. — Мне понадобится выходной, — пробормотала она, мысленно прикидывая, что купить домой. — В нашем мире нет магии, так что они мне всё равно не поверят… — Ар вас сопроводит, — задумчиво кивнул директор. Торговых центров здесь не существовало, но улочку с лавчонками в ближайшей деревне они обходили долго и тщательно. Сашка старалась выбрать что-то, с одной стороны, похожее на то, что существует в их мире, а с другой, сразу показывающее своё чуждое Земле происхождение. Например, вяленое мясо местного зверя, похожего на корову, но почему-то источающее едва уловимый грушёвый аромат. Вино, слоями меняющее цвет от бледно-розового до насыщенной фуксии, вкус которого не напоминал никакие земные фрукты или ягоды. Сашка лишь надеялась, что у директора всё получится, и она попадёт домой… И что всё купленное не утратит своих свойств в мире без магии. Сработал же там портал! И, разумеется, она взяла алмазы, шедших ей в оплату. Директор привёл её в то самое подземелье, с которого всё началось. — Пентаграмма появления может сработать и на рисунок портала, — пояснил он. — А формула, оборачивающая заклинание вспять, вполне способна вновь открыть коридор… Или не способна. Но тогда мы продолжим искать. На всякий случай, — он протянул ей пергамент. Голубыми чернилами по жёлтому листу было написано, что «Наташа» работала в Академии Магии земли Славь мира Нового… — Спасибо, — пробормотала она, взяв «грамоту». Для родителей это, скорее, будет выглядеть издевательством, но не говорить же такого! — Готова? — уточнил он. — Да… — Сашка совсем не чувствовала себя готовой. Но директор уже начал чертить пентаграмму. Совершенно некстати вспомнилось, что она даже не попрощалась ни с Аром, ни с Аруей, ни с остальными слугами, с которыми довольно неплохо общалась всё это время. А когда портал вспыхнул ослепительным светом, внезапно пришла ещё одна мысль: как директор вообще узнает, получилось у него или нет? Или он отправляет её «на авось»?.. Свет померк, но темнее стало ненамного. На стене перед ней были всё те же символы. Всё получилось. Вот только… сколько времени прошло?