(My Hero Academia) Bakugou — Polygon wave, pt.1

На тренировке Бакуго и Минатозаки поставили в пару. Хотя он отнесся к этому без энтузиазма, он все-таки был серьезен. Что касается тренировок, тут он выкладывался на полную. Он не хотел недооценивать противника, но все же у него не было даже мысли, что он проиграет. И он, конечно же, выиграл. Но по такой идиотской причине, что он возненавидел Минатозаки. У нее развязались шнурки, и когда она упала, Бакуго удалось провести прием. Айзава засчитал ей поражение, потому что в реальности злодей не будет ждать, пока она завяжет шнурки. Проклятые шнурки! Этот бой не выходил у Бакуго из головы. В своей паранойе он дошел даже до того, что уже был уверен, что, если бы не глупое падение, он бы проиграл. А что бы Минатозаки выкинула еще? Оказалось, у нее было больше умений, чем он считал. Незавершенный бой так и остался вопросом в его мыслях, поэтому Бакуго решил, что нужно решить все раз и навсегда. Для начала он решил проверить Минатозаки. Она шла в школу одна, наверное, как всегда, ничего не слыша в наушниках. Поэтому Бакуго мог незаметно напасть сзади. Конечно, применять причуды было нельзя, но против товарищеского боя, практически шуточного, учителя вряд ли стали бы возражать, хоть и Бакуго не умел шутить. Урарака и Мидория, плетущиеся следом, не ожидали ничего хорошего, увидев мчавшегося на Минатозаки Бакуго. Неизвестно, что он пытался сделать, потому что она заметила его и, комично взвизгнув, ударила его сумкой в лицо. Ее тело двигалось само, а, поняв, что это Бакуго, она еще больше испугалась. — Что ты творишь? — закричал он. — А почему ты подкрадываешься со спины? Это просто рефлекс! — ответила она и побежала дальше. — Ты же была в наушниках! — сказал он, догоняя. — Я почувствовала ветер. Ты несся как поезд! — Я просто хотел поздороваться, — угрюмо ответил он и, обогнав, пошел один. — Рефлексы! Чертова девчонка! Она и во сне почувствует?.. — ворчал он на ходу и со злостью толкнул дверь. Словно бельмо на глазу, Минатозаки еще и сидела на уроках перед Бакуго, и весь день он не мог выкинуть из головы утреннюю ситуацию. Больше всего бесило, что ее, кажется, абсолютно не беспокоит то, что их бой прервали. Или она тоже знала, что все равно победила бы, и поэтому ей все равно?.. Самодовольная чертовка! Во время обеда, когда в кабинете почти никого не было, Бакуго не выдержал гнетущей тишины и сказал так громко, что все вздрогнули: — Потренируйся со мной после уроков и докажи, что ты сильнее меня! Он так ударил кулаками по парте Минатозаки, что она подпрыгнула. А Бакуго, только сказав это вслух, понял, что это звучало, как ответ на его внутренний монолог, который никто не слышал. — Но я не сильнее тебя, — просто сказала она. — Ты же выиграл. — Это была нечестная победа, ты и сама это знаешь! Айзава разрешил нам практиковаться. Будешь отлынивать? — Но я не хочу с тобой тренироваться. Уж лучше пусть учитель ставит мне неуд, — бросила она и снова стала смотреть в телефон, хотя он продолжал агрессивно стоять возле парты. У него всегда был такой вид, будто он вот-вот ввяжется в драку. — Это еще почему? — вскинулся Бакуго, оскорбившись. — Ты всегда в плохом настроении! Я тебя боюсь! — Что такого страшного я тебе сделал? — В подтверждение своих слов он еще раз ударил ладонями по ее парте и наклонился вперед так сильно, что ей пришлось отстраниться. С опозданием вошел Айзава и выразил свое недовольство тем, что многие пренебрегают парными тренировками после уроков, на которые он, между прочим, сам дал разрешение. Поэтому ему пришлось сделать их обязательными и самому составить список. Минатозаки, к ее неудовольствию, почему-то достался Бакуго, и она не удержалась от досадного выкрика. Бакуго был возмущен — он что, недостаточно силен для нее?! — А что будет, если я не приду? — спросила она. — Вы будете отчислены, — сурово ответил Айзава. — Это жестоко! Можно поменяться? — продолжала она. — Почему вы поставили нас вместе? — Я так посчитал нужным. Претензии можете высказать за дверью. Она угрюмо отвернулась к окну и не увидела победную радость Бакуго. — С дороги! Мидория услышал крик Бакуго и не успел толком оглянуться, как понял, что им с Ураракой надо разбежаться в разные стороны, чтобы не быть сбитыми с ног. Урарака ловко увернулась от несущегося на них Бакуго, зато Мидория неуклюже упал в кусты, а еще из его сумки выпали учебники. Урарака побежала его поднимать, а Мидория понял, что Бакуго бежал вовсе не на них. Бросив сумку по пути, он снова попытался атаковать Минатозаки со спины, даже не пытаясь быть незамеченным — в этом и была вся стратегия. Она, видимо, почувствовала или, может, услышала бешеный крик, потому что Бакуго не успел ее коснуться, как она обернулась и ударила его по лодыжке, поставив подножку, чтобы он упал, но он устоял, стал активно атаковать. Минатозаки использовала сумку, полную учебников, как щит, умудряясь предугадывать каждую его атаку. — Не у всех утро начинается с кофе, — проворчал Мидория, выбираясь из кустов. — Что с этими двумя не так?! — Кажется, они подружились на своих парных тренировках. — И это ты называешь дружбой? — уныло сказал Мидория. Разразился настоящий кулачный поединок. Уже скопился народ, чтобы посмотреть. Но откуда ни возьмись появился Айзава и разнял их. — Как думаете, Бакуго в курсе, что влюблен в Минатозаки? — заявила Урарака, когда они с Мидорией и Иидой обедали в столовой. Мидория в замешательстве застыл с палочками возле открытого рта, а Иида сказал деловито: — Разве можно быть влюбленным и не знать об этом? — Просто он еще слишком незрелый, — продолжала Урарака, наблюдая за Бакуго и Минатозаки в другом конце столовой. Мидория и Иида тоже оглянулись, но решили, что они не выглядели влюбленными. Они стояли в очереди, и Бакуго громко из-за чего-то возмущался — наверное, из-за очереди. Минатозаки слушала его молча и закатывала глаза, а потом не выдержала и сказала спокойно до комичности: — Что ты раскричался? Мы стоим всего минуту. — Да уж, Урарака, ты, наверное, читаешь слишком много манги, — бросил Мидория. — Может, он тоже ей нравится, и она пока не подозревает об этом? — Неожиданно за столом оказалась Ашидо, услышавшая их разговор. В восторге наблюдая за Минатозаки, она, видимо, мечтала о чем-то своем. — Иначе зачем ей терпеть его удручающее общество? — Разве у Бакуго не может быть друзей? — вступился Мидория за старого друга. — Значит, ты веришь в дружбу между парнем и девушкой, Деку? — сказала Урарака и посмотрела на него так внимательно, что он даже испугался. — Почему бы и нет? Мы же с тобой друзья, Урарака, — заявил Мидория и улыбнулся, а Урарака физически почувствовала, как разбилось ее сердце. Ашидо похлопала ее по плечу. — К тому же, раньше она боялась его до паники, — присоединился Иида. — Наверное, она просто стеснялась! — не унывала Урарака. — Да нет, это бред какой-то, — буркнул Мидория. — Так вы с Минатозаки встречаетесь? — воскликнула Урарака и, не дождавшись ответа, в умилении взвизгнула. — Я так и знала! Иида, ты проиграл мне сто йен! Бакуго смотрел на нее в ужасе. Он крикнул: — Что ты несешь?! Это неправда! — Но ведь вы постоянно вместе, — не унималась Урарака. Хотя Бакуго был страшен в гневе, ради счастья подруги она была готова и не на такое. — А еще я видела, как вы обнимались. — Мидория и Иида, изумившись, синхронно поглядели на Бакуго, видимо, услышав об этом впервые. — Такого не было! — воскликнул Бакуго. Покраснев, он почувствовал себя полным идиотом, а потом вспомнил. Вчера выпал снег, и, когда они с Минатозаки шли домой, она упала три раза. И ему так надоело поднимать ее, что он велел ей держаться за него! Он и не думал обниматься с ней — она просто обхватила его руку и все! — Не обращай внимания, Кач-чан, — вмешался Мидория, примирительно замахав руками. — Урарака просто шутит. — Это не смешно! — не унимался Бакуго. — Черт знает что! — Он гордо вышел из столовой, передумав обедать. Утро Минатозаки уже давно превратилось в поединок. Как она ни старалась, ей никак не удавалось выйти из дома позже Бакуго, и он непременно нападал на нее со спины. Хотя она успевала защититься, это было неожиданно и пугающе. Но вот, наконец, подходя к школе, она издали заметила белую макушку. Уже со спины было понятно, что у Бакуго, как обычно, нет настроения — он шел, сгорбившись, спрятав руки в карманы, и, казалось, с трудом перебирал ногами. Что могло случиться с самого утра? Но выяснять Минатозаки не собиралась — вот он ее единственный шанс атаковать со спины. Конечно, он успеет увернуться, но каким образом? Как он поведет себя? Какой использует прием? Минатозаки пораженно застыла, когда перебросила Бакуго через себя на лопатки. Одноклассники неподалеку тоже застыли, видимо, заволновавшись о жизни и здоровье Минатозаки. Она даже не рассчитывала, что это окажется так просто, и потому использовала всю силу, самый мощный прием, который знала, и только сейчас поняла, что перестаралась. — Что ты творишь? — вскричал Бакуго, вставая с земли. — Почему ты поддался? — глупо захлопала глазами она и так растерялась, что даже не сообразила подать ему руку. Бакуго угрюмо поднял сумку с асфальта и проворчал: — Я тебя не увидел! Больше ничего не сказав, он поплелся к школе, будто сейчас ничего не произошло, и ей пришлось догонять его. Она сказала неуверенно: — Значит, один-ноль? Она ожидала, что Бакуго раскричится и начнет спорить, но он сказал как-то слишком холодно: — Как знаешь! — Что с тобой? — Мне надоели эти игры! Больше не подкрадывайся ко мне со спины! — отрезал он и ускорил шаг, оставив ее одну. Она проводила его грустным взглядом. Весь день Бакуго не разговаривал с ней. Она, в общем-то, привыкла к нему, его перепадам настроения и манере речи. Хотя она не была в восторге от грубости и пренебрежения, пришлось смириться с тем, что по-другому он не умел. Но теперь, когда он закрылся, она не знала, как повести себя. К нему никак нельзя было подступиться, и все попытки заговорить он жестко пресекал, отвечал односложно и уходил в другую сторону. Даже не смотрел ей в лицо, а, только увидев, сразу отворачивался. После обеда и вовсе ее место оказалось занято Киришимой — будто бы Бакуго попросил его сесть с ним, и ей пришлось искать другую парту. — Если не скажешь, что случилось, я больше никогда не буду с тобой разговаривать, — заявила она, сев перед Бакуго на парту. Она бы села на стул, но Киришима почему-то не отходил ни на минуту. — Отлично, — бросил Бакуго, отвернувшись. — Ладно, я все поняла. Я знаю, почему ты странно себя ведешь. — Что ты поняла? — встрепенулся он. Он не ожидал, что она усядется перед ним, да еще и догадается, что случилось. Ей Урарака рассказала? А вдруг уже все в школе об этом говорят? — Ты все еще обижаешься из-за того, что я не хотела тренироваться с тобой, — сказала Минатозаки непринужденно, а Бакуго закрыл глаза, чтобы прийти в себя. — Но сейчас я понимаю, что это было зря, потому что тренировки с тобой очень продуктивные! Ты классный! — Может, ты уже встанешь? — нетерпеливо воскликнул он и небрежно спихнул ее с парты. А потом отдернул руку, как от огня, потому что понял, что случайно коснулся ее бедра. Он физически почувствовал, как покраснело лицо, но она, видимо, даже ничего не заметила, хотя вид у него был самый нелепый — он даже отвернулся, чтобы не смотреть на нее. Хмуро промолчав, она ушла и села позади Бакуго. Она несколько минут копила недовольство, а потом не удержалась и толкнула его в спину. Он не упал, потому что схватился за край парты, развернулся и крикнул в изумлении: — Какого хрена? — Просто ты меня бесишь! — Это взаимно! — отозвался Бакуго и отвернулся. — Ну и отлично, — бросила она. — Отлично! — еще громче ответил Бакуго, привыкший, что последнее слово остается за ним. Весь урок она угрюмо смотрела в окно, практически не слушая учителя Айзаву. — Что ты натворила, Урарака? — шепнул Иида, заметив, что эти двое поссорились. — Они как дети малые. — Я должна была вмешаться, иначе ничего не произошло бы, — невозмутимо ответила она. — Именно поэтому тебе не стоило вмешиваться, — вставил Мидория. — Но это значит, что я была права! — в восторге ответила Урарака. — Если бы она не нравилась ему, он бы вел себя, как обычно. — Но это и есть его обычное поведение, — озадачился Иида. — По-моему, он теперь просто ненавидит ее. Правда, никогда больше не разговаривать не получилось бы, потому что никто не отменял совместные тренировки. Бакуго даже сходил к Айзаве и попросил поменять ему партнера, но он не умел договариваться с людьми, поэтому ему отказали. Наверное, если бы попросила Минатозаки, Айзава пошел бы ей навстречу, потому что она определенно точно была более деликатной. Кто угодно был более деликатным, чем Бакуго. Но она, видимо, собиралась решить проблему по-другому — по-детски заявила, что больше не будет посещать тренировки. Увидев, что рядом с Мидорией и Ураракой свободен только один стул, Минатозаки с подносом бросилась туда. Хотя Бакуго сам намеренно вел себя отталкивающе, теперь он всюду преследовал ее, пытаясь уговорить на тренировки. Он не собирался получить неуд из-за чьих-то вспышек настроения! Минатозаки пыталась выглядеть буднично, но все равно сказала тихо: — Я просто боялась, что придется сесть с Бакуго. Они оглянулись на него, потому что он привлек всеобщее внимание — за другим столом был свободен еще один стул, и он решил отобрать его у одноклассника криком. Хотя за столом и так не было места, Бакуго грубо впихнул стул между Минатозаки и Мидорией и сказал: — Подвинься! — Минатозаки пришлось так и сделать, потому что он уселся слишком близко. — Ты, видимо, собираешься поесть, а потом сразу пойти домой? Беседа за столом прервалась, потому что с появлением этих двоих началась суматоха. Бакуго говорил слишком громко, из-за них стало тесно, а еще, пока они двигали стулья, качались ножки стола, и у Мидории расплескался чай. Вдобавок ко всему они начали ругаться. Все неловко переглядывались, думая, под каким предлогом встать и уйти. Хотя все любили Бакуго, как одноклассника, никто не горел желанием обедать с ним, чтобы не стать жертвой его плохого настроения. А Минатозаки после ссоры с ним стала невыносимой, потому что эта ситуация занимала все ее мысли, и она тоже постоянно была возмущена. Мидория с трудом уговорил Урараку молчать, испугавшись, что она сделает еще хуже. Кто-то спешил на тренировку, кто-то — в библиотеку, поэтому в течение нескольких минут Бакуго и Минатозаки остались одни. — Из-за тебя все ушли, — буркнула Минатозаки, грустно глядя, как бедному Мидории, подгоняемому Ураракой, пришлось доедать на ходу. — Почему из-за меня?! Ты сама сюда села! — А ты притащился за мной. — Потому что у нас потом тренировка. Если понадобится, я силой заставлю тебя заниматься! — заявил Бакуго и решительно стукнул кулаком по столу, а у Минатозаки окончательно пропал аппетит. Обедали они молча. Почему-то больше никто не садился за стол — других мест не было, и несчастные ученики предпочитали есть стоя, нежели садиться рядом с Бакуго. Ей было грустно из-за того, что он ненавидит ее, и самым странным было то, что она не знала причину. Если бы она что-то сделала или сказала, Бакуго в ту же секунду дал бы ей это понять. Почему она вынуждена гадать? Но поделать ничего было нельзя. Она стала мечтать, что бы было, если бы ее другом был Шинсо со своей потрясающей способностью управлять людьми. Тогда она попросила бы его узнать, чем разозлила Бакуго. Конечно, потом Бакуго разозлился бы еще больше, но она не выносила тайн. — Очнись! — крикнул Бакуго, и она вернулась на землю. — Ты идешь или нет? Он стоял перед столом, закрыв путь к отступлению, и она решила, что придется действовать быстро. С таким крутым нравом, как у Бакуго, не приходилось думать, что он шутит. Если она попытается уйти, он действительно ее остановит. Поэтому она, рывком схватив сумку, бросилась к выходу бегом, опрокинув стул. Бакуго не ожидал, что она кинется бежать, поэтому произошла заминка. Хотя странно было преследовать ее, он побежал за ней, еще угрожающе крикнул на ходу: — Эй! Стой! Ученики шарахались в сторону, потому что Минатозаки, поддавшись панике, визжала, боясь с кем-нибудь столкнуться. Иида сделал ей замечание, из кабинета вышел учитель, но она и не думала останавливаться. Какого черта Бакуго бежит за ней? От этого стало еще страшнее. Впрочем, он вскоре отстал — непонятно, откуда, из-за угла взялся Мидория, и Бакуго изо всех сил врезался в него. Мидория упал навзничь, а от боли у него посыпались искры из глаз, но Бакуго все было нипочем. Крикнув ругательства, он резко встал и бросился прочь, даже не думая извиняться. Решив, что на своих ногах ей не оторваться, Минатозаки забежала в туалет. Рано или поздно Бакуго надоест стоять снаружи. В худшем случае она выберется через окно. Но Бакуго, ко всеобщему удивлению, с грохотом распахнул дверь женского туалета и ворвался внутрь. При виде мальчика поднялся визг, будто девочки были без одежды, а Минатозаки пораженно застыла, уже забыв о плане вылезти через окно. — Я не собираюсь из-за тебя отрабатывать неуд! — вскричал Бакуго. Девочки высыпали из туалета бегом, а он, ни секунды не сомневаясь, схватил Минатозаки за запястье и закинул на плечо. — Поставь меня! — сказала она. Пока он шел, все в коридоре смотрели на них, и ей хотелось провалиться сквозь землю от стыда. Заметив Урараку, она помахала ей руками, но вряд ли у Урараки нашлись бы силы помочь. У выхода их встретил Айзава и объявил невозмутимо: — Вы двое наказаны. — За что? — изумился Бакуго, даже не думая отпустить Минатозаки. Ей было стыдно, что она не могла повернуться к учителю передом, и она от страха закрыла лицо руками. А еще все смотрели на них. — За устроенный переполох. Теперь ваши тренировки будут длиться дольше обычного. Только тогда Бакуго, наконец, отпустил ее. — Ты настоящий идиот! Бакуго, в общем-то, ожидал услышать подобное когда-нибудь, но только не от Урараки. Она догнала его на улице и заставила обернуться с таким видом, будто собиралась ударить. Правда, выглядела она напуганной. — Ну вот, я это сказала… — шепнула она себе. Заметив замешательство Бакуго, она продолжила громче: — Ты, наверное, испугался, что, если и дальше будешь дружить с Минатозаки, то все будут считать, что вы встречаетесь. Но это не так, потому что никто так не считал, а я просто… пошутила. — Мы даже не были друзьями! — гордо заявил Бакуго. — Даже если и так, — нерешительно ответила Урарака, — представь, как ей обидно. Хотя тебе, наверное, все равно! Нравится она тебе или нет, неважно, потому что ты не можешь так обходиться с людьми! Так поступают только злодеи! — Чтобы он не успел ответить, Урарака бросилась вон.