(My Hero Academia) Bakugou — Polygon wave, pt.2

Минатозаки уже привыкла, что ее утро не начинается с маленькой тренировки, поэтому шла, полностью погрузившись в музыку и свои мысли. О существовании Бакуго она решила забыть. Он всего лишь одноклассник. Тогда с чего она думает о нем даже не в школе? Конечно, он обидно поступил, но она и не претендовала стать его подругой или разгадать, что творится в его голове. Она даже не думала защищаться, поэтому Бакуго без проблем удалось провести удушающий захват. У нее выпали наушники, но необязательно было слышать голос, чтобы догадаться, кто подкрался со спины. — Один-один! — объявил Бакуго веселым тоном. Она даже не попыталась вырваться, хотя могла бы, и сказала хмуро: — Я сдаюсь. Они привлекли всеобщее внимание, потому что Минатозаки непроизвольно взвизгнула, но никто уже не следил за их поединками с таким интересом, как раньше. Это превратилось в обыденность, за которую им доставалось от Айзавы. Бакуго ее отпустил, и она, подняв сумку, молча последовала в школу. Бакуго, удивившись ее настроению, сказал: — Так просто? — Мы же больше не играем. — Забей. Он заметил ее плохое настроение, и, чтобы сгладить ситуацию, обнял ее за шею одной рукой, но вышло так грубо, что казалось, будто он снова собирается применить удушающий захват. — Значит, мы делаем вид, что ничего не произошло, — хмыкнула Минатозаки, тем не менее, не отстраняясь. — Так точно, — сухо ответил он. — Ты целую неделю вел себя, как полный идиот, а мне теперь стоит просто забыть об этом, — продолжала она. — Если ты и дальше хочешь общаться, — сказал он с какой-то странной неуверенностью. Быстро собравшись, он добавил с вызовом: — Или тебя что-то не устраивает?! — Нет, просто думаю, к чему мне готовиться в следующем месяце. У тебя что, были неблагоприятные времена? Его убийственный взгляд только рассмешил ее, и она прыснула, а он воскликнул: — Когда-нибудь я убью тебя за твои шуточки! — Надеюсь, не сегодня. Все, казалось бы, было нормально. В жизни Минатозаки больше не было открытых вопросов, например, почему Бакуго странно себя ведет или что означают его слова. Она не любила, когда что-то выходило из-под ее контроля, поэтому решила наслаждаться тем, что Бакуго больше не ведет себя загадочно и не подкидывает пищу для размышлений. А потом все стало еще хуже, чем было. Она стала ловить себя на мысли, что объятие Бакуго, больше похожее на удушающий захват сбоку, уже не вызывает у нее неудовольствие. Иронично она даже думала, что, находясь под защитой такого человека, никто не посмеет обидеть ее. В столовой, когда он садился слишком близко для ее душевного равновесия, она уже не стремилась отодвинуться. В какой-то момент она стала смотреть на него другими глазами, и даже то, что он вечно взбешен, не выводило ее из себя, а наоборот — казалось забавным и даже милым. Когда он то и дело из-за чего-нибудь возмущался, она хихикала с глупым видом. А еще он вел себя странно. Перед сном думая о нем (это стало ежедневным занятием), она понимала, что обычный Бакуго уже должен был прибить ее. Он стал мягче! Например, когда они обедали в столовой (обычно они сидели вдвоем, потому что никто не хотел портить себе настроение и садиться с ними), и Бакуго, полный негодования, что-то рассказывал о том, как его взбесил учитель, Минатозаки, устав его слушать, взяла свой онигири и запихнула ему в рот. Бакуго должен был сделать хоть что-нибудь! Но он, пока жевал, успокоился, и даже ничего не сказал! И вообще, когда он злился, Минатозаки не воспринимала его всерьез и еще говорила что-то вроде: — Ты что, сумасшедший? И тон у нее был, достойный королевы, такой успокаивающий, что Бакуго сразу замолкал — так ему казалось. Но Минатозаки об этом не знала и считала, что обычный Бакуго должен был обязательно продолжить спор. Одноклассники над ними потешались — что за нелепая парочка! У Минатозаки, должно быть, стальные нервы. Последней каплей стала вчерашняя ситуация. Пока Бакуго ждал Минатозаки, чтобы, как обычно, пойти на тренировку, он заснул в пустом кабинете. И Минатозаки поймала себя на том, что сидит рядом и просто смотрит, как он спит. Только одним пальцем, будто это дикий зверь — а может, так оно и было, — она коснулась его щеки, потом волос. Но самым неловким было то, как Бакуго открыл глаза и заметил ее. Минатозаки притворилась, что она здесь стояла только несколько секунд. И тогда ей пришлось признаться — он ей нравится. Ну, конечно, только самой себе. И Урараке. И ни в коем случае не Бакуго. Пока подошла очередь Бакуго в столовой, стол оказался занят девочками, впрочем, как и другие столы. Пришлось сесть на единственное свободное место рядом с Минатозаки, хотя Бакуго и не думал обедать в окружении девчонок. Он с таким грохотом поставил поднос на стол, что расплескался чай, а потом долго и недовольно двигал стулом, от чего шатался стол. Девочки замолчали, не решаясь заговорить при нем на свои темы, а Бакуго сказал злобно: — Чертов козел! Из-за него я стоял полчаса и не успел занять нормальное место! Что он там так долго выбирал?! — Он произнес еще пару обидных сравнений в адрес мальчика из другого класса, не стесняясь размахивать руками. Минатозаки выслушала его с обреченным видом, почему-то впервые смутившись перед девочками, а потом сказала спокойно: — Надеюсь, ты не забыл, что сегодня Айзава придет проверять нас. — Конечно, не забыл! — ответил он так громко, что уже не в тему. Даже вечно спокойная Асуи дернулась от его голоса. — Когда он отменит чертово наказание? Мне уже надоело торчать в школе допоздна! — Что ты так кричишь? — бросила Минатозаки невозмутимо. — На нас все смотрят. Заметив, что она собирается встать, Бакуго под столом схватил ее за запястье цепким движением и сказал нервно, так, чтобы услышала только она: — Если оставишь меня тут одного, я убью тебя. — Ты умеешь уговаривать, — проворчала Минатозаки. — Я ничего не взяла себе. Она решила, что только притворится, что стоит в очереди, а потом, когда Бакуго отвернется, сбежит, но он неожиданно подвинул поднос и сказал еще более нервно, чем раньше: — Можешь поесть со мной! Минатозаки расстроилась, что план не удался, а еще у нее вообще не было аппетита. Ашидо не выдержала и вскричала: — Это любовь! — Урарака пихнула ее локтем и посмела надеяться, что никто больше не услышал это. По крайней мере, никто не подал вида. Ашидо сидела в телефоне — может, все подумали, что она там увидела что-то забавное. — А вот и Мидория! — обрадовавшись, объявила Минатозаки и судорожно вскочила с места. — Садись к нам. Я как раз ухожу! Минатозаки было тяжело разграничить тренировки и свои чувства. Айзава, видимо, забыл и не пришел проверять их, поэтому наказание затянулось еще на неделю. Бакуго беспрестанно сыпал замечаниями — Минатозаки заметно расслабилась, пропускала удары или только уклонялась, не нападая. Чтобы подбодрить, он пытался ее спровоцировать, но это оказалось не так-то просто. — У тебя что-то случилось, Минатозаки? — наконец, заметил он. — Ты как будто не здесь. — Она так смутилась, будто он сказал что-то неприличное, а потом он добавил в своей обычной манере: — Если собралась витать в облаках, иди домой и проспись! От нашей тренировки нет толка! — Прости, — буркнула она и пообещала себе собраться с силами. Правда, это оказалось невозможным, поэтому в ходе боя она составила план — нужно решить все раз или навсегда сейчас же! Даже если она не будет вспоминать о нем на каникулах, потом она снова увидит его в школе. Она решила, что ей поможет только разбитое сердце, поэтому, пропустив очередной удар от Бакуго, она упала, но больше не поднялась. Это не выглядело подозрительно — она сегодня и так в плохой форме. Бакуго, ожидавший продолжения боя, напрягся и опустился перед ней на колени. Она лежала с закрытыми глазами и не шевелилась, и он испугался, что не рассчитал силу. — Ты в порядке?! — воскликнул он и стал тормошить ее за плечо, но она не двигалась. Он наклонился к ее лицу, хотел что-то сделать — может, проверить пульс, а может, поднять на руки и отнести в медпункт. Но она распахнула глаза, резко поднялась ему навстречу и поцеловала в губы, так легко, просто чмокнула, а потом встала с самым невозмутимым видом. Хотя так только казалось — от нервов она дрожала каждой клеткой своего тела и хотела провалиться сквозь землю. Бакуго был так ошарашен, что с его лица исчезли все эмоции, и он продолжал смотреть невидящим взглядом в то место, где только что лежала Минатозаки. Пока он не моргал, не шевелился и не дышал, она решила спастись бегством. У нее не было плана дальнейших действий. У нее даже не было идей, что сделает Бакуго — он мог выкинуть все, что угодно! Одно она знала точно — уж вряд ли они станут встречаться или что-то в этом роде! — И что это было, твою мать? Она услышала нахальный крик за спиной и окаменела. Почему-то она надеялась, что они не будут больше разговаривать никогда. Бакуго поравнялся с ней и добавил: — Я боялся, что с тобой что-то случилось. Не делай так больше. — Может, он не заметил, что она поцеловала его? — Ладно, — бросила она, и дальше они пошли в молчании. И впервые за все время это молчание было неловким и гнетущим. Она всю ночь просыпалась. То и дело вспоминая, как опозорилась, она закрывала лицо руками и била ногами по кровати. Выспаться не удалось, а утром она ожидала, что пойдет в школу одна, но Бакуго, как всегда, догнал ее и еще сказал, как ни в чем не бывало: — Доброе утро. Она уставилась на него в замешательстве — обычно он даже не здоровался, просто шел молча, как кот. А потом непременно принимался ворчать из-за того, что проспал, или что сегодня дурацкие уроки. — Что? — буркнул он. — Что с тобой? — искренне недоумевая, спросила Минатозаки. — Нет настроения? — бросил он, а потом еще, как обычно, закинул ей руку на плечи. — Не парься. Сегодня же отменили последние уроки. Пораньше пойдем домой. Она не могла поверить своим ушам, поэтому сказала: — А что это ты такой спокойный с утра пораньше? Он не оттолкнул ее ни вчера, ни сегодня, но при этом он не сделал шаг навстречу, поэтому она не знала, что думать. Хоть она и поступила так, не подумав, она не хотела притворяться, что ничего не произошло. Тайн и загадок она не выносила, а ломать голову над тем, что думал Бакуго, ей и вовсе совершенно не хотелось. А он вдруг улыбнулся как-то загадочно и промолчал. Она подумала, что, кажется, впервые видит его улыбку, такую простую и добрую. Хотя она думала, что этот кремень невозможно сломать, ведь он даже не реагировал на видео с котиками, которые она постоянно ему показывала! До школы они шли в молчании, а потом она не выдержала и сказала: — Может быть, обсудим то, что я сделала вчера? Она приготовилась к серьезному разговору, но Бакуго, неожиданно отстранившись, крикнул: — Эй, Деку! — Мидория как раз обогнал их, и Бакуго, оставив Минатозаки одну, заторопился вслед за одноклассником. — Ты издеваешься? — захлопала глазами она, но он ее уже не слышал. Минатозаки не помнила, чтобы Бакуго вообще когда-либо сам подходил поговорить к Мидории — тот испуганно оглянулся, как будто его подкараулил главный хулиган школы. А теперь Бакуго шел рядом с ним, как будто вдруг стал его лучшим другом. Она не ожидала, что такой бесстрашный тип, как Бакуго, так просто сбежит. — Мы все равно поговорим, — заявила Минатозаки, догнав Бакуго в кабинете. Он молча устроился за партой и отвернулся к окну. В классе уже были почти все, кроме учителя. Минатозаки села, спокойно вытащила учебники, вздохнула. А потом резко развернулась обратно к Бакуго и ударила ладонями по его парте. Шум привлек внимание не только задумавшегося Бакуго, но и других одноклассников, а Минатозаки объявила громко и решительно: — Ты мне нравишься! Повисла гробовая тишина. Все забыли темы своих разговоров, те, кто кушал, забыли жевать. Откуда-то сзади послышался одинокий кашель. Бакуго пораженно застыл, глядя на нее огромными глазами, не моргая. Наконец, тишина была нарушена улюлюканьем и восхищенными криками. Девочки в умилении завизжали. Началась суматоха. — Какого хрена вы орете? — очнулся Бакуго и даже вскочил с места. — Заткнитесь! Минатозаки развернулась к себе и закрылась от одноклассников рукой. Почему они все так вовремя замолчали? Впрочем, на фоне паники Бакуго ее легкая тревога казалась чем-то незначительным. Словно загнанный зверь, он бросился к Минатозаки и воскликнул: — А ты какого черта говоришь об этом так громко? — Класс снова замолчал, видимо, чтобы послушать, о чем будут говорить эти двое, поэтому его слова прозвучали в полной тишине, что смутило его еще больше. Обратившись к одноклассникам, он сказал: — Вы что, подслушиваете?! — Ты же сказал нам заткнуться, — усмехнулся Киришима. — Потому что мне не стыдно! — ответила Минатозаки и повернулась к Бакуго. — Ты мне нравишься, и мне, в отличие от некоторых, хватает смелости сказать об этом! Окончательно растерявшийся Бакуго не ответил бы, даже если бы захотел — снова поднялся крик; Ашидо и Урарака, обнявшись, визжали. Балаган прервал вошедший учитель Айзава. Бакуго впервые обрадовался его приходу. Какую жуткую ловушку Минатозаки подготовила для него! Это самое идиотское и неловкое, что происходило с ним в жизни. Класс никак не мог успокоиться; все были в возбуждении после произошедшего. Поэтому, когда Бакуго нагнулся к Минатозаки, чтобы сказать что-то на ухо, все смотрели на него, от чего стало еще хуже. У девочек не оставалось даже сомнений на счет того, что он сказал. Но это было всего лишь: — Я скажу. Минатозаки развернулась всем корпусом и сказала: — Когда? Она не удержалась от счастливой улыбки, поэтому девочки, которым послышалось что-то другое, издали умиленные возгласы. Айзава что-то сонно объяснял и не обращал внимания на несносный класс. — Скоро, — буркнул Бакуго и отвернулся.