Часть 6 Кровь и имя

Утро наступило тихо. Слишком тихо. Лабиринт Печати позади, битва позади, Норимару — покоится там, где его душа наконец обрела покой. Но спокойствие в Узушио было… натянутым. Я проснулся рано — от того, что кто-то аккуратно открыл дверь. — Наруто?.. — тихий голос. Мито. Она вошла, закрыв за собой дверь. Красные волосы слегка растрёпаны, глаза — уставшие, но уже не пустые. Она смотрела на меня так, будто боялась убедиться, что я действительно здесь. Я сел на кровати. — Ты не спала? Она качнула головой. — Полночь… Потом рассвет… Мне казалось, что стоит закрыть глаза — я снова увижу… его. Я подошёл ближе и положил руку на её плечо: — Тяжёлую правду невозможно сразу принять. Но ты справилась. Она подняла взгляд. — Только потому, что ты был со мной. Я смутился, но не отвёл глаза. — Спасибо, — сказала она. — За то, что не дал мне сломаться. Она сделала шаг ближе. Потом ещё. И тихо добавила: — Мне… страшно быть одной. Я притянул её к себе — без слов. Она уткнулась лбом в моё плечо. Её руки крепко сжали мою рубаху. Мы стояли так долго. Столько, сколько ей нужно было, чтобы дыхание стало ровным. Когда она наконец выпрямилась, то уже выглядела… иначе. Уверенно. Земля под ногами снова стала твёрдой. — Пойдём, — сказала она. — Нас ждут. Зал Совета был наполнен людьми — намного больше, чем раньше. Почти весь клан. На центральном месте — Узукаге Рейдзин. По бокам — старейшины, хранители барьеров, мастера фуиндзюцу. Когда мы вошли, разговоры стихли. Десятки взглядов устремились на нас. На Мито — с уважением. На меня — с осторожностью… и чем-то похожим на надежду. Рейдзин сказал: — Наруто Узумаки. Ты спас наших детей. Ты сохранил Сторожевой Узел. И ты спас душу одного из наших, пусть он и шёл по дороге разрушений. Он поднялся. — За это клан Узумаки должен тебе больше, чем словами можно выразить. Кагура подошла ближе. — Но есть вопрос. Я поднял взгляд. — Чей ты? Какую кровь ты несёшь? Откуда твоя сила разрушать антипечати? Это было неизбежно. Мито сжала мой рукав. Я шагнул вперёд. — У меня нет точного ответа. В моём мире… я Узумаки. В этом — тоже. Я развязал бинты на руке. Показал им ожоги, где антипечать распадалась от моих клеток. — Но моя чакра… действительно другая. Она разрушает то, что создано для разрушения. Старейшины переглянулись. — Ты не опасен для нас? — спросили. Я рассмеялся. — Если бы хотел — полдеревни уже лежало бы в руинах. Но я этого не хочу. Тишина. Рейдзин медленно сошёл со своего места и подошёл ко мне. — Мы боялись тебя, Наруто. Но теперь видим — ты не угроза. Ты — защита. Он поднял руку. — Клан Узумаки признаёт тебя одним из нас. Официально. По залу прошёл ропот. Смесь удивления и принятия. Я ощутил странную тяжесть в груди. Не страх. Не тревогу. Что-то… новое. Курама фыркнул: «Вот и всё. Теперь у тебя есть дом.» «Наконец-то.» Рейдзин продолжил: — Но прежде чем мы закрепим это, по традиции ты должен пройти через церемонию Принятия. Сдать кровь. И получить имя клана. Мито тихо шепнула: — Это честь. Очень большая. Я улыбнулся ей. — Готов. Совет отступил, чтобы освободить центр зала. Передо мной положили старинный жезл с двойной спиралью. Символ рода. Кагура подошла с серебряной чашей: — Кровь — это память. Имя — это цепь. Но для нас это не цепи, — она посмотрела на меня, — а узел. То, что связывает, а не держит. Я протянул руку. Она перевязала запястье и тонкой печатью прорезала кожу. Капли моей крови упали в чашу. Вспыхнули. Светом. Жёлто-золотым. Зал ахнул. Старейшина прошептал: — Это… сила Круга Предков… Кагура подняла чашу над головой. — Твоя кровь признана. Теперь… твоё имя. Она посмотрела на Рейдзина. Тот вышел вперёд. Взял меня за плечи. — Ты пришёл из иного мира. Ты несёшь чужой путь. Но твоё сердце — и твоя кровь — говорят за тебя. Он поднял руку. — С сегодняшнего дня ты — Наруто Узумаки-намаэ. Носитель имени. Тот, кто достоин вершить судьбу клана. Гул голосов поднялся вокруг. Мито смотрела на меня так… что мне пришлось отвернуться, чтобы не улыбаться слишком широко. Когда мы вышли на улицу, солнце уже стояло высоко. Мито шла рядом, прижимая руки к груди. — Ты… теперь один из нас, — сказала она. — Настоящий. — Значит, теперь мне можно требовать скидки в лавках? — хмыкнул я. Она ткнула меня локтем: — Глупый. Мы остановились у края площади. Ветер дул со стороны моря. Её волосы развевались, как пламя. Она подошла ближе. — Наруто… Я хотела кое-что спросить. — Спроси. Она покраснела, отвела взгляд, снова подняла… и сказала: — Теперь, когда ты часть клана… когда мы прошли вместе всё это… когда ты… спас меня… и не дал мне уйти во тьму… Она вдохнула: — Ты… останешься рядом? Не как прозрачно-присланный герой. А как… мой? Я замер. Её глаза — карие, блестящие — дрожали. Она боялась ответа. И я тихо сказал: — Мито… Я уже рядом. С того самого дня, когда ты сказала, что боишься за меня. Она моргнула. — Наруто… Я взял её лицо ладонями. — И да. Я останусь. Не как оружие. Не как странник. А как тот, кто выбрал тебя. Она сделала шаг ближе. Между нами почти не осталось воздуха. — Тогда… — прошептала она, — я тоже выберу тебя. И впервые… она сама потянулась ко мне. Но… …в этот момент по деревне разнеслась тревожная сирена. Резкая. Злая. Воздух дрогнул. Мы отскочили друг от друга, оглядываясь. Со стороны стены поднялся дым. Сенсоры кричали: — ВНЕШНЕЕ НАРУШЕНИЕ! — БАРЬЕР ТРЕТЬЕГО КРУГА ПРОРВАН! — НЕИЗВЕСТНЫЕ СИГНАТУРЫ! Мито побледнела. — Но… мы уничтожили антипечати! Кто мог пробиться через море?! Я ощутил холод под кожей. Курама зарычал: «Это не Норимару. Его чакра исчезла. Это кто-то… гораздо хуже.» Я нахмурился: — Идём. Похоже… начинается новый виток. Мито стиснула зубы, её глаза вспыхнули: — И мы пойдём вместе. Мы рванули к стенам Узушио. И вдалеке… на фоне моря… я увидел тени, стоящие на поверхности воды, как на камне. Их чакра была похожа на ту же антипечать. Но… мощнее. И одна из фигур подняла руку. Я почувствовал, как земля под ногами замерла. — Наруто… — прошептала Мито. — Мне страшно. Я сжал её руку. — Мне — нет. Если ты — рядом. Пока мы мчались к северной стене, над морем продолжал подниматься густой дым. Запах соли и озона висел в воздухе, будто сама стихия нервничала. На стенах юнін кричали, перекрикивая ветер: — ВСЕ НА ПОСТЫ! — ПЕРВЫЙ КРУГ ОБОРОНЫ ГОТОВ! — К БАРЬЕРАМ — СРОЧНО! Я взлетел на стену одним рывком. Мито — рядом, её шаги были быстрыми, но легкими, как у опытного сенсора. И когда мы оказались на вершине… Я увидел их полностью. На поверхности моря, которое ярилось под ветром, стояли семь фигур. Не люди. Не совсем. Они были покрыты узорами — тёмными, как ожоги, пульсирующими. Каждый узор — антипечать. Но более глубокая, сложная, словно переплетённая из бесчисленных нитей чакры. Они стояли так спокойно, как будто море было каменной дорогой. Одна из фигур подняла голову. Тёмные глаза встретились с моими. И я услышал — не ушами, а печатями вокруг: — Вы разрушили нашего брата… Мито сделала шаг назад. — Норимару… был не один? Я стиснул зубы. — Кто вы? Ответ пришёл сразу: — Мы — Семь Разломов. Те, кто был отвергнут вами задолго до вашего рождения. Те, кого вы назвали изъянами. Те, кого вы… бросили. Их чакра зашипела, как кипящая кровавая вода. — Вы забрали Норимару. Теперь мы… заберём вас. Я почувствовал, как Мито побледнела рядом. — Семь Разломов… — прошептала она. — Это легенда. Это… дети древнейших печатей, которых клан пытался… исправить. Но их чакра… сломана с рождения. — Ну помилуйте, — пробормотал я, — сколько же тайн вы тут понасоздавали… Одна из фигур подняла руку. Чёрная печать появилась на её ладони, как рана. — Разрушающий Пульс. Первый. Она ударила ладонью вперёд. И море под ней… раскололось. Волна силы рванула в сторону Узушио. Я закричал: — ВСЕМ ВНИЗ! В следующую секунду барьер третьего круга взорвался. Разлетелся осколками чакры. Свет погас. Юнины на стенах едва удержались на ногах. Один упал — я поймал его рукой, притянув внутрь стены. — Спасибо… — выдохнул он, дрожа. Мито активировала свою чакру, глаза вспыхнули красным: — Они пробили барьер с одного удара… Наруто… Это не просто отступники. Фигура на море опустила руку. — Это было предупреждение. Теперь… выбор. — Мне уже всё понятно, — рявкнул я. — Вы пришли убивать. — Нет, — сказали они одновременно. И от того, что все семь заговорили разом, по спине пробежал холод. — Мы пришли вернуть то, что нам принадлежит. Кровь. Имя. Память. И они снова произнесли в унисон: — А для этого… Узушио должно исчезнуть. Я почувствовал, как чакра Курамы внутри меня взвыла. «Не смей ждать. Они слишком сильны. Бей первым!» Я вскинул руку: — Мито! Формируем контур защиты! Обходят слева! Но не успели. Одна фигура — вторая справа — исчезла. Не переместилась. Просто… растаяла в воздухе. И появилась внутри барьера второго круга. Слишком близко. — Чёрт! — крикнул я. — Они могут ломать печати, не касаясь их! Мито схватила меня за запястье: — Наруто! Слева! Я резко повернулся. Третья фигура уже формировала символ на ладони. — АНТИФУИН: НУЛЕВОЙ УДАР! Чёрная волна прошла через стену, будто через ткань. Я рванул Мито в сторону, укрывая собой. Удар вспорол камень позади нас, оставив дыру толщиной в два человека. Мито отпихнула меня: — Не закрывай меня! Я — хранительница барьеров! Я должна сражаться! Я ухмыльнулся: — И сражаешься ты замечательно. Но если тебя заденут — я… Она вспыхнула: — Что — ты?! — Я уничтожу всё море, если понадобится. Она покраснела до ушей. — Ты… идиот… Но её чакра вспыхнула сильнее. — Я прыгнул на каменную башню и сложил печати. — ФУТОН: РАСЕЙ ВЕРТИКАЛЬНОГО ВЕТРА! Воздушный клинок ударил в фигуру возле стены. Но… Удар проскочил сквозь него. Как через дым. Курама рявкнул: «Это не тела. Это оболочки. Их ядра — глубже!» «Тогда я достану до ядра.» И я сквозь силу ветра увидел: В груди у каждого из них — слабое свечение. Пульс. Узел чакры. Вот оно. Слабое место. — Мито! Целься в центры их грудных печатей! Она кивнула: — Поняла! ФУИН — КРУГОВОЕ ВОЗВРАЩЕНИЕ! Она метнула шесть печатей — и каждая нашла свою цель. Символы ударили по ядрам двух фигур. Те осели, как разбитые сосуды, растворяясь в чернильном пепле. Но остальные четверо — не замедлились. Они рассыпали вокруг себя новые символы. — …вы убили двоих… — …значит, мы будем резать глубже… Они подняли руки. И вокруг Узушио начались разломы. Камень трескался. Вода кипела. Печати барьера гасли одну за другой. Мито вскрикнула: — Они разрывают нашу землю! Это… это техника Сломанных Спиралей! Я увидел, как одна трещина идёт прямо к базовой печати Узушио. Если она прорвётся… — Я туда! — сказал я. Мито схватила меня: — Нет! Если пойдёшь один — они тебя разорвут! Я пойду с тобой! Я дотронулся до её лица. — Мито… Ты нужна здесь. Ты — наша защита. Она дрожала, но не отпустить не могла. — Я… боюсь за тебя. — А я — больше за тебя. Но я вернусь. Она закрыла глаза, сжав мои пальцы. — Вернись… обязательно. Я улыбнулся. — Я же Узумаки. Мы упёртые. И прыгнул вниз, в трещину. Трещина была не природной. Она была соткана из чёрных символов. Пульсирующих. Они пытались пролезть в структуру Земляного Узла Узушио, разрывая его. Внизу стоял один из Разломов — тот, что не двигался всё это время. Самый тихий. Самый странный. Он повернулся ко мне медленно. — Ты… тот, кто разрушает разрушение… — Ты… лишний… Я приземлился и сложил печати: — Ты плохо изучил меня. Он поднял руку. Символы на стенах ожили. Они рванулись на меня, будто сотня змей. Курама рявкнул: «Солнечный вихрь, сейчас!» Я поднял руку. РАСЭНГАН. ПЛАМЕНЬ КУРАМЫ. Огненно-золотая сфера взорвалась, развеивая все чёрные символы в радиусе десяти метров. Разлом зашатался. — Невозможно… — Ты… равен нам… Я ухмыльнулся. — Ошибаешься. Я — сильнее. Он крикнул — и открыл ядро. Прямо передо мной. Печать в груди вспыхнула. Я ударил. Прямо в центр. БАХ! Тело Разлома распалось. Трещина остановилась. Я выдохнул. — Один остался… Когда я вылез из разлома, Мито чуть не упала от облегчения. — Наруто! Ты жив! Я… я думала… Я обнял её — просто и крепко. — Я обещал. Она замерла в моих руках. Потом… прижалась. Но времени не было. Потому что на море стояла всего одна фигура. Последняя. Самая высокая. Самая тихая. Она смотрела только на меня. И сказала: — Я разочарован. Они не справились. Значит… мне придётся. Она начала поднимать руки. И море вокруг неё завертелось, превращаясь в чёрную спираль. Мито ахнула: — Это… Главный Разлом… Его сила… нам не выдержать! Я крепче держал её. — Мы выдержим. Потому что теперь… мы вместе. Она посмотрела на меня широко. И впервые сказала: — Я верю тебе. И в этот момент чёрная спираль сорвалась с моря и рванула в сторону Узушио. Мы одновременно шагнули вперёд. Я — с чакрой Курамы. Она — с огненной печатью предков. Перед нами — враг, способный разорвать само море. Позади — деревня, которая наконец назвала меня своим. И мы оба знали: Эта битва решит всё. — Готова? — спросил я. Мито взяла меня за руку. Не дрожащей, а сильной. — Теперь — да. И мы рванули в сторону чёрной спирали. Встречать Главный Разлом. Вместе.