Часть 5 Обратный вихрь

Прошло два дня после Соляных Грот. Два длинных, тяжёлых дня. Деревня жила привычной жизнью — дети тренировались, штормовые барьеры мерцали на горизонте, кузницы шумели, как всегда. Но под этой рутиной чувствовалась напряжённость. Слишком много глаз — настороженных, внимательных — провожали меня, когда я проходил по улицам. Слишком много шёпотов. — Это тот… — Говорят, спас детей… — Но его чакра… — Не похож на наших… Я улыбался, будто меня это не задевало. Но внутри был беспокойный холод. Курама сказал: — Ты должен привыкнуть. Люди боятся того, что не понимают. Особенно — Узумаки. «Я и сам не понимаю всего», — ответил я мысленно. Он хмыкнул: — Не притворяйся. Ты просто боишься снова стать чужим. Я остановился на секунду. Да. Это была правда. Но не вслух Мито появилась утром третьего дня. Словно знала, что в этот момент я нуждаюсь в её присутствии. Она вошла без стука — привычка, от которой я уже не собирался её отучать. — Ты снова проснулся до рассвета? — спросила она. — Тело ещё помнит битву. Она кивнула и подошла ближе. — Знаешь… — она замялась. — Я… говорила с Узукаге. — И? Она сжала губы. — Он считает, что твой контакт с антипечатью сделал тебя… уязвимым. Я приподнял бровь: — Уязвимым? Я? — Не физически, — сказала она мягче. — Он думает, что символ, который тебя коснулся… мог оставить след. — След? Ты о проклятии? — Нет. — Мито покачала головой. — Антипечать не может наложить проклятие — она разрушает, не создаёт. Но она может… запомнить тебя. Я нахмурился: — Запомнить? — Да. Как запах. Как след на ткани чакры. И… оно может найти тебя. Я выдохнул. — Ну прекрасно. Ещё один враг, который хочет меня убить. — Не только тебя, — тихо сказала Мито. — Тех, кто рядом. Она посмотрела на мои руки. И… не отвела взгляд. — Поэтому, — сказала она, — мне приказано… быть рядом с тобой. Я улыбнулся: — Приказано? Она вздохнула: — Это не то, что ты подумал! — Да? А что я подумал? Она отвела глаза: — Неважно! Просто… это необходимо. Совет хочет быть уверенным, что ты в безопасности. И… что ты не сбежишь. — Сбегу? Я? Она тихо сказала: — Ты умеешь уходить, Наруто. Эти слова ударили неожиданно глубоко. Я не стал отвечать. — Дозорный прибежал за нами спустя пару минут. — Узукаге ждёт вас обоих! Срочно! Мы обменялись быстрым взглядом и пошли. Кабинет Рейдзина был заполнен людьми: сенсоры, капитаны, мастера печатей — все, кто обычно выбирается сюда только в дни тяжёлых решений. На карте деревни — вспышки. Красные. Новые. Рейдзин говорил жёстко: — Следы антипечати появились снова. В четырёх местах. Все — по периметру деревни. Мито побледнела: — Они… нас окружили? — Почти, — ответил Изаму. — Но что важнее — печати синхронизированы. Как будто кто-то управляет ими с одного центра. Я тихо спросил: — Норимару? Рейдзин прищурился. — Ты уверен, что это он? — Он сказал, что “начнёт сначала”. Значит… он хочет полностью разрушить защиту Узушио. Кагура медленно кивнула: — И у него есть сила разрушения. Он знает наши узлы. Он знает наши печати изнутри. Старейшина ударила кулаком по столу: — Он не должен был выжить! Никто из них не должен был выжить! Мито дрогнула. Я подался вперёд: — Скажи прямо. Что за культ вы скрывали? Рейдзин вздохнул — тяжело, как человек, который слишком долго носил тайну. — Разрушители печатей — это не просто изгнанники. Это… дети нашего клана. Те, кто обладал слишком нестабильной, слишком дикой чакрой. Их сила не созидала, а ломала. Их печати рождали трещины, а не узлы. Их не можно было учить, не можно было адаптировать. Они угрожали всем. Я прищурился: — И вы… что? Убивали их? Он закрыл глаза. — Нет. Мы… запечатали их в глухих залах. Чтобы их сила не разрушила мир. Мито резко втянула воздух: — И Норимару… был среди них? Рейдзин кивнул: — Да. Он… просил нас запереть его добровольно. Понимал, что теряет контроль. Он… хотел уберечь тебя, Мито. Она шагнула назад. Словно удар. Её губы задрожали: — Он… сам…? — Да, — повторил Узукаге. Тишина накрыла всех. Даже воздух стал гуще. Я положил руку на плечо Мито — осторожно. Она не отодвинулась. Но сказала: — Он сейчас другой. Это… не Норимару. Рейдзин кивнул: — Согласен. Это… остаток. Человек, которого ты знала, умер. Осталась только оболочка и сила разрушения. Он посмотрел на меня: — Наруто. Ты уже сталкивался с ним. Ты можешь чувствовать его чакру. Только ты способен проследить путь, который он оставляет. — Вы хотите, чтобы мы выследили его? — уточнил я. — Нет, — сказал Рейдзин. — Вы должны остановить его. — Вдвоём? — ухмыльнулся я. — Да. Только вы двое можете противостоять его техникам. Ты — потому что твоя чакра разрушает антипечати. Мито — потому что она хранитель двойной спирали. Он подошёл ближе. — Если он доберётся до Главного Печать-Хранилища… Узушио исчезнет. Я вдохнул. — Мы остановим его. Мито тихо добавила: — Мы… обещаем. ⸻ Мы вышли из кабинета. Ветер бил в лицо. Море бушевало — будто знало о грядущей буре. Мито шла рядом молча. Но её рука… случайно коснулась моей. И не отдёрнулась. — Ты в порядке? — спросил я. Она кивнула. — Я просто… думала. О том, что мой брат… давно погиб… и я… все эти годы… оплакивала человека, которого больше нет. Я тихо сказал: — Это нормально — оплакивать того, кого любила. Но сейчас… нам нужен не он. Нам нужна ты. Она посмотрела на меня. — Я боюсь… Наруто. — Чего? Она выдохнула: — Что… ты исчезнешь, если снова столкнёшься с ним. Я остановился. Смотрел на неё долго. И сказал: — Я не исчезну. Потому что теперь… у меня есть то, ради чего я хочу жить. Она моргнула. — Что? Я улыбнулся чуть шире: — Ты сама понимаешь. Она покраснела — но не отвернулась. ⸻ Мы пришли к северным утёсам. Ветер свистел в скалах. Море било в камень бешено. Наш путь вёл к старой тропе, ведущей вниз — в Лабиринт Печати. Место древнее. Запрещённое. Здесь предки Узумаки тренировались в создании и разрушении печатей. Здесь впервые появился культ Расщеплённой Спирали — та самая секта, к которой теперь принадлежал Норимару. И теперь… туда нам и нужно. Я шагнул вперёд. Мито — рядом. И в этот момент… Над нами взвыл ветер. Темнеющий. С чужой чакрой. Её голос был шепчущий, ломленный: — Оооо… вы идёте… верно… Мы одновременно обернулись. Над нами в воздухе — висел рой символов. Чёрных. Антипечать. Рассыпавшихся, как стая насекомых. И из этих символов начала собираться фигура. Не человек. Но очень похожая. И голос — говорил тихо: — Он ждёт вас. Внизу. В сердце лабиринта. Я встал перед Мито. — Кто ты? Символы сложились в «лицо». — Носитель разрушения… мальчик, выживший в чужом мире… хранительница огня… вы пришли. Мито прошептала: — Ловушка… — Конечно ловушка, — хмыкнул я. — Но нам туда. Символы распались. Мито взяла меня за запястье — сама. — Наруто… что бы ни было внутри… я не уйду. Я сжал её руку. — И я. Мы шагнули в темноту. В сердце Лабиринта Печати. К месту, где нас ждал невозможно живой… и полностью потерянный Норимару. Лабиринт Печати начинался с узкого прохода, где стены были исписаны древними символами. Когда мы делали шаг, печати на стенах вспыхивали тёмно-алым, как будто узнавая нас… или предупреждая. Освещения почти не было — лишь бледное мерцание соли под ногами. И однозначное ощущение, что воздух был густым, насыщённым чакрой. Чужой чакрой. Мито держалась чуть позади — но я чувствовал её чакру, тёплую и ровную, как дыхание. — Это место… — прошептала она. — Я слышала о нём. Но никогда не думала, что попаду сюда. — Боишься? — спросил я тихо. Мито помедлила. — Да. Я протянул руку, не оглядываясь. Её пальцы легли в мою ладонь. — Тогда идём вместе. Она сжала мою руку чуть сильнее. — Спасибо… Наруто. Мы продолжали идти. Через несколько минут проход начал расширяться. Появились боковые ответвления — узкие, как трещины. И именно из них — начали выходить… печати. Не существа. Не тени. Печати. Каждая из них — чернильный знак, похожий на живой. Они шипели, скрежетали, складывались в миниатюрные спирали. — Это гвардия лабиринта, — сказала Мито. — Их создавали предки. Но они… не должны быть активны. — Значит, кто-то их разбудил, — сказал я. — Он, — ответила она. Первые печатные символы бросились на нас. Я свернул чакру в ладони: — ФУТОН: УДАР ЛЕЗВИЕМ! Волна ветра рассекла десяток символов — они распались пеплом. Мито шагнула вперёд: — ФУИН: ЗАПЕЧАТЫВАЮЩЕЕ ПОЛЕ! Её печати вспыхнули красным, и часть атакующих знаков попала в ловушку, исчезнув в ярком сполохе. — Отличная работа, — сказал я. Она улыбнулась. Но улыбка исчезла, когда мы дошли до первой настоящей залы. Зал был огромным. Высоким. С потолком, покрытым тысячами символов, что сверкали, как звёзды. Но не это привлекло нас. В центре зала был алтарь. И… тело. Не мёртвое. Человек сидел, привязанный печатями к каменной колонне, и не двигался. Красные волосы, лицо в пыли. Мито ахнула: — Это… старший хранитель Сузуке! Он пропал две недели назад! Я почувствовал слабую, но пульсирующую чакру. Он был жив. Я шагнул вперёд. И в этот момент — над нами зажглись символы. Черные. Сильные. АНТИПЕЧАТИ. — Наруто! — крикнула Мито. — Это ловушка! Я рванул её к себе. Символы рухнули вниз, как гигантская сеть. БАХ! Пол взорвался. Волна тёмной чакры прошла, обволакивая всё вокруг. Я удержался на ногах — но еле-еле. Мито не упала — потому что я держал её за талию. Её глаза были в сантиметре от моих. — Ты… — прошептала она. — Ты опять меня спас… Я улыбнулся: — Всегда. Она отвернулась — но не отстранилась. — Наруто… Сузуке нужно снять печати. Но… эти символы… чужие… Я кивнул. — Оставь их мне. Подошёл к колонне. Вокруг тела хранителя — десятки печатей. Антипечати пытались растворить обычные, разрывая структуру узла. Но я почувствовал… знакомое. Эти символы были теми же, что трогали мою чакру в Соляных Гротах. Я поднял руку. Пальцы коснулись ближайшего знака. Он шипнул. И… рассыпался. Мито моргнула: — Они… трескаются от твоей чакры. Как… будто ты — яд для них. — Рад, что хоть где-то я токсичен, — усмехнулся я. — Наруто! — она пихнула меня в плечо, но улыбнулась. Пока я разрушал антипечати, Мито снимала удерживающие сигилы. Через минуту Сузуке закашлял, открывая глаза. — …вы… кто?.. где… Норимару?.. Мито замерла. — Хранитель, где вы видели его в последний раз? Он дрожащей рукой указал вниз. Под алтарём — был проход. Символы вели туда, словно дорожка. — Он… спустился в сердце лабиринта… к Сторожевому Узлу… Он говорит… что там… начало… конца… Сузуке потерял сознание. Я подхватил его, укладывая мягко. Наложил три стабилизирующие печати. Мито шепнула: — Сердце лабиринта… Там… древнейшая печать клана… Если он сломает её… Я кивнул: — Всё кончено. Пошли. Мито взяла меня за руку. — Мы должны быть вместе, — сказала она тихо. — Там внизу… слишком опасно. Я сжал её пальцы. — Всегда вместе. И мы шагнули в проход. Коридор был узким. Стены — покрыты древнейшими символами. Некоторые — знакомые. Другие — слишком старые. Но самые страшные — свежие. Чёрные. Антипечати Норимару. Они вились по стенам, как гниль по дереву. — Он почти достиг центра, — сказал я. Мито сжала мою руку. — Наруто… Если мы его не остановим… — Остановим, — сказал я уверенно. Хотя внутри всё кипело. Курама рявкнул: «Не смей сомневаться. Она на тебя смотрит как на единственный свет в этом туннеле. Не подведи.» «Я и не собираюсь.» Когда мы подошли к повороту, раздался звук. Шёпот. Но… не человеческий. Печати на стенах ожили. И начали повторять голос Норимару: — …приходите… …глубже… …ближе… Мито вздрогнула. — Он пропитал весь лабиринт своей чакрой… — И мы идём прямо к центру, — сказал я. — Как он и хочет. — Наруто… ты уверен?.. — Я уверен только в одном. Что ты — со мной. Она покраснела. Но кивнула. Мы вышли в огромную круглую залу. И я понял — что наша битва в Гротах была игрушкой. Потому что вот она — настоящая. Древнейшая печать — Сторожевой Узел Узушио. Огромный столб из белого камня, покрытый сияющими символами, уходил в потолок. Трещина — огромная, живая — шла по центру. А рядом стоял он. Норимару. Но… изменённый. Его тело было обмотано печатями. Символы по коже мерцали чёрным. Его глаза — два пустых, ледяных провала. И вся чакра вокруг него… была перевёрнутой. Не шла наружу. Втягивалась внутрь. Он стал… обратным вихрем. Он поднял голову. — Вы пришли. Мито шагнула вперёд. — Норимару… пожалуйста… остановись. Я не хочу потерять тебя снова… Он улыбнулся. Но улыбка была неправильной. — Я не твой брат. Меня давно нет. Остался лишь… парадокс. Он поднял руку — и воздух взорвался символами. — А теперь… станьте частью моей истины. Он ударил первым. АНТИФУИН: РАЗДИРАЮЩИЙ ИСТОК! Поток чёрных печатей рванулся к нам. — Мито! — крикнул я. Она вскинула руку: — ФУИН: КРУГ ЗАЩИТЫ! Красная печать схлопнулась вокруг нас, приняв удар. Но этого было мало. Камень под ногами лопнул. Я рванул вперёд. — Норимару! Если хочешь разрушить всё — тебе придётся пройти через меня! Он поднял глаза. — Я и хочу. Ты — ключ. Твоя чакра — то, что мешает мне завершить цикл. Ты — ошибка миров. Я рассмеялся: — Называли уже. Не впечатлил. И ударил. РАСЭНГАН. С ЧАКРОЙ КУРАМЫ. Сфера взревела и ударила по его защите — но чёрные печати поглотили часть силы. Внутри Курама рыкнул: «Он использует обратный поток. Он ворует твою чакру! Не вздумай давать сильнее!» «Тогда как мне его пробить?!» «Сочетай свою силу с её.» Я обернулся. — Мито! Она уже стояла наготове. Её чакра — пламенная, золотисто-красная — охватывала ладони. — Готова! — Тогда поехали! Мы ударили вместе: РАСЭНПОТОК МЕЖДУМИРОВОЙ ВОЛИ! ФУИН: ДВОЙНАЯ СПИРАЛЬ ЗАПЕЧАТЫВАНИЯ! Золотой и красный свет смешались. Норимару закричал — не от боли, от ярости. — НЕТ! ВЫ НЕ ДОЛЖНЫ! ВЫ — НЕ ПАРА! ВЫ — НЕ СИЛА! Но мы были. Потоки врезались в него. Печати на его теле начали трескаться. Он упал на колено. — Вы… сломаете… меня… Мито плакала. — Я не хочу тебя убивать… но если ты уничтожишь Узушио… если ты уничтожишь всё, что мне дорого… я… я… Она сжала руку. Её техника вспыхнула сильнее. — Я остановлю тебя. Он поднял глаза — и впервые в них мелькнула человеческая искра. — Мито…? Она всхлипнула. — Братишка… Я усилил поток. — Пора заканчивать! И… ударил в центр его печати. БАХ. Разрыв. Свет. Крик. Тишина. Когда всё закончилось, я очнулся на холодном камне. Пахло пылью. Солью. И слезами. Я поднял голову. Рядом — Мито. Она сидела, держа на руках тело Норимару. Его печати исчезли. Лицо стало обычным. Он был… жив. Но едва. Он прошептал: — Мито… прости… я… не хотел… я… думал… так… лучше… Она плакала. — Всё хорошо… ты… вернулся… Он коснулся её щеки. — Ты… сильная… как всегда… И выдохнул. Жизнь ушла. На этот раз — навсегда. Мито прижала его к себе. Я сидел рядом в тишине. Не вмешиваясь. Только положил руку ей на плечо. Она не оттолкнула. Её голос был тихим, сломанным: — Он… был один… Так долго… Один… Я сказал: — Он не один ушёл. Ты была с ним. Это… важно. Она прикрыла глаза. — Спасибо… Наруто… что был рядом… когда я тоже могла сломаться… Она подняла голову. И в её взгляде… было доверие. Полное. Настоящее. Глубокое. — Пойдём домой, — сказал я. Она кивнула. И впервые — сама прижалась ко мне. Когда мы вышли из Лабиринта, над Узушио восходило солнце. Морские волны были спокойными. Ветер — мягким. Мито положила голову мне на плечо. Я чувствовал её дыхание. — Наруто… — сказала она тихо. — Спасибо, что не ушёл. Я улыбнулся. — Я не уйду. Никогда. И впервые… я сказал это — и действительно в это верил.