Глава 38: Пронзительная битва

      К тому времени, когда на следующий день должна была начаться битва, слух о том, что принц сражается, распространился по водному городу со скоростью лесного пожара. Когда Рену и Мозенрата проводили на арену, с трибун, где в ожидании соревнований сидели/плавали русалки и рыбки, послышались одобрительные возгласы. Старус уже был на арене, облаченный в полное боевое снаряжение, включая нагрудный доспех из металлических пластин, его воинское звание было выбито на металле над сердцем, а блестящий серебряный шлем с фиолетовым плюмажем на макушке отмечал его принадлежность к королевской семье. Мозенрату не дали никаких доспехов, кроме кожаной перевязи на правой руке и латной перчатки, но разрешили взять копье, которое было более некачественной версией того, что было в руке Старуса.              При выходе на арену двое королевских стражников схватили Рену за руки и отвели в угол открытой арены, заставив сидеть в стороне и наблюдать за развитием предстоящего события. Она посмотрела на своих охранников и взмолилась к ним. — По крайней мере, позвольте мне поговорить с ним до начала битвы!              Один охранник опустил глаза и мгновение рассматривал ее. Затем он посмотрел на своего помощника охранника и кивнул — Передаешь последние пожелания? У тебя есть одна минута.              Рена подплыла к Мозенрату, который немного повертел копье в руках, проверяя его вес. — Ты когда-нибудь раньше пользовался копьем? — спросила она, дотронувшись до его плеча.              — Не очень виртуозно. Дестан поощрял некоторые базовые тренировки, но недостаточно, чтобы нанести какой-либо реальный урон. — он был больше сосредоточен на оружии, чем на ней, казалось, проверяя его вес в своих руках. — Мне придется действовать по-другому.              Она встала перед ним, повернувшись спиной к Старусу и наклонившись ближе, отчего выражение лица русала помрачнело, когда он наблюдал за ними. — Целься в слабые места его брони, такие как бока или подмышки, если все остальное не поможет, используй это как посох и размахни им в сторону. Это мое лучшее предположение о том, как быстро уложить его.              Он бросил на нее быстрый взгляд. — Я не дебил. Знаю, что делать. — Мозенрат начал протискиваться мимо нее, но она громко позвала его по имени не просто для того, чтобы привлечь его внимание. Когда он повернулся, она взяла его лицо в ладони и поцеловала, глубоко и достаточно долго, чтобы это увидел Старус, а также остальная толпа, которая немного успокоилась, аплодируя Старусу, а затем поднялась в знак публичной привязанности. Когда она отстранилась, выражение ее лица было обеспокоенным с оттенком страха. — Удачи. И не смей умирать у меня на руках!              К этому моменту Старус, который был свидетелем показа, пришел в ярость до такой степени, что кончики его ушей покраснели, а на шее начала вздуваться вена. Когда охранники благополучно оттащили Рену к краю поля, он издал боевой клич и бросился на бледного юношу. Мозенрату удалось заблокировать первую атаку, но он получил сильный удар древком копья в живот, который отбросил его на несколько футов.              Каждый удар был достаточно сильным, чтобы выбить копье из рук Мозенрата, но каждый раз, когда он его наносил, ему удавалось удержаться на плаву, в основном благодаря чистой случайности. Было ясно, что Старус имеет явное преимущество, он нанес несколько ударов своему более мелкому противнику, от которых тот, как тряпичная кукла, полетел по арене, но молодой щенок все равно не сдавался. К тому времени, когда Мозенрат отлетел назад, ударился о стену стадиона и рухнул на землю, его кожа уже начала покрываться черно-синими пятнами, а голова кровоточила и кружилась от начавшегося сотрясения мозга, Старус на мгновение подумал, что битва, возможно, окончена. Принц взмахнул хвостом и отступил на несколько шагов, когда Мозенрат поднялся и на этот раз перешел в наступление.              Молодой человек бросился на принца, нанося удары копьем то тут, то там, ему даже удалось ударить русала в левый бицепс и пустить кровь, но это было не то, от чего Старус не смог бы увернуться. По выражению решимости и ярости Мозенрата он понял, что, если он быстро не закончит эту битву, мальчик будет продолжать, пока не покончит с собой от истощения. Когда брюнет занес копье, пытаясь нанести удар по голове, Старус сделал ложный выпад влево и нанес удар копьем, слегка улыбнувшись звуку металла, пронзающего плоть, когда его лезвие глубоко вошло в бок молодого человека. Он мог слышать крики Рены о пощаде со стороны, где она дергалась, пытаясь освободиться от своих надзирателей, но её никто не слышал, когда он выдернул окровавленное копье из места пронзения и наблюдал, как Мозенрат падает на землю и теряет сознание, а вокруг дымкой плавает кровь. Толпа приветствовала победу своего принца, он поднял окровавленное копье над головой и повернулся к толпе, издав торжествующий крик.              — Я победил! — крик толпы усилился, когда он повернулся, чтобы посмотреть на свою поверженную жертву, с самодовольной улыбкой на лице.              Бам! В животе у него зародилась боль, от которой его глаза расширились от удивления. Он посмотрел вниз и увидел, что наконечник копья Мозенрата пронзил его насквозь, как шампур мясо. Но самым большим сюрпризом стало всплеск красного и коричневого, который двигался перед ним, когда глаза карамельного цвета горели яростью. — Ты. Не. Убьешь. Его. — Рена медленно произносила каждое слово, чтобы он мог услышать ярость в каждом слоге. Девушка выдернула копье из раны и передвинула его так, что острие оказалось на волосок от его горла. — И ты меня не получишь!              На краткий миг страх пронзил Старуса подобно молнии. Эта женщина была готова убить принца из-за этого червяка мужского пола.              — Я начинаю думать, что ты, Старус, не нравишься этой русалке. — позади него раздался голос альта. Толпа замолчала, каждое существо глубин согнулось в поклоне, когда тень надвинулась на его истекающую кровью фигуру.              Старус повернулся и уставился в льдисто-голубые глаза, похожие на его собственные, женское отражение самого себя. — Мама.              Барбарака хмуро смотрит на своего сына. — Я оставляю тебя одного на несколько дней, и следующее, что я слышу, это то, что ты не только нашел женщину, на которой хочешь жениться, но и поднимаешь шум из-за кого-то, кто явно не проявляет к тебе интереса. — она указала ему за спину, где Рена сидела, положив голову Мозенрата на свои чешуйчатые колени, прижимая руки к его кровоточащей ране и плача, игнорируя все остальное. — Мне ясно, что она не любит тебя, сын мой, поэтому я предлагаю покончить с этим.              Королева подняла скипетр в правой руке и громко произнесла. — Я объявляю этот бой оконченным. Старус потерял права на эту женщину по ее собственному выбору. Теперь все расходятся по домам.              Старус ничего не сказал, а просто поклонился своей матери, когда она проходила мимо, и наклонился к умоляющей женщине на песке. Теперь было ясно, что его выставили дураком, и он поплыл перевязывать свою рану, отказываясь оглядываться назад.              — Пожалуйста, — умоляла Рена, прижимая к себе бесчувственное тело Мозенрата одновременно в страхе и защите. — Спасите его, пожалуйста!              Королева по-матерински шикнула на нее, взяв за некогда раненую руку Рены, снова запачканную кровью. — Тише, все будет хорошо. Судя по виду раны, жизненно важные органы не задеты. Он только что отошел от боли. Теперь все кончено. — она посмотрела на кровь на руках Рены и улыбнулась. — Ты очень заботишься об этом молодом человеке, не так ли?              Рена кивнула, шмыгая носом. — Все, чего мы хотели, - это слезинки луны. Я никогда не желала, чтобы все это случилось, пожалуйста. Я просто хочу забрать его домой.              Глаза Барбараки блеснули пониманием, когда она улыбнулась, выпрямляясь во весь рост. —Очень хорошо. Ты можешь получить слезу луны, о которой так отчаянно мечтаешь, однако ты должна пообещать мне, что ни он, ни ты никогда больше не появитесь на моей территории. Рена энергично кивнула.              Солдаты забрали бессознательное тело Мозенрата для оказания медицинской помощи, в то время как Барбарака протянула руку к Рене, подняла ее с земли и вложила слезу кровавой луны в ее ладонь. — Иди к нему, милая. И пусть твоя любовь принесет ему скорейшее выздоровление.              Рена ничего не сказала в ответ, но отвесила легкий поклон, прежде чем уплыть вслед за солдатами, слова королевы еще не до конца дошли до нее.