Глава 40: Зеркальный вызов

      КСССССССССССС! БАХ! Взрыв сбил его со стула. Мозенрат разразился чередой ругательств, сорвал очки и швырнул их через комнату. Почему это дурацкое заклинание не сработало?!       Он стукнул кулаком по рабочему столу, когда Ксеркс захныкал в углу. — Заткнись, Ксеркс!       Подождите, Ксеркс был здесь, это означало, что он вернулся со своей миссии. — Ксеркс! Когда ты вернулся?       —Только сейчас, только сейчас, Хозяин. Ксеркс нашел, Ксеркс принес! — промурлыкал угорь.       — Наконец-то, хорошие новости. — Мозенрат усмехнулся, сдернул фартук и, бросив его на ближайший стол, выбежал из мастерской. Его мысли неслись со скоростью мили в минуту, когда он спускался по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки за раз, вниз по боковой башне и через лабиринт, который был цитаделью. Наверху, во второстепенной башне, которой редко пользовались, он наблюдал, как мамлюки принесли в комнату большое зеркало и повесили его на цепочке на стену. — Оно идеально! Теперь, когда эта старая ведьма с комплексом красоты мертва, это было легкое завоевание!       Он отпустил мамлюков взмахом руки и сказал Ксерксу пойти найти Рену, чтобы тот ненадолго отвязался. Летающий угорь торопился и исчез, всегда голодный до следующего блюда, в то время как волшебник проводил пальцами по золотой отделке, магия в перчатке и магия в зеркале почти подпевали друг другу низким гулом, который звенел глубоко в его ушах.       Сделав шаг назад, он посмотрел на себя в зеркало и произнес рифмованные слова. — Зеркальная гладь, что на стене, подскажи, что делать мне. Как светом целым управлять и основы мироздания менять?       Его отражение исчезло, и вместо него появилось лицо, маска, затуманенная дымом, которая смотрела на него в ответ:

“Книга Хартума тебе нужна, но воспользовавшись ею погубишь себя. Это приблизит тебя к цели, но у судьбы другие затеи. Править на троне увы не дано, не капай себе яму всё глубже на дно.”

      Мозенрат нахмурился, глядя в зеркало, начиная злиться. — Почему бы и нет? Это то, чего я хочу больше всего! — Зеркало оставалось безмолвным и никак не реагировало. Раздраженно закатив глаза, он уставился на лицо перед собой. — Тогда скажи мне, ты, дымчатый призрак, чего я желаю больше всего?!       Зеркало не ответило, а просто стало черным. На мгновение воцарилась тишина, прежде чем появилось изображение: девушка, склонившись над полом, скребет плитку, ее медные волосы заплетены в косу, мягко спадающую на плечо. Хотя из зеркала не доносилось ни звука, можно было сказать, что что-то привлекло ее внимание: карамельные глаза оторвались от мытья и посмотрели через плечо, на ее лице появилась яркая улыбка, когда Ксерксес ткнулся носом в перепачканное грязью лицо Рены и взволнованно заметался.       Мозенрат был поражен удивлением и ужаснулся. — Это не то, чего я хочу... это не то, чего я ХОЧУ! — он шагнул вперед и ударил кулаками в зеркало, заставляя изображение исчезнуть. — Ты врешь, глупая тварь, я не хочу ее. Зачем тебе показывать мне ее?       Очевидно, зеркало восприняло это как вопрос и ответило:

“Когда-то давно, всё было предрешено. То жестокий рок всё расставил как надо и теперь нет большей услады, чем видеть друг друга за каждым закатом. Вы полюбили лишь встретившись взглядом ещё тогда, в юности малой. Хоть жизни нить и спутаться может, но связь вашу разорвать уже никто не сможет...”

      Мозенрат поднял глаза на закопченное лицо говорившего, в его глазах были ярость и печаль одновременно.

“Оттолкнуть её ты попытаешься, но сойдя с пути судьбы трагедия разыграется. Ваша любовь – путь принятия и отдачи. Прими судьбу и пресеки все неудачи.”

      Когда он отступил на несколько шагов, зеркало продолжало говорить, выражение его лица было почти дерзким. — Влюбиться в служанку - НЕ моя судьба!

“В смятении сердце, но вот ответ: лишь поцелуй прольет на дело свет. Коль чувства не вспыхнут, то значит я вру, но, а ежели да, придётся поверить в судьбу.”

      — Хa! Аллах, а у тебя есть яйца, ты, кусок стекла со стремной рожей. Как ты СМЕЕШЬ бросать мне такой вызов! Я позабочусь, чтобы ты больше никогда не отвечал ни на один вопрос! — в ярости он вышел из комнаты, самодовольное выражение лица в зеркале все еще преследовало его. Он сбежал вниз по лестнице, откуда доносились звуки: Ксеркс поглощал свою еду, пока Рена болтала о том, что произошло с тех пор, как он ушел. Колдун распахнул дверь на кухню, сорвав ее с одной из петель. Он не заметил, как она подпрыгнула от его внезапного вторжения, только попятилась при виде его разъяренного выражения лица и спросила, что случилось.       Он по-прежнему молчал, пока делал несколько шагов, необходимых для того, чтобы пересечь кухню и встать перед ней, схватив ее за руки и поставив перед собой. Выражение лица Рены было безумным, в ее глазах читалось беспокойство. — Что не так?!       — Это с тобой что-то не так! — брюнет сжал ее руки так крепко, что она зашипела от боли. — Почему каждый раз, когда я добиваюсь прогресса в чем-то, ты возвращаешь меня к исходной точке? Это ТВОЯ вина!       Рена бросила на него озадаченный взгляд. — Мозенрат, о чем ты говоришь? Я просто готовлю ужин, как обычно. Я ничего тебе не делаю.       — Заткнись. — он проворчал себе под нос, кровь заструилась у него в ушах, а сердце застучало в груди. Он был настолько зол, что самодовольное выражение лица в зеркале преследовало его. Маска внезапно сменилось лицом Салазара, что разозлило его еще больше.       — Я даже не путалась у тебя под ногами, когда ты был дома. Серьезно, о чем, черт возьми, ты говоришь... — она продолжала настаивать.       Зеркало снова изменилось, на этот раз на лицо Дестана, его победный смех эхом отдавался в ушах. Это продолжалось еще долго после того, как в поле зрения всплыло новое изображение Рены, прижавшейся к нему, как в ванне, так и в Зелагуне, с томным взглядом, когда она прижималась губами к его. Смех по-прежнему не прекращался.       — Я СКАЗАЛ, ЗАТКНИСЬ! — молодой человек закричал, и ее голос оборвался, как и тот убийственный взгляд, которым он одарил ее, тот самый безумный взгляд, который он бросил на нее однажды и который чуть не лишил ее жизни. —Ты НЕ та, кого я хочу...и я это докажу!       Он дернул ее вперед, прижимаясь губами к ее губам с силой, которая, черт возьми, могла выбить шатающиеся зубы. Электрический разряд пробежал по его позвоночнику, затем вернулся обратно до такой степени, что ему показалось, что его сердце вот-вот выскочит из груди. Казалось, что время на короткое мгновение остановилось, мир погрузился в тишину и опустел от всего, кроме женщины в его объятиях.       Над ними прогремел раскат грома, такой громкий, что потряс цитадель, вернув его на землю. Мозенрат оттолкнул ее, как будто она обожгла его, сердце колотилось у него в горле. Судя по выражению ее лица, у нее, очевидно, был такой же опыт.       Служанка посмотрела на него, ее лицо побелело, а по лбу струился холодный пот. Они стояли так секунду или две, и над головой снова прогремел гром, прежде чем она сказала то, что было у нее на уме. — Какого хрена ты это сделал?!       — Чтобы доказать, что говорящее зеркало ошибается. — раздраженно сказал он, сжимая руки в кулаки. У него чесались пальцы снова прикоснуться к ней, и от этого болела голова. Почему? Почему она произвела на него такой эффект? Это не могло быть любовью. К черту любовь. Это была слабость, Дестан всегда так говорил, и это была одно из немногих вещей, в которой они с Мозенратом когда-либо соглашались. Возможно, похоть? Он мог работать с похотью. Но похоть превратила это во что-то физическое, как будто он хотел ее только ради тела, что, похоже, тоже не вписывалось в эту ситуацию.       Брюнет потратил минуту, чтобы оглядеть ее с ног до головы. В ней действительно не было ничего особенного. Девушка выглядела почти так же, как в тот день, когда появилась на пороге его дома. Те же волнистые волосы медного цвета, те же медово-карамельные карие глаза, то же раздражающее отношение. Он несколько раз видел ее обнаженной, и, хотя тогда эта мысль мелькнула у него как мимолетная, сейчас он, казалось, зациклился на ней. Как снежный ком на холме, грязные мысли посыпались в его голову и взбаламутили его, как и без того переполненный горшок, некоторые из них были настолько горячими, что у него пересыхало во рту.       — Что тебе нужно было, чтобы доказать, что зеркало ошибалось? — спросила она, возвращая его из сточной канавы в настоящее.       — Что я в тебя не влюблен. Что ты не та, кого я хочу больше всего. — Он заметил, как по ее лицу пробежало выражение, почти такое, как будто его слова причинили боль, но она, казалось, стряхнула их, прищурившись и уперев руки в бедра.       — Ну, я тебя тоже не очень люблю. Ты мог бы просто спросить. — Рена проворчала.       — Тогда что это? — спросил молодой человек. На самом деле он не ожидал от нее ответа, проводя рукой в перчатке по волосам, когда над ними пронесся еще один удар молнии и грома.       Рена встала между ними и, обхватив ладонями его лицо, притянула его к себе, чтобы снова поцеловать. Она держала его так до тех пор, пока он, казалось, не перестал сопротивляться, и она отстранилась, заглядывая ему в глаза. — Признаюсь, я тоже это чувствую, но я тоже этого не знаю. Так почему бы нам все равно не попробовать свои силы?       — Я никогда не полюблю тебя, ты знаешь. Хочу я того или нет. — сказал он ей, взгляд его был холодным и мертвым, а слова - пустыми. Она понимающе кивнула, когда он снова притянул ее к себе, на этот раз с чуть большей страстью, чем планировал изначально. Снаружи ударила молния, подожгла растение в горшке, но никто не заметил, как руки обвились вокруг тел, и мир, казалось, исчез.       Ксеркс влетел на кухню, вопя о пожаре во дворе, к которому Мозенрат просто протянул руку и вывернул ее, рот Ксеркса захлопнулся на невидимую молнию, прежде чем пара исчезла в клубах дыма, а над землей черных песков полил дождь.

ஜ═════════ஜ☼☀︎☼ஜ═════════ஜ

      Наверху дымчатое лицо в волшебном зеркале огляделось вокруг, как будто могло увидеть дождь, который лил на цитадель, и слегка улыбнулось. — Любовь иль ненависть, неважно это, ведь нитью красною согреты, те чувства, что не описать.