Глава 13

Возвращаясь домой с благотворительного вечера, Нарцисса Малфой, будучи в прекрасном настроении, планировала принять горячую ванну, обсудить с мужем гостей, присутствовавших на вечере, и заснуть самым крепким и сладким сном. Очутившись в гостиной Малфой-Мэнора, первое, что она увидела, был её сын. Драко сидел в кресле, сцепив руки в замок и опустив голову к коленям. Нарцисса хотела спросить его, почему он не спит в столь поздний час, как он поднял на неё свой взгляд. В этот момент она поняла, что её планам не суждено сегодня исполниться. Взгляд. Этот взгляд. Смесь боли, отчаяния, злости и…немой вопрос: «Почему?». В этот самый миг она все поняла. Он знает. — Драко… — Мама, я хочу с тобой поговорить. Голос Малфоя-младшего был тихим, холодным и твёрдым как сталь. — Цисси? — Люциус вопросительно вскинул бровь. — Всё в порядке, Люциус. Подожди меня в спальне, нам с сыном и правда давно пора поговорить. Не задавая лишних вопросов и даже не посмотрев на сына, Люциус гордо зашагал в сторону лестницы. Когда его шаги стихли вдалеке, Нарцисса, не выдержав мучительной тишины, решила начать разговор. — О чем ты хотел поговорить, сынок? — она знала ответ на свой вопрос но все равно задала его, в надежде услышать что-то другое, то, что не ранит её, и без того истерзанную, душу. — Это правда? — Драко не мог заставить себя посмотреть на мать. — Да, это правда. Стена рухнула. Стена лжи, встраиваемая годами, вот так просто разрушилась от одного вопроса и одного ответа. — За что? — Драко… — За что, мама?! — Малфой все же поднял свой взгляд, и Нарцисса тяжело сглотнула. «Сколько боли, мой милый мальчик, сколько боли я причинила тебе». — За что??? — голос Драко сорвался на крик, настолько отчаянный и громкий, что Нарцисса на секунду прикрыла глаза. — Я думала, — ей тяжело давался каждый ответ, — я думала, что поступаю так ради тебя. Я думала, что так будет лучше для всех. — Для всех?! Или для вас с отцом? — Драко. — Расскажи мне. Расскажи мне все. — крик Драко стих, сменяясь полушепотом, полушипением. «Лучше бы ты кричал» — подумала в этот момент Нарцисса, замечая, как больно и неприятно сжималось её сердце. Сделав глубокий вдох, она начала свой рассказ: — Это было ещё до твоего окончания школы. Ещё до очередного возрождения Тёмного Лорда. Ты ведь знаешь, Драко, что чистокровные семьи часто задумываются о браке своих детей. И нужно, чтобы партия была… подходящей. Так вот, твоей партией должна была стать Астория Гринграсс. — Почему я не знал об этом? — Потому что тебе не нужно было об этом знать. Вы с Асторией неплохо общались в школе, мы были уверены, что с вашим браком не возникнет сложностей. Твой отец и Мистер Гринграсс заключили партнерство и договорились сообщить вам о помолвке после окончания 5 курса. Но… Возвращение тёмного Лорда…мы этого не ждали. Мы знали, что когда-нибудь это случится, но мы правда не ожидали, что так скоро. Эти события, они отодвинули помолвку на задний план. Гринграссы не поддержали Лорда открыто, уйдя в тень. Но когда все закончилось, когда мистер Поттер победил Темного Лорда, ты уже был с Мисс Грейнджер. Мы не смогли ничего сделать, не смогли помещать вам. Но через пару лет после вашей свадьбы, Мистер Гринграсс появился на пороге нашего дома. Он напомнил твоему отцу об их договоре, пообещав, что ваш брак восстановит репутацию нашей семьи. Но что, что мы могли сделать, Драко? Мы не можем обнулить брак, ты ведь знаешь, так не положено в чистокровных семьях. Ты был так влюблен, мой мальчик… Тишина на пару минут повисла в комнате тяжёлым, свинцовым облаком. — Что было дальше? — А дальше отец Астории предложил Люциусу решение. — Adusta Terra? Нарцисса зажмурила глаза, пытаясь сдержать слезы, так упрямо проступающие в глазах. — Да. Это родовое проклятье. Мы не знали о его существовании, но оно чудесным образом сохранилось в свитках, хранящихся в библиотеке Гринграсс-Мэнора. Древнейшая тёмная магия, которая была запрещена много веков назад, следы которой были так тщательно скрыты. Магия, позволяющая стереть человека из мира магии, навсегда. Не оставив ни единого следа ни единого воспоминания, ни единого намёка на его существование. — Словно выжженная земля… — Верно. Использовать это заклятие могли только представители женской половины рода. Оно не убивало, нет, поверь, я не хотела для Гермионы зла. Но оно могло освободить тебя. Без последствий, без боли. О существовании Мисс Грейнджер должны были помнить лишь те, кто использовал это заклинание. — Раз ты помнишь, значит это сделала ты? — Драко посмотрел на мать взглядом, сжигающим её дотла. Его ресницы были чуть влажные. — Мы. Это сделали мы с Асторией. Активировать проклятье должна была только Астория, чтобы все помнить и знать, как действовать дальше. Но я предложила усилить магию, объединив два рода. Мы сделали это вместе. — Почему? Почему ты захотела участвовать в этом? — Чтобы помнить, — солёные капли струились по щёкам Нарциссы, она тихо всхлипывала, но продолжала говорить, — Я хотела помнить, Драко. Помнить, что я сделала. Жить с этим грузом, чтобы когда-нибудь у меня появилась искупить свою вину. Но все пошло не так… Ты помнил её. Я не понимаю, почему так вышло. Никто не понимает. Но ты помнил и помнишь до сих пор. Может быть это сила любви? Может быть ты любил её так сильно, что ничего не смогло вырвать её из твоего сердца? Я каждый день видела твои мучения, но не нашла в себе сил, чтобы признаться. Я надеялась, что однажды ты оставишь свои попытки и сможешь начать жить с чистого листа. Я сделала такую большую ошибку, милый, сможешь ли ты когда-нибудь простить меня? Нарцисса, уже не сдерживая слез, всхлипывая кинулась к своему сыну. Её плечи подрагивали, когда она обняла его за шею, а слезы практически сразу намочили ворот его рубашки. Она обнимала его, продолжая твердить лишь одно слово: «Прости». Но руки Малфоя так и не поднялись, чтобы обнять мать. Они, словно окаменевшие, налившиеся свинцом лежали на коленях. — Ты должна мне помочь, мама. — голос Драко выдернул Нарциссу из пучины сожалений и рыданий. — Я не могу, Драко. Я не могу отменить эту магию, я… — Я знаю и не прошу об этом. Ты должна стереть Гермионе память. Чтобы она забыла о том времени, что провела здесь. Ты должна вернуть её домой. Я не смогу сделать это сам. Не смогу… — О, милый! — Нарцисса закрыла лицо ладонями. — Пообещай мне. — Обещаю. Я сделаю это. — Хорошо, — казалось, в голосе Драко больше не осталось жизни, — а сейчас иди к себе. Встретимся здесь утром. — А ты, Драко? — А я должен увидеть её в последний раз. Нарцисса больше не задавала вопросов. Она достала из кармана платок, вытерла им слезы и, пытаясь хоть как-то скрыть следы недавней истерики, медленно удалилась в свою комнату. Малфой стоял в гостиной ещё несколько минут, даже не шевелясь, словно прирос ногами к полу, превратившись в статую. Мёртвую, безжизненную, холодную статую. Простоя так какое-то время, он вдруг подумал о тёмных, карих глазах. Ему необходимо увидеть их прямо сейчас. Не тот холодный взгляд, полный страха и ненависти, а любящий и нежный взгляд его Гермионы. Придя в себя, жизнь словно вернулась в тело Драко и хлынула в голову горячей кровью. Глаза его застелила безумная мысль. Уверенным шагом Малфой направился на кухню и схватил со стола нож. «Нож для мяса, просто чудно», — думал он. Салазар, если бы кто-то увидел его сейчас, обезумевшего, но чертовски уверенно идущего в комнату Гермионы с ножом в руке, не задумываясь бы запустил в него Аваду. Подойдя к двери, до боли знакомой, и столь же ненавситной, он, ни минуты не мешкаясь, вошёл в комнату. Она сидела на кровати и увлечённо читала книгу. Гермиона даже не сразу заметила, что кто-то нарушил её уединение. Драко наблюдал за тем, как бережно её пальцы переворачивают страницы, как она слегка прикусила нижнюю губу, как бегает её взгляд, скользя по строчкам. Почти как в Хогвартсе, когда он наблюдал за ней в библиотеке. Если не считать потухшего взгляда и опухших от слез век. Гермиона резко перевела взгляд на изучающего её Драко и заметно напряглась. Её губы слегка скривились, готовые бросить ему в лицо очередную порцию жестоких речей, но вдруг она заметила, как что-то в руке её похитителя блестнуло. Нож. Гермиона откинулась назад, вжимаясь спиной в подушки. Страх охватил каждую клеточку её тела. Она замерла, не в силах пошевелиться и отвести взгляд от острия. «Вот и конец», — думала девушка. Слезы предательски скопились в уголках глаз, заслоняя её взор от опасности. Молодой человек перед ней взмахнул рукой, и она изо всех сил зажмурила глаза.