Александра и Лука

Наша любовь была похожа на сказку. Мы с детства дружили, вместе играли, вместе выросли. Ты знал меня лучше, чем я сама себя знала и любил меня так нежно и искренне, что порой я сама себе завидовала. Почему же злой Рок судьбы решил вмешаться в наше счастье? Почему решил разрушить всё то, чем мы с тобой так дорожили? Чем провинились перед Христом-богом дочь священника и юной художник? Может быть, совершили грехи, о которых сами не ведали? Может быть, были недостаточно кротки и послушны? Нет, хоть убейте, не понимаю, чем я заслужила такую судьбу… На моих глазах звери-татары убили отца, зарезали мать, а после насквозь пронзили мечом и тебя. В тот момент я всем сердцем желала оказаться на твоём месте, чтобы погибнуть вместо тебя, уйти вслед за своими родителями. Но враги крепко держали меня, не давая вырваться или причинить себе вред. Тогда я сотню раз прокляла свою красоту, из-за которой меня взяли в плен, а не убили на месте. Я никогда не была слабой, никогда не желала зла людям. Но в тот день, когда погибли все те, ради кого я жила, кем дорожила, когда на моих глазах остекленили очи тех, кого я любила, я впервые захотела убить. Убить тех, кто сотворил это с ними. Но что могла я противопоставить сотням жестоких татар? Что, скажите, что я могла сделать? Только лишь надрывать горло в отчаянном крике, вторя предсмертной агонии моих близких. С того кошмарного дня прошёл не один год. Моё горе никуда не исчезло, но словно бы слегка померкло. Я всё ещё вижу по ночам кошмары, мне всё ещё снятся твои небесно-голубые глаза, полные страха за меня и ужаса надвигающейся смерти. Проснувшись от собственного крика и выгнав перепуганных служанок из своих покоев, я выхожу на балкон. Там, далеко внизу, бушует море, и лишь оно знает о моём горе. Больше ни с кем я не делилась своей болью, ни у кого кроме него не смела просить совета и утешения. Я хотела, чтобы волны унесли мою печаль далеко-далеко, на необитаемый остров, и закопали её глубоко в песок, как морские пираты прячут свои сокровища. И слушая, как перекатываются волны, я понемногу успокаивалась, принимала свою судьбу и мирилась с ней. День за днём, год за годом, я постепенно забыла тебя. Ты стал всего лишь ночным сном, нежеланным кошмаром. В моём сердце поселился другой мужчина, и я постаралась отдать ему всю ту любовь, которую когда-то хранила для тебя. У меня появились дети. Я дорожу ими и берегу их, как когда-то любила и берегла свою младшую сестру. Который, как и тебя, уже давно нет в живых. Но вот по столице прошёл слух о новом талантливом художнике, прибывшем из Крыма. Эту новость я воспринимаю как должное и предлагаю своему возлюбленному заказать у этого человека наш общий портрет. Ничего не подозревая, я сижу за обеденным столом и беззаботно смеюсь, прямо как раньше. После нашей с повелителем свадьбы от моего сердца отлегла тревога, мне стало намного легче и отраднее. Вот во дворец Ибрагима-паши прибывает приглашённый Сулейманом художник. Он низко кланяется повелителю, с любопытством разглядывает пашу и его семью. Но вот его взгляд останавливается на мне. Взгляд до-боли знакомых, почти позабытых небесно-голубых глаз. Я не могу сдержать слёз. Не могу вынести этого взгляда. Сорвавшись с места, я бегу в ближайшие пустые покои, чтобы выплеснуть накатившую с новой силой боль, переждать подступившую истерику. Наши последующие встречи неправильны, запретны. Я молю тебя оставить меня, уехать из города, пытаюсь убедить в том, что начала новую жизнь и давно забыла нашу былую любовь. Но ведь это настолько очевидная ложь, что даже я не могу ей поверить. И нас поймали. Не могли не поймать. Слишком заметны были моя боль и твоё отчаяние. И что же сделали люди, узнав о наших несчастных судьбах? Спасли ли наши несчастные души от вечной муки? Конечно же нет. Платой за былую любовь стала смерть. Смерть. предназначенная одному из нас. Если раньше я готова была умереть за тебя, то сейчас я не могла так легко расстаться со своей жизнью, ведь у меня появились те, кто нуждался во мне. Мои сыновья и дочь. Но ведь они шехзаде. Во дворце всегда будут те, кто станет о них заботиться и искренне любить. У детей есть отец, а их мать всё равно никогда бы не стала примерной женой, ведь невозможно забрать своё сердце у одного и передать другому. И я стояла, вновь захлёбываясь слезами и держа в руках угощение с ядом, предназначенное лишь одному. Раньше я без раздумий отдала бы свою жизнь за твою. А сейчас я чётко понимала, что либо мы оба будем жить, либо оба погибнем. Но если мы останемся живы, то на смерть будут обречены мои дети, не совершившие ничего дурного. Прямо как когда-то мы с тобой. Если мы попытаемся сбежать, обнаружится наша якобы порочная связь, и дети неверной султанши будут казнены, все до единого. Я плачу, но подношу к своим губам яд. Пока он не успевает подействовать, протягиваю его тебе. По твоим щекам так же катится слёзы. Слёзы человека, обречённого на смерть из-за любви.