Часть 1

Мышкин:       Влад вернулся в театр вместе с рассветом. На его руках красовались бордовые ссадины, а длинные волосы успели выбиться из тугого хвоста. Иссиня-чёрные пряди хаотично спадали на скулы и лоб, оставляя свободными только глаза, в которых злобно сияла ледяная глазурь.       Так уж вышло. Он просто замёрз. Продрог до самых кровеносных сосудов, до всех жизненно важных систем, обеспечивающих работу разбитого сердца. Но ничего, он справится с этим. Чуть позже. Возможно, на это уйдут недели, месяцы… Год? Морок не знал. Он просто доверился своему организму. Он был уверен, что тот вновь восстановит силы, спустя какое-то время. В конце концов, от несчастной любви ведь никто не умирал? Только Ромео. И то по своей глупости и нетерпению, ну а Джульетта в конце вообще оказалась редкостной дрянью. Так. Стоп! Кажется, он слишком много времени провел в этом чёртовой «Доме актёров».       Да, безусловно, поступая на службу в театр, Влад не мог не понимать, что ему придется взаимодействовать с актерской труппой, гримерами, осветителем и ещё десятком не слишком приятных ему людей, но выбора не было. Мороку нужен был дом, а здесь, на тот момент, было довольно прилично. Да и вообще, к чему это он?       Ну да… Разбитое сердце — как драматично… Уж не пересмотрел ли он любовных спектаклей? Как в принципе, такого как он — сухаря и ледышку, могла подкосить очередная интрижка? Влад с силой ударил ногой о диван.       Нет, отношения с Варей никогда не были для него «просто интрижкой», он ведь действительно полюбил её, как это ни странно. Пусть не с первой минуты, не сразу… Да кого он обманывал? Дерзкая шатенка мгновенно обратила на себя внимание великого князя. Только вот облачить свои эмоции в чувства, а затем и перевести их в слова, у Морока вышло не сразу.       Годами они с Варей устраивали весь этот цирк: кричали, ругались, выясняли какие-то отношения, хлопали дверью и ещё миллион всяких прерогатив уровня детского сада. Возможно, он просто хотел убедить себя в том, что действительно ненавидел Колючку? Конечно же, но…       Влад слишком поздно понял, что надо было завязывать. Слишком поздно осознал, что их ссоры это лишь ширма для Сказочного Патруля. Глупо? Ну да. В ситуациях, которые напрямую касались Ветровой, Влад становился почти идиотом. «Почти» потому что не позволял эмоциям зашоривать взгляд настолько, чтобы его принцесса подвергалась опасности. А вот и проблема… Его принцесса оказалась совсем не его… Варя всецело принадлежала народу Штормграда, а Морок… Да кому он к чёртовой матери нужен со своей биографией?! — Ненавижу! — взвыл Влад, резко ударив отражение в зеркале.       Боль слишком быстро трансформировалась в безобразную паутину, покрывшую гладь разбитого зеркала, а с побелевших костяшек потекла кровь. Такая горячая, почти алая и совсем немного тягучая. Да…       Сколько раз Морок видел её, когда очередной соперник падал замертво от удара его меча? Не счесть. А теперь он смотрел на кровавое месиво, застывшее на руке вместо аристократических пальцев, и сотрясался от смеха. Это было отчаяние, почти граничащее с истерией, но что он мог? Сорвать долгожданное возвращение принцессы Штормграда в королевский дворец? Запятнать её имя и честь мерзкой славой кровавого монстра? В конце концов, он не имел права разрушать Варину жизнь. Судьба великой престолонаследницы была предначертана ей с момента рождения, а он — Морок, лишь неудачная глава в её книге жизни. Да…       Почему он вообще решил, что достоин её любви? Когда эта странная мыслишка промелькнула в его голове, а затем пустила корни в самое сердце? Морок ведь знал, что однажды наступит тот день, когда ему придется её отпустить. Отпустить и забыть — так было бы вообще идеально. Так на что он рассчитывал?       Ответ лежал на поверхности: ни на что. Он просто любил её. Бездумно, порой беззаботно, но ему хотелось быть рядом с ней, хоть и очень недолго, но он бы с благодарностью сохранил в памяти эти дни.       Морок умел быть благодарным и все это знали. Пусть немного странно, по-своему, но он был готов положить жизнь за тех кто был ему дорог. Не мешкаясь ни секунды, он бы умер за тех, кто сумел вернуть его из холодного мрака. Он бы умер за ту, которая сейчас так грубо разделила его жизнь на «до» и «после» их встречи, за Варю, *будь она трижды неладна*, принцессу Штормграда. — Вон отсюда! — зашипел Влад, заметивший краем глаза Доспехи. Те ловко собирали с пола осколки и параллельно пытались найти в столе бинт. — Не хочу никого видеть…       Зная характер Морока, Доспехи поспешили покинуть гримерку.

***

Штормград:       Открыв телепорт, Варя шагнула в зал родного дворца. Её лицо не выражало ни радости, ни боли от того, что произошло ночью. Просто у неё не было слёз. Все они остались там, в Мышкине, когда Влад исчез в лабиринте городских улиц.       Варя любила его. Искренне. Сильно. До дрожи. Но разве могла она пойти против Морока и навязать ему своё присутствие рядом? Наверное, да, но так бы было нечестно. Его слова, сказанные перед уходом, всё ещё отзывались болью в израненном сердце.       «Было неплохо». Что, чёрт возьми, вообще значило это «было неплохо»? Этот придурок хотя бы представлял как унизительно всё тогда прозвучало? Как Варя могла чувствовать себя после этого выпада? А главное кем? Очередной недалёкой дешевкой, коих в многовековом списке князя было в избытке? Пережаренной курицей, которую от провала спасал лишь сливочный соус? Или может, спектаклем, умело балансирующим на грани фиаско? — Идиот! — наступив на подол атласного платья, вспыхнула принцесса, но её обида потонула в чём-то холодном и вязком.       Теперь эта омерзительная субстанция из боли и страха занимала почти всё пространство в груди, не позволяя сердцу биться о рёбра. Кажется, единственным плюсом было лишь то, что она хотя бы на время избавляла Варю от пустоты. Но это ведь только на время… — Варя! — звонкий голос Алёнки заставил девушку вздрогнуть. — Ну наконец-то ты приехала! Я ждала тебя ещё вчера вечером, а ты… — Извини, я нехорошо себя чувствую. Варя подняла на подругу измученный взгляд и только сейчас заметила, что не ответила на объятия. — Что-то случилось? — Нет, просто мне нужно побыть одной, извини, — повторила принцесса, выворачиваясь из цепких пальцев Алёнки. — Ну хорошо… Я передам твоим родителям, что ты у себя. — Да, конечно… — рассеянно ответила Варя и скрылась наверху длинной лестницы.       Она даже не слышала на что согласилась, да и ей было плевать. Осознание того, что Морок ушел, накрывало её с новой силой. — Ну почему? Зачем ты так? — прохрипела Варя, крича что есть сил в перьевую подушку. Слезы полились по бледным щекам и тут же растворились в белом шёлке белья.       Теперь она могла дать волю истинным чувствам, задвинув назад напускное спокойствие. Скуля от собственного бессилия, она вновь ощущала как грудь наполнялась пустотой и без доли сомнений крошила хрупкие ребра.       Морок был её воздухом, миром, её главной мечтой и самой первой любовью, которую она не побоялась и впустила в свою безмятежную жизнь. Она верила ему, обожала, закрывала глаза на его гордость и нечеловеческий нарциссизм. Она прощала ему всё, даже высокомерные замашки князя, а он предал её. Просто взял и ушел, сказав, что было «неплохо»… — Я ненавижу тебя, Влад! Ненавижу… Наверное, Варе должно было стать легче, вот только слова её всё же не были правдой…