Часть 40

Штормград:       Варя вылетела из портала уже перевоплотившись. Её длинные каштановые волосы были заплетены в тугую косу, которая хлестко билась о бедра, придавая девушке очевидное сходство с разгневанной амазонкой. Нескрываемая агрессия вкупе с четко отработанными движениями завершали образ воинственной мстительницы, оправдывая её атаки должностным протоколом. Хотя в целом всё было не так.       Варя любила Штормград. Несмотря на причиненную ей Виктором боль, она всё же считала этот город родным. Да, их противостояние, борьба базовых интересов принцессы и короля заметно ослабили ещё не сформировавшуюся связь с ненавистным престолом, но всё же Варя ни на миг не переставала быть частью своего королевства и дочерью своенравных монархов. Как бы ей порой не хотелось от них убежать.       Алёнка тоже не уступала своему лидеру. Она продвигалась вперёд, выжигая магические дорожки до самых сводов королевского сада. Её страх, облаченный в леденящую панику, быстро перерос в желание побеждать, оставляя за собой вереницу из пораженных повстанцев. Ей не было жалко врагов, она считала их той самой отработанной частью Сказочного Мира, которая не имела шансов на исцеление. Сирин уничтожила их, поработив сущность и растерзав душу, оставив взамен лишь хрупкую телесную оболочку. Она превратила жителей в алогичных существ, не способных контролировать ситуацию, даровав им только пару врождённых, почти первобытных рефлексов. — Алёнка, сзади! — голос Вари принес с собой очередную порцию первородного гнева.       Девушка обернулась. Стиснув зубы от бурлящего в крови азарта, она улыбнулась.       Со всех сторон её окружали завороженные марионетки Сирин. Часть из них напоминала драконов, сошедших со страниц древних летописей. Другие же были обычными людьми, павшими жертвами её магии, а остальные явились в облике диких животных, подобным уже знакомым Патрулю волколакам.       Алёнка злобно рычала, отбиваясь магическим жезлом от стаи волков, безжалостно подпаляя их шерсть алым пламенем. Варя пробиралась вглубь сада, стараясь как можно скорее возникнуть у ворот замка. Казалось, она вообще не обращала внимания на взрывы, раздающиеся у неё за спиной, и почти совсем не слышала хрип, изрыгающих пламя драконов. Существа тщетно пытались пробить магический купол, возведенный Виктором над территориями подвластного ему королевства и Варю это устраивало.       Она шипела, выпуская из ладоней разрушительный вихрь и попутно следя за тем, как с грохотом разваливается её выверенная до миллиметра стратегия. Она ведь угробила на нее огромное количество бессонных ночей, стараясь закрыть бреши в обороне Штормграда и ей даже казалось, что ей это удалось, но… сейчас эта самая оборона трещала по швам, оголяя страшные картины неприглядной реальности.       Позади послышался хруст и боковым зрением Варя увидела как в сад телепортировалась Василиса и остатки Сказочного Патруля. Девочки сразу ринулись в бой, не размениваясь на пустые беседы и перекличку. Где-то вдалеке Варя слышала голос Премудрой, который руководил решительным наступлением своих учениц и, кажется, теперь принцесса была ей искренне благодарна. Она даже смогла слегка выдохнуть, ощутив под ногами разрозненный пласт из ледяных осколков и снега, которыми Снежка окутала внушительную толпу остервенелых от ярости волколаков. За знакомым холодом явились и прорастающие сквозь каменные дорожки стебли растений. Они плотно обвивали драконов, прибивая их огромные тела к дрожащей земле. Те мерзко пищали, переводя свой визг на разрушительный ультразвук, но ничего другого они сделать уже не могли. — Кощей! — воскликнула Варя, заметив впереди основного защитника двух миров.       Он храбро вел за собой войско, инстинктивно размахивая руками. Удивительно, но союзники его понимали без слов и выстраивались так, как было нужно великому магу. На душе вновь стало спокойнее.       На мгновение Варя поверила, что этот бой останентся за войском добра и все эти стычки закончатся безоговорочной победой над Сирин, но всё превратилось в пустую иллюзию, стоило ей ослабить контроль. — Варя, пригнись! — звонкий голос Алисы заставил её обернуться и машинально отклониться от несущихся на неё горящих мечей.       Хранительница с силой влетела в запустившего мечи в принцессу Штормграда и повалила его на лопатки. Варя благодарно кивнула.       Да, они с Алисой никогда не были хорошими партнёрами или хотя бы подругами, но негласный протокол заставлял их сражаться бок о бок и это не могло не накладывать на них отпечаток незримого долга. Чёрт знает почему их отношения не смогли пересечь ту самую грань, за которой люди переходили в разряд нужных и близких, но сейчас это уже не имело значения. Алисе доверился сам Кощей, даровав место главной хранительницы Сказочного Мира и задвинув куда подальше Ядвигу, а значит, этой девушке можно было доверить многое, в том числе свою жизнь.       Очередной раскат грома заставил землю содрогнуться и Варя метнула в марионеток дюжину шаровых молний. Это сработало, обездвижив целую сотню из прорвавших оборону врагов. Бескрайние снега накрыли их с головой, стерев очерненную злыми поступками память, а разверзнувшийся под фигурами грунт, затащил их глубоко в свои недра, напрочь лишив возможности выжить.       Варя продолжала уверенно пробираться к дворцу, надеясь воссоединиться с отцом и объединить магию обоих правителей. Она наверняка знала, что их атака оказалась бы губительной для всех, кто выступал против армии королевства. Во всяком случае, Виктор говорил ей в детстве именно так.       Уставшие ноги упрямо продирались сквозь скопища тел, не оставляя принцессе и шанса на передышку, но выбора у неё не было. Как не было и времени, которое теперь играло против измученных битвой правителей, но Варя не отступала. Не в её правилах было сдаваться или же позорно сбегать с поля боя.       Она привыкла быть первой. Быть сильной. Она привыкла быть несгибаемым лидером для Сказочного Патруля. Примером, на который девочки могли бы всегда ориентироваться. Она привыкла быть лучшей версией себя, хотя порой и ловила себя на мысли, что это не так. Вся эта красивая, но пропитанная ложью картинка, являлась лишь ширмой, призванной скрыть от окружающих боль, которая кислотой прожигала её хрупкую душу, взращенную отцовским предательством и отрешённостью матери.       Варя боялась быть слабой. Она боялась вдруг стать подругам ненужной, отвергнутой и вновь вернуться в свой панцирь, сотканный из нитей пустоты и дикого одиночества.       Вязкие мысли словно пески, поглотили затуманенный разум. Это стало для Вари открытием, ведь никогда прежде она не позволяла себе терять концентрацию во время сражений. Она отпустила себя. Позволила на мгновение забыться и тут же жестоко за всё поплатилась. Варя пошатнулась, когда резкая боль ударила в сердце. — Виктор! — пронзительный возглас матери затмил вспышку от разбитого купола, который закрывал едва ли не дюжину городов королевства.       Содрогнувшись всем телом, Варя упала. Грудь сковало омерзительным страхом, а кожу покрыли тысячи леденящих мурашек. — Нет… Нет, нет, нет… — судорожно шептала она, из последних сил пробираясь сквозь трупы повстанцев. — Нет… Нет, папа! Нет! — взвыла она, призвав остатки родовой магии и резко распахнув телепорт.       Ее сил едва хватило на то, чтобы оказаться внутри большого дворца. Затяжные бои с посланниками Сирин вымотали её больше, чем она предполагала, скрываясь в Мышкине. Варя знала, что отец создавал купол, находясь в тронном зале, и потому быстро оказалась у закрытых дверей. — Папа! — взревела она, ввалившись в мрачную комнату. — Мама… мамочка, нет… На негнущихся ногах, Варя шагнула вперёд. — Нет, — хрипло прошептала она, рухнув на пол у фигур застывших родителей, и всецело растворилась в пронзительном крике…

***

      Крик Вари словно кипятком ошпарил Алису, которая с упорством непримиримого война сражалась со стаей озлобленных волколаков. Они ревели, истекали слюной, пытаясь поймать в воздухе витавшую над ними хранительницу. Длинный плащ стал для них смертельной приманкой, заменившей девушке красную тряпку для обреченного на гибель быка. — Варя! — отбросив в стену взмывшего с разрушенного крыльца волколака, зашипела Алиса.       За пару мгновений влетев в тронный зал, она замерла. Ей не хотелось верить глазам, но всё было правдой. Монархи Штормграда застыли фигурами, погребенными под толстым слоем природного камня. Варя ревела от отчаяния, но уже было сложно всё изменить. Королевство пало вместе с исчезнувшим куполом Виктора. Город погряз в диком рыке и криках людей, но большее сострадание вызывали бессильные крики принцессы.       Алиса не заметила как пальцы соскользнули в карман её разодранного плаща и выудили оттуда единственный артефакт, оставшийся у нее, благодаря стараниям Василисы. Она обреченно приоткрыла серебристую крышку.       Стрелки часов лениво перебирались вперёд, оповещая хранительницу об упавшей до критической отметки энергии. Им требовалось какое-то время, это чёртово, запутавшееся в жутких стонах принцессы время, но его почти не было. Действовать нужно было сейчас.       Алиса знала, что часы стали её магическим продолжением, что их иссякшая энергия грозила оказаться для неё роковой, ведь если бы стрелки на циферблате застыли, остановилось бы и её сердце. Такой незавидной была участь хранительницы времени.       Алиса понимала, что отдала слишком много сил на перемещение между мирами и на бессмысленное сражение с волколаками. Она поняла, что в последнем она просчиталась. Её задачей было охранять Сказочный Мир, его внутренние устои, да в конце концов, защищать до последнего магов-правителей! Но она не смогла. Её решение забыть обо всем и броситься на помощь Кощею и девочкам из Патруля стало фатальным для короля и королевы Штормграда…       Смахнув со щеки слёзы, она полностью откинула крышку часов. Дрожащими пальцами коснулась крохотных стрелок, которым через мгновение было суждено вернуться назад и обратить время вспять, подарив защитникам ещё один шанс на спасение королевства. Ещё один шанс на защиту павших монархов Штормграда…       — Стой! — знакомый голос заставил Алису испуганно вздрогнуть.       Она вдруг ощутила как спину окатило обжигающей болью и после переместилось на гудящий от жара затылок. Всё вокруг поплыло, размыв картинку до противных серых кругов. — Не так быстро, — тихий, но уверенный шепот Премудрой проник в вещество мозга, непривычно обогнув слуховой аппарат. — Только посмей обернуть время вспять и я уничтожу тебя быстрее, чем ты сможешь вдохнуть.       Холод от приставленного к горлу ножа неприятно стягивал кожу. — Что…       Василиса явно не собиралась утруждать себя объяснениями, она лишь завела часы, которые всё ещё находились в ладони Алисы. — Просто закрой рот и скажи спасибо, что осталась жива! — Мои часы! — Забирай, мне они уже не нужны, — хищно фыркнула Василиса и отступила назад. — Расскажешь кому-нибудь о случившемся, уничтожу. Поняла?       Алиса машинально кивнула. В действительности же она не поняла ничего из того, что сотворила Премудрая. Почему она напала исподтишка? Почему просто не убила Алису? У неё ведь были мотивы, да и возможность… Почему не позволила отмотать время назад? Почему не дала спасти родителей Вари? Почему с такой лёгкостью приняла падение Штормграда? Почему…       Противная боль стрелой пронзила затылок и Алиса уже сомневалась, что произошедшее с ней было правдой. Ноги предательски согнулись под тяжестью тела, но девушка смогла отойти от стены и с грохотом рухнула на пол. Горячая кровь резво заструилась по распущенным волосам, превратив их в тёмно-бурую паклю. Серую рябь сменили красочные полусферы, которые лишили Алису привычного зрения и почему-то теперь мерцали всё ярче. Её тошнило, но она всё ещё понимала, что лежит здесь, в полуразрушенном замке Штормграда.       Яркая вспышка заставила её невольно зажмуриться и застонать. Наверное, глубоко внутри она мечтала приблизить конец. Такой бесславный и абсолютно бессмысленный в масштабах сражения. Где-то на уровне подсознания, она даже начала различать длинный тоннель без спасительного света на выходе, но неожиданно почувствовала как чьи-то руки вцепились в обмякшие плечи и затрясли её как тряпичную куклу. — Алиса! Алиса, очнись! Сделай же что-нибудь! Где часы? Верни же нас назад в Мышкин! Алиса!       Хранительница не ответила. Лишь ощутила как Варин крик потонул в пронзительной боли, погрузившей её в полумрак.