Часть 42

Штормград:       Выйдя из портала, Варя мазнула взглядом по комнате, которая ещё совсем недавно была её спальней. Как она не замечала этого раньше? Как не ценила того, что комната все эти годы была её надёжным укрытием? Не только от сплетен нечистоплотных придворных, которые полоскали имя принцессы в грязи, но и от всего остального: от проблем, от опостылевшего контроля родителей, от Алёнки и даже от своего внутреннего желания вернуться в магический колледж… Долгие годы Варя не хотела признаваться себе, что дворцовые стены были для неё последней преградой от никому не нужных встреч с Владом. Всё это время она тщетно убеждала себя и, в конце концов-таки, смогла убедить в том, что ни к чему хорошему её возвращение в Мышкин не приведет.       Здесь, в своей спальне, Варя была в безопасности. Придуманной и в общем-то нереальной, но всё-таки безопасности. И только здесь, лёжа в постели и сжимая в ладони цветок, подаренный ей Владом за пару дней до их расставания, она могла ощущать себя как этот несчастный бутон: обескровленной, забытой, но всё же живой. Такой вот извращенный психологический парадокс.       Мысли окончательно поглотили подсознание Вари и она безвольно обмякла, сменив привычную для себя прямую осанку на сутулые плечи. Это было сродни поражению, но сейчас она чувствовала себя именно так.       Влад всё это время провел в тишине. Он стоял позади принцессы и будто не замечал как менялось его лицо в зависимости от сквозящих в голове мыслей. Контрастные по сравнению с кожей черные брови сошлись клином у его переносицы, заложив на лбу глубокую мимическую морщину. Она прибавила ему пару лет, но не убила миловидных и в чем-то даже приторных черт. Он нехотя осмотрелся.       Высокие, распахнутые настежь двери, открывали вид на полуразрушенный, усыпанный пеплом балкон. Объемный бархатный балдахин, подвешенный на балке под потолком, спадал разорванным краем к изголовью кровати, на которой валялись куски осыпавшегося бетона. Туалетный столик с недочитанными Варей книгами и флакончики её любимых духов оказались погребены под толстым слоем мелких осколков… — Вот и всё чего ты добилась, Варвара, — еле слышно произнесла девушка и, сделав шаг к лежащей на полу книге, бережно извлекла из неё засохший цветок.       Влад замер, видя как принцесса сжала в руках его прощальный подарок, и грудь вдруг заполнило странное, забытое за годы разлуки тепло. Он медленно опустился на пол и коснулся Вариных плеч. — Влад?       Варя не ожидала, что в комнате был кто-то ещё. Её страх вдруг сменился предательским замешательством, а после осел мягким румянцем на щеки. — Что ты здесь делаешь?       Она смущённо попыталась скрыть под прядью волос хрупкий бутон, но Влад не позволил этого сделать. Едва коснувшись каштановых локонов, от вернул прядку на плечи. Его взгляд отразил нечто большее, чем простой интерес и Варя окончательно покраснела. — Это… я случайно… не бери в голову.       Влад промолчал, но это вовсе не означало, что её слова прошли мимо. Он просто не знал, что делать с увиденным дальше. То, что Варя до сих пор хранила его подарок буквально кричало о том, что её чувства к нему не остыли, да и сам факт, что этот цветок являлся единственным предметом, который заинтересовал её в целой комнате, лишь подтверждал умозаключения Влада. Но тогда почему она так просто покинула колледж, когда он обвинил ее во лжи и предательстве? Почему не попыталась поговорить с ним и обелить свое имя? — Зачем ты пришел?       Тихий голос принцессы прервал цепочку мучительных рассуждений и Влад произнёс: — Тебе нужна помощь. — Бред, — уязвленно фыркнула Варя и повернулась к парню спиной.       Её длинные волосы накрыли узкие плечи и обрушились водопадом на бедра. Влад нервно сглотнул. Это был запрещённый прием в их с Варей общении. Её волосы — его личный котел в очередном кругу ада, который медленно уничтожал его существо. Едва ли не каждую ночь он видел их в своих снах и невольно касался руками, пропуская сквозь пальцы мягкие пряди и завитки. Ему даже казалось, что он ощущал цветочный аромат, который исходил от волос, но всё это были лишь сны… Когда он, наконец, понимал их природу и открывал глаза, то видел лишь спящую напротив него Василису, и потому вновь начинал себя ненавидеть. — Пусть так, но я буду рядом, — почти неслышно произнес он.       Его уверенный баритон слишком больно отозвался в груди Вари и она быстро сдалась. Впервые за все это время, за долгие часы отчаяния и одиночества он позволила выйти своим страхам наружу.       — Прости… — прошептала она, утыкаясь лицом в мужское плечо.       Поток ее обжигающих слез растворился в черной материи и достиг ледяной кожи Влада. Варя рыдала, местами срываясь на крик, и это вводило его в разрушительный ступор. Осознание своей беспомощности перед болью любимого человека, перед свершившейся ситуацией сводило с ума, но Влад старался держаться. Не ради себя и старого князя, который вновь старался пробраться наружу, при этом что-то истошно крича. Не ради колледжа, Патруля или Василисы Васильевны, нет. Ради Вари. Ради её наивной и хрупкой надежды на то, что всё закончится хорошо. — Поплачь. Станет легче.       Влад сам не верил своим словам, но присутствие рядом девушки, о которой он грезил все эти годы, заставляло его выдавать подобную чушь. Да чёрт возьми, он готов был сказать ей всё что угодно, лишь бы избежать этих слез!       Пальцы невольно коснулись её волос и исчезли в каштановом шёлке. Варя… Его принцесса, его Колючка, его Варечка была рядом с ним. — Всё будет хорошо. Мы справимся, слышишь? — дрожащим голосом прошептал Влад, бережно отводя от плеча лицо Вари. Холодные пальцы нежно коснулись ее мокрых щек и стёрли полупрозрачные капли. — Мы уничтожим эту тварь. Не как в прошлый раз, а совсем. Мы спасем твоих родителей, слышишь?       Тихий шепот обжёг Варины щеки и застыл в сантиметре от искусанных губ. — Мне страшно, — испуганно призналась она. — А что, если у нас вновь ничего не получится и мы проиграем? Что, если мама и папа всё же мертвы? Мне так страшно, Влад…       Её глаза замерли на любимом лице. Томный взгляд, голубые глаза и знакомые до боли острые скулы, заставили её вдруг замолчать. Варя уже не различала как подсознание стало медленно погружаться в тепло, которое тут же смешалось с гипнотическим видом чёрных ресниц. Она лишь смогла слегка приоткрыть губы и податься вперёд.       — Этого не случится. У нас всё получится. Я обещаю…       На последних словах Влад отчётливо понял, что проиграл. Он снова потерял себя, бездумно утонув в объятиях принцессы…

***

Сказочный Мир:       Алиса проснулась спустя три часа. Кощея не было дома. Не страшно. Зато она вновь начала чувствовать ноги и даже смогла пошевелить руками. Пальцы покалывало как от воздействия десятка швейных иголок, но всё-таки это было лучше, чем лежать на кровати гордым, но неподвижным бревном.       Алиса огляделась вокруг. Что ж, довольно неплохо для холостяцкой квартиры. Ещё бы принести сюда плед, пару мягких подушек и она смогла бы назвать спальню уютной. Да, её удручал вычурный потолок и странное цветовое решение на стенах, но в общем и целом их вкусы с Кощеем были похожи. Во всяком случае, намного больше, чем ей показалось при первом своем пробуждении. Не забудь выпить лекарство.       Объемные круглые буквы не могли не обратить на себя внимание хранительницы. Своим очертанием они напоминали ей циферблаты часов и это ей даже показалось забавным, если слово «забавно» могло быть уместно в отношении Кощея. — Не забудь выпить лекарство, — передразнил а записку Алиса, но всё же исполнила поручение. В конце концов, врагом она себе не была, а эта микстура явно действовала на нее положительно.       Собрав остатки накопленных сил, девушка поднялась на кровати. Босые ступни коснулись холодного пола, но тут же увязли в чем-то приятном и мягком. — Надо же, у Цербера плюшевый коврик, — хмуро прошипела Алиса и опустошила флакончик с лекарством.       Обволакивающее тепло заструилось по венам и встало комом под ребрами, Дышалось уже значительно легче, да и голова вдруг перестала кружиться. Сменная одежда в шкафу.       Очередная записка Кощея заставила Алису закатить глаза. Его чрезмерная забота напомнила ей камеру пыток, в которой существовал иллюзорный «выбор без выбора». Да, девушке действительно хотелось бы переодеться, но одна мысль о том, что эти вещи подбирал ей Кощей, заставили её внутренне сжаться.       Откровенно говоря, Алиса и сама не знала почему добродушный мэр вызывал в ней такую реакцию. Да, он был напрямую связан с Премудрой, от которой Алису выворачивало наизнанку. Да, он недолюбливал Морока. (Ну а кто кроме Вари мог его выносить?), да и чего уж греха таить, Алиса сама ненавидела темного князя. Собственно, как и его альтер-эго. Хотя в свете последних событий, её отношение к Владу вдруг стало нейтральным. Нет, она не начала его любить или считать своим другом, просто ей больше не хотелось запустить в него чем-то тяжёлым или же феерично спустить с лестницы. Наверное, Алиса только теперь поняла, что в душе он был таким же израненным жизнью ребёнком, как и она сама, и это заставило её ненависть немного поблекнуть.       Тогда почему же? Почему она так невзлюбила Кощея? Неужели это всё из-за пресловутого отрицания его симпатии к ней? — Невероятно… — касаясь пальцами волшебного зеркала, прошептала Алиса.       Для неё не стало сюрпризом, что в доме Кощея хранилось множество артефактов. В конце концов, он — одна из ключевых фигур Сказочного Мира, в руках которой была сосредоточена не только политическая сила, но и львиная доля сказочной магии. И ясное дело, он ни за что не стал бы хранить все эти сокровища в мэрии.       Алиса была готова поклясться, что на его дом были наложены чары, которые позволяли увидеть гостям только то, что хотел показать им хозяин. А об истинных масштабах скрытых магией артефактов, всем оставалось только догадываться. — Это сапоги-скороходы, — внезапно возникнув за спиной девушки, произнёс мэр. — Я решил забрать их себе после инцидента с Алёнкой. Наша принцесса слишком эксцентрична и нелогична, поэтому они здесь.       Алиса слушала Кощея молча, стоя к нему спиной. Вполне осознанная демонстрация неприязни и отрешения с ее стороны, но он ей это прощал. — Если хочешь, можешь забрать их себе. — Всё ещё не оставляете надежды меня подкупить? Спешу Вас разочаровать, я не такая, — грубо объявила Алиса и резко обернулась к мужчине. Он лишь насмешливо приподнял бровь. — Думаешь? А как же твои бесконечные забеги по распродажам у Шляпника?       Девушку замутило. Эта нарушающая все границы близость с Кощеем, которого она недолюбливала, вызывала у неё рвотный рефлекс, но ему кажется было плевать. Еще и этот въедливый, освежающе-мятный парфюм почти физически сбивал её с ног. — Всё в прошлом. Теперь меня это мало волнует. — Что ж, — усмехнулся Кощей и указал Алисе на кресло. — Присаживайся. Если хочешь чай или кофе… — Ананасовый сок. — Сейчас принесу.       Алиса опустилась в глубокое кресло. Оно скрывало едва ли не половину её силуэта, удачно пряча оголённые ноги. Не слишком вульгарно, но даже это казалось девушке «чересчур». Но если честно, её мало волновал собственный вид, да и эти игры с Кощеем. Все мысли хранительницы крутились вокруг Железяки, которого всё ещё не удавалось найти. Да, она попыталась сблизиться с Владом, но он сбежал слишком быстро, не успев даже намекнуть о местонахождении своего узника. Однако, было во всем этом и кое-что положительное: теперь Алиса знала наверняка, что Влад догадался как бороться с сидящим внутри него Мороком. Во всяком случае, он сам так сказал. И, возможно, если она предоставит ему время, то этот чёртов карнавал в голове Князева наконец поутихнет? — Держи.       Кощей придвинул поднос со стаканами к девушке и сел напротив неё. — Расскажешь, как ты оказалась в эпицентре событий?       Алиса поморщилась. Это был откровенный провал со стороны обходительного Кощея. Битва с Сирин явно не являлась той темой, которую она готова была обсуждать, тем более, после того как Кощей беспардонно влез в память её часов и отследил встречу с Владом. — Зачем ты трогал мои часа? — мигом забыв про приличия, спросила Алиса. — Ты могла умереть, я не мог этого допустить. Я же уже говорил тебе, помнишь? — Ты прекрасно знаешь о чем я, — раздражённо отразила Алиса.       Естественно Кощей знал, но выходить на подобные откровения с девушкой считал неуместным. Во всяком случае, не сейчас, когда она была так скептически настроена к их диалогу. — Я могу не озвучивать очевидные вещи? — Хорошо. Тогда почему я? Почему не Василиса? Или хотя бы Ядвига? — А почему не ты? — почти скопировав интонацию хранительницы, спросил мэр. — Потому что мне это не нужно? — Поверь, так будет не всегда, — отставив в сторону стакан, хищно усмехнулся Кощей. — А теперь прости, мне пора. Чувствуй себя как дома, — объявил он и скрылся за дверью. — Какой же ты… ненавижу! — зашипела Алиса, с силой запустив стакан в бетонную стену…