Глава 1: Начало.

«я держу обещание — не сказав ничего, я иду на свидание к князю мира сего.»

      Морозный вечер. Это был январь. Одной субботой, когда затяжные новогодние праздники подошли к концу, три представительницы семьи Соколовых прибыли в самый центр снежной Москвы, к большому и сверкающему своей роскошью, ресторану.       Надя, или попросту Надька, как называла её и сестра и мать, грациозно вышла из автомобиля, поправляя свою норковую шубу в пол. Вера невольно дотронулась и до своей шубки, тоже хорошенькой, но не настолько дорогой и красивой как у сестры. Под маленькой и красной от холода ладошкой, Вера ощутила не очень приятный на ощупь материал искусственного меха, но девушка всё же предпочитала наблюдать за живыми животными, а не носить их шкуру на себе.       Сестра Веры была полной противоположностью ей. Надя была старше на несколько лет, она закончила институт, стала дипломированным журналистом, была любимицей мамы. Всё дело в том, что Надя всегда оправдывала ожидания своей матери. Она была прагматична, практична, умна и очень целеустремленна. Вера же была неисправимой мечтательницей. Но было в ней и кое-что, чего иногда не хватало Наде, Вера была просто очаровательна. Всё общество Москвы считало Веру очень хорошенькой. Она всегда была добра, послушна и вежлива. А ещё она была очень симпатичной. Все, включая и их мать, удивлялись насколько сестры Соколовы разные. Надя была блондинкой от природы, но уже с подросткового возраста красила волосы в темный цвет, что, несомненно, ей очень шло. Она была достаточно высокая, почти метр восемьдесят, пошла в своего отца ростом, а ещё она в совершенстве овладела искусством соблазнения. Красота Нади была очевидна каждому, и она часто ею пользовалась.       Вера была очаровательна в своей доброте. У неё были светлые, пшеничные волосы, выросла она всего лишь до каких то жалких метра шестидесяти пяти, а флиртовать не умела от слова совсем. Но ей это было и не нужно. В отличие от своей сестры, Вера желала выйти замуж по любви, по настоящему, за того, к кому она будет испытывать те самые волшебные чувства. Надя же предпочитала не витать в облаках и хотела от жизни лишь одного — достойной и безбедной жизни.       Мать девушек звали Татьяна. Она, в силу своего возраста и жизненного опыта, всегда говорила, что мужчину не обязательно любить, важно лишь чтобы он тебя любил. А если и он тебя не любит, то ты всё равно можешь вынести для себя пользу, хотя бы его деньги. Поэтому ей совсем не нравилась позиция младшей дочери, особенно сейчас, когда их семья в безвыходном положении. Отец семейства прискорбно погиб два года назад и денег, что он оставил, с каждым годом становилось всё меньше и меньше. Татьяна знала, что выход прост — выдать дочь замуж за обеспеченного и важного мужчину. Звучит очень старомодно и даже жалко, но Татьяна Соколова верила в классы общества и привыкла относить себя именно к высшему классу, и она не собиралась опускаться ниже.       Снег скрипел под ногами, когда девушка неспешно и очень неловко вылезла из машины. Отчего то Вера не любила зиму, ей всегда было холодно, ей не нравились все эти зимние развлечения, прогулки под снегопадом и катание на коньках. Вера плотнее укуталась в свою коротенькую, едва прикрывающую попу, шубку. Она покосилась в стороны машины, откуда выходила мама и принялась топтаться на месте. Расхаживать зимой в шелковом платье и туфлях — плохая затея. Но что поделать, если мама настолько непреклонна, что чуть ли не под угрозой заставляла Веру нарядиться?       — И почему я не могла надеть сапоги? — Вера уткнулась носом в воротник шубки, поглядывая на мать.       — Это тебе не твои студенческие пьянки, — мама фыркнула. — Сегодня ты познакомишься с будущим мужем своей сестры, ты должна выглядеть под стать ей и всем этим напыщенным дамам, что встретят нас в ресторане.       Вера насупилась и вздохнула, пропуская сестру вперед. Надя ей забавно подмигнула, грациозно дефилируя ко входу в ресторан. Вере оставалось лишь удивляться тому как легко и смело сестра шагала на своих шпильках по скользкому и снежному асфальту.       На входе их встретила девушка, одетая в черную юбку и белую блузку. Она устало улыбалась им, натягивая самую приветливую гримасу, когда забирала их верхнюю одежду и провожала в зал. На секунду Веру ослепил блеск огней, то ли так сверкали люстры, то ли бриллианты гостей. В большом зале, украшенным цветами, было около пятнадцати человек, и почти всех их Вера не знала и никогда не видела, ведь иначе она бы запомнила. Она отличалась своей прекрасной памятью, стоило Вере хоть раз увидеть человека или узнать его имя, она запомнит его навсегда. Людей было довольно мало, но Вера помнила о том, что этот вечер считался «семейным», тут присутствовали близкие друзья и семья будущего жениха сестры.       Вера расслабленно вздохнула, ощущая как всё её тело окутывает теплый воздух, а не холодная январская стужа. Она почувствовала на себе чей-то взгляд и неловко поправила бретельку своего белоснежного платья, в миг посчитав свой наряд через чур откровенным. Стало вдруг не по себе. Вера вспомнила, что платье бессовестно открывает вид на её спину, но тут же обрадовалась, что оно длинное. Пока сестра возилась со своей маленькой сумочкой, Вера оглянулась по сторонам и тихо прошептала маме:       — Тут ужасно некомфортно.       — Ну что тебе опять не нравится, дорогая? — мама улыбнулась, дотрагиваясь рукой до светлых и блестящих волос дочери. Она ласково заправила выбившуюся прядь за ухо Вере, одновременно рассматривая высокую прическу девушки. Мысленно она отметила, что прическа Веры немного растрепалась, что маме не понравилось. — Веди себя мило и, быть может, мы и тебе найдём мужа, — она подмигнула.       — Тут же одни бандиты! — Вера вспыхнула. — И Надька собирается выйти за главного из них, — она фыркнула.       — Верка, молчи! И не смей говорить этого сестре, — мама нахмурилась. — Не хватало ещё, чтобы она передумала.       — Но он ведь убил свою жену!       — Господи, что ты такое говоришь? Откуда ты понабралась этого, дурочка? — женщина покачала головой.       — Мне Маша сказала, — Вера закусила губу.       — Твоя Машка — сплетница! Меньше слушай подружек и больше слушай свою маму. Я плохого не посоветую, — она похлопала дочку по плечу. — И не смей никому говорить ничего подобного. Арсений не бандит и не убийца, он уважаемый человек и скоро войдёт в нашу семью, так что будь с ним мила, ты ведь умеешь это, Ангелок? — мама улыбнулась.       Вера безвольно кивнула. Она не верила матери, потому что знала о её умении закрывать глаза на то, во что она не хотела верить. И мама точно не хотела верить в то, что её будущий зять действительно плохой человек.       Так получилось, что Вера никогда не видела Арсения, но много о нем слышала. А мама девушек видела его всего раз пять. Причем в основном она видела его лет шесть назад, когда её муж был жив. Борис Соколов был уважаемым человеком, он был профессором ядерной химии, академиком наук и всю жизнь преподавал в МГУ, но он также был неплохим бизнесменом. Однако, его жена была очень далека от бизнеса, из-за чего компания Соколовых сейчас находится просто в ужасном состоянии, на грани выгорания. Теперь она вынуждена выдавать дочерей замуж, чтобы приумножить их состояние.       Тогда, шесть лет назад, женщина впервые увидела Арсения. Он показался ей очень обонятельным молодым человеком. Симпатичный и доброжелательный, но все же более скрытный, относительно остальных своих друзей. Она до сих пор не знала, что такого произошло, но буквально спустя несколько месяцев, её муж запретил им появляться у себя дома. С тех пор она и не видела Арсения. Только лишь Антон, его верный друг и коллега, изредка появлялся в доме Соколовых и даже подружился с сестрами, и то лишь из-за того, что Татьяна была дружна с его семьей.       Соколовы вращались в светском обществе и часто слышали об успехах Арсения. А потом до них дошли новости о его женитьбе. Его избранницей стала девушка с красивым и очень необычным именем Моника. Она была американкой, поговаривали, что он познакомился с ней, когда ездил отдыхать в Италию, они влюбились и он женился на ней. Однако брак был недолгим, спустя год юная красавица Моника погибла. Деталей её смерти Татьяна не знала и знать не хотела. Да и какая разница? Главное, что Арсений вновь холост и одинок, а ещё очень-очень богат и успешен. А потом Татьяна и узнала о его намерениях расширить бизнес. Она посчитала, что они могут помочь друг другу. Арсений расширял бизнес, а семья Соколовых как раз владела компанией, но никто из девушек не умел вести подобные дела. Арсений забирает компанию и старшую сестру Надежду впридачу. Семья Соколовых снова на плаву, у них вновь появляются деньги, и всех всё устраивает.       Вера же, сама того не желая, знала и другую строну того самого Арсения Сергеевича Попова. В светском обществе, состоявшем в основном из женщин и богатых мужчин, были и юные красавицы, в число которых входила и Вера. И почему то излюбленной темой подружек был именно Арсений. Девчонки просто обожали обсуждать его, рассказывая всё новые и новые подробности его жизни, которые случайно подслушали то у своих любовников, то у родителей. Так Вера и узнала о том, что никакой Арсений не герой, а самый обычный бандит. Она не видела в нем ничего интересного и загадочного, как многие девчонки. Да она и в принципе не видела его лично. После смерти папы она редко появлялась на светских вечерах, а если и появлялась, то Арсения там не было. Вера знала как он выглядит, видела его фотографии, но она не считала его каким то красавцем. Так, обычным мужчиной, который, несомненно, был симпатичным. Но не настолько, чтобы она могла закрыть глаза на его поступки.       А потом, после смерти его молодой жены, поползли слухи о том, что это он убил ее. Его боялись, считали тираном и просто плохим человеком, но при этом все были с ним очень любезны. Вера считала это позерством, но при этом собиралась вести себя сегодня с ним ровно так же. Она была невольницей в своей жизни. Всегда поступала так как нужно и редко занималась тем, что ей нравится, говорила с теми, с кем ей интересно и жила так, как ей хочется. Она чувствовала себя птицей в клетке, но уже свыклась с этим ощущением. И хотя Вера об этом не говорила, но она жила в своих мечтах, где однажды она встретит принца, который спасет её.       — Верочка, прелестно выглядишь! — покой девушки нарушила взрослая женщина по имени Александра Михайловна. У Веры язык не поворачивался назвать её бабушкой, хотя ей было уже около восьмидесяти лет. Вере нравилась Александра Михайловна, она всегда была добра к ней. К тому же, Вере нравилась прямота и некая острота языка женщины. Но ей это было просительно, в таком то почтенном возрасте она выглядела достойно. Александра Михайловна приходилась родственницей Антону, но кем именно она ему была, Вера не знала. Но сам Антон называл её бабушкой.       Александра Михайловна была одета в темное платье и вся её шея была украшена бусами из жемчуга, а на ушах виднелись массивные бриллиантовые серьги.       — Очень рада вас видеть! — Вера просияла, обняв женщину. — Как ваше самочувствие? В прошлый раз вы говорили, что у вас скачет давление.       — В моем то возрасте, дорогая, оно скачет всегда, — она усмехнулась. — Не ожидала встретить тебя с твоей вредной сестрой тут, — Александре Михайловне почему-то совсем не нравилась Надя. Она считала старшую сестру холодной и эгоистичной. Возможно, всё дело было в том, что Наде тоже не нравилась Александра Михайловна. Девушка не очень то любила старых людей, в особенности женщин. Ещё с детства Надя чувствовала к ним неприязнь. Но зато она бы возможно могла выйти замуж за какого-нибудь богатого дедушку. В прочем, к счастью, ей не придётся, ведь появился вариант куда получше, побогаче, помоложе, да и по красивее.       — Мы по приглашению, — уклончиво промямлила Вера, понимая, что пока рано рассказывать кому-то о возможной помолвке сестры. На то мама и звала эту помолвку «возможной», никто до конца не был уверен в этом, но мама очень сильно ждала именно хорошего результата. Надя была для их семьи кем-то вроде спасателя, она могла вытянуть их из той безденежной ямы, в которую они катились.       — Не уж то? — женщина чуть посмеялась, от чего Вера испугалась. Неужели она догадалась о причине их приглашения? — Так ты поэтому в наряде невесты? — она, улыбаясь, рассмотрела платье Веры.       Вера нервно поправила подол своего платья, сжимая ладошкой тонкую шелковую ткань. Кажется, Александра Михайловна, всё же догадалась до их истинной причины визита, но промахнулась с сестрой. Вера только сейчас поняла, что ей наверное стоило надеть платье другого цвета, например черного? Но теперь уже было поздно переодеваться.       — Давайте я принесу вам чего-нибудь? Может хотите выпить? — Вера по-доброму приобняла бабушку за плечи, желая сменить тему разговора. Кажется, она итак уже много сказала.       — Ангел мой, принеси мне водки, — женщина улыбнулась. Ходили слухи, что она была первой, кто назвал Веру ангелом и с тех пор эта кличка приелась к девушке.       — Может лучше сок? — Вера посмеялась. Всё таки женщине в таком возрасте не желательно пить крепкие напитки.       — Без водки я не проживу этот ужасный вечер, — она фыркнула.       Вера кивнула, но про себя решила, что принесёт ей всё-таки сок. Она оставила женщину и прошла вперед, ища глазами стол с напитками. По пути она замечала на себе чужие взгляды и вежливо улыбалась им в ответ. Вера была очаровательна. Даже когда кто-то откровенно пялился, она лишь улыбалась в ответ, делая вид, что это её вовсе не трогает.       Она почти дошла до цели, заметив в углу зала большой стол с закусками и напитками, когда прямо за её спиной прозвенел голос матери.       — Вера, подойди к нам.       Вера остановилась. Она замешкалась, но лишь на секунду. Ей почему-то захотелось сбежать. По голосу матери было понятно, что выбора у неё не было и ей придется обернуться. А ещё она услышала в её голосе нотки натянутой вежливости, это дало Вере понять, что мама не одна. Был лишь один человек, с которым мама хотела бы её познакомить. Желудок рухнул куда-то вниз, когда Вера поняла, что прямо сейчас встретится лицом к лицу с тем самым Арсением, о котором так много слышала. Только сейчас Вера поняла, что вовсе не готова к знакомству с ним.       Она повернулась и сделала несколько шагов вперед, зачем-то опустив голову вниз. Вера не понимала почему у неё именно такая реакция, но потом до неё дошло — она его боялась. Вера так много всего знала о нём и всё это говорило лишь об одном: будущий жених сестры — плохой. Он просто плохой, нет, ужасный человек! Вера ощутила как её ладошки вспотели. Она смотрела вниз, остановилась лишь когда увидела идеально чистые мужские туфли.       — Вера, познакомься, это Арсений. Арсений, это Вера, моя младшая дочь.       Вера проходила это тысячи раз, в разных ситуациях и с разными людьми. Однако сейчас в горле застрял ком и она не могла выдавить из себя ту самую улыбку, за которую её обожал весь город. Вере потребовалась ещё секунда, чтобы поднять глаза, словно, если она это сделает, то её бросят в бездну и она утонет.       «Он просто человек,» — мысленно проговорила она.       «Нет, он человек, с наихудшей репутацией в городе!» — в голове девушки выстраивался диалог.       Вздохнув, она приподняла голову. Но не до конца. Будто бы подглядывая из укрытия, она взглянула на мужчину. К удивлению, она видела лишь его тело, он был слишком высоким. Настолько, что ей всё же пришлось выровняться и поднять голову вверх, чтобы всё-таки создать зрительный контакт. Это было бы неприлично, если бы она проигнорировала его взгляд.       Первое с чем она столкнулась — глаза. Первые несколько секунд она видела лишь глаза мужчины, больше ничего. Его глаза были, как не прискорбно было ей этого признавать, прекрасными. Голубые и такие глубокие, и ресницы, плотные черные ресницы. Но его взгляд был таким тяжелым и холодным, что у Веры не осталось сомнений — она ему не нравится. Он смотрел на неё так, словно перед ним стояла какая-то слуга, а не сестра будущей невесты. Вера со страхом ощутила как по спине пробежали мурашки и, словно надеясь на спасение, взглянула на маму.       Татьяна прищурилась и грубо взглянула на дочь, всем своим видом намекая на то, что Вера ведёт себя очень странно. Ей пора превращаться в того самого доброго и милого ангелочка.       Вера мысленно кивнула матери и выпрямилась. Она облизнула губы и вновь взглянула на Арсения, в этот раз с вежливой улыбкой на лице.       — Приятно познакомиться, — Вера чуть дернула плечом и наклонила голову. Она протянула руку вперед. Мягкое рукопожатие и быстрый телесный контакт был обязателен при первом знакомстве. Так учила мама. И она же, смотря на свою дочь в этот момент, довольно улыбнулась. Если не брать в расчет секундное замешательство дочери, она была довольна Верой.       Вера ему не понравилась. Арсений заметил её ещё в момент, когда она с сестрой и матерью зашла сюда. Арсений, конечно же, был наслышан о «малышке Вере» или об «ангелочке Вере». Называли её по разному, но смысл всегда был один: Веру считали очаровашкой. Арсений никогда не слышал о ней сплетни, или о каком-то скандале с её участием. Никто никогда не видел её с мужчинами, она не курила и наверное даже не пила. Это Арсения настораживало. Он считал, что никто не может быть настолько идеальным, и Вера в том числе. Она такая же как и все остальные, у неё тоже должны быть грязные тайны, но она упорно делает вид «хорошей девочки». Такие люди не нравились Арсению, он предпочитал иметь в своём окружении честных людей, а Веру уже заведомо окрестил лгуньей.       Арсений рассматривал её, не боясь быть замеченным. Веру он посчитал красивой девушкой. Было бы глупо не признать этого. У неё были красивые светлые волосы, которые переливались на свету множества огней, она была обладательницей хрупкой фигурки и у неё были большие и невинные глаза. Он вновь взглянул на её широкую улыбку и протянутую руку. Если бы он не знал истинной причины её появления тут, то несомненно бы решил, что Вера так неловко и неумело флиртует с ним. Её сестра владела искусством обольщения куда лучше.       — Взаимно, — проговорил он, чуть сжав маленькую ладошку девушки.       Вера вздрогнула и, к огромному ужасу, поняла, что Арсений тоже это заметил. Он прищурился, пытаясь разгадать её. Веру охватил ужас, она и понятия не имела что делать дальше и как скрасить эту неловкую ситуацию.       — Антон, добрый вечер! — неожиданно воскликнула мама, поднимая руку вверх.       Антон быстро обратил внимание на неё и тут же пошёл к женщине, которую помнил еще с детства.       — Тёть Таня, вы всё хорошеете и хорошеете! — добродушно протянул парень, легко поцеловав руку женщины. Татьяна звонко рассмеялась и качнула головой.       Веру он заметил не сразу. Вернее, заметил, но не узнал в ней ту неловкую семнадцатилетнюю девчонку, которая от чего-то всегда краснела.       — Верка, ты ли это? — Антон изумленно взглянул на девушку, но про себя подметил, что не особо то она и изменилась. Так, просто немного повзрослела. Но личико было таким же милым, да и смущалась она всё также как и прежде.       Продолжая смущать девушку, он рывком преодолел расстояние в пару метров между ними и сжал её в объятиях. Вера всхлипнула от неожиданности, но тут же поняла, что улыбается. В этот момент она поняла, что была даже рада ему. Раньше они частенько виделись, когда отец ещё был жив. Антон был для неё своеобразным лифтом в счастливое прошлое.       Мама Веры старалась скрыть довольную улыбку. Если всё и дальше пойдёт так хорошо, то может у неё получится и младшую отдать замуж? Арсений её радости не разделял. Ему показалось странным настроение друга, к тому же, он и не думал, что Антон близок с этой девушкой настолько, чтобы обнимать её на глазах у всех. В тот момент Арсению не понравилось лишь то, что перед ним кто-то так беззаветно показывал чувства.       — Ну как ты? Как дела? С ума сойти, столько лет не виделись! — Антон эмоционально взмахнул головой.       Арсений кое-что заметил в Вере в этот момент. Она вновь смутилась, но к этому он уже привык. В этот раз Вера кратко взглянула на мать, будто бы спрашивая разрешения ответить. Арсений сощурился, продолжая быть сторонним наблюдателем, а потом отметил как мать незаметно улыбнулась, разрешая дочери заговорить.       — Всё хорошо, — Вера неловко помялась. — Я учусь, а Надя работает в одном журнале, она ведь журналист, — она почему-то всегда упоминала свою сестру. Вере всегда казалось, что Надя красивее, умнее и интереснее неё.       — Да кому твоя Надька нужна! — Антон засмеялся и толкнул Арсения локтём, подмигивая Вере.       Сам того не понимая, Антон напряг своими словами сразу двоих — Веру и её мать. Женщина поменялась в лице, думая о том, что всё пойдёт не по её задуманному плану, а Вера не понимала послышалось ей или нет. Арсению же было смешно наблюдать за Верой, лицо которой буквально побелело от мыслей, что его невестой может стать она. Ему стало интересно, неужели он настолько сильно ей не нравится?       Вера поняла, что забавляет Арсения, когда вместо холодного и режущего взгляда, заметила его самодовольно-игривую улыбку.       Антон точно ввел в заблуждение женщин и понял это почти сразу как только произнес свои слова. Повисла неловкая тишина. Антон, решив скрасить этот момент, ловко закинул руку на хрупкие плечи Веры.       — Верочка, ангел души моей, — он чуть ли не пропел это, желая вызвать улыбку женщин и расслабить их. — Пойдём-ка потанцуем, а?       Вера скользнула взглядом по Арсению. Почему то ей было очень интересно наблюдать за ним. Это было похоже на то, как заяц смотрит на тигра. Один лишь взгляд на него пугал девушку, но от того было лишь интереснее.       — Я обещала поухаживать за твоей бабушкой, как раз шла, чтобы принести ей выпить.       — Бабуля любит тебя сильнее, чем меня, — он хихикнул. — Но обещай мне свой первый танец!       Вера лишь кивнула, не зная что ответить слишком уж уверенному Антону. Для неё он всегда был весельчаком, которого она немного побаивалась из-за его напористости. Вера знала, что дело не в ней и не в том, что она могла понравиться такому парню как Антон, а в том, что он сам по себе такой. Веселый и очень эффектный. Половина её подружек были влюблены в Антона. Они влюблялись в него в ту же секунду, как ему стоило открыть рот и сделать очередной комплимент.       — Была рада знакомству, — в этот раз её голос был намного спокойнее и вежливее. Вера обаятельно улыбнулась Арсению и, под пристальный взгляд мамы, наконец-то отошла от них.       Вера старательно делала вид, что знакомство с будущим женихом сестры её вовсе не тронуло. И если бы не это знакомство, то этот вечер был бы таким же как и сотни тех, на которых она уже бывала. Вера села за большой стол, который официанты уже услужливо рас сервировали на всех гостей. Ещё одно замечание: в этот раз семья Веры сидела как нельзя ближе к главе стола. Раньше такого не было, чаще всего их места были в середине, так обычно показывали главенство. Семья Веры не была одной из главных, но их уважали, особенно уважали её отца.       Антон галантно отодвинул для Веры стул, когда она подошла. В этот раз она сидела напротив своей матери, справа сидела сестра, а слева — Антон. Арсений же, был во главе стола и сидел совсем близко, буквально через Надю. Антон опустился на стул рядом с Верой и, перехватил бутылку вина у официанта, который хотел налить его в Верин бокал. Антон искусно справился со своей задачей и задорно подмигнул ей, показательно передавая бутылку официанту, чтобы тот и дальше обслуживал гостей. Вера добродушно улыбнулась и Антон вдруг заметил, что её улыбка выглядела очень напряженной. Решив, что дело в нём, он подумал, что не стоит так сильно смущать юную особу и перевёл взгляд в свою тарелку.       Занесли еду.       За столом воцарился гул, все о чем-то беседовали. Вера мысленно подметила, что эти люди даже смеются не так. Их смех не был искренним или заливистым, они смеялись так, как подобает богатым и важным людям. Вера не привыкла к такому, она целыми днями пропадала в университете, где атмосфера была совсем другая. Там все были молоды и горячи. Там было весело и там ей не приходилось держать спину ровной и думать что сказать.       Арсений в тот вечер часто смотрел на Веру. Она уверенно общалась с гостями, умело поддерживала диалог, но он понял, что при всем этом её было мало. Вера не начинала разговор первой, она лишь поддерживала его, если кто-то спрашивал её мнения. Она вежливо улыбалась на самые невежливые шутки и почти не пила. Бокал вина, который Антон так любезно ей налил, до сих пор был наполовину полон. Арсений улыбнулся, когда понял в чем дело. Вера была настолько вежливой, что не хотела даже говорить о том, что она не пьет, ведь это бы привлекло лишнее внимание. Поэтому рядом с ней стояли два бокала, один с вином, а другой с водой. И бокал с вином она поднимала лишь в моменты тоста, когда и делала маленькие глотки красной жидкости. А ещё он заметил, что она не то чтобы не разговаривает, она даже не смотрит на него. В отличие от своей сестры, что было вполне ожидаемо.       Надя была первостепенной красоткой, и красота её обескураживала многих мужчин. Она была умна и язвительна, а ещё она умела подавать себя и не боялась высказать своё мнение. Но она была не болтлива и не излишне кокетлива. Казалось, что она идеальная женщина.       — Так, у меня тост, — неожиданно заговорил Антон. — У нас есть уже вера и надежда, так пожелаем же нам всем любви! — он широко улыбнулся, поглядывая на сестёр.       Вера уже и сосчитать не могла сколько раз слышала подобные тосты, играющие на их именах с сестрой, но лишь улыбнулась в ответ. Вера подняла бокал вверх и от неё не скрылся тот факт, что Арсений намеренно чокнулся своим бокалом с её. Она неуверенно подняла взгляд и поняла, что он смотрит прямо на неё. Вера неискренне улыбнулась и слишком поспешно отвернулась от него.       — Верочка, ангел мой, может ты сыграешь нам? Ещё немного и мы все напьёмся, так и не успев насладиться искусством, — Александра Михайловна говорила громко и довольно басисто, привлекая к себе внимание.       — Бабуль, говори за себя, — Антон взглянул на женщину, дотрагиваясь её руки. — Я вот ни в одном глазу!       — Дорогой, мне в этом году стукнет восемьдесят лет, поверь, я научилась распознавать пьяных людей, — она, с огромной любовью в глазах, улыбнулась.       Вера испуганно закусила губу, она умела играть на фортепиано, но очень не хотела делать этого сейчас, на виду у всех этих «бандитов». И в этот раз мама её спасла. Но вовсе не потому что увидела замешательство во взгляде дочери, а потому что этим вечером звездой должна быть другая сестра. Для Веры время ещё не подошло.       — Вера у нас больше по танцам, — отмахнулась мать. — Наденька прекрасно играет! Давай же, милая, сыграй нам.       Надя попыталась смущенно улыбнуться, помня о том, что скромность — лучшее украшение девушки. Но Арсений быстро раскусил её, читая в Наде то, что она вовсе не смущена. Она уверенна в себе и с огромной радостью станет главным «открытием» этого вечера. Арсению не понравилось, что она пыталась показаться кем-то другим. Почему она не могла просто встать и пойти, показывая свою уверенность?       — Что сыграть? — Надя изящно присела за рояль.       — Вальс, — Александра Михайловна мечтательно улыбнулась.       Надя начала играть. Она действительно прекрасно справлялась, ведь в детстве она закончила музыкальную школу. Когда по залу пронеслась мелодия, кто-то поднялся на ноги и подошел ближе к роялю, но Вера осталась сидеть на своём месте. Она и Александра Михайловна были единственными, кто остался за столом. Вера угрюмо посмотрела по сторонам. И почему никто из них не танцует? Вера обожала танцы и подумала, что с радостью бы прямо сейчас потанцевала, но если бы, конечно, была в другой компании. Здесь всё казалось ненастоящим и чужим.       Вера скучающе оперлась локтями о стол, вглядываясь куда-то вперед, туда, где стояла мама, с достоинством поглядывая на старшую дочь.       — Потанцуй со мной, — слова, будто гром, прозвенели над ухом Веры.       Она вздрогнула, узнав голос и тут же, возможно слишком резко, повернулась. На секунду она решила, будто ей показалось, но выяснилось, что нет. Тот самый Арсений стоял перед ней с видом, который не терпел возражений. Ничего не выдавали его глаза, она абсолютно ничего не могла понять по его виду.       Вера поняла, что покраснела, её буквально кинуло в жар от страха и надвигающейся опасности. Она попыталась вернуться к реальности. Что такого произошло? Она проходила это десятки раз, её звали на танец, они танцевали и всё. Так в чем же проблема сейчас? В том, что он ей не то чтобы не нравился, она его боялась. И Вера предпочла бы быть для него невидимкой, но получилось иначе.       В любом другом случае она бы вежливо улыбнулась и также вежливо согласилась, но сейчас почему-то захотелось поступить иначе. Вера понимала, что с её стороны это будет очень некрасиво, но внутри что-то ёкнуло. Ей почему-то захотелось отказать ему. Наверное, потому что по его виду было понятно, что он редко получает отказы. Если, конечно, ему вообще кто-то отказывает.       — Я уже обещала свой первый танец другому, — голос дрогнул, у неё вышло сказать это очень неуверенно, но даже этого хватило, чтобы удивить его.       Александра Михайловна, будучи невольной свидетельницей, лишь молча наблюдала за разворачивающейся сценой. И каково было её удивление, когда она услышала, что Вера оказывается умеет говорить нет. Но в этот раз ей всё же не удалось этого сделать, потому что Арсений вовсе не воспринимал отказов. Да и его вообще мало волновали её слова, поэтому он просто взял её руку в свою, заставляя Веру подняться на ноги.       — Я… — она возмущённо нахмурилась, не ожидая подобной наглости, но потом быстро поняла, что возможно своим поведением испортит план матери и сестры. Пришлось просто замолчать и сделать вид, что всё нормально.       Арсений заметил резкую смену в её настроении, когда галантно провел девушку вперед. Вера с ужасом вспомнила, что никто не танцует. Они будут единственными и остаться незамеченными не получится точно. Так глупо и беспомощно она себя никогда не чувствовала. Арсений вывел её прямо в центр, все смотрели на них. Абсолютно каждый присутствующий считал своим долгом кинуть в них удивленный взгляд. Вера поёжилась под этим вниманием и старалась смотреть куда угодно, только не на своего партнёра по танцу.       Они закружились в плавном танцевальном вихре под чарующие звуки вальса. Вера удивилась тому, как Арсений ловко и с легкостью повел её в танце. Словно очарованная, Вера послушно последовала за его уверенными движениями. Вера неловко держала свою руку на его плече, ощущая ткань его рубашки и вздрагивая от того, как он касался её спины. Арсений держал руку на её лопатках, но этого хватило, чтобы Веру вновь охватила нервозность.       — Ты совсем не умеешь отказывать, — вдруг заговорил он. Его голос был тихим, но Вера услышала каждое слово и даже уловила его боевую интонацию.       — Вы умеете уговаривать, — плавно отвечала она, вглядываясь вниз.       — Со мной можно на «ты». Вера несмело подняла взгляд, уже заранее зная, что он смотрит на неё. Она и сама не понимала почему вдруг назвала его на «вы», но наверное это потому что она хотела держать дистанцию. Огромную дистанцию.       — Ты боишься меня?       Сердце забилось с бешенным ритмом, Вера знала ответ на этот вопрос, но понимала, что не может сказать ему правду.       — Нет, — она измученно улыбнулась, надеясь, что он поверит в её обман.       Музыка прекратилась и все начали хлопать Наде, однако Арсений или «мучитель», как мысленно успела прозвать его Вера, продолжал держать её в своих руках. Его рука сжимала ладошку девушки, а вторая рука так же крепко прижимала её к своему телу.       — Но ты уже успела составить своё мнение обо мне на фоне всех слухов, не так ли? — слишком холодно спросил он, заставляя Веру смотреть в его глаза.       — Я ведь не была с тобой знакома, — Вера вздрогнула. — Поэтому пока ничего о тебе не знаю, — она решила всё отрицать и делать вид, что вовсе не понимает о чем он говорит. Арсений оценил это, но заметил её притворство.       — Это правильно, — он наконец-то отпустил её.       Вере захотелось убежать, но почему-то она не могла этого сделать. Физически не могла. Ноги как будто отказывались уходить.       — Сказать, что бывает с теми, кто пускает обо мне сплетни? — Арсений равнодушно поправил свой галстук на груди, смотря на Веру сверху вниз.       Она закусила губу, зная правильный ответ.       — Их убивают, — выдохнула она, промямлив.       — Ты умница, — его голос был низким и очень мягким, он похвалил её так, как хвалят маленьких детей.       Вера сжалась, ощущая себя потерянной. Страх к этому мужчине теперь стал ещё сильнее.       — Был рад знакомству, Вера, — Арсений равнодушно кивнул, проговорив это настолько холодно, что Вере показалось будто бы она находится не в ресторане, а снаружи. Там, где царит январский холод.       Вера не шелохнулась, когда он развернулся и оставил её. Она рассеянно отвечала на вопросы мамы и без прежнего участия общалась с гостями.       В этот вечер она больше ни разу не взглянула на Арсения. Таков её будущий зять. Вера впервые обрадовалась тому, что она младшая сестра и тому, что она не настолько грациозна как Надя. Вера была рада, что стать его женой придется Наде, а не ей.