Глава 5. «Дача»

— Лера Валерьевна, у меня болит голова, — наигранно провыла Мила. — А я, кажется, потянула ногу сегодня. Ужасно болит, — таким же тоном произнесла Стася. — А я руку! — не отставала Даша. — Ну да, а мне сегодня ногу прострелили, — Лера сложила руки на груди, смерив девочек скептичным взглядом. — Я же правильно вас поняла? Играем в игру «кто больше жертва»? Сегодня отряд «орлят» назначили дежурными по огороду, что называли здесь «Дачей» из-за милого домика рядом. Лера разделяла чувства детей: ей тоже не хотелось копаться в земле в тридцатиградусную жару под ворчание главной по грядкам — Раисы Васильевны. В прошлый раз старушка чуть ли не матом покрыла детей за то, что те не удержались и поели клубники с её огорода. Потом весь день стояла над душой и жёстко контролировала, чтобы они работали в полной тишине, потому что она не терпит «лишнего жужжания». — На «Дачу» идут все без исключений. Я тоже не хочу получить выговор от Раисы Васильевны за опоздание, поэтому, пожалуйста, давайте побыстрее, — попросила вожатая. — Да там от «дачи» одно название, — проворчал Егор. — На настоящей даче люди отдыхают! Лера вдруг вспомнила, как летом её отправляли к бабушке в огород. Там ей отдых только снился: старушка не давала ей заскучать. Обработка грядок, полив строго по часам, потому что воду давали в определённое время, сбор урожая и ещё куча-куча всего, о чём девушка вспоминает, содрогаясь. М-да уж, нынешние подростки, видимо, не привыкли пачкать руки в земле. — Кто не пойдёт сегодня к Раисе Васильевне — не увидит свежих фруктов до конца смены, — произнёс Данил. — Все в строй. Ребята тяжко вздохнули, но всё же пошли работать. Путь предстоял недолгий: дача располагалась на окраине лагеря. В этой части всегда было малолюдно, потому что все боялись старушку. Между собой её все называли «Раей-Ягой» из-за скверного характера и длинных юбок, под которыми, по слухам, она прятала костлявую ногу. — Опять вы, — недовольно выплюнула Раиса, глядя на детей. — Идите грядки поливать, — она обернулась на бочки, доверху наполненные водой. — Если я ещё раз увижу, что вы у меня воруете — руки отрублю! «Орлята» без лишних вопросов поплелись за лейками. С такой же неохотой они набирали воду, а после, еле передвигая ногами, шли к грядкам. — Данил, золотце моё! Как же ты исхудал! — сменила гнев на милость женщина, потеребив вожатого за щёки. Лера удивлённо вскинула брови, впервые за смену увидев, как Рая-Яга улыбается. В прошлый раз Данил отсыпался после ночного дозора. Лера же сегодня решила пойти на дежурство вместе с ним, встав пораньше и не желая, чтобы он воевал с Раисой один. Видимо зря. — Идём, я тебя покормлю. Бабушка подхватила парня за локоть и так быстро, насколько это возможно, потащила за собой в домик. Данил едва успел ухватить Леру за запястье, чтобы та пошла с ним. — Что происходит? — прошептала девушка напарнику. — Потом объясню, — лишь ответил он. Когда они оказались в домике, Лера будто окунулась в детство: здесь пахло свежими пирожками вперемешку с каким-то затхлым, старческим запахом. В гостинной висел ковёр над советским красным диваном, напротив стоял шкаф с сервизом и тумба со старым телевизором-коробкой. Данил, кажется, чувствовал себя здесь, как дома: по-свойски уселся на диван, на что тот издал тихий скрип под его весом. Лера, скромничая, замерла в проёме. — Это моя напарница Лера, — он поднял руку, указывая на вожатую. — Да я уж с ней знакома, — старушка скривила лицо. — За детьми вообще не следит. Ну проходи, раз зашла. Я вам пирожков хоть принесу. Лера скромно присела рядом с напарником, сцепив руки в замок на коленях. Когда бабушка Рая отлучилась на кухню, Данил спросил: — И когда ты успела её разозлить? — Когда случайно наступила на грядку с щавелем. А потом не увидела, как дети сорвали молодой укроп, перепутав с сорняком. Мне тогда здорово прилетело, — Лера сморщила нос, вспоминая, как Раиса её отчитывала, точно маленькую девочку. Старушка принялась над ними хлопотать: налила горячий травяной чай, принесла целую тарелку с пирожками разных размеров и форм. Сама присела на кресло напротив, наблюдая за вожатыми. — Здесь пирожки с ливером, капустой. Здесь — с яблоком и вишней. — Спасибо. Как дела у Вас, бабушка Рая? — спросил Данил, отхлебнув чай. — Да всё по-старому, — вздохнула она в ответ. — А ты как, внучок? Не женился ещё? Данил покосился на Леру, будто наблюдая за её реакцией. На её лице читалось напряжение и непонимание, но, услышав вопрос, она подняла взгляд на парня и замерла в ожидании ответа. — Да куда уж там! — улыбнулся он. — Не затягивай с этим делом. Парень ты, конечно, молодой, но время ой как быстро пролетает. Своих детей уже пора нянчить, а ты всё с чужими возишься, — она выглянула в окно, посмотрев на «орлят». — Нет, ну ты только глянь, чего делают. А ну-ка брысь от дерева! Бабушка тут же вскочила, быстрым шагом направляясь к выходу. Когда она недовольно хлопнула дверью, показалось, что весь дом пошёл ходуном. Сервиз в шкафу забренчал, а вязаный белый коврик на телевизоре покачнулся. — И что всё это значит? — поинтересовалась Лера. В руках она крутила красную кружку в крупный белый горошек. — Бабушка Рая может быть очень доброй, если не злить. Мне её просто по-человечески жаль, у неё очень грустная судьба. — А ты-то здесь причём? Ты ей душу продал за такое отношение? — Нет, — Данил улыбнулся. — Говорит, я похож на её погибшего сына. Поэтому, наверное, — он пожал плечами. — Но почему она срывается на всех? — Этот дачный участок — единственное, что у неё осталось от старой жизни. Он стоял здесь задолго до основания лагеря. Бабушка Рая наотрез отказалась его продавать. Согласилась на сотрудничество. Она лагерю будет отдавать часть урожая, а взамен получит помощников, потому что одной справляться ей уже сложно. Муж умер от инфаркта, сын погиб в аварии. Больше у неё нет никого. — М-да уж. А я-то думала, что она просто противная бабулька со старческим маразмом. Даже встала пораньше с ночного дозора, чтобы ты один с ней не воевал. — Ты же сказала, что выспалась, — Данил сощурил глаза. На лице его растянулась улыбка. — Да, но я бы хотела поспать ещё немного. Да и приходить к ней мне было не в удовольствие. — Получается, ради меня пошла? — Н-не совсем, конечно. И ради детей. Им тоже мало приятного. Вон, посмотри, как она их отчитывает, — Лера взглянула в окно, где Раиса Васильевна уже вовсю отрывалась на «орлятах». Она активно махала руками, что-то разъясняя. — А мы тут отсиживаемся и чай хлюпаем. — Лучше бы в грядах поработала? — Ужас. Нет, конечно. Хорошо сидим здесь с тобой. И у неё тут довольно миленько. — Мне тоже хорошо здесь. С тобой, — Данил украдкой посмотрел на неё. Когда их глаза встретились, Лера почувствовала, как сердце запульсировало в ушах от волнения. «Здесь» — это где? В милом домике у кромки леса или в лагере? Или просто рядом, без привязки к месту? Щёки вспыхнули, когда этот вопрос пролетел в мыслях. Лера устала теряться в догадках, выискивая намёки на то, что её чувства взаимны. Ответ на мгновение захотелось получить здесь и сейчас. Девушку одолевало сомнение, стоит ли сейчас податься вперёд, коснуться губ, что так давно желала. «Никогда не жди подходящего момента. Создавай этот момент сама и бери от него всё без остатка», — отчего-то пронеслось в голове наставление отца, данное когда-то очень давно. Но что, если ей всё только кажется? Мозг пытается уловить намёки и считывает их на пустом месте? Плевать. Если это не взаимно, она хотя бы будет знать, точно уверенная в том, что ошиблась. Всего один рывок, и всё станет ясно. Лера почувствовала себя так, будто оказалась у обрыва. Если она разбежится и прыгнет, внизу будет твердый асфальт или океан примет в свои объятья? И вот она уже сделала шаг, с каждым следующим разгоняясь всё быстрее и быстрее. Оказавшись у края, оставалось лишь сделать толчок, чтобы прыгнуть… — Зла не хватает, — в дом вернулась Раиса Васильевна. — Эти дети — худший отряд, что у тебя когда-то был, — проворчала она, глядя на Данила. …но она резко затормозила. Лера вздохнула, почти облегчённо. Что ж, видимо не судьба.