Затонувший звездолёт

…Итак, летающая машина Пьера выкопана из-под завала на дне озера, но оказалась слишком огромной, чтобы её можно было поднять со дна даже нашими общими усилиями. И слишком тяжёлой, чтобы я сама могла как-то поднять её магией. Она была размером с драконицу Саэсентессис, с которой когда-то сражался Геральт! Для телекинеза такого уровня у меня не хватало ни знаний, ни могущества, а ведь Машина сама подсказала всем нам этот способ. Момент из воспоминаний Пьера, с молодым учеником в рыцари-маги и странным зелёным карликом, где последний учил человека силой мысли двигать камни рядом с затонувшим в болоте звездолётом. «Не важен размер. Посмотри на меня. По размеру меня судишь? М? Хм-хм! Ты не должен делать так. Союзник мой — моя Сила. Могучий союзник это. Жизнь создаёт Её. И растит. Энергия Её окружает нас и связывает. Созданы из Света мы, не из материи грубой. Ты должен чувствовать Силу вокруг себя, она — между тобой, мной, травой, камнем, везде, да. Она даже между берегом и кораблём.» «Ты требуешь… невозможного.» А потом ушастый карлик взял и спокойно вытащил звездолёт из трясины, словно пушинку. Шрёдингер во второй раз сказал мне, что уже видел нечто подобное. А я, пораскинув мозгами насчёт увиденного, всё равно пришла к выводу, что моих скромных магических сил так и не хватит, чтобы достать со дна стальную махину размером с половину моего замка. Ну, может, это и преувеличение, но он реально был огромен. А проникнуть внутрь ни я, ни Регис, ни даже Шрёдингер не смогли. Разница давлений не позволила отомкнуть двери. Весил этот исполин, в отличие от Симурана, как целый мамонт, если не больше. И меня не покидало ощущение, что Симуран тоже был там. Знакомая аура. И, что бы ни говорил этот умудрённый веками жизни зелёный ушастик, размер и вес объекта имели значение! Интересно, как Пьер с Анной вообще подняли это в воздух? Ну, да, они собрали его на Вершине Мира, но… ещё и пролетели на нём половину континента, прежде чем активировать двигатель смещения пространства. Это случилось над северным островом в стране тёмных эльфов, и там же я влетела в разлом, ведущий сюда. Кроме того, машина совершенно точно изменила свою форму под воздействием жара от падения с орбиты. Прямо как это делал Симуран в полёте на высоких скоростях. Только он изменялся незначительно, лишь увеличивал свою стреловидность для рассечения воздуха перед собой. И, насколько горячо было в падении мне, маленькой, размером с человека, то я представить не смогу, как горячо было Машине. Часть жара оно отвело в тепловые крылья, но… Впрочем, помня о техномагическом гении Пьера, это изменение формы корпуса и крыльев было задумано изначально, вплавлено в самую суть механизма, в сам металл, из которого он создал это. Только Симуран постепенно менял свою структуру с каждым полётом, какие-то верхние слои металла его крыльев и брони менялись в соответствии с тональной архитектурой гномов. Превращались из бронзы, что была прочнее стали, в нечто совершенно иное, лёгкое, прочное и серебристое. И куда как более жаропрочное. И крылья… Крыльев было много. Этот монстр и сам был как гигантская стрела, так у него ещё и трёхгранная форма, штук пять килей — три сверху и два снизу, не считая маленького под соплами двигателей, и длиннющие полотна по бокам, уходящие вниз. И линии на них подсказывали мне, что для манёвренности Пьер ему сделал выдвижные малые крылья, складывающиеся внутрь основных. Я себе всю голову сломала, пытаясь понять, как Анна на этом может летать, если она и Симурана-то ругала за недостаточную… лётность. Вроде бы она называла это словом «аэродинамика». А тут, помимо такой необычной формы и множества крыльев, были ещё и многие подвижные детали в передней и особенно в задней части крыльев и килей. Сама я подвигать их не смогла, так, только на длину пальца, но одно это говорило о нереальной манёвренности для таких размеров… и о сложности этой машины. Как что-то такое вообще возникло в голове у Пьера? Ладно я видела его зарисовки «Чёрной Птицы», похожей на гигантского вытянутого небесного ската, но это-то никак на него не походило. Возможно, только по размерам, и то вряд ли, учитывая, что, как объяснял сам Пьер, «Чёрный Дрозд» был одноместным разведчиком. А это чудовище явно могло нести в своей утробе Пьера, Анну, Симурана и кучу провизии и топлива для них. Всё-таки, как сказали драконы, Пьер собирался посетить их родину, а это другой континент за восточным океаном, куда даже лететь пришлось бы небыстро. Он планировал провести в полёте несколько дней, если двигатель смещения не сработает. Двигатель сработал… Правда, зачем всё-таки ему был нужен и такой чудесный агрегат, если, насколько я могу судить по соплам в корме, у него аж три огненных сердца, в отличие от Симурана, у которого было два и маленьких? Здесь в одном таком двигателе смогла бы поместиться я, так как сопла в диаметре превосходили мой рост. Раза так в полтора-два. И где, в таком случае, у него были воздухозаборники? Тоже складывались внутрь, что ли? Зачем? Хотя… Учитывая, что это чудовище из металла длинной почти под сотню шагов и формой, как гигантский наконечник копья, на космической скорости протаранил тонны грунта… Пьер что, предусмотрел, будто ЭТО может пойти на таран? Куда и в кого? Либо, если принять во внимание то, из-за чего я сама напилась в зюзю с этими алкоголиками, плюс скорость, плюс жар, то оно само изменило свою форму и механизацию. Умно… Проклятье, у Пьеро ВСЁ получается слишком умно! Умно и замудрёно, слишком сложно, слишком… слишком… —…Юная леди? Я отвлеклась от размышлений о внутреннем содержании крылатого гиганта и посмотрела на Региса. Высший вампир этого мира подсел ко мне на берегу. — О чём задумалась? — О том, как оно вообще умело летать. Он же ж гигантский! Ты видел эти сопла на корме? В них заплыть можно! И место ещё останется! Как они не плавились в полёте? Там же топка будет такая, что в жерле вулкана холоднее будет… Седовласый джентльмен продолжительно хмыкнул. — Меня больше интересует, как его достать оттуда. Мы, конечно, сделали всё возможное, чтобы сдвинуть эту гору металла с места, но… Слушай, Шрёдингер предложил другую идею, нежели та, что показала нам сама Машина. Что, если не поднимать его магией, а сдвинуть на склон поровнее, что сбоку и пологий, и потом как-нибудь… включить его огненные сердца? Я снова задумалась и тоже хмыкнула похожим образом. — Но, во-первых, для этого понадобиться проникнуть внутрь. Желательно, не затопив его ещё и изнутри, а то он будет ещё тяжелее, плюс, может не завестись. А во-вторых, мы не знаем, чем питал это чудовище Пьер. И, скорее всего, чем-то, чего мы никак не найдём в этом мире. Но… в принципе… это топливо можно как-то создать магией, надо только подобрать нужную комбинацию трансмутаций магических веществ, типа огненной соли, на которой работал Симуран. И всё это сделать так, чтобы двигатели при этом не взорвались. Поглядев на ровную водную гладь, я снова глянула на собрата. — Или я могу вернуться назад, к ближайшим поселениям по пути сюда, поднять там кладбища, где мертвецы посвежее, и привести их сюда, чтобы они выковыряли эту тварь из воды. К нам позади подошёл Геральт. — Нельзя. Прости. Такая толпа нежити оставит кучу следов, которые мы уже не скроем. А тут никому не хочется, чтобы потом в мой старый дом припёрлись какие-нибудь разбойники или прочая шваль. Я предложила другую идею: — Тогда можно попробовать убить местных горных троллей и поднять из мёртвых их. Как ни крути, лишние руки. — Я не убил их десять лет назад, сейчас тем более не собираюсь и прошу тебя их не трогать. — Значит, мы так и остаёмся здесь у воды погоды ждать. Я его оттуда магией не подниму, моих сил не хватит, а останки в ущелье слишком старые, чтобы их воскрешать. Кроме того, думаю, там были и твои друзья, так что… не хочу их зря тревожить, уж для такой-то неблагодарной работы. Ты не придумал, как нам отсюда позвать твоих знакомых чародеек на подмогу? Ведьмак улыбнулся. — Придумал. И для этого нам будет нужен разум самой Машины. Он же телепат, пусть и металлический, да? — Ну-у… да. — Нужно позвать Цири. *** Цири проснулась от крайне странного сна. Там были Геральт и Регис. Рядом с Каэр Морхеном. И они пытались вытащить из озера мёртвого дракона. Получалось не очень, дракон увяз в грязи на дне, а Геральт так долго не дышать не мог, чтоб вручную вытащить это чудовище на берег. Плюс, там было глубоко… Значительно глубже, чем помнила Цирилла по своему детству. Костерок приятно потрескивал, лошадь спала и дальше, чудищ было не слышно, а магическая обстановка вокруг была спокойная… Сон не уходил. Стоило закрыть глаза, как видение вновь вставало перед ними. Магия. Ментальное заклинание, высокий уровень точности, есть утечка информации, заметно, что чего-то не хватает. Аллегоричная постройка послания. То есть, Геральт и Регис и правда сейчас в Каэр Морхене, и правда пытаются достать со дна озера нечто огромное и тяжёлое, и правда вручную. Вот только что и зачем? И кто есть рядом с ними? Во сне чётко ощущалось присутствие ещё минимум двух сознаний, причём оба — необычайно могущественные существа. Возможно, оба как-то скрыли своё присутствие. Цири сосредоточилась на Геральте и создала устойчивый телепатический канал связи, чтобы незаметно подключиться к его восприятию. Йен постоянно так делает, только в непосредственной близости, а не за сотни лиг от него. Пришлось усилить свой поток, чтобы уловить приемлемый отклик, как учил Авалак’х. Геральт ощутит это как лёгкую головную боль, зато Цири увидит то, что видит он, без аллегорий. Да, сон не солгал. Вот он, Белый Волк. Он на берегу, который приснился Цири. Говорит с каким-то другим ведьмаком, с медальоном кота на шее. Рядом Регис и… какая-то другая девушка. Память приёмного отца и отношение вампира подсказали ведьмачке, что это тоже высшая вампирша. Что ж, почему одного из существ не было во сне, стало понятно. Магия такого рода на вампиров не работала. А вот почему там не было другого ведьмака — не ясно… О, Геральт как раз собирался нырнуть вместе со всеми. Итак, посмотрим, что же там такое на дне лежит, что они пытаются оттуда достать. Вот ведьмаки приняли по Косатке, подождали, пока эликсир подействует, провели дыхательную гимнастику, набрали побольше воздуха в лёгкие и нырнули. А глубоко, однако, пришлось плыть. Глаза Геральта привыкли к воде, и… — О, небо… Вот это монстр так монстр! Нет, не дракон… Но гигантский, абсурдно гигантский и весьма футуристичный самолёт. Если вообще не звездолёт. Судя по цвету отскрёбанной местами обшивки, из титана. Откуда он там вообще взял…? До Цири вдруг дошло, почему ей приснился такой сон. —…Так, Геральт. Я иду. Я сейчас… Кэльпи? Подъём, Кэльпи! Вороная кобыла всхрапнула и поднялась с земли. Цири пнула песок в костёр, вооружилась, закинув за спину свои мечи, взяла поводья… и переместилась, вспомнив до мельчайших подробностей берег озера, на котором были её друзья. Так, они ещё до сих пор под водой, но вампирша сразу ощутила её присутствие. Цири мгновенно убавила свою ментальную мощь и отключилась от сознания Геральта. Он тоже ощутил её присутствие и должен был показать им, что пора всплывать. Так что Цирилла терпеливо подождала, пока из-под воды появятся четыре головы. Вампирша удивлённо спросила, увидев её: — Уже? Так быстро? Геральт улыбнулся приёмной дочурке и сказал вампирше: — Я же говорил? Госпожа Времени и Пространства! — Да я просто не представляла себе, что… ай, ладно. Давай на берег. Они все выплыли и прошли к месту, где сами разжигали костёр и согревались после воды. Цири присоединилась, оставив свою кобылу щипать травку. — Геральт, я жажду подробностей. Ты бы не позвал меня, тем более вот так, чтоб просто поболтать. Колись, что забыл на дне нашего родного озера реальный воздушный корабль, да ещё и таких нереальных размеров? Кстати, впечатление такое, что он летать способен-то вряд ли. Вампирша согласилась: — Я о том же говорила. Он слишком огромен. Геральт ответил на вопрос ведьмачки: — Упал он туда. С неба. Вампирша ткнула пальцем в место, где скоро должна была подняться луна, хоть солнце ещё не зашло. — Вон оттуда. Десять лет назад… И, потянувшись к своей сумке, достала оттуда листок пергамента. Протянула Цирилле. — …По примерно такой вот траектории, прямиком с орбиты. Цири взяла зарисовку. Там была схематичная карта родного мира её и Геральта. Зираэль вспомнила чуть более точную карту и спросила: — Думаешь, вошёл в атмосферу над Офиром? — Над Зангвебаром. Против оси вращения планеты. — Но тогда почему он упал здесь? Если бы он вошёл в атмосферу над Зангвебаром, он бы пролетел по прямой в океан далеко за Скеллиге. — Он корректировал свою траекторию полёта. На тепловых крыльях от жара. На первой космической. Замедлялся, как мог, и протаранил дно. Этот вот песок, на котором мы сидим, раньше был внизу, на дне. И это мы его ещё откопали, там и камней было предостаточно. Цири представила себе этакое зрелище и недоумённо изогнула бровь. — Это что ещё за звездолёт такой? На тепловых крыльях… Вампирша пожала плечами. — Друг мой делал. Ещё в моём родном мире. Ведьмачка вопросительно глянула на другого высшего вампира. — У вас дома есть такие крутые технологии, что можно звездолёт собрать? Регис задумчиво хмыкнул. — Не думаю. Лично я там не был, я родился уже здесь. Вампирша пояснила: — Да не в его родном мире, в моём же. С технологиями гномов. Ну, таких гномов, какие были у меня дома. На основе магии и пара. — Ого… Погоди, но я как-то не заметила, чтобы у него был паровой двигатель. — А он и не паровой, он… на огненной соли, наверное. Я не знаю. Я не видела, как Пьер собирал это чудище. Мои знакомые драконы говорили, что он где-то в Чудо-Кузне рядом с Вершиной Мира ковал детали для него, а потом на машине попроще перевозил наверх и собирал воедино там, при них же. И оттуда полетел. Как-то. Причём уже там, на отлёте разогнался до пяти звуковых. У Цири, которая знала, о чём речь, стали очень большими глаза. — П-пяти? Она указала пальцем за спину, на озеро. — Вот это?! Вампирша спокойно кивнула. — Вот это. Сама голову ломаю, как оно это делало. — Да оно ж весит под семьдесят тонн! Не меньше! — Больше. Оно из волшебной бронзы было. Это сейчас, после падения с орбиты, его корпус изменил и форму, и атомарное строение металла. Так Симуран делал. Та машина попроще. Но он делал это постепенно, за каждый полёт на крейсерской в четыре звука. И под воздействием гномьих генераторов. Наверное, такие и тут стоят, а по мере падения он и так чуть не расплавился, так что у него была уйма энергии на такое преобразование. — Постой-постой, то есть, этот… техномагический звездолёт способен сам колдовать? Вампирша поморщилась, вспомнив нечто неприятное. — Да. У него есть свой разум. Холодный, жёсткий, исключительно логический и бесчеловечный. Тварь, одним словом. И у него есть магические рунные контуры, направляющие свободную энергию в нужную форму. Кстати, у него ещё двигатель, смещающий пространство, есть. Цири обалдело взглянула перед собой. — Он ещё и с гипер-драйвом… охереть… Ведьмак из Школы Кота слушал молча, никак не выражая свои впечатления. Высший вампир и ведьмак из Школы Волка внимали этому, как рассуждению двух высоко образованных чародеек. То есть, ни черта не понимая. Геральт спросил: — Цири, может, ты хоть объяснишь мне, о чём вы говорите? Вампирша ответила ему прежде дочери: — Я же уже объясняла по дороге и здесь, пока мы копали. — Я всё равно ни хрена не понял. Цири нашла более понятные слова для приёмного отца: — Гипер-драйв — это буквально механизм для перемещения в пространстве по принципу, по которому в нём перемещаюсь я. Только попроще — по прямой и с ограничением по скорости, а не мгновенно. Ведьмак кивнул и указал ладонью на дочь и ученицу. Для вампирши. Ведьмачка обратила внимание на элементарные манеры: — Кстати, а звать-то тебя как? Вампирша погрустнела, смутив девушку, и Регис пояснил: — Она не помнит. Когда она летела по этому вашему гипер-тоннелю, разлом в пространстве смыкался, и её… как бы перемешало. На подлёте к разлому у неё дома она была ещё вампиром своего мира, а на вылете здесь стала похожей на мой род. И… упала с орбиты. Как видишь, выжила, хотя скорость и удар были чудовищны. Он улыбнулся. — Рад тебя видеть, Ласточка. Она ему тоже. — И я рада, Регис. Давно не встречались. Так, а теперь ты… Цири посмотрела на ведьмака-кота. —…Ты-то кто будешь? Тот тоже улыбнулся ведьмачке. — Шрёдингер. Кот. Рад знакомству, Ласточка. Девушка усмехнулась, мгновенно распознав отсылку, так как была в мире, где жил учёный, создавшей свою особую теорию о суперпозиции волновой функции в квантовой физике. — Это твоё настоящее имя? — Нет, но я своё предыдущее воплощение тоже слабовато помню. А это зовут так. Вампирша как-то обиженно на него посмотрела и сказала: — У него две души, одна из которых — тёмное божество. Я ему человеческую душу из тела вырвала, а ему хоть бы хны. Треснул мне по лбу так, что неделю голова болела. — Ой, не пизди, а? Через минуту с тобой всё было нормально. Но… божество — уже ближе, чем демон. Цири хмыкнула, догадавшись, как примерно он мог скрыть своё присутствие от неё, на минуточку, тоже близкой к божеству по силам. Ведьмачка посмотрела на учителя. — Так ты меня позвал, чтоб я помогла вам достать из-под воды звездолёт? Шрёдингер добавил: — Ага, прям как Йода учил. Девушка снова усмехнулась, снова мгновенно узнав отсылку оттуда же, откуда узнала про гипер-пространство и гипер-двигатели. А Геральт ответил: — Не я позвал. Сам звездолёт. Он как-то общается телепатически. И повернулся к коту. — Йода — этот мелкий усохший зелёный старикашка? — Ага. Цири цокнула языком, вспомнив размеры и примерный вес металлического крылатого монстра. — Не. Я так не смогу. Он слишком тяжёлый, меня одной не хватит. Вампирша добавила: — Тут и нас обеих не хватит, чтоб поднять его с такой глубины. Нужна магичка уровня Джайны Праудмур из воспоминаний моего друга. Вы бы слышали, как Анна озвучила её песнь в воплощённом воспоминании в виде иллюзии. Она там смогла поднять с морского дна целый корабль, раза так в три побольше, чем эта машина. Но у нас другая идея. Что, если его повернуть носом наверх, передвинуть на пологую сторону к берегу, а потом включить атмосферные двигатели? — А он внутри пустой? — Да. Мы не смогли открыть двери. Даже с нечеловеческой силой Шрёдингера. Только… там, скорее всего, вообще нет воздуха. — Не проблема. Ты уже летала на чём-то таком? — Да. Но не за штурвалом. — Разберёшься в управлении, если я тебя доставлю внутрь? Вампирша оживилась. — Стоит попробовать. Ты же сможешь? — Смогу. Сейчас, только сама сплаваю, гляну, где там может быть пространство, куда я смогу пройти. А то, раз он способен колдовать, думаю, у него и защита должна быть. Тем более на основе гипер-драйва от посторонних из иных пространств… — Я с тобой. *** …Да уж, не ожидала я, что этот способ сработает так быстро. Цири быстро скинула с себя всё, что было жалко намочить, спросила у Геральта зелье для долгой задержки воздуха в лёгких, и мы кинулись в воду. Машина ещё лежала носом в земле, но дверь была заметна. Рядом с носом как раз и была. Мы донырнули до неё, и я постучала по бронепластине с окошком. Стекло помутнело слегка, но было таким же толстым, как лобовое у Симурана. Слабых мест в обшивке мы не нашли. Зато защита от телепортационного проникновения сейчас не работала. Цири передала мне ментально, что защита перестала действовать только сейчас, и лишь на миг, чтобы мы попали внутрь. Она схватила меня за руку, я моргнула и вдруг смогла выдохнуть, а вокруг перестала быть вода. Госпожа Времени и Пространства исчезла. Вернулась на берег. И я оказалась права — воздуха для дыхания здесь не присутствовало. Цирилла продолжала держать со мной ментальную связь, и я предоставила образованной девочке доступ к своим глазам и ушам. А посмотреть тут было на что. Симуран был не сложнее обычного меча на фоне этого монстра, словно тот был уникальным зубастым мечом Пьера. Нет, мечом, арбалетом и револьвером вместе взятыми! Симуран, насколько помню, управлялся неполным десятком различных рычажков. Здесь же… о-о, панель с приборами поражала воображение. Я снова впала в некий ступор. Никогда не видела настолько сложных механизмов. Я сбилась со счёта, попытавшись посчитать, сколько здесь всяких разных переключателей. Кроме маленьких рычажков и кнопок тут была изогнутая к носу гладкая панель из чёрного вулканического стекла. Для чего она тут, не представляю. А кресел было два, и штурвалов было два. Внизу, под панелью, были расположены педали. Тоже непонятно, для чего, ведь у Симурана ничего такого не было… Мне показалось, или эта тварь опять позвала меня по имени? Подожди ещё, я не осмотрелась, как следует. Так, что касается места для пилота, я увидела. А что же остальной самолёт? Он был куда просторнее тесноватой кабины Симурана. Здесь была целая кухня и четыре металлические койки, подвешенных на внутренней стороне борта. С ремнями для безопасности. Кухня, конечно, небольшая, но печка и плита присутствовали. Как и скудный набор посуды. О, неужели… неужели это тот самый котелок, в котором Пьер когда-то давно каждый день в походе с Ангардом готовил еду? Забавно. Не подумала бы, что он сохранит эту ржавую, подгорелую кастрюлю… Да подожди ты! Не одной мне интересно, как ты тут устроен! Цири тоже хочет разобраться, а то она такие корабли только в фантастических фильмах видела. Вот, вот! Лежи на дне смирно и не мешай, мы должны понять, как вытянуть тебя отсюда, а потом уже на поверхности нормально поговорим. Так, на очереди твой отсек с двигателями… Хм, дверь в гномьем стиле, из их волшебного металла, по виду такая же толстая, какие стоят в их городах под моей родиной. Это от двигателей такое мощное магическое излучение, что понадобилась дверь толщиной в стену из камня? Так, а как оно открывается? На вид погерметичнее, чем в гномьих городах, явно не створки ворот, открываются иначе. О, рычаг в стене… Двери раскрылись вовнутрь стен и куда-то назад, открыв мне путь в отсек с двигателями. И здесь было потеснее, чем в просторном отсеке для пилотов и пассажиров. Заодно я поняла, что большую часть этой гигантской машины занимали как раз двигатели. Гномьи трубы, идущие вдоль корпуса и вокруг, уходя вглубь обшивки, подсказывали мне, что это как раз и был основной… привод этого его «гипер-драйва». Нечто, что текло по этим трубам, наверняка и создавало искажение пространства, а те вон громадины в корме толкали его вперёд. Интересно, что же это было? Так, а это уже что-то знакомое. Сердечные генераторы гномьих автоматонов. Помнится, в Симуране их было… девять, как говорил Пьер. А тут… раз, два, три… пять… Ё-моё, целых двадцать один генератор! В самых разных местах! И кучи панелей из того же стекла, что над приборами у пилота. Насколько можно судить по положению предыдущей панели из стекла, эти тоже служат для регулирования… чего-то. Здесь рычажков и кнопок не было. По крайней мере, я их не заметила. А вот несколько разнокалиберных вентилей на этих странных трубах квадратных и трапециевидных форм присутствовало. Опять же, я не знала, ни как Пьер всё это строил, ни зачем всё это нужно. А в разуме Цири вспыхнуло недоумение. Она подумала, что это технологии из разряда чистого паропанка. Я тоже подумала, будто это всё работает на пару, как и любая машина гномов у меня дома, но… эти механизмы приводил в движение не пар. Ведь, кроме труб странных форм, тут были и тоненькие металлические проволоки. Везде и всюду. Они выходили из-под толстых кожухов из какого-то изолирующего материала, проходили по стенам, вдоль труб и панелей, снова прятались под другими кожухами и утекали внутрь металла. Некоторые из меди, другие из серебра и золота. А ещё какие-то из совсем непонятного материала. Ещё часть кожухов была сделана из магического льда, в котором древние люди хоронили своих мёртвых. Только сейчас я заметила, что этот лёд проглядывает везде, где металл проволок мог перегреваться. И где мог быть перегрев у труб. Поразительно, что лёд до сих пор держится, несмотря на падение с орбиты и годы в местной магической обстановке, в корне отличающейся от моего родного мира. Значит, Машина как-то нашла способ подпитывать его магическую составляющую. Учитывая буквально изменённую реальность во всей долине Каэр Морхена, думаю, это было для него не труднее, чем обмануть божественное чутьё Шрёдингера. А ещё он как-то до сих пор использует все эти невероятные механизмы, несмотря на полную деактивацию систем. Как-то… принимает сигналы за гигантские расстояния от Пьера. Вот этим вот механизмом, который до сих пор искажает пространство. Он до сих пор включён… Ладно. Разберёмся с этим гипер-драйвом потом, когда вытащим тебя наверх. А теперь главная силовая установ… ка… ка… Ну ни хрена ж себе… Я была права. Около трети этого гиганта — двигатели. Под толстым слоем нетающего магического льда. Здесь, изнутри, его видно не было, но… ох, ну и холод! Мне так даже в самую холодную зиму так холодно не было, как здесь! Странно, что, судя по такой температуре здесь, внутри, снаружи так не морозило. Машина направляет магию льда вовнутрь. По трубам. Сюда. А внутри силовых установок, получается, до сих пор есть жар… Я чувствую его. Лёгкое тепло, исходящее из глубин металла. Здесь едва могла поместиться я сама, но в двигателях до сих пор кипела жизнь, горело пламя. И аура… аура огненной соли. Знакомое ощущение, такое же исходило от двигателей Симурана в состоянии покоя… Магическое преобразование. Трансмутация. Он не просто так врезался в грунт. Он… …Вытягивает сквозь обшивку минералы из земли на дне и потихоньку наращивает кристаллы стихий в глубине своих огненных сердец. Вот только… ему не хватает энергии. Всю потратил на защиту, накрыл всю долину могучей магией иллюзии, настолько могучей, что обманула даже тёмное божество в теле ведьмака. Теперь довольствуется только смутными и аллегоричными образами. Да записанными заранее воспоминаниями. Телепатический механизм работает через пень-колоду, слишком мало магии тратится на ментальную связь, чтобы образы были чёткими и понятными. Всё остальное уходит на поддержание работы гипер-драйва и силовых установок в фоновом режиме. И даже этой энергии лишь крупицы. Жалкие крохи, оставшиеся после десяти лет бездействия на дне озера. Сложное заклинание получилось на долине. Затратное. Плюс межзвёздная связь с Пьером и его артефактами. Тоже недешёвое заклинание, даже с учётом местной сети межмировых порталов. Особенно с учётом этой сети. Которая, в отличие от ЭТОГО механизма для межзвёздного перемещения, работает ещё хуже. Итак… пора обратно на берег, Цири. Миг, и я снова в кругу друзей у огня. Одеваться пока не стала, всё равно придётся ещё нырять. Но к костру села. — Итак, в теории, план Шрёдингера может сработать. Машина до сих пор активна, он охлаждает свои двигатели, чтобы замедлить рост огненных кристаллов в камерах для топлива. Такие же стоят на Симуране, только гораздо меньше, чем здесь. Там целая треть корабля — один огромный двигатель. Глаза Геральта полезли на лоб. — Т-треть? Я кивнула. — Ага. Представь себе гигантскую такую кузнечную печь, которая нагнетает пламя и выбрасывает его наружу из тех круглых сопел в два моих роста на корме. Вот это она. Только там их ТРИ. И где-то внутри них есть магические преобразователи, которые выращивают кристаллы огненной соли из минералов, добытых с помощью трансмутации из земли. Цири у меня спросила: — Но зачем ему такие огромные двигатели? И где отсеки под топливо? Этот монстр должен жрать керосин десятками тонн! За один полёт полтора-два десятка тонн — спокойно! Регис изогнул бровь. — То есть, он так много весит не только из-за металла, но и из-за топлива для его огненных сердец? — Да нет, говорю же — нету у него баков под топливо. Я помню парочку конструкций таких… воздушных кораблей из того мира, в котором от Дикой Охоты пряталась. Там бак для топлива мог быть целиком в корпусе корабля. По сути, это и так был один огромный бак с крыльями… Я сразу вспомнила про «Чёрного Дрозда» и создала перед собой из воды со своего же тела модельку этого гигантского небесного ската. — Ты про это? Цири удивлённо посмотрела на точную ледяную копию по зарисовкам Пьера и подняла на меня взгляд. — Да. Только он метров так на двадцать поменьше будет, чем то, что тут на дне лежит. А места под баки у него всё равно нет. Неужели гипер-драйв так много места занимает? — Это целая секция корабля. И ты видела, какая там толстая дверина стоит. А что питает гипер, я не знаю. Но тот же Симуран с парой таких двигателей размером с хорошую бочку держался на пяти звуковых часами. Подозреваю, что это стальное чудовище может разогнаться до семи-восьми минуты за две и держаться на них, пока не вылетит за пределы неба. — Этак и до луны добраться можно за какие-то часы, с такими-то мощностями. И это механизм на чистой магии? — Я не знаю. Я не видела, как Пьер его строил. А драконы хоть и мудры, но в машиностроении не смыслят ни черта. Я, если честно, тоже. Я больше по части некромантии и колдовства, чем по магии преобразований. Знаю, как сохранить мёртвые останки в целости на многие века, знаю, как их правильно поднять из мёртвых, но… Чтобы понять, как работает машина для полётов между мирами, это не по мне. Я поняла только то, что Машина автономна, что она может пролежать тут хоть тысячи лет, и всё равно будет активна. Качество гномов. И технический гений Пьера. У меня дома гномьи механизмы работают даже спустя четыре тысячи лет после их исчезновения. Между прочим, как раз на пару, в отличие от этого. Цирилла присвистнула. — Не хило! Так, а как заставить Машину включиться? — Для начала её надо повернуть носом наверх, перетащить на пологий берег. Потом… Я вдруг вспомнила одну очень важную вещь… — …Цири, верни меня обратно на борт, сейчас же! — Зачем? — Я не заметила сперва, мне был интересен двигатель, только сейчас вспомнила. Как найду, сразу скажу забирать меня обратно. Давай. — Ну, хорошо, хорошо, сейчас… Она вновь переместила меня обратно, и я принялась искать то, о чём забыла в первый раз. Искала, матерясь себе под нос, костеря себя за забывчивость. И да! Она была здесь! Вот она, вот… «Рождённая летать». Гитара Анны. Ещё одно чудо гномьей инженерии и творческой мысли моего близкого друга. Всё, пора назад, на сушу… Миг, и я снова наверху, с забытой гитарой в руках. Глаза Цириллы и Шрёдингера стали огромными. — Откуда у тебя бас-гитара?! — Откуда у тебя бас-гитара?! Было приятно удивить этого флегматичного ведьмака, думавшего, что видел всё на свете и во всех мирах. Я приподняла музыкальный инструмент. — Это — вещь Анны. И она бы не оставила её просто так на борту… Регис у меня спросил: — Если это музыкальный инструмент, то как на нём надо играть музыку? Что-то не вижу я ни струн, ни чего-нибудь ещё для извлекания мелодичности. Я хмыкнула, перехватила «Рождённую летать» как надо — гитара сама повисла в моих руках, без ремня, встав в нужное положение… И мои пальцы коснулись места, напоминающего голову ястреба, заключённую в шестерню. Глаза металлической головы засияли родным светом, и струны незамедлительно появились. Гитара узнала меня. Я тронула струны, пусть и не знала, как на ней играть. Раздался тихий, трескучий и звонкий звук. — Жаль, я не умею на ней играть. Это бы решило множество наших проблем. Геральт не понял: — Как? — А ты не видишь? Гитара — магическая. Как-то раз, когда Анне было грустно, что Пьера долго нет, она сперва запила, а когда мы с Ангардом убедили её не пить, она сыграла в пол-силы на «Рождённой летать» внутри дома, который Пьер защитил магическими письменами от таких, как я. Дом чуть не взлетел на воздух. До ведьмака быстро дошло, что на этой гитаре можно было бы сыграть внутри машины внизу, и у той мгновенно появится энергия для активации двигателей. И я добавила: — Нужен кто-нибудь с музыкальным слухом. С хорошим музыкальным слухом. Другому «Рождённая летать» в руки не дастся. Она и в моих-то погаснет, как только почувствует, что я фальшивлю. Но… есть другая проблема. Там, внизу, внутри корабля воздух есть, но дышать им нельзя. И я сейчас открыла двери в двигательный отсек, а Пьер для изоляции тепла сделал там обшивку где-то внутри из магического льда. Цири погладила себя по плечам. — Я была в связке… Там холодно, как на Белом Хладе, Геральт. — Тогда почему в воде вокруг него не холодно? Я пояснила: — Весь холод направлен вовнутрь, чтобы замедлить расход энергии на поддерживающие заклинания. Если огненных кристаллов в двигателях станет слишком много, он взорвётся — эту энергию уже надо куда-то девать, потому что даже лёд не справляется. Рядом с двигателями там тепло. И это при адском холоде вокруг. Он копил топливо целых десять лет. — Значит, мы вовремя его откопали. Как теперь его достать сюда, на берег? Может, стоит позвать ещё чародеек? Шрёдингер его предупредил: — Так, Геральт, если тут будет Йеннифер, она будет командовать. И тогда я за себя не отвечаю. — За языком-то следи, кот. — Я слежу. И пусть она тоже следит, а не то я её тут притоплю, если зарвётся. Не волнуйся, я не насмерть, так, спесь только ей собью, чтоб не думала, будто мы для неё — мальчики на побегушках. Раз задумал её пригласить — приглашай. Но её задачей будет переместить корабль на пологую сторону, не больше. Вампирша? Я посмотрела на него. — Что? — Ты разобралась, как включить ему двигатели? — Ну… нет, но могу снова попробовать. ***