Недостаток экшн-сцен

— …Люси. Иди домой. — Но.? — Иди. Домой. Я потом тебя позову. Смертная удалилась с глаз долой, а я сбросила самоуверенную ухмылку, чтоб не нервировать эльфийку. — Какого даэдрота тебе надо, вампирша? Мой взгляд переместился на спящего Пьера. Казалось бы, я должна была улыбнуться, но меня волновало его сердцебиение. Оно было ещё медленнее, чем обычно, а от тела не исходило тепла. — Если ты, ушастик, думаешь, что я хочу его крови — то я хотела бы её крепкой и сильной, а не такой, как сейчас. Я… не чувствую его запаха. И я не хочу ему навредить. Мне прекрасно известно, насколько хрупки люди. И насколько хрупок он… Едва я потянулась к нему, как у неё сжались кулаки, и она чуть подшагнула вперёд. Натренированное во время вампирских войн у меня дома чувство опасности тут же взвыло дурным голосом. Я быстро подняла взгляд и наткнулась на сияющие синим светом глаза. Это… это не смертная… Это чудовище похуже меня… И эта её реакция побуждала быть искренней: — Маки… Я не желаю ему зла. Правда. Я… я просто хочу узнать, что у него за душа. Хочу… хочу провести с ним эти несколько десятков лет. Хочу запомнить их. Он… Мой взгляд вновь опустился на человеческого мужчину. Вот теперь я смогла улыбнуться, как только вспомнила, что он своими рассказами заставил меня смеяться до слёз. — …он как-то нашёл пустоту у меня внутри. Всего лишь заговорив со мной. А потом… потом говорил и говорил. А я слушала, как зачарованная. Я… не знаю. Я хочу, чтоб он жил. Пусть и как человек. Но жил. А он… он сказал, что… умирает. И я почти не слышу его сердца. Холодный голос эльфийки, казалось, тронул ту же струну у меня внутри, что и его слова: — Боишься за него? Я через силу подняла глаза на неё. Она, похоже, немного смягчилась в лице. И, видимо, мне не пришлось отвечать на этот риторический вопрос. Но она честно меня предупредила: — Замечу хоть что-нибудь подозрительное — пополам тебя порву. И, шагнув назад, оперлась спиной о гардероб, прямо рядом с картинкой из аниме с девушкой в полный рост и с моей причёской. Скрестила руки на груди. Прикрыла веки. Я улыбнулась чуть благодарнее и потянулась к Пьеру, чтобы прикоснуться. Маки не среагировала. Значит, мне можно и больше. Ладно я полагалась на свой вампирский слух, слушая его пульс, но на ощупь это чувствовалось лучше. Сердце всё-таки билось, и билось оно, как во сне. Пьер был холодный, вряд ли температура его тела была выше градусов тридцати, а то и двадцати семи. Нехорошо. Но я не чувствовала в его крови какой-либо болезни. Будь это болезнь, я бы ощутила её сразу, когда он добровольно мне дал её попробовать. Переутомление? Возможно. Но он не сражался там, в штабе корпорации. Он… он просто зашёл, прошёл мимо всех постов охраны, мимо боевых киборгов-солдат, а потом… Потом как-то вскрыл бункер на верхних этажах, превратил в кровавые ошмётки пятерых человек и исчез. Просто исчез. До меня дошло, что он здесь, у себя дома, только когда я задумалась об их машине и не увидела её на стоянке. У меня заняло время, чтобы добраться сюда своим ходом, Маки уже успела привезти его сюда и уложить в постель… ну, на диван в зале, пока не пришла я. А выстрел из револьвера Пьера больно бьёт, мне аж плечо разворотило и руку оторвало, когда эльфийка так грубо попыталась меня прогнать. Отчего Пьер так сильно переутомился, если он почти ничего не сделал? Или… Или сделал. Но что-то такое, что у меня не укладывается в голове. Что за оружие могло превратить пять человеческих тел в натуральный фарш? Да так быстро, что те даже среагировать не успели? Что могло оставить на стальных стенах такие отметины? Ощущение было такое, словно их вскрыли гигантской пилой. Вот только следы были странными, словно пила была не одна. Ладно я видела воочию, как Пьер телепортируется. Может, он как раз телепортировался прямо в машину? До неё было довольно далеко. Может, телепортация в пределах квартиры или комнаты не отнимает у него много сил, а вот на расстояния в сотни метров… Жаль, он сейчас не может мне поведать, в какой прогрессии растут его затраты сил на такую магию. Но… У меня появилась идея. Мельком глянув на ушастую блонди, я приблизилась ещё немного и легла рядом. Раз он холодный, то будет нелишним его согреть. Подумав немного, я поднялась обратно, поискала в спальне одеяло и, вернувшись, укрыла нас обоих. Затем нагнала жару в своей крови, для меня это нетрудно. Тепло под одеялом стало расти. Сколько мы так пролежали, я не знаю. За окном, прикрытым жалюзи, постоянно было светло. Этот город никогда не спит, но здесь, в этой квартире было куда тише, чем в любом другом уголке Найт-Сити. Но в какой-то момент Пьер зашевелился. Он откинул одеяло и попытался отодвинуться, но то во сне. И его температура стала нормальной. Разумеется, я его не отпустила. Лежать с ним вот так было приятно. Честно, я и впрямь больше не видела в нём «бутылку с кровью». Безусловно, запах был ещё приятнее, клыки вытягивались сами, а шея будто сама просилась под укус, но… я старательно напоминала себе, что так нельзя. И… когда Пьер снова попытался перевернуться на другой бок, его дыхание изменилось. Из глубокого и сонного оно стало тихим и редким. Я прижала его к себе посильнее, поняв, что он проснулся. — Крис… — М? — Мне как бы в туалет надо. Пусти. Блин… — Пьер… ты можешь потерпеть ещё пять минуток? — Я сейчас обоссусь. Я грустно вздохнула и нехотя развела руки. Человек приподнялся, попытался перелезть через меня. Я подняла ногу, преградив ему путь. Пьер недовольно на меня посмотрел. Улыбнувшись ему одной из кокетливых улыбок моих подруг, я отпустила его на волю, чтобы он сделал свои дела, и сказала ему: — Обязательно возвращайся. Взгляд парня стал ещё более недовольным, но он ничего не сказал, лишь пошёл прямиком в уборную. Я постаралась взглянуть на него иначе. По-женски, а не по-вампирски. И, честно сказать, эти два полушария, переходящие в ноги… они и правда выглядели, как сладкие булочки, как иногда говорили подруги. Правда, когда он закрывал дверь в туалет, я моргнула и ощутила, как проснулась Маки. Ну, как ощутила — заметила боковым зрением, что она открыла глаза. — Можешь не прислушиваться. Его тут нет. Я вскинула брови и прислушалась. Тишина. Только сердце и дыхание эльфийки. Его и правда не было. — Куда он… — Не знаю. Но, раз он даже не захотел сказать, почему его так разморило, то моё дежурство окончено. Я спать. Она направилась в спальню под мой удивлённый взгляд. — И ты не опасаешься, что тут как бы я сижу? — Думаю, Пьер тебя не поймёт, если ты решишь попробовать меня на вкус. Я, кстати, тоже. А ещё я недолюбливаю высших вампиров и не настроена трепаться после бессонной ночи. — Ты спала стоя. — А ты думаешь, это удобная поза для сна? Для медитации — может быть, но не всегда. Короче, отъебись, я спать. Эльфийка прямо в одежде рухнула в постель и моментально отрубилась. Воины её уровня, полагаю, даже во сне могут быть опасны, да и она права. Проблема в другом… — Ну и что мне теперь делать? Из спальни донёсся сонный голос: — Прах, бля, включи ей что-нибудь. Колонки у компьютера хрипло каркнули, и телевизор напротив меня включился сам. Я легла, чтоб сохранить то тепло, которое осталось на диване. А на большом экране развернулось действо, подходящее старым кино годов так десятых-двадцатых этого века. Таких кино, которых ещё не заменили брейндансы. Пьер в полном своём облачении, вооружённый тем своим мечом, сражался бок о бок с Маки, разодетой в ледяные доспехи с рогатым шлемом и двумя саблями. Против них было около сотни существ, напоминающих старомодную фэнтези нежить и типа вампиров оттуда же. Парочку опытных фехтовальщиков тупо задавили числом, и потом появился другой вампир, немного больше напоминающий моих сородичей. Причём родом из моего мира, судя по его доспехам и оружию. Он что-то спросил у Пьера на своём языке, который отдалённо напоминал то ли английский, то ли финский. Маки (кстати, в этом кино у неё были чисто зелёные глаза) выкрикнула имя друга. А до меня вдруг дошло, что это не кино… Это реальное событие из их жизни! — Мне снился сон. Я был мечом. В металл холодный заточён, Я этому не удивлялся. Как будто был здесь ни при чём…* Вампир в чёрной стилизованной броне заинтересовался стихом на непонятном ему наречии и приопустил меч. Кстати, довольно жутко выглядящий меч. А я прислушалась к голосу Пьера, который слово за словом набирал силу: — …Мне снился сон. Я был мечом. Взлетая над чужим плечом, Я равнодушно опускался. Я был… на это обречён… …Мне снился сон. Я был мечом. Людей судьёй и палачом. В короткой жизни человека Я был последнею свечой. В сплетении помыслов и судеб Незыблем оставался я. Как-то, что было, есть и будет, Как столп опорный бытия… До вампира тоже дошло, что с этим стихотворением что-то не так. А я села, чуть придвинувшись к экрану, чтобы не пропустить грядущий эпик: — …Глупец! Гордыней увлечён, Чего хотел, мечтал о чём?!.. Я был наказан за гордыню… Военная форма Пьера замерцала, словно эхом повторив его слова. Вампир слишком поздно собрался оборвать его жизнь. Парень медленно поднял голову и склонил её набок. — …Мне снился сон. Я был мечом. Пока лезвие страшного клинка уткнулось в магический барьер, в вышине раздался громовой орлиный клёкот, и низших вампиров, удерживавших Пьера, с неба прилетело по молнии. Он встал с колен. Сверху к нему прилетел тот огромный орёл, чей клёкот я слышала ранее. — Протокол «Владыка Небес». Молитва Титана. С разных сторон в него прилетело ещё несколько птиц, сформировав на нём, как в реальном аниме, самый натуральный доспех, сверкающий молниями и магией. — Зевс, дай крылья Музе. Орёл снялся у него со спины и перелетел к Маки, чтобы поднять её высоко в воздух. И, кажется, птичка телепортировала ей в руки какую-то гномью бас-гитару. Пьер полностью обратился металлом и вперил взор горящих окуляров в высшего вампира-рыцаря. — А ты, отродье тьмы, СЕЙЧАС ПОЗНАЕШЬ ГНЕВ БОГА-МАШИНЫ!!! Сверху раздался высокий разряд, и гром вдруг начал отбивать ритм песни «Биполярка», которую Маки частенько пела со сцены на концертах. Она и запела! Если бы это происходило в реале, то от громкости её голоса, усиленного орлом, и от грохота сияющих струн, от которых в тучах били молнии, отбивая громом барабанный ритм, можно было бы оглохнуть. Ох, и не завидую я тому бедолаге-вампиру, который рискнул покуситься на жизни Пьера и Маки… Пьер выбросил руку к мечу, и тот прилетел к нему в ладонь, а один из магов кинул в него огненный шар. Магическое пламя бессильно ударилось о него, на миг скрыв в облаке огня, и Пьер очень страшно посмотрел на идиота. Он встряхнул меч, и тот… тот… раскрылся в ту самую пилу, которой он вскрыл бункер! Парень в чудовищном магическом доспехе нажал рычажки у гарды, и зубцы лезвия завращались с такой скоростью, что слились в единый поток синего света. Взмах… Это точно была та самая телепортация, которую при мне использовал Пьер! Грохот грома и музыки, плюс визг меча-пилы заглушили крики смертного, которого за один удар превратили в кровавые ошмётки. А затем ещё. И ещё. И ещё… Дольше Пьер резал только горгулью, потому что она была большая. Маки пела с неба «Биполярку» в полную мощь своего голоса, в полную силу играя на гномьей магической гитаре. Вампир-рыцарь собрал волю в кулак и ринулся наперерез божественному воину, который резал его солдат, как стебли бамбука. Даже частично перешёл в истинную форму. Тут-то я и поняла, что Пьеру далеко не так часто требуется останавливать время, чтобы заметить движения киборгов с сандевистаном. Уж если он так запросто смог остановить выпад высшего вампира, сражавшегося не на жизнь, а насмерть, причём голой рукой… Вампир сражался под дикую для него песню с диким и невообразимым для него противником, пользуясь только тем, что доспех того был тяжелее. Впрочем, на таких скоростях и силах вес брони не так уж и имел значение. Клинок вампира отскакивал от божественной брони Пьера, как от силового поля. В конце концов Пьеру надоело пытаться поймать высшего вампира своим чудовищным мечом, и он просто расстрелял его из револьвера. Заставив сбежать, обратившись стаей летучих мышей. Конкретно это меня довольно сильно удивило. Нет, конечно, всё остальное представление тоже было очень даже ничего, но… Чтоб вампиры превращались в стаю нетопырей? В одного целого нетопыря ещё может быть, но… Так, ладно. Этот бой говорил о многом. Я теперь по-новому смотрела на форму Пьера… ну, мысленно. И на его магические способности. И на его меч. Пьер просто сдерживает свои сверхсилы… Ну, или их использование может ему навредить. А эта мысль намекала, что он именно что перенапрягся, перемещаясь обратно к машине. Это тревожило. Если его магия основана на трате жизненной силы, то каждое применение сверхъестественных сил уменьшает его срок жизни. Почему он не сказал? Или… или сказал? Просто это я его не поняла тогда? Но почему я не поняла его слов сразу? Чем… чем я была ослеплена? Я же почему-то не обращала внимания на то, о чём он рассуждал. И тут меня осенило. Я думала о нём, как о мужчине. Не как о человеке. Не как о каком-то высшем существе или маге. Как о мужчине. А всё из-за тех его слов, что женщина остаётся женщиной вне зависимости от расы. Мне… было приятно вернуться в те времена, когда я считала себя юной и пылкой вампиршей, вовсю развлекаясь с такими же молодыми и глупыми вампирами. Было приятно, что меня видели женщиной, а не… чудовищем. И было жаль, что он не подпускал меня ближе вытянутой руки. Я и не видела то, о чём он мне говорил… На телевизоре вдруг включилась какая-то игра, а контроллер на плоской пластиковой коробке провибрировал. На экране появился синематик с каким-то человеком в силовой броне и с огромным молотом. Низкий бас заговорил на английском, а внизу появились субтитры: — Десять тысяч лет Имперская Инквизиция вела тайную войну, чтобы защитить человечество. Мы бодрствуем во тьме. Мы охотимся среди теней. Мы выносим приговор мутанту, ксеносу и еретикам. Мы — Инквизиторы. И не убоимся мы ничего, поскольку мы — то, чего вы боитесь. И появилась знакомая по клубу символика. Игра загрузилась, Warhammer 40.000 Inqusitor Martyr, и на главном экране игры тут же создался персонаж. Сам по себе. Я с удивлением обнаружила, что… персонаж этот — вылитая я! Компьютерная трёхмерная моделька положила руку на пояс и демонстративно отрастила когти на другой руке. Я не удержалась и сравнила свои настоящие когти с теми, на экране. У модельки когти оказались вполне правдоподобными. Контроллер снова провибрировал, будто призывая взять его в руки. Я встала, подошла, взяла и вернулась на место. Игра продолжила загрузку, и моего персонажа выкинуло на какую-то карту, где обычно происходит основной геймплей. Понятия не имею, как в это играть. Путём научного тыка я научилась там ходить, нашла карту локации, увидела штук шесть способностей, парочка из которых не работали без наличия противников. Проработала комбинацию основных атак. Усмехнулась. Персонаж и впрямь получился правдоподобным. Нашла инвентарь и ветки способностей, но прокачка пока что была заблокирована. Помимо кучи веток пассивок были три основные характеристики, Живучесть, Кровожадность и Воля. Впрочем, как только я вышла из меню персонажа, думать о прокачке стало некогда. Откуда тут появилось с десятка три разнообразной нечисти, тоже не имею понятия, но пришлось сразу же вступить в бой. Урон у моих когтей был — кот наплакал, но регенерация спокойно давала мне возможность не обращать внимания на вражеские атаки. Хоть тут не соврали по характеристикам. Будь я там в реальности, я бы порвала этих тварей секунд так за десять. Ну, они хотя бы не были бесконечными. Зато я научилась в этой игре сражаться. Более-менее. Пока чего-то большего, чем основная атака когтями и рывка в туманной форме, мне не понадобилось. Полагаю, третья способность с иконкой клыков обозначала укус, четвёртая, с иконкой дыма — тоже туманная форма, только защитная, а пятая была заблокирована. Инвентарь был пуст. На персонаже самая обычная одежда, без брони, без особенностей, просто тряпка с названием. Слоты оружия под два комплекта были пусты. Пусты были слоты под основной имплант, нейроимплант, глазной имплант, вещь на поясе и какой-то «инокулятор». Знала бы я ещё, что это такое. Может, местная аптечка? А зачем, учитывая хорошо прописанную регенерацию? Странно. Разобравшись немного с интерфейсом, я пошла дальше по карте локации. Встретила ещё пару групп монстров, но уже была научена с ними обходиться. Меня, правда, пытались то расстрелять, то разорвать, то сжечь. Нашлись наконец противники, немного напоминающие людей. Ну, если называть человеком существо, закованное в шипастую силовую броню ростом в полтора меня. Сдох этот выродок очень небыстро! Когти брали его броню далеко не сразу, так у него ещё и синяя полоска щита была, а стрелял он весьма болезненно. Моего персонажа каждый его выстрел почти что оглушал и наносил весьма чувствительные повреждения. Прямо как пуля из револьвера Пьера. Бар здоровья рос, конечно, как на дрожжах, но урон у стрелялы был значительный. Пришлось приблизиться рывком и осыпать его ударами. Щиты-то я ему снесла, да вот по броне мои когти скользили, как по воде. Неприятно. Но не критично, потому что несколько секунд спустя начали вылетать критические удары, и в конце концов, когда этот железный шкаф пошатнулся и упал, я наконец-то применила навык укуса. Персонаж сорвал с ублюдка шлем, открыв самую поганую рожу, которую я только видела в своей жизни, и вцепился в открытый участок шеи. В жизни бы никогда не укусила такое уёбище. Зато у персонажа мгновенно вырос левел, а полоска здоровья железного шкафа с автоматом резко полетела к нулю. Больше враг у меня не встал. Отсосав крови, персонаж выпрямился, принял свою боевую форму, а у меня автоматически открылось окно пассивок. Очков кровососание сильного противника мне подкинуло будь здоров, аж тридцать штук, и я какое-то время сидела и читала перки в ветках способностей, чтобы раскидать очки в наиболее полезные способности. Выбрала ветку Казни из-за названия «Психологическая война Эверсоров», ветку Движения из-за скорости передвижения персонажа, и слегка подняла шанс крита. Думаю, я такими темпами профессиональным игроком стану! Правда, что тут делал этот тип в броне совершенно один? А, ага, один, конечно! Тут же, пройдя слегка вперёд, нарвалась на целую засаду из пяти таких же! Пришлось изрядно покрутиться, чтобы по мне не попали. Ну, попадать-то попадали, шкала здоровья полетела в ноль, но мне удалось зарезать сперва одного, потом другого, и тут с него выпал какой-то болт-ган. Я взяла оружие на автомате. С моим превосходством в скорости и ловкости, а так же с регенерацией, как у вампира, получилось так, что я расстреляла в упор ещё двоих, вылетел чудовищный крит в десять тысяч урона в лицо, и последнему тоже получилось сорвать шлем и осушить жилы. Левел снова подрос. Правда, моя боевая форма стала ещё уродливее, чем обычно, и что-то мне перехотелось снова кусать этих уродов в шипастой броне. Кое-как выровняла свой внешний вид до нормальных пропорций с помощью прокачки пассивок. Научилась принимать этот облик в игре по желанию. Атака у него была посильнее, чем в человеческом облике, а регенерация просто умножала на ноль весь входящий урон. Проверено опытным путём. Эта шестрёка была тут не одна. Почему-то они встречались мне куда чаще, чем обычные враги. Хотя обычных врагов тут были толпы. Правда, они были не сильнее настоящих обычных людей, на один, максимум два удара когтями. Вот и их кровь тоже не сильно поднимала мне уровень. Почему-то полоска опыта заполнялась только посредством пития крови. И иконка этого навыка тут была в качестве казни, призванной деморализовывать врагов. Собственно, сама казнь тут тоже была, и мой персонаж расправлялся с казнёнными особо жестоким образом. Оторванные конечности, фонтаны крови, вопли боли… Понятно, что людишки ехали крышей, когда видели такое. Однако не надолго хватало эффекта страха. Странно. Если железных шкафов можно понять, что их почти не пугала казнь, то прочих мобов я не понимала. Если они похожи на обычных людей, то от такого кровавого зрелища у них вообще должна была пропасть воля к сражению. Но их просто ненадолго вводило в ступор, а потом они снова пытались меня убить. Идиоты. А потом у меня кончились патроны. Пушку пришлось выбросить. Да и на последнем магазине он начал заедать, плеваться болтами через раз, а на последних пяти-шести выстрелах тупо заглох. Пришлось перейти обратно на когти, что меня, внезапно, не обрадовало. Пошинковав наконец всех оставшихся на этой территории мобов, я поискала кнопку паузы, так и не нашла, и затем обратилась к этой странной электронной птице: — Слушай… Прах, да? Зачем ты мне это включил? Птиц появился в правом нижнем углу экрана, помялся немного, каркнул в сторону моего персонажа, и её одело в целый комплект шмоток, подсвеченных красным. Потом ворон цапнул клювом край изображения и перелетел вверх влево, перевернув его, как страницу. И… кажется, я увидела персонажа Пьера. ***