Старые друзья

…Сижу я, значит, в своей каюте, попиваю рекаф (местный кофе, то есть), и тут у меня в ушах звучит трескучий безжизненный голос: «Ты долго ещё тут сидеть собираешься?» А я только-только собирался почитать отчёты о нашей последней миссии с местным инквизитором. Который, кстати, оказался необычайно вежливым, когда узнал, что Серые прониклись ко мне уважением, несмотря на подозрение в тотальном обмане галактических масштабов, а ля звёздное божество некронов Обманщик. Или уже именно поэтому? Не знаю… — Ну, хотел ещё задержаться. А что? «Ты не в курсе, сколько времени тут, снаружи, прошло?» — А-э… нет. «Полтора месяца.» Бля, он так спокойно это сказал, но как же страшно мне стало… — СКОЛЬКО, БЛЯДЬ?! Нэфт так же спокойно повторил: «Полтора месяца.» И нет, страшно мне стало не от того, что я, похоже, торчу у него в кармане больше года внутреннего времени, мне стало страшно от того, насколько может разозлиться Маки… ведь у нас через месяц должен был быть концерт!!! Она теперь не просто мозг мне выебет, она меня с потрохами сожрёт! Это ж ей пришлось говорить группе, что концерт придётся перенести, раз от меня ни слуху, ни духу… Я резко засобирался, наспех нацепил свою форму, забрал оружие и побежал на мостик, говорить капитану сего судна, что нужно немедленно лететь к некронской планете. Вжился уже в роль комиссара, по совету того же инквизитора. Он мне тогда сказал, что самое главное, что ОНИ, то есть, он и Серые знают, что я не комиссар, а вот простым смертным об этом знать было не обязательно. Вот никто кроме Инквизиции и не знал, что я немножко не отсюда. Почему-то в голове не нашлось места для мысли, что мой друг, как бы, тот самый некронский фаэрон, который, как бы, и носит в кармане эти самые звёзды и планеты. Так что, пока я ошалелым голосом материл капитана-торгаша на местном орочьем (просто на хай-готике маловато ругательств), прямо на мостике появился этот высоченный железный чёрт, сграбастал меня за шкирку, я моргнул… И мы с некроном оказались у меня в клубе. Бля… Насколько же я отвык от мира Киберпанка и привык к обстановке реальной Вахи… Мне теперь сразу бросились в глаза все отличия этого моего маскарада, затеянного года два назад. Охуеть, как тут чисто, по сравнению с палубами летающих городов, которые в Империуме почему-то называют «кораблями». Столы для игр в настолку… нормальные голографические проекторы… нормальные жидкокристаллические экраны, а не как у ламповых телевизоров… А главное, нет никаких потусторонних ощущений, не слышно демонических шепотков, и никому не надо ежесекундно напоминать, что моя голова, блядь, не общежитие! Вот как тут тихо было. Может, командир Серых и сказал мне, что я стопроцентно не псайкер (а он явно компетентен в таких вопросах), немногие оставшиеся в кармане некрона сущности Хаоса думали иначе. И меня спасало только то, что моя магия и основы управления Варпом — фундаментально разные вещи. Разумеется, в присутствии Серых Рыцарей никакой демон не рискнул пролезть ко мне в башку, чтобы эти могучие воины не развоплотили их в Варпе. Но зато когда нас стали разделять десятки световых лет, мне сразу же начали спамить в мозг потусторонние телепаты. Почему-то всем, блядь, местным бесюганам стало пиздец как интересно узнать, как бы им выбраться из кармана некрона в нормальную материальную реальность. Я заебался слать их на хуй уже на пятой минуте своего сна, а потом пришлось отвлечься от творческой ахинеи, которую решил выдумать мой мозг в отрыве от бодрствования, и погрузиться в местный осколок Варпа. Совет — если когда-нибудь окажетесь в Вахе… НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ НЕ ЗАГЛЯДЫВАЙТЕ В ВАРП!!! Да, я не псайкер. Но это не означало, что я не могу скрутить потоки магии в нужное мне плетение, сквозь которое спамить мне в мозг демоническими шёпотами будет затруднительно. (Пы сы, просто я попытался глянуть в голову брату-капитану, и да, лучше б я этого не делал, но именно там я увидел, как следует защищать свой разум). И потом я дорабатывал это плетение каждый, сука, ёбаный вечер перед сном. А спал я хорошо, если часа четыре в сутки. И хорошо, что это было во время работы с инквизитором, который, пидор такой, так и не удосужился мне представиться. Знал бы я, к чему приведёт такая помощь, — болт-снарядом бы вылетел из кармана моего доброго космического друга-робота. Не, болванкой рельсотрона бы вылетел! Три ведь года назад чуть буквально в штаны не наложил, когда внезапно осознал, что передо мной натуральный фаэрон стоит, когда мы клуб достраивали. Так нет же, хватило потом дурости «пойти гулять» по его карману, в котором, на минуточку, реальная Ваха, блядь! Итак, оглядевшись, я понял, что у меня отлегло от сердца, как только в голову пришло осознание, что я снова дома. И тут же в мозгу почудилось неприятное шевеление, как когда-то давно, когда я понял, что хитрая железная морда заселила в меня своих нано-скарабеев. Нехороший знак… Я оглянулся на фаэрона. Он редко за тот год менялся внешне, а я не мог прочесть его мысли с помощью своей фокус-линзы, зато у меня получилось взять под контроль его микро-машины, и у нас с ним сложилось… нечто вроде низко-эмпатической связи. То есть, говоря по-простому, он показался мне мрачнее обычного. — Маки была сильно злая? Железяка молча отступила в сторону, показав мне дыру в стене напротив его любимого места в клубе. Кстати, его любимого напарника по игре в шахматы почему-то не было. А у меня в голове сама собой возникла картинка, как Маки, донельзя взбешённая моим отсутствием, без единой капли инстинкта самосохранения въебала с ноги некрону, и тот оставил конкретную такую вмятину в бетоне. Он заговорил: — Она ебала мне мозги две недели, требуя притащить твою задницу обратно. Потом ей показалось, что я её игнорирую. Хотя чисто технически ты уже был здесь. До неё это дошло, и она забыла на секунду, кто я такой. Я не стал ей напоминать. Хотел увидеть, что она сделает. Увидел. И прочувствовал. Я до сих пор не понимаю, почему ты называешь её своим лучшим творением, но… для самки аэльдари она довольно сильна. И, Мепхет’ран, впредь не проси меня снова прятать тебя в моём кармане. Ты оттуда по собственной воле не вылазишь. — Да? А мне казалось, тебя забавляло смотреть за моими приключениями в компании инквизитора и Серых. — Забавляло. Некрон вернулся на своё стальное кресло, а вмятина в стене засветилась зелёным и исчезла. Н-да, чёт он реально мрачнее обычного. Спрошу-ка, почему: — А ты чего грустный? Безэмоциональный фаэрон с едва различимым раздражением ответил: — В моей игре появился читер. Наверное, надо было видеть моё лицо в этот момент, поскольку кроме меня там читерить особо некому. А я не играл с ним в его игру, не светился ни на каком из полей битвы, чисто с Инквизицией летал по мирам. И мне бы узнать, кто это, да надо было спешить домой к Маки, а то моя задница предчувствовала большие проблемы. Значит, поправляем комиссарскую кастомную форму, меч, пистолет, и бегом нахуй домой! Бегом… Только вот… Едва я вылетел из клуба, как мир посерел. Хроно-щит сработал, но я не сразу понял, почему. Маки с Люськой стояли у тачки, смотрели на меня… ну, то есть, на вход в клуб. И чуть вправо. Я посмотрел в ту же сторону и с удивлением обнаружил у своего носа мозолистый узкий кулак. Да, как только я понял, как с помощью магии останавливать время, я сразу же склепал автоматическую защиту, вшитую в линзу. Едва что-то приближалось к моей бренной тушке с намерением навредить (а обычно это намерение убить), как время останавливалось само, пусть на десяток секунд, а не на минуту, но я за это время успевал телепортироваться нахуй из зоны поражения. Правда, на этот раз остановка показалась мне странной. Ровно до того мгновения, как до меня дошло, что человек напротив меня не посерел, как мир вокруг. За миг до темноты в глазах у меня появилось странное ощущение, что я где-то уже видел его лицо и… …улыбку, которой он мне улыбнулся, перед тем, как въебать! *** За полтора часа до этого… *** Так много мата я от Маки ещё не слышала… Подруга ворчала целый день, а до того была вся на нервах от того, что переносит концерт из-за недальновидности Пьера. Две недели она напряжённо размышляла, куда он мог деться, ведь уже даже мы с Мотоко, подключившись к Сети под чутким руководством Праха, не смогли его найти. И недавно она выяснила, что железный чёрт у него в клубе прекрасно знает, где он, но ничего не говорит. Мне его стало жалко, хоть это и робот. Маки, потерявшая терпение, это страшная адская фурия, а не девушка. А вчера она, когда вслух рассуждала, куда мог подеваться наш друг, вдруг резко замолчала, говоря о том, что некрон её игнорит, и помчалась с места, даже не спросив у меня разрешения взять мою тачку. Как выяснилось, давать железной морде пиздюлей. Однако это сработало. Как только этот египтянин огрёб, он сразу же пообещал доставить Пьера обратно из того места, где он тогда был. Но только сегодня, потому что вчера он почему-то не мог найти его сам. И сейчас, когда Маки чуть успокоилась, когда я всё-таки предложила ей вернуться к просмотру аниме и сериалов, мы, как обычно, уснули вместе на одном диване. Когда проснулись, Прах любезно подтвердил, что некрон нашёл Пьера, так как железяка с ним связалась сама. Проблема была только в том, что ему почему-то затруднительно было вернуть Пьера сразу к нам, и придётся теперь ехать к ним в клуб Вахаёбов. Маки чуть снова не вспылила, но я её успокоила другим предложением — пройтись по магазинам, пока наш друг вне зоны доступа. Подруга подошла к своему гардеробу, распахнула двери, критически оглядела пустой шкаф и согласилась, что хочет наконец нормально приодеться, раз у нас есть деньги. Забавно, что мы ходили по магазинам совсем недолго, в противовес тому, что обычно говорят мужики. Зато Маки успокоилась, примерив на себя несколько платьев по моим советам. Она тоже умеет быть красивой, что ни говори. Солдатские и пацанские манеры, конечно, не вытравить ничем, но она наконец-то за долгое время почувствовала себя девушкой. А я прекрасно помнила, как она жаловалась мне, что, где бы она ни оказалась, всё время приходится вести себя, как воин, а не как девчонка. — …Так чего ты разнервничалась, что Пьера так долго нет? — Люсь, я ж уже говорила. Концерт у нас должен был быть две недели назад. Группа вся расстроилась, что гитар-вокалист пропал. Раньше ни единого концерта не пропускал, а тут… Маки тяжело вздохнула. — …И ведь я-то знаю, куда и почему пропал, а им врать приходится, чтоб не так сильно расстраивались. Крис ведь Пьеру не девушка, хоть и усиленно старается ей быть, а он сам тот ещё пройдоха, и нашим друзьям охуеть как интересно, в каких отношениях сейчас Пьер. Джесси на него прям запала и ревнует к вампирше и тебе с Мотоко, хотя Пьер ей сказал твёрдое «нет». Почему-то все, блядь, бабы, к которым он проявляет толику тепла и участия, тут же к нему липнут. Я усмехнулась. — Ты что, тоже ревнуешь? «Эльфийка» посмеялась и покачала головой. — Разумеется, нет. Я его знаю. И как вообще можно ревновать не то брата, не то папку, к девушкам, с которыми он даже не ебётся? Это ж нелогично совсем. Просто… заёбывает меня его то защищать, то наоборот, подталкивать к отношениям. В шутку он ещё позволяет, но вот когда что-то серьёзное… Тогда он и шуток не понимает. А как он грозно глянуть может, ты и без меня знаешь. Лучше б я его в бою прикрывала, чем от баб. — Ну прямо ангел во плоти. — Кто, он? — Да вы оба… Мы бы и дальше продолжили балакать на этом чудном языке, который откуда-то знала Маки и, похоже, Пьер, ведь у меня больше не было языкового барьера после того памятного погружения в Сеть. Чем-то отдалённо напоминало латынь, только вот ни единого слова этого языка не было ни в какой базе данных мира. Как вдруг Маки окликнул один чел, который просто проходил мимо, на этом же самом языке: — Юки, ты чё, перекрасилась, что ли? Глаза подруги просто вспыхнули, я только и успела, что поймать её пакеты, да увидеть на плече парнишки нашивку Макс-така. А потом резко захотелось его пожалеть, потому что я уже очень хорошо знаю этот её взгляд. Однако макстаковец оказался не лыком шит, ему вполне хватило реакции увернуться от удара взбешённой эльфийки. И даже больше! Маки провела целую серию ударов, которые без сандевистана хуй разглядишь, не то что увернёшься. А он не просто увернулся, он сделал это без «сэнди», да ещё и отбил наиболее яростные атаки в стороны! Да уж, всё-таки, в Макс-таке служат те ещё отбитые психи. Вот только что-то я не заметила по Сети, чтобы у него были хоть какие-то импланты. Где-то в карманах валялся телефон, но и всё, техники на нём было кот наплакал. Где-то через пол-минуты они оба остановились, Маки замерла в боевой стойке и с радостной улыбкой на лице, а парень стоял в оборонительной позе, даже как-то расслабленно, приопустив руки. И моя подруга подначила его продолжить танец: — Что остановился-то? Нападать-то будешь? — А на кой хер? — Бля, первый нормальный противник за два года, а ты спрашиваешь, на кой хер? Ты сейчас серьёзно? — А то. Ты ж первая на меня напала, а я тебя просто спросил. Ну обознался я, с кем не бывает. — Не пизди. Тут мою маму по имени только Пьер и знает, а мы с ним два с половиной года вместе живём. И только он знает про наше с ней сходство. Откуда знаешь ты? Парень расслабился и вышел из боевой стойки. — Да не знал я. Шёл себе, шёл, слышу голос знакомый, на незнакомом балакает, гляжу — рокерша-эльфийка. Лицо тоже знакомое, причёска похожая, короткая только и блондинистая, и уши как у высоких эльфов. Дай, думаю, спрошу, а ты сразу в морду. Невежливо как-то. Маки из боевой стойки не вышла. — Мне что, типа, извиниться, что ли? — Да мне до пизды, соглашусь с тобой, что норм вражин тут хуй встретишь, даже когда с местными стражниками типа Синих Полосок работаешь. Может, ещё потанцуем как-нибудь. Прост сегодня у меня есть дела, я мимо шёл, интересно стало, вот и всё. Подруга ещё немного постояла, сканируя его взглядом на предмет пиздежа, а потом успокоилась, шагнула к нему и легонько стукнула в грудь. — Замётано. Ещё потанцуем. Кстати, как тебя звать? Я — Маки. И я терпеть не могу, когда меня сравнивают с моей мамой. Парень улыбнулся, а я только сейчас заметила, что у него зрачки узкие, как у кошака какого, когда на улице солнечно. — Шрёдингер. — И чё, реально с макстаковцами работаешь? Они перешли на нормальный язык, то есть, на русский. Ну, в отличие от тех языков, на которых обычно разговаривали Пьер с Маки, он точно был нормальным. Шрёдингер покосился на свою нашивку на одёжке, стилизованной под военку. — Ну да, работаю. А что? — Цеховой у тебя знак какой? Он молча достал из-за пазухи медальончик, подобные которому продают всякие сувенирные лавки за 0.99 eddy. Но на Маки эта кошачья мордочка произвела большее впечатление, чем на меня. Она хмыкнула и сказала: — Понятно, почему ты смог уклониться. Давно на Пути? — Да не так, чтоб давно. Но умею, потому что хочу жить. — Ясно. Кстати, куда шёл-то? — Да вот, думал такси поймать до клуба со стальным орлом. Встреча у меня там. А вы? Шрёдингер глянул на нас обеих. Мы с Маки переглянулись. Я спросила, передавая ей пакеты обратно: — А с кем ты там встречаешься? Просто мы туда же сейчас поедем, друга своего забрать. Моя подруга добавила: — А то он уже неприлично долго забывает, что у нас должен был быть рок-концерт. Я потом ему ещё шею-то намылю, но концерт либо сегодня проведём, либо отменить придётся. Группа будет в раздрае. Парниша задумался. — Ну… не знаю, стоит ли мне на эту встречу теперь идти. Просто у меня подозрение теперь есть, что ваш друг мне знаком. Можно с вами? — А то. Кстати, ты-то как сюда попал? Порталом? — Можно сказать и так. Где-то с месяца полтора назад. Подвезёте? *** …Ох-хо-хо… Впервые за всю эту историю получил я по ебалу… И вообще я получаю урон лишь… наверное, четвёртый раз. Надо же, как хорошо работала моя «сюжетная» броня в виде хороших мозгов, которые просто знают лорную подоплёку любой магии любого мира. Ну, или почти любого, учитывая, что меня по лицу приложил именно он… — …Ты хоть знаешь, сколько дней я копал ТВОЙ ГРЁБАНЫЙ САМОЛЁТ?! Пол-лица просто онемело, блядь… Взявшись за рожу, я сквозь силу открыл второй глаз, глянул на него так злобно, насколько мог в данной ситуации, и спросил: — Какого хуя ты тут делаешь? Брови ведьмака в макс-таковской форме приподнялись, а я не смог заглянуть в его мысли. Значит, это действительно он. — О. Здорово. То-то я думаю, эт кому, бля, мозгов хватило захуярить целый, чтоб его, звездолёт в фэнтезийном мире. Аж морщиться больно, но, во-первых, мой старый друг говорит, что моя механическая копия выжила, а во-вторых… — Что? Какой ещё, блядь, звездолёт? Обычный личный самолёт Тони Старка, только двемерский… был, вроде. О, издевательская ухмылка. И тон: — Угу, блядь, самолёт, ага. А ебучего титанового кита размером с дракона не хочешь? Упавшего, блядь, в ебучее озеро у Каэр Морхена, блядь? На самое, сука, ёбаное дно, блядь, зарывшись своим ёбаным носом прям, блядь, на четыреста метров вглубь, сука? И я его, бля, копал, нахуй, ТРИ НЕДЕЛИ, ЁПТА! ТРИ, СУКА, ЁБАНЫХ НЕДЕЛИ! Ух, блядь… — Сильно же он пизданулся с орбиты… У Каэр Морхена, говоришь? Ох… бля… сильно ты меня приложил… Старый друг из прошлой жизни усмехнулся и подал мне руку. Я поднялся. Он вручил мне мою фуражку, которая слетела от его удара. Судя по ощущениям, под глазом наливался фингал. А мир, оказывается, давным-давно ожил, и Маки с Люськой стали свидетельницами сего дружеского диалога. Маки была… немного рада, что я получил в глаз и матом по ушам. — …И как же ж тебя зовут в этом мире? Друг пожал плечами. — Попал, видать, вместе с человеком прямиком в мир ведьмаков. Окрестили Шрёдингером, потому что шкериться умел хорошо. Даже взрослые ведьмаки почти не находили меня, когда по-настоящему прятался пацаном мелким. А потом вот вырос в это чудо бесхвостое с кошачьими зенками. — Постой… а не тот ли это Шрёдингер, который в письме Гаэтана был упомянут? — Да хуй знает. Эт про которого написали, мол, хуй знает, жив он или мёртв? Когда кошачью банду ведьмаков порезали? — Ну. — А, тогда я. Да, точно я, я там много кого тоже порезать успел, пока не понял, что лучше тикать, а то нехорошо такую толпу тупых челиков за просто так резать. Орут же ж потом: «А-а, чудовище, ублюдок, выродок» и так далее. Всё, понял, это именно он, мой старый друг из прошлой жизни. И, видимо, тут он тоже обладает силой, в отличие от того мира, из которого родом обе наших души. Эти его слова, честно, заставляют улыбаться, поскольку только сейчас, получив от него по роже, я наконец-то встретил хоть что-то родное. — А ты в своём репертуаре, как и прежде — ненавидишь человеков. — Как бы ты ответил: «А их есть за что любить?» — Точно… К нам почти что подбежала Маки и вклинилась между нами: — Так, я поняла, что вы оба — старые друзья. Это объясняет, откуда Котяра знает мою маму по имени, голосу, и как она выглядит. Пьер… Шрёдингер подавился смехом под мой взгляд неодобрения. Маки это не смутило: — …Какого хуя ты не явился на концерт? Я посмотрел в её дикие, но прекрасные глаза, и кисло улыбнулся, понимая, что ещё и она мне взбучку устроит. — Это… долгая история. И, полагаю, концерт будет прямо сейчас, когда я нихуя к нему не готов. — О-о, да ты всё так же проницателен. Имей ввиду, когда мы закончим, я допрошу тебя похлеще любой ёбаной Инквизиции, а потом отпизжу. Она ткнула мне пальцем в нос. — Понял? Я нежно опустил её ладошку. — Да понял, понял. Джесси, Рино, Тимус и Ник уже на месте? — На месте, сцену готовят. Маки смерила нас обоих строгим взглядом. — Пошли. Я за рулём. Она резко развернулась и бодро зашагала к тачке Люськи. Мы с другом переглянулись. Я добавил: — Лучше не спорить. Он усмехнулся. — Да я уж вижу. Мы двинулись к машине, а я мельком скользнул по сознанию Люси. Похоже, она так и не поняла, что мы здесь ни капельки не играем роли, и я спросил его на диалекте орочьего, который был в ходу на мирах в кармане некрона: — Орочьим владеешь? Высшая сущность в смертном теле ведьмака спокойно ответила без единой запинки, в отличие от меня, заодно дав мне удостовериться, что это именно он портил всемогущему фаэрону настроение: — А то, бум-сквиг те в дышло. Зачем? — Люська его не знает, я его выучил совсем недавно и в голову ей пока снова не лез. — Говоришь ебано литературно на орочьем. Даже литературнее чудилы. Кстати, так это всё-таки Люська? У неё ж каре было бело-голубое, а не… а, впрочем, ей идёт. В мыслях Люси промелькнуло непонимание наших слов, а вслед за ним налёт негодования. Готик-то она худо-бедно понимала, благодаря Маки, которую с месяц назад и попросила её научить этому языку, пошлявшись по моему клубу, когда некрон отпустил наружу нескольких вменяемых космодесантников и техно-жрецов. До моего друга быстро дошло, зачем я перешёл на этот грубый исковерканный вариант готика, от которого при правильном произношении сводит от боли челюсть, пусть он и не читал чужие мысли так же свободно, как я: — А-а, она не в курсе, что магия и другие миры существуют. Ты ещё не открывал ей глаза на истинную картину мира? Мы как раз сели в машину, и Маки завела мотор, а её отражение в зеркале предвещало мне мало хорошего. По крайней мере, она пыталась успокоиться перед концертом, а уже потом настанет и её час возмездия. Она и правда была сильно на меня злая. Я пожал плечами в ответ на вопрос Шрёдингера. — Пытался. И порой у неё даже возникали мгновения понимания, что мои действия — не фокусы, а реальная магия. Но она отметает все эти мысли, как истинная жительница мира победившей науки… Маки бросила на нас строгий взгляд в зеркало и серьёзно поправила: — Парни, вы так на юдишкину пиздежу забалакаете. Пьер, ты либо скажи Люське всю правду, либо просто завали ебало. Я посмотрел на неё так строго, как только смог. Перевёл взгляд на Люси. Она думала, что мы тут опять что-то скрываем, хотя уж она-то заслужила моё к ней доверие. Это верно, что заслужила, но… — Люсь… Мысли её переметнулись на мой голос. — …Верь во что хочешь, но я говорю правду. Мне… пришлось немножко соврать по поводу своих устройств. Ты их не можешь взломать не потому, что они тупо круче всего, что могло изобрести человечество. А потому, что это технология на основе магии. Девушка смешливо фыркнула, отвернувшись к виду из окна. В голове у неё возникло то же отрицание, что и в жизни. Я опять пожал плечами. — Как хочешь. Просто я не хочу потом маяться с болью в челюсти, а ведь мне ещё на сцене петь. Маки кивнула. — Вот-вот, а по-орочьи из Вахи ты говоришь ОЧЕНЬ хреново. Так что не режь мне больше уши, я и так не в настроении каждые пять слов тебя поправлять. Скажи ещё спасибо, что поправлять словесно, а не как это принято у орков. Я тоже ей кивнул и повернулся к другу. — Так как ты здесь очутился? — Как-как… Прыгал по мирам, вот и очутился. — Бля, братан, со мной такое не прокатывает. Колись давай. Он молчал недолго, смотря в мои глаза, в коих я сокрыл истинное любопытство. — Ну… нам повстречалась одна вампирша… Наверное, мой матерный возглас был слышен снаружи машины на скорости под триста км в час. Шрёдингер ухмыльнулся. — …А так же мы увидели метеорит, который на самом деле был твоим самолётом, который, как оказалось, просто прислал нам типа видео прям в головы, как он падал к Каэр Морхену. Кстати, как её звать, вампиршу эту, а то она нихуя о себе не помнит, о тебе только не затыкалась? Я откинулся на спинку сидения с самым большим отчаянием в глазах за последние три года. И единственным сочувственным взглядом со стороны Маки. — Как-как… Серана это. Дёрнул меня чёрт проявить к ней тепло и сочувствие, она влюбилась в меня моментально! Она ж не видела ни того, ни другого с самого детства… Он чуть расстроенно подметил: — Попрошу без оскорблений. А я потёр себе лицо обеими руками, не обратив внимания на боль в левой половине. — Да ты хоть представляешь, ЧТО я ей наговорил перед тем, как съебаться? — Да представляю. До неё как дошло, что мы твою ржавую развалюху копаем, она развыёбывалась, «копать не буду, мы из-за этого с ним и поругались»… Ну, я ей объяснил, что пусть тогда копает одна, так как в душе не ебал, что её друг — это ты. А мы с Геральтом и Регисом пошли Весемира поминать. Пришла она пару дней спустя, Регис её напоил, и её так прорвало, что мужики решили всё-таки докопать. Ну, мы были пьяные, растроганные (кроме меня), да и я их всё-таки уважаю, так что… остановились только тогда, когда поняли, что эта хуета, блядь, реально размером с дракона из Лок Муинне! Я чуть удивлённо на него посмотрел, немного отвлёкшись от мыслей того, что захочет сделать мне Серана, когда придёт — а она придёт — и представил себе, от чего бы мой самолётик так сильно разросся в размерах. — Хм… Ты у него внутри был? — Да не, мне похуй было. Цири с Сераной были. Потом Цири притащила Йен и Трисс, Серана нашла как сбросить топливо — и твоя ржавая бочка реальной ракетой вылетела из озера. Они там как-то раскопали звездолёт поменьше… — Симурана. — …Ну, да, вампирша его так и называла. Короче, они на этом «гравицикле» смотались по небу за грозой, приволокли её чуть ли не со Скеллиге к Каэр Морхену всего за пару часов — кстати, я охуел, как оно летает, чуть не оглох — зарядили на минутку твою развалюху, и та им как-то сказала, где тебя искать. А ещё с Йен пару раз выходил на связь твой железный дружок, который тут все порталы на планете под эту цель приспособил, и ей чуть не сварило мозг, когда она попыталась выйти на связь с ним. Серана долго материлась, регеня ей мозги обратно. Я снова хмыкнул. — Странно. Порталы же работают не как у него дома, это совершенно другая сеть… Некрон, по своему обыкновению, услышав меня через своих нано-скарабеев, ответил через динамики машины: — С некоторыми поправками — та же Паутина, только не на всю галактику. Явно не Древние делали, хотя, учитывая, что эта кустарная пародия на Паутину работает уже пару десятков тысяч лет, строители своё дело вроде знали. Я его поправил: — Здесь это называется Спиралью. — Да мне похую, Паутина и Паутина. Работает один в один, только хуже. И без использования хаотичных энергий Варпа. На передачу информации сквозь пространство их перенастройка — дело пары движений рук. — Кстати, как далеко отсюда до родного мира Цири? — Примерно семь тысяч световых лет, задержка с пересылкой вышла в пару минут — последствия пересылки через цепь фатально повреждённых порталов по короткому пути. Точную цифру сказать не смогу — я в местном космосе ещё не был. — А я надеюсь, что окажусь потом там без твоей помощи, Нэфт. Просто я и так тебе уже должен не знаю сколько за твою чистосердечную помощь. Кстати… Я глянул на друга. — …ты так и не сказал, как попал сюда раньше всех. Судя по тому, что здесь только ты, вас раскидало. Он кивнул. — Раскидало. Пришлось выходить из тела и заманивать в тот мир, в котором оно осталось, моего «косплеера», и вежливо ему так намекать на то, что я немножко спешу. Устрою ему потом как-нибудь экскурсию по его родному измерению. Это меня немножко развеселило. Я прекрасно помнил его неприязнь к Гюнтеру О’Диму. Некрон заинтересованно спросил: — Так тут в этой вселенной всё-таки есть боги? Я парировал другим вопросом: — А ты всё так же хочешь расчехлить свою «убей-бог машину»? — Да. Шрёдингер чуть поморщился. — Да никакой он не бог, так, мелкая сошка, возомнившая себя мной. Дебил. У меня был несколько иной интерес: — Так, а раз вас раскидало, то где сейчас остальные? И кто там ещё был? — Только Геральт, Регис, Йен, Трисс и Серана. Цири не ограничена порталами, в отличие от нас. И я понятия не имею, где они сейчас, нас раскидало хуй знает как. Снова диалог поддержал некрон: — Рано прыгнули. Надо-то было подождать всего день, и были бы на месте. Я настроил порталы обратно, и те запитались от его вон магической силы, через них поток пошёл, пока я его у себя не спрятал. Шрёдингер так раздражённо посмотрел на приборную панель машины… — ТЫ, БЛЯДЬ, ИЗДЕВАЕШЬСЯ?! — Так ты-то здесь. Чего ворчишь? Цири как раз достигла своей команды, принимаю сигнал со своего гипер-маяка, который ей одолжила Моника. До меня мгновенно дошло, как можно им помочь прилететь сюда. И, судя по тому, как Маки взглянула на меня в зеркало, мы оба знаем, какой песней закрыть наш концерт. Кстати, мы уже подъезжали, судя по кучам народу вокруг. Так, а вот и площадь, на которой мы готовились провести концерт. ***