Ещё одни...

Несмотря на то, что он мне не вернул тех гвардейцев, относительно интересного техно-жреца и целого отделения Серых Рыцарей вкупе с Инквизитором, а так же не отдал мне ничего равноценного им, он выполнил свою часть уговора. Он удивил меня. «Пьеро» вернулся раньше своего отбытия в мою реальность, не совершив парадокса при обычном изменении течения времени. В какой-то миг я перестал ловить сигнал своих микромашин в его мозгу, отчего подумал, что он решил расщепить свою физическую оболочку, не прощаясь со всеми столь драматичным образом. И секундой спустя он вдруг возникает прямо передо мной, в изменённой физической форме! Новые характеристики его тела отличались от предыдущих. Да, прошлая его смертная оболочка имела критический изъян и постепенно распадалась на атомы, и этот процесс ускорялся, если он высвобождал часть своей внутренней энергии. Это выражалось в весьма узкоспециализированных искажениях материальной реальности, в соответствии с его представлениями о реалистичной магии из игрового мира. Нескольких, судя по всему, что я наблюдал за эти два года с нашего знакомства. Местным псайкерам (или, как их называли здесь, маги, чародеи, ведьмы, экстрасенсы и так далее) для локального преобразования материальной реальности требовалось взять часть энергии из окружающего мира, который они почему-то считали разделённым на измерения, подконтрольные четырём стихиям. Это я узнал из памяти двух обученных чародеек с высшим (их высшим, актуальным для их родной планеты) образованием в сфере магии. На деле это была та же наука, просто на архаичных диалектах аэльдари (на самом деле эльфийский язык тут был своим и уникальным… относительно моей родной галактики). И изучавшая точно то же самое, что в своё время открывали, переоткрывали и забывали бесчисленные биологические виды моей реальности. Включая и мой, пока нас, Некронтир, ещё было можно называть «биологическим» видом. Кстати, «Пьеро» был прав насчёт сложности избранного им способа воссоздания его магико-механических крыльев с общим разумом, но при этом обладающих уникальными личностями. На самом-то деле это и было его главной целью всё то время, что он здесь находится. Вампирши ему мешали. Он испытывал в их присутствии чувства, которые туманили его разум, даже когда его тело полностью подчинялось его воле. Тот баланс, который он возвёл между своим разумом, который именовал Машиной (и именно поэтому отчасти считал себя вернейшим последователем веры Механикус), и его эмоциональной составляющей, то есть Душой, которая с самого начала была человеческой — все эти ментальные конструкции были… хрупки. И, пока он пребывал в душевном равновесии, он мог активно обрабатывать неопределённое множество данных из области известных фактов и интуитивно осознаваемых. Он считал, что, если попадёт во власть чувств, то равновесие между душой и разумом в этом теле испарится, как обычный дым. В принципе, он был прав. В некоторой степени. В любом случае, я не мог объективно об этом судить, раз не имел биологических души и тела. Тайна биохимических реакций, провоцирующих физические признаки чувств, которые, по идее, испытывал энергетический конструкт, управляющий биологическим, оставалась для меня… тайной. Однако, как следует из моих исследований местной творческой деятельности человечества (да и подавляющего большинства реальных творческих изысканий «моего» человечества тоже), физическая и духовная связь между мужчиной и женщиной была главной сутью всей жизни. Причём почему-то физической (точнее, физиологической) стороне этой связи в творчестве смертных уделялось куда большее внимание, чем духовной. Должен сказать, что такое внимание к аспектам самого молодого из божеств (как Хаоса, так и вообще), чьей сферой как раз и являлась физиологическая сторона жизни смертных (извращённая и избыточная), вряд ли могло привести к хорошему результату. Даже в отсутствие божества Хаоса, способного превращать души смертных в нечто отвратительное, гротескное, несуразное и абсолютно неэффективное. Творчеством же моего любопытного друга было сотворение настоящих, реальных чудес. Малообъяснимых с точки зрения примитивной человеческой науки, но вполне понятных для науки некронской. Предположение Искры Мудрости о том, что это был сам Обманщик, было не более чем шуткой, как раз в её стиле. Самая разумная из известных мне К’Тан не могла всерьёз считать смертного осколком одного из самых подлых богов нашего мира. Это, как минимум, поставило бы под угрозу всю эту галактику. Мысли Пьера были чисты. Он источал свет. Из самых глубин своей необъятной души, как бы поэтично и метафорично это ни звучало. Он был… болезненно правдолюбив, несмотря на все его уловки и манипуляции. Говоря с ним начистоту, можно было добиться от него многого. Я вот, например, заручился его дружбой. И, если у меня всё ещё была интуиция, то именно она мне подсказывала, что такие существа кого попало друзьями не называют. И на многое готовы, если их друзьям когда-нибудь понадобится помощь. Таковы были обычаи и моего народа, ещё когда мы сами ходили во плоти. На этом основывался наш Кодекс Чести, древний, как сами звёзды. И я был рад видеть схожие стремления и качества в создании из плоти, пусть и из другого измерения. Очень рад. Это давало мне надежду на возвращение моей души. Моей, и всех, кто принадлежал к моей династии. По крайней мере они когда-нибудь могли вновь стать теми, кем мы были до Великой Гражданской Войны, Биопереноса и Войны в Небесах. Про всех некронов я так не скажу, а то с них станется возобновить завоевания древности, только теперь попав под влияние Хаоса. Мне было достаточно и этой надежды, хоть «Пьер» и предупреждал меня, что он мог и не исполнить моих чаяний. Непонятно, почему ему нравилось называть себя именем изобретателя из того мира, магией которого он пользовался. Его истинное имя было сокрыто даже от него самого. Он действительно не являлся божеством, что легко подтвердила Искра. Однако именно в её тессерактовом храме (мне сложно называть тюрьмой то, что моя династия сделала для полностью целой звёздной богини), благодаря его воле изредка формировалось стандартное трёхмерное пространство с земной атмосферой и гравитацией, причём я этого НЕ знал. Именно там из иного измерения сформировалось это новое его воплощение. Фактически, полная копия расщепившегося, но всего с одним изменением. Он больше не распадался на атомы с течением времени. Применение магических сил в упругой физической реальности всё так же грозило ему истощением ресурса прочности его телесной оболочки, так как он не пользовался местным языком магии, предпочитая свой, который считал универсальным. И я был склонен считать его способности по преобразованию энергии эффективнее, нежели абсолютно те же способности у смертных чародеек. По качеству преобразования он приближался к таковому у относительно слабого осколка К’Тан. И это в смертном-то теле… Впрочем, это и оставалось его слабым местом, в отличие от звёздных богов. Те были полностью бессмертны, и у моего народа удалось уничтожить только одного К’Тан за всю историю, а так же обладали неограниченным могуществом. Материал, из которого мой народ создал нашим богам сосуды и привязал их сущности к ним, был даже безупречнее, чем наши собственные механические тела из некродермиса. Его было невозможно повредить выплеском силы, равным вспышке звезды. Чисто технически, «Пьеро» мог при желании повторить такой фокус. Он сам это сказал. И не единожды. Проблема оставалась в хрупкости его органического и энергетического конструктов. Вполне вероятен был исход расщепления и той исключительной энергетической составляющей, при полном высвобождении его сил. Какую бы прочную органику он ни выбрал под воплощение своей воли в иных измерениях вроде этого, она всё равно оставалась органикой. А никакие биологические соединения не способны выдержать всплеск энергии, что может изменить локальное течение времени, сотворить материальные объекты с близкой к нашим механизмам конфигурацией атомов, или, к примеру, передвинуть массивный объект вроде планетоида. Конечно, это касалось только случаев, когда «Пьеро» высвобождал частичку неопределённой в материальной реальности энергии изнутри своего сосуда. При операциях со внешними энергиями износ сосуда значительно снижался. Настолько, что ему вполне бы хватило времени до расщепления на несколько глобальных преобразований, в том числе и своего тела в нечто более совершенное. Но это всё равно повлечёт необратимые изменения… Ну, как показала практика, изменения стали не столь необратимыми, какими должны были быть. В теории. Однако это уже попахивает реверансом в сторону Орикана Предсказателя, как «Пьеро» ранее делал в адрес моего друга Тразина. Полагаю, что вмешательство в естественное течение времени в мировой линии — шаг, к которому мой смертный друг прибегает столь же редко, как и к прямому обману и лжи. А это уже показывает, насколько он сам ценит неискажённую истину. Строение его телесного воплощение тем временем оставалось таким же любопытным. При сотворении сосуда для его воли была использована схема строения тел Вечных, каким был, например, Император. Но, в отличие от последнего, мой друг не оперировал энергиями Имматериума. Иначе бы это говорило о том, что он либо один из Древних, либо определённо является их творением. А он определённо не являлся ни тем, ни другим. Уж кому, как не мне, в этом разбираться? Нет, сила, исходящая из области пространства, в которой в момент её фиксации моими сканерами находилось телесное воплощение «Пьеро», была иной природы. Во время просачивания энергий Варпа в материальную реальность сильно падает температура воздуха, а физические константы перестают иметь определённое исходной реальностью значение. Когда же «Пьеро» применял свои «магические» способности, откуда-то извне, но в его области исходила чистая, совершенно обыкновенная энергия, какую, например, источает любое солнце. Разумеется, с разительным отличием в радиационном фоне, иначе бы все окружающие его органики страдали от лучевой болезни. Включая вампиров. Нет, взамен продуктов распада я засекал лишь чистые фотоны. Обыкновенный свет. Как при стандартной аннигиляции того, что примитивные приматы называют словами «электрон» и «позитрон». Это-то и навело меня на мысль, что мой друг является антиподом К’Тан. Те никак не заботились об окружающих их органиках. Однако «антипод К’Тан» — не означало, что он являлся Древним. Он мог быть чем-то другим. Но от меня ускользало понимание, чем именно. На этом мне пришлось признать, что мои базы данных (а это, считай, полная копия всех баз данных Тразина Неисчислимого) оказались весьма и весьма неполны. В итоге я так пока и не разобрался, каким образом Пьер проецирует в физический мир свои мысли и волю так, что те становятся реальными без использования посредственных инструментов. На «входе» он имел какую-либо идею, скрывающуюся где-то в пространстве его мозга (который, несмотря на стандартный для человека объём, откуда-то изнутри постоянно брал нечто новое). А на «выходе» — явление, которое очень уместно назвать магией, и продукт распада в виде энного количества свободных фотонов, улетающих во все стороны с присущей им скоростью электро-магнитной волны. Не имей я полного спектра всех сенсоров, какие только придумали за всю историю Некронтир и Некроны, я бы и не додумался, что эти еле заметные вспышки света на самом деле являлись продуктами распада его физического воплощения. Не будь у него повышенной во множество порядков прочности атомарной структуры, он бы «спёкся» на первом же применении своих магических способностей. Это как раз и будило во мне любопытство. Каким образом те же самые атомы, из которых состоит всё вокруг, от звёзд, планет и биосферы, и до нашего некродермиса, в данном конкретном теле, выполненном из органических соединений (кстати, теория — соединения были не белковыми), имеют значительно — значительно! — увеличенное число электрических оболочек, а соответственно, тех же электронов и прочих частиц, и при этом от него не фонит, как от термоядерного реактора? Откуда к нему приходили мысли, идеи и теории, которые смыкают воедино, казалось бы, абсолютно не взаимосвязанные вещи и события? Мои скарабеи до сих пор функционировали и посылали сигнал, а это значит, что у него в голове не существует тессеракта, подобный которому странным образом возник в мозгу той же Сераны. Как работала его практически эльдарская интуиция? А у этих детей Древних, на минуточку, превосходная связь с Варпом. Как он умудрился сотворить Маки, которая, судя по её способностям, уже находится на уровне божества аэльдари? И, кстати, старше «Пьеро» на несколько десятков земных лет. Допустим, они появились в двух разных измерениях с разным течением времени, но как ОН является причиной возникновения ЕЁ? (И я так до сих пор не узнал её полного имени, а так же что оно означает…) Почему он считает её — лучшей? Что ещё за друг у него такой, что способен переходить из смертного воплощения в своё истинное в моём мире за ничтожно малое время? Друг, которому глубоко наплевать на магические способности «Пьеро», на подавляющее большинство моих технологий. Конечно, я ещё не испытывал на нём свои орудия, способные расколоть на части и превратить в ничто звёздное божество, но, думаю, лучше не рисковать. Тем более, что он особо не мешает мне существовать. Так, раздражает слегка. И почему при их встрече мои сенсоры зафиксировали несколько аномалий в информационном поле Земли, которые сменились не менее аномальной тишиной? Всё это заставляло меня напряжённо размышлять, подключая к разгадке этих тайн все мои вычислительные мощности. А тем временем приключения моего смертного друга продолжались, как и всех его спутников. Вампирши двух разных видов потащили его домой, когда я их всех телепортировал назад в Найт Сити. И они понятия не имели, как себя вести с любимым мужчиной. В результате, Пьер вместо двух взрослых и рассудительных бессмертных женщин получил двух мамочек. И они в первый же день довели его до белого каления своей женской заботой… — …Серана! Крис! Я взрослый человек, я уже лет десять как не ребёнок! Я всё умею делать сам! Если он и старался при них не материться, то тогда, вечером в центре Гонконга он слишком устал, чтобы об этом помнить. Сейчас он едва сдерживался, чтобы не начать крыть их матом снова. Однако вчера до них дошло, что после многократного применения магии он бы не смог исполнить все их личные желания. — Пьер… ну, не ругайся, пожалуйста. Мы как лучше хотели… — Ага, Серан, а ощущение такое, что вы тупо насмотрелись в интернете советов по ухаживанию за мужиками! Последний раз говорю — не надо. Просто не надо строить из себя нянек. Мне не пять лет, да и вам не по первой сотне. Крис, разве у вампиров твоего рода принято вот так «по-человечески» заботиться друг о друге? Высшая вампирша смущённо опустила глаза и пожала плечами. — Вообще нет… я… и правда подсмотрела в Сети, как это делать. Мы сами обычно сходимся, разок-другой трахнемся, и разбежимся. Если захочется, найдём друг друга снова, и так до тех пор, пока у нас самих дети не родятся. Я… впервые испытываю нечто подобное. И очень… очень рада, что ты даёшь мне шанс. — Ну так не расходуй этот шанс зазря. Он смерил обеих строгим взглядом. — Девочки. То, что я даю вам шанс, не означает, что нужно вцепиться в меня, как в кусок мяса. Образно выражаясь, но во всех смыслах. Вы сейчас просто навязываетесь мне, мешаете сосредоточиться и даже просто жить. Крис вскинулась: — Ну так позволь нам помочь тебе! Скажи, где искать этих твоих птиц, и мы найдём. Улыбка и смех Пьера стали издевательскими: — Какой поразительный всплеск альтруизма, надо же! Хорошо, Крис, хорошо. Зевс, к примеру, сейчас на Марсе, лежит в кальдере Олимпа. Удачи тебе в поисках. Вампирша окаменела лицом. Но, насколько можно было судить по импульсам в её мозгу, задачка выглядела не столь уж невозможной. И она была готова побродить в атмосфере Марса в поисках одной из птиц её любимого человека. Для неё это был бы совершенный пустяк, тем более, что она уже хотела попросить меня телепортировать её, чтоб не летать туда-сюда на жидкостно-топливной ракете несколько лет. Но её смутил тон Пьера, и она самоуверенно спросила: — Хорошо. В чём подвох? Пьер промолчал. Бровки Крис сдвинулись чуть к носу. А Серана вдруг вспомнила: — Они не любят вампиров. И Зевс — особенно. Ты его не найдёшь, даже если перероешь там всю гору вверх дном. — Но… почему? Почему они не любят вампиров? — Просто… один из рыцарей моего отца в своё время попытался убить Пьера. Зевс при этом присутствовал, да и потом, Пьер — его создатель. Как бы высокомерно ни вёл себя этот орёл, чуть что станет угрожать его создателю, он первым встанет на защиту. Он и встал, как я помню. А потом люто возненавидел всех в моём клане. — И что, теперь ненавидит всех вампиров в принципе? — Это ты ещё с Прахом лично не общалась… Разумеется, как только они отвлеклись друг на друга, Пьер тут же телепортировался к ближайшему порталу, ведущему дальше по Спирали. Его сил на это хватило только потому, что он подобрал исключительно точный тайминг — портал активировался секунда в секунду, и его перебросило в другой мир. После этого воронка схлопнулась. Полк Гвардии и техно-жрец уже давно его ждали через несколько таких «остановок». Как раз тогда, когда они обещал им вернуться, играя роль комиссара, он и вернулся. Правда, в обычной домашней одежде, а не в своей форме, но… техно-жрец, по-видимому, смог разобраться, как работают наши архаичные гипер-маяки и сумел установить на его комиссарскую форму и оружие. Потому что, как только он появился в пределах действия основного маяка, побочные активировались, и форма с оружием телепортировались с Земли в тот мир, в котором остановились выходцы из моего. Я их не забрал только потому, что всегда могу сделать новые, плюс, букашка с Марса тоже удивила меня, когда поняла, что некронские телепортационные технологии не имеют ничего общего с Варпом. И так я мог знать, где в этой галактике находится мой смертный друг, а так же и все его гвардейские друзья. Я мог забрать их обратно. Но на что мне неполная тысяча приматов с лазерными ружьями? Кстати, о лазерном оружии. Мотоко узнала о внезапной телепортации Пьера так же быстро, как и вампирши, но по другой причине. Он так и не отключил их ментальную связь, а из-за дальности, на которой оказался он сам, сигнал автоматически прервался. В итоге она пришла обратно в клуб и вопросительно посмотрела на меня. Гвардейская форма из нано-ткани хорошо подогналась под форму её искусственного тела. И выглядела она совсем как настоящий майор из Астра Милитарум, только из неизвестного полка. Хотя именно этот полк взял с собой мой смертный друг. И именно их лазган я позаимствовал, чтобы подарить ей. Всё равно примитивнее оружия я придумать не мог, а местное огнестрельное не отвечало требованиям боевой задачи, которую она себе поставила. И, испытав стандартное личное оружие Империума на местных киборгах, майор Кусанаги оказалась в полном восторге. Никакой отдачи, исключительная точность и бесконечный запас импульсов. Для неё это было идеальное оружие, даже несмотря на относительное неудобство его квадратных форм. В ответ на её немой вопрос я, продолжая интеграцию поведения смертных в свою программу межличностных взаимоотношений, дал ничего не обозначающий взгляд и изменил положение своих плечевых элементов обшивки. Вопрос не исчез из её глаз. Решив, что она умеет «держать язык за зубами», я передал ей изображение, которое фиксировали нано-скарабеи в мозгу Пьера. Что-то вроде средневекового мира, в котором внезапно объявились гвардейцы из Астра Милитарум. Внутри Мотоко оказалась немного удивлена. Внешне это никак не отразилось. Пьер секундой спустя прислал ей через меня схемы, по которым он собирался преобразовать её механическое тело в органический конструкт, подобный своему. По этим же схемам он собирался изменить и тело Люцины Кусинады. Обе схемы я мог назвать довольно сложными в исполнении. И, чтобы воплотить их в жизнь, лично мне бы понадобилось много времени. К тому же, я бы не назвал эту процедуру безболезненной. Мотоко слышала все эти рассуждения и видела схемы. Решение о том, чтоб снова подождать мастера по преобразованию, не заставило себя ждать. А вскоре здесь же собрались и остальные члены команды, экстренно сформированной Пьером. Клуб сегодня был на внеплановом выходном, но Моника позвала бармена Вениамина, чтобы у тех, кого основатель клуба считал друзьями, было что выпить и поесть. Люцина решила на эту встречу надеть ту же солдатскую форму, которую я ей дал. И она стремилась узнать побольше о магии, ведьмачьем ремесле, приключениях Цири и Геральта, и в целом о других мирах за пределами Солнечной системы. Как минимум, с той же Мотоко нетраннер была знакома больше полутора месяцев, да и разделяла с ней обещание Пьера преобразовать кибер-тела в нечто совершенно иное. И могла бы называть майора подругой. А теперь не чужим для неё был и вампир Регис. Когда они все собрались в зале напротив меня, довольно быстро пришёл черёд вопросов, связанных с реакцией высшего вампира на появление его родственницы в этом мире: — …А я вот не понимаю, Регис — чего ты так дёрнулся, когда Крис к тебе подошла? Вампир отвечать не хотел. Точнее, не знал, как подобрать слова: — Геральт… Ты прекрасно знаешь, что, когда дело касается отношений между вампирами, я… с трудом могу подобрать человеческие слова для объяснения нюансов. Люси облокотилась на барную стойку и сказала, покачивая в бокале вино, которое ей подал бармен: — А по-моему, она тебя хотела, седой. Регис согласно кивнул, пробуя это же вино. — У меня тоже возникло это впечатление. Но, как сказал ваш любопытный молодой человек, она влюблена в него, а это несколько не сходится с тем желанием, которое она проявила ко мне. Кстати, он продемонстрировал впечатляющие телепатические и эмпатические умения во время расследования. Самая молодая девушка в компании наморщила лоб, выслушав длинную речёвку вампира. — А во время операции ты был куда менее… многословен. Регис пожал плечами. — Пьер сказал, что мы будем в бою. Требовалось подчиняться приказам и не рассуждать. А теперь, как я слышал, на улицах стало поспокойнее, мы раскрыли, кто сводил с ума людей с металлом вместо тел, и я могу свободно пускать в полёт свои мысли. — Ох, молчаливым ты мне нравился больше… Слово взяла Йеннифер: — А мне больше интересно, что это была за телепатическая связь. Как она выглядела? Вместо вампира ответила Мотоко, которая, в отличие от остальных, сегодня решила ничего не пить: — Как стандартная виртуальная комната, соединяющая несколько кибер-мозгов в одну связку. Благодаря ей можно видеть и слышать то, что видят и слышат члены отряда. Люси подтвердила: — Как обычный телефон. Ну, через стандартные мозговые импланты, кибер-оптику и аудио-сенсоры. Вампир дополнил: — Девочки, вы забыли, что нам передавалась часть ощущений виновника всех событий. Или вы не почувствовали его возмущения, когда в наш стройный план вмешались его пассии? Геральт добавил: — А ещё была какая-то картинка из воспоминаний. И он как-то представил себе, как его эльфка сворачивает шеи двум десяткам солдат. Невидимая, как брукса. И такая же быстрая. Регис удивился: — Разве такая быстрая? Мне казалось, она была быстрее. И намного сильнее. Белый Волк кивнул и опрокинул в себя стакан с чем-то крепким, а мои химические сенсоры не смогли определить состав напитка. Но ведьмак уважительно посмотрел в свой стакан. — Эт да. Ты бы её видела, Йен. Там по всему городу играла музыка такая, со скрипкой и… барабанами, что ли. А она мелькала меж ними на почти невидимой скорости, вырубая одного за другим, как по нотам. По ней и стреляли-то как-то музыкально. В такт мелодии. А когда по ней прилетело так, что она не смогла бы выдержать, вокруг неё возникало какое-то магическое поле, которое почти невозможно пробить. Цири усмехнулась. — А Маки, получается, вся из себя такая особенная? Регис с ней согласился: — Прямо как ты, Дитя-неожиданность. Мне кажется, что я видел больше, чем остальные в нашей команде. Я мельком заметил, как она летает меж звёзд, поёт песни, играет музыку, и все в том мире за ней охотятся. Люси тоже смешливо фыркнула. — Это не секрет… — …Для её друзей — нет. — Я хотела сказать, что за ней там охотились не все. Так, только демон один, парочка инквизиторов да местные эльфы. Она как раз рассказывала мне свои байки. Ну, я считала это байками, пока не узнала, что магия реальна, и что в других мирах жизнь не просто возможно, а ещё цветёт буйным цветом. Вампир ухмыльнулся, покосившись на девушку в такой же форме, что и он сам. — Мне кажется, или ты перенимаешь его многословность? — Есть немного… Снаружи подъехало такси, везущее Шрёдингера. Разумеется, его тоже пригласили. Просто он расправлялся с последствиями вирусной атаки Альт. Поэтому в клуб он спустился не в самом бодром расположении духа. Тем не менее, его настроения хватило для дружественного отношения: — Всем привет. Геральт обернулся на коллегу по цеху с обычной своей ухмылкой. — О, Котяра. У тебя как дела? — Заебался… Молодой ведьмак в форме Макс-така с интересом глянул на фигурку Люси, обтянутую форменными гвардейским кителем и штанами, и присел рядом с ведьмаком постарше. — …Ну? Вы выяснили, что за хрень устроила тут полный пиздец? Моё отделение сейчас серьёзно чинят. Пол Макс-така просто пошло нахуй. Кого психозом разобрало, кого, бля, свои же покрошили, кого в городе свинцом нафаршировали. Люцина отозвалась, так как больше всех была знакома с историей своего родного мира: — Выяснили. Альт это была. Пьер был прав с самого начала, просто сам себя запутал. — Да ну? А чё он тогда свою наглую птичью морду на неё не натравил? — Да нет той наглой птичьей морды в Сети уже. Куда только делся, кто бы знал. Ты-то как тут справился? Вениамин налил Коту один из фирменных коктейлей, к которым тот пристрастился, попав под влияние Моники… хотя, наверное, стоило бы сказать, что это она попала под него. Шрёдингер развернулся на стуле и осушил свою кружку наполовину. — Сказал же — заебался. Никогда ещё так не напрягался, когда рубил людей. Обычно они-то нихуя сделать не могут, только если толпой думают навалиться. Эти вообще не думали, только хрома в себя понапихали, сколько влезло, и вперёд. Бля, уж лучше б я работал по-ведьмачьи, чем вот так, без выходных, как ебучая мясорубка. Регис ему сказал: — А сам Пьер подумал, что это Альт тебя так отвлекла, чтобы ты не порушил её план. Чтобы заманить Маки в Гонконг. Как оказалось, чтобы узнать, как она устроена. Телесно, разумеется. Люси снова хмыкнула. — Интересно, где же она услышала, что Маки, по факту, тоже киборг? Кот фыркнул. — А сейчас есть разница? Трисс спросила, принимая от бармена тарелки с закусками: — Эта Альт — кто она? А то вы упоминаете её так, будто она была местным аналогом Альзура. Люси вернула ей этот вопрос: — А кто такой Альзур? Рыжая чародейка подцепила вилочкой нарезку колбасы к своему напитку и передвинула тарелки дальше по стойке телекинезом. — Один из чародеев, которые создали ведьмаков, как явление. Долгая история. Лет за триста до сего дня. — О, история Альт короче не будет. Но она померла всего-то лет семьдесят назад. Легендарный нетраннер, создательница программы «Душегуб», которая может скопировать сознание человека на носитель. И первая жертва своей же программы. Сейчас она Искусственный Интеллект, копия самой себя, способная подчинять себе диких искинов, оставшихся после Дата-крэша Бартмосса. Только не спрашивай меня о нём, это ещё одна очень долгая история, которую я знаю только по слухам. Я и не представляла, что с Альт-то столкнусь. Регис сделал вывод: — Но, получается, что этот дух способен контролировать многие тысячи киборгов из Сети. Как показала практика. Причём киборгам необязательно быть живыми, как мы видели. Мотоко подчеркнула: — Это обычная практика среди механизированных людей и искусственных интеллектов. Я и сама не раз использовала удалённо управляемые кибер-тела. Одновременно могу контролировать два таких. ИИ моего мира управляли многими тысячами людей. И, как показала практика, местные ИИ тоже на это способны. Правда, здесь почему-то искусственные разумы являются лишь копиями когда-то живых людей, а не программами, которые обладают абсолютно непонятным ходом мыслей. Люси спросила: — Это поэтому ты осталась тут, а не вернулась домой, когда этого хотел Пьер? — Отчасти. Кстати, я хочу спросить у специалисток по магии — насколько сложным может быть магическое преобразование механического тела в тело из плоти с сохранением всех исходных характеристик прочности, силы и ловкости? Йеннифер представила себе примерный комплекс заклинаний и ответила, испытывая всё тот же профессиональный интерес: — Сложность будет зависеть от времени превращения. Но я знаю больше обратных случаев, чтобы плоть наделяли свойствами металла и камня. И то на время, а тебе, я полагаю, надо такое тело навсегда? — Да. — Тогда заклятие выйдет очень сложным, кропотливым и вряд ли безопасным. — О, правда? Мотоко с ничего не выражающим лицом достала из одного из многочисленных карманов своей формы мою копирку местных телефонов. Да, это был не единственный ничего не стоящий подарок ей и прочим смертным от меня. С маленькой плитки из некродермиса в воздухе спроецировалась голограмма схем, которые в своей голове на миг сформировал Пьер, думая о том, как он будет преобразовывать материю тел Мотоко и Люси. Обе чародейки сперва очень удивились, увидев столь подробную, я бы сказал, инструкцию по магическому преобразованию объектов. Майор продержала голограмму с минуту и выключила. Люси обнаружила у себя в памяти эти же файлы и мельком просмотрела их, пока чародейки переговаривались на Старшей Речи. Она связалась с подругой, у которой были импланты для радио-связи: «Слушай, а ведь для этой штуковины просто необходимо быть киборгом и понимать, как устроены машины.» «Именно. Интересно, дойдёт ли это до них. А то я уже начала сомневаться в их профессионализме.» «Ты просто кроме Пьера магов больше не встречала.» «Ты тоже.» Люцина молча покивала. А Трисс спросила на русском: — У меня есть предположение — чтобы претворить это в жизнь, надо просто знать, как устроено механическое тело. А у нас такого знания нет. В нашем мире технологии дальше средневековья не ушли. Йен согласно добавила: — Я бы смогла повторить то, что ты мне показала. Но далеко не сразу. Мне бы попрактиковаться на обычных… куклах. Не на тебе. Это тебе Пьер прислал? — Да. — Тогда он — гений. Однако я не заметила, чтобы у него были такие большие задатки, чтобы он мог проработать столь сложное заклинание за… сколько дней назад он пообещал тебе это сделать? — Полтора месяца где-то. — Хм. Тогда всё-таки у него было время… — И он прожил около года в карманном измерении некрона. — Оу… Все взгляды направились на меня. Я не отреагировал, занимаясь для фона тем, к чему уже привык. Шахматные фигурки поменяли положение на доске несколько раз, прежде чем они вернулись к своему разговору. Никого даже не смутило, что у меня не было оппонента (а тот как раз уже стал последователем Механикус). — …Кстати, а какой он маг? Мотоко тоже изменила положение своих плечевых деталей. — Не могу сказать. Не хватает данных. Но при мне он нагрел режущую кромку своего меча до температур, многократно превосходящих тепловой порог высшего вампира. Просто потому что Регис попросил его не испачкать ему одежду его же кровью. Они показали мне, что вампиров местным примитивным оружием не убить. — Это местное-то оружие примитивное? Мотоко вопросительно посмотрела на вампира. Лазган у неё был под рукой. Регис закатил глаза и вытянул руку вперёд. Майор пробила ему ладонь лазерным импульсом и, глядя, как она зарастает обратно, пояснила: — Огнестрельное работает примерно так же на него. Кстати, когда в наш план вмешалась Крис, она тупо подождала, пока у кучи солдат просто закончатся патроны. В целом, думаю, раз Пьер прекрасно себе представляет, как можно уничтожить существо, обладающее бесконечной регенерацией и иммунитетом к обычному урону, то маг из него отличный. Насколько я знаю, эту военную форму и своё оружие он придумал и создал себе сам. Люси добавила: — В Сети есть много видеозаписей с его участием. Его и Маки. В основном штурмы логов банд, где их засняли на камеры. Могу скинуть тебе, если есть, куда. Цири автоматически перевела взгляд на меня. Я молча телепортировал на места рядом с их посудой две копии телефонов, какие есть у Госпожи Миров, Мотоко и Шрёдингера. Люси посмотрела на них и послала туда копии видео с боевым мастерством первого смертного, кого я назвал в своей жизни другом. И эти разговоры продолжались целый день… В основном обсуждали первопричину всех событий, благодаря которым они здесь собрались. Потом Шрёдингер упомянул, что в этом мире есть кинематограф. Люси рассказала, что, благодаря знакомству с двумя странными рокерами узнала многое, чего не существовало в её мире. Ведьмаки с вампиром рассказали, как они нашли самолёт Пьера. Все делились своими воспоминаниями. Истории оказались довольно познавательными. Но столько часов в одном положении их явно утомило, и к вечеру все стали разбредаться по делам, которые они успели выдумать себе перед встречей. Единственное, что я счёл нужным запомнить открыто, а не внести в архив, это последняя парочка смертных. Люси дождалась, когда все остальные разойдутся, а Шрёдингер планировал остаться в клубе до возвращения Моники (наверное, потому что я не мог его просканировать). Девушка проследила взглядом за Мотоко, которая сперва хотела спросить меня, нужно ли ей вернуть мне лазган, а потом решила, что мне он точно не понадобится. Майор ушла. Люцина откинулась на барную стойку, сидя через стул от молодого ведьмака. Бармен куда-то испарился. Весьма тактично с его стороны, насколько я могу судить по её мыслям. Она как раз собиралась спросить у человека (ха-ха), который одолел Маки: — Слушай… Шрёдингер, так ведь? На этот раз ведьмак не стал допивать очередной коктейль. — Ну. — Как у тебя получилось придушить Маки под музыкой? Он чуть пожал плечами и повернулся к залу, держа кружку. — Она мне поддалась. Вот и всё. — Хм. А почему Геральт и Маки зовут тебя котом? — Так я ж ведьмак из Школы Кота. Да и слышал я, что в вашем мире был такой учёный, который то ли проводил, то ли предлагал эксперимент с котом. Люси усмехнулась. Шуткой это не было, но отсылка была очевидна. — А я всё равно не понимаю, как у тебя это вышло. Я видела, как она пиздит армию. Как по нотам. В этом своём нанокостюме, который, похоже, как раз и есть её любимые футболка, куртка и шорты. И в этом же она дралась с тобой. — Ну, во-первых, не в этом, а в одежде Цири. А во-вторых, она в тот бой оказалась в нужном месте в нужное время, где я мог сделать бросок и взять её на удушающий. Маки не старалась победить. Иначе бы мы тут пол-города разнесли, а всё равно бы не победили друг друга. Она не умеет проигрывать. Вообще. Люцина снова усмехнулась и прошлась по нему взглядом, зеркальным его собственному, когда он только зашёл. — Ты вродь сказал, что она не в твоём вкусе. Почему? Её практически весь город хочет. Ведьмак пожал плечами. — Пусть хочет, лысые обезьяны — они и есть лысые обезьяны. Альтмерка она, то есть, «высокая эльфийка», а я видел её сородичей и, знаешь ли, не очень оценил их ЧСВ. Не люблю высокомерных мразей. Не важно, из какой они расы. Маки для меня скорее братуха, или сеструха, чем девушка. — А кто тогда в твоём вкусе, если не секрет? Он перевёл на неё ничего не выражающий взгляд. — А охуеть можно? Люси фыркнула. — Более охуевшим, чем сейчас, ты для меня не ста… Шрёдингер заткнул её поцелуем, а я понял, что Монику он уже не ждёт. Люцина попыталась его отстранить, но получилось не сразу. Юный ведьмак вопросительно поднял брови, а обалдевшая нетраннерша выдала: — …Л-ладно, согласна, ты охуел. В край. И сама поцеловала его. Так, понятно, ещё одна пара смертных решила связать себя узами любви… ***